Я любя 2

      Дорога в лагерь, который находился на берегу Черного моря, заняла сутки. Ты, уставшая после долгой дороги и неудобных сидений, раздраженно смотрела на темноволосого незнакомца, который сидел напротив тебя и громко смеялся вместе со своими друзьями.       Парень, не замечая твоих злых взглядов, продолжал рассказывать анекдоты и перебрасываться шутками. Его громкий смех, казалось, заполнял весь автобус, мешая тебе сосредоточиться на своих мыслях и хотя бы немного отдохнуть. Каждый раз, когда он заливался смехом, твое раздражение только усиливалось.       — Он такой классный, — приторно-сладким голосом пролепетала твоя лучшая подруга, влюбленными глазами поглядывая на темноволосого.       — Кто? — ты вопросительно выгнула бровь, не понимая, кого она имеет в виду.       — Марат Суворов, — ответила девушка, не сводя глаз с парня. — Нам так повезло, что мы с ним в одной смене!       — Подфартило так подфартило, — буркнула ты, не разделяя восторга лучшей подруги от персоны Марата Суворова, предмета обожания всех школьниц вашего города.       Когда темноволосый в очередной раз громко засмеялся, ты не выдержала. Резко развернувшись, ты повернулась к нему и, сжав кулаки, произнесла:       — Ты можешь потише убавить звук? Мы все устали, а ты тут устраиваешь цирк.       Марат замолчал, удивленно уставившись на тебя. Его друзья тоже притихли, оглядываясь на тебя с интересом и легким недоумением.       — Прости, что мешаю Вашему Величеству, — саркастически ответил он, подняв бровь. — Но мы едем в лагерь, а не на поминки, Ваше Величество Кислая Физиономия.       Твои щеки вспыхнули от злости и раздражения. Тепло разливалось по лицу, и ты чувствовала, как кровь приливает к щекам. Нахмурившись, ты отвернулась к окну, пытаясь отвлечься и успокоиться. За окном автобуса проплывали живописные морские пейзажи: бескрайняя синяя гладь моря, золотые песчаные пляжи, зеленые холмы и редкие прибрежные домики.       К тому времени, когда автобус наконец достиг лагеря, все были вымотаны и раздражены. Сутки в дороге на неудобных сидениях, постоянный гул и болтовня, недостаток сна — все это накопилось и превратилось в общее чувство утомления и недовольства.       Торжественная линейка, посвященная открытию смены, должна была стать радостным событием, но для тебя это было последнее испытание для твоего терпения.       Ты стояла в толпе таких же уставших и раздраженных подростков, пытаясь сосредоточиться на речи директора лагеря, но мысли постоянно возвращались к Марату, который стоял неподалеку и продолжал вести себя так же шумно и беспечно, как и в автобусе. Его громкий смех, шутки и болтовня с друзьями не прекращались даже во время официальной части церемонии.       Ты старалась игнорировать его, но это было почти невозможно. Каждое его слово, каждый звук, который он издавал, словно эхом отдавались в твоем сознании, вызывая еще большее раздражение. Ты чувствовала, как нарастает напряжение в твоем теле, как все больше и больше сжимаются твои кулаки.       В какой-то момент, когда директор лагеря начал торжественную речь о начале смены, Марат сделал неосторожное движение и случайно наступил тебе на ногу. Это стало последней каплей. Боль отдавала в ногу, но еще больше тебя разозлило его беспечное отношение. Ты резко развернулась к нему, не в силах больше сдерживать накопившееся раздражение.       — Ты можешь хоть немного быть внимательнее?! — выпалила ты, твой голос дрожал от злости.       Суворов, удивленный твоей вспышкой, отступил на шаг назад, но тут же хмыкнул и усмехнулся.       — Ой, прости, Ваше Величество Кислая Физиономия, — с издевкой произнес он, — не заметил Вас, виноват.       Его слова вызвали еще больший гнев. Ты уже не могла сдерживаться. Схватив его за руку, ты попыталась отвести его в сторону, чтобы сказать все, что думаешь о его поведении. Но Марат, не ожидавший такого напора, начал сопротивляться, и в этот момент вы оба потеряли равновесие.       Сцена, которая разыгралась перед всеми, привлекла внимание остальных. Линейка была прервана, когда вы с Маратом начали толкаться и спорить прямо перед вожатыми и другими лагерниками. Ты чувствовала, как твое лицо пылает от гнева, а сердце колотится в груди.       — Что здесь происходит?! — громко воскликнул один из вожатых, подбегая к вам.       Вы оба замерли, понимая, что привлекли к себе всеобщее внимание. Тишина повисла в воздухе, все взгляды были устремлены на вас. Вожатый строго посмотрел на вас, и ты почувствовала, как тебя охватывает чувство стыда за свою вспышку.       — Ваша выходка неприемлема! — строго сказал вожатый. — В наказание вы оба будете мыть посуду в столовой сегодня вечером.       Теперь вы стояли бок о бок в столовой, монотонно выполняя наказание. Ты мыла тарелки, а Марат стоял рядом, вытирая их полотенцем.       Первое время между вами царила напряженная тишина, нарушаемая лишь звоном посуды и плеском воды. Ваши движения были механическими, каждая минута казалась бесконечно долгой.       Ты злилась на себя за вспышку, на него за его поведение и на весь мир за то, что пришлось оказаться в такой ситуации. Взгляд то и дело метался к Марату, который стоял рядом, смахивая капли с тарелок быстрыми и резкими движениями. Его лицо оставалось невозмутимым, но ты чувствовала исходящее от него напряжение.       — Это всё из-за тебя, — наконец не выдержала ты, нарушив тишину. — Если бы ты вёл себя нормально, а не как неандерталец, этого бы не произошло. Марат фыркнул, не поднимая глаз от полотенца.       — Конечно, — ответил он с сарказмом, — виноват только я. А ты у нас святая, да?       Ты почувствовала, как внутри снова закипает злость, но прежде чем ты успела ответить, Марат вдруг сменил тему.       — А ты уже была на море? — неожиданно поинтересовался он.       Ты немного растерялась от такого резкого перехода. Конечно, ты мечтала о море, о том, как будешь купаться и загорать, но сейчас это казалось чем-то далеким и недостижимым.       — Нет, — призналась ты, — ещё не была.       — Вот и я не был, — мрачно произнес парень. — Давай быстренько сходим, а потом с новыми силами приступим к посуде?       Ты недоверчиво посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Марат выглядел необычно задумчивым, его лицо не выражало привычной насмешки.       — Ты серьёзно? — спросила ты, нахмурившись.       Он кивнул, взглянув на тебя впервые за весь вечер.       — Да. Всё равно нас никто не проверяет. Возьмём небольшой перерыв, прогуляемся к морю и вернёмся. Хуже уже не будет.       Ты почувствовала лёгкое волнение. С одной стороны, это было предложение, которое обещало хоть какую-то передышку от нудного занятия, с другой — оно казалось рискованным и непредсказуемым. Однако мысль о море, о прохладной воде и свежем воздухе оказалась слишком заманчивой.       — Ладно, — наконец сказала ты, ощущая, как волнение постепенно сменяется решимостью. — Давай сходим.       Марат улыбнулся, его лицо вдруг стало более дружелюбным. Он быстро отложил полотенце и направился к двери, жестом пригласив тебя следовать за ним.       Вы тихо прокрались из столовой, стараясь не привлечь внимания, и вскоре оказались на тропинке, ведущей к пляжу. Воздух был наполнен запахом моря и вечерней прохладой. Ветви сосен скрипели на ветру, добавляя убаюкивающий фон к шороху песка под ногами.       Вы шли молча, наслаждаясь мгновением свободы. Тишина больше не казалась такой напряжённой. В свете луны Марат выглядел иначе, не таким раздражающим и громким, каким ты его видела в автобусе и на линейке.       Ты украдкой поглядывала на него, замечая, как его тёмные волосы мягко переливаются в лунном свете, а глаза светятся задумчивостью. Марат, в свою очередь, иногда бросал взгляды на тебя, пытаясь уловить твои эмоции. Путь к морю оказался коротким, и вскоре перед вами открылась широкой полосой тёмная водная гладь, обрамлённая блестящей линией прибоя.       — Красиво, правда? — тихо произнёс Марат, остановившись у самой воды.       Ты кивнула, чувствуя, как сердце наполняется покоем и радостью. Волны лениво накатывали на берег, оставляя на песке причудливые узоры. Ты сняла кеды и подошла ближе к воде, наслаждаясь прохладой, которая пробиралась через кожу.       — Здесь намного лучше, чем в душной столовой, — заметила ты, глядя на Марата.       Он усмехнулся, качая головой.       — Думаешь, нас там не хватятся?       — Ну, если и хватятся, мы можем сказать, что пошли за чистыми полотенцами или что-то вроде этого, — пожала ты плечами, вдыхая солёный морской воздух.       Вы долго стояли у воды, погруженные в свои мысли. В этом спокойном, уединённом уголке мира вы наконец смогли увидеть друг друга не как соперников или раздражающих попутчиков, а как людей, ищущих своё место и пытающихся разобраться в себе. Волны лизали берег, и казалось, что они уносят с собой все обиды и недоразумения.       — У тебя всё в порядке? — вдруг спросил Марат, ломая тишину своим спокойным голосом.       Ты немного замешкалась, пытаясь сформулировать свои чувства.       — Я живу с мачехой и тремя спиногрызами, у меня априори не может быть всё в порядке, — ты криво улыбнулась. — Извини, я вспылила.       — Давай попробуем начать с чистого листа, — предложила ты, протягивая руку.       Марат с улыбкой пожал её.