Я любя 2

Желтый

      День начинался как обычно, но уже с самого утра ты почувствовала, что что-то не так. Небольшая ссора с Вадиком из-за пустяка, который разросся до настоящего конфликта, оставила тебя в подавленном состоянии. Решив, что это он должен сделать первый шаг к примирению, ты решила наказать его молчанием.       На кухне, залитой утренним светом, стояла тишина, нарушаемая только звуками кипящего чайника и шуршанием страниц газеты.  Ты готовила себе кофе, стараясь сосредоточиться на привычных действиях, чтобы немного успокоиться.       — Доброе утро, — сказал Вадик, не поднимая глаз от газеты, которую он держал одной рукой, другой помешивая сахар в своем чае.       Ты лишь кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, и сосредоточилась на своем кофе. Желтухин, не заметив твоего молчаливого ответа, продолжал говорить о своих планах на день, не замечая твоего раздражения.       — Нас мама на ужин пригласила, — сообщил он, переворачивая страницу газеты.        Ты молча сидела напротив и показательно сёрбала чаем.  Молчание в комнате становилось всё более напряжённым, но Вадик, похоже, не замечал этого, увлечённый газетными статьями.       Парень продолжал говорить, его голос звучал монотонно и привычно.       — Она сказала, что испечет твой любимый "Наполеон", — он поднял взгляд на тебя, ожидая ответа. — Ты как?       Ты ответила лишь молчаливым взглядом, стараясь не выражать своих эмоций. Взяв чашку, ты снова сделала показательный глоток чая, чуть сильнее при этом, чем обычно.       — Кстати, — неожиданно проговорил он, перелистывая очередную страницу, — мне кажется, ты хотела что-то сказать. Что-то важное?       Ты пожала плечами. Внутреннее напряжение нарастало, но Желтухин, казалось, был полностью оторван от реальности и не замечал твоего молчаливого протеста.       — Ладно, я побежал, — Желтый сложил газету и встал из-за стола. — Увидимся вечером, — он подошёл к тебе и хотел поцеловать в щеку.       Ты почувствовала его приближение и инстинктивно увернулась, чуть отодвинувшись в сторону. Вадик замер на мгновение, его лицо отразило недоумение. Он окинул тебя быстрым взглядом, словно пытаясь понять, что произошло.       — Всё в порядке? — спросил он, пытаясь уловить твой взгляд.       — Всё в порядке, — фыркнула ты — У меня всего-то парень слепой баран, — заявила ты.       Желтый замер, не понимая, откуда взялась такая резкость. Его лицо озадаченно нахмурилось.       — Я с тобой целое утро не разговариваю, а ты даже этого не заметил! — возмущенно воскликнула ты. — Прямо как вчера, когда ты не обратил внимание на мою новую прическу!       Вадик замер на месте, ошеломлённый твоими словами.       — Я... прости, я просто... — начал он, но ты не дала ему договорить.              — Я вчера специально пошла к парикмахеру, чтобы сделать что-то новое и красивое для тебя! А ты? Ты даже не посмотрел! — возмущалась ты. — Как ты можешь быть таким невнимательным?        — Ты у меня такая красивая и иногда я не могу подобрать слов, чтобы сделать тебе комплимент, — нелепо улыбаясь и озадачено потирая затылок, заявил Желтухин.       — Ну тогда хорошо, я больше не обижаюсь, — стиснув зубы, ответила ты.        — В том, что ты не делаешь мне комплименты виноват не ты, а русский язык, в котором не нашлось слов, чтобы описать мою красоту, — эмоционально жестикулируя руками, саркастично подытожила ты.       — Правда? — наивно хлопая глазами, спросил Вадик.       — Нет, — громовым голосом вскричала ты. 

Турбо 

      С самого утра Валера заметил, что ты ведешь себя отстраненно и холодно.  Он не понимал, в чем дело, и решил выяснить это любой ценой.  Весь день он следовал за тобой по пятам, не оставляя попыток узнать причину твоей обиды.       — Ты сердишься на меня за то, что я пролил масло от шпрот на твою подушку? — спросил он, когда ты пыталась приготовить завтрак.        Он заглядывал через твоё плечо, мешая тебе сосредоточиться, и поэтому вместо щепотки соли, ты высыпала в омлет на сковородку целую солонку.       — Ты ел в нашей постели шпроты? — ты вопросительно выгнула бровь, направив на возлюбленного испепеляющий взгляд.         — Да нет, — неубедительно заявил Туркин, виновато переминаясь с ноги на ногу.       — Следующую неделю, хотя нет, месяц ты спишь на диване, — спокойно проговорила ты и поставила перед парнем тарелку с пересоленным омлетом. — Приятного аппетита, любимый!        Позже, когда ты развешивала белье на веревке, на балконе, Туркин потихоньку подкрался к тебе со спины и ты от неожиданности выронила из рук алюминиевый таз с постиранными вещами.       — Я не понимаю, что происходит.  Ты же знаешь, что я не умею читать мысли, — сказал он.       — Это потому что я чистил рыбу на твоей дипломной работе? — осторожно поинтересовался Туркин.       — Валера! — досадливо воскликнула ты, рассматривая, как вещи, которые ты с самого утра стирала руками, разлетелись по двору.         — Это, кстати, была твоя одежда, — ты сочувственно похлопала возлюбленного по плечу. — Советую поспешить, иначе в твоих вещах будут дефилировать бомжи.       Вечером, когда ты принимала душ, парень, не выдержав, подошел к двери ванной и спросил:       — Ты обиделась за то, что я выливал твой борщ в фикус?       — Валера, — ты вскрикнула от неожиданности, прикрывая оголенное тело, когда он резко отодвинул штору.       — Я не могу больше так, я задолбался. Пожалуйста, скажи мне, что я сделал не так? — в голосе Туркина звучала искренняя мольба.       —  Я не обиделась, — сердито ответила ты и обратно задернула штору.       — Ага, рассказывай, — Туркин скептически цокнул языком и снова отодвинул шторку. — Почему ты со вчера не разговаривала?       — У меня голова болела, — объяснила ты. — Но после всего услышанного, я с тобой уже точно не разговариваю.