Я любя 2

      Ты сидела на ступенях школы, пытаясь успокоить своё дыхание. Твои руки всё ещё тряслись от адреналина, а на правой щеке красовалась свежая царапина. Ты смахнула с лица прядь волос, выбившуюся из хвоста во время драки, и, не боясь сурового осуждения учителей, выдохнула струю дыма. Сигарета слегка дрожала в твоих пальцах, дым медленно поднимался вверх, растворяясь в утреннем воздухе.       — Жаба Аркадьевна увидит — будет вонять, — Марат вырвал из твоих рук сигарету и потушил её носком кед.       Его движение было быстрым и решительным, как будто он пытался взять ситуацию под контроль.       Ты равнодушно отмахнулась, взгляд твой был устремлён вдаль, словно в попытке убежать от реальности.       Марат нахмурился, его руки нервно сжались в кулаки.       — Зачем ты это сделала? — его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. — Ты понимаешь, что это может испортить твою жизнь? Тебя поставят на учёт в детской комнате милиции и не примут ни в одну нормальную школу.       Ты усмехнулась, но в этой усмешке не было радости.       — А ты с каких пор таким правильным стал? Твоя новая ш-ш… подруга укусила? — ты саркастично выгнула бровь, злобно усмехнувшись.       — Она сама виновата, — тоном, не терпящим возражений, добавила ты. — Если бы не лезла ко мне со своими претензиями, ничего бы не было.       Суворов глубоко вздохнул, пытаясь найти нужные слова.       — Я не хочу, чтобы ты продолжала в том же духе. Ты должна понять, что этот путь никуда не ведёт, — сердито проворчал Марат.       Ты раздражённо цокнула языком.       — У меня дежавю, десять минут Жаба Аркадьевна затирала мне ту же чушь, — хмыкнула ты, подражая интонациям учительницы.       — Куда пропал тот клёвый и искренний Марат, с которым мы бегали по теплотрассе и воровали арбузы на даче у соседа? — мрачно поинтересовалась ты, не удержавшись от ностальгии.       Суворов грустно улыбнулся, вспомнив те дни. Он потер пальцами переносицу, как бы пытаясь стереть боль воспоминаний.       — Он умер, — коротко ответил Марат. — В тот день вместе с Айгуль, — добавил он.       Ты отвернулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Ты пыталась сохранить контроль над собой, но слова Суворова проникали глубоко в сердце.       — Я понимаю, что тебе тяжело. Айгуль погибла, ребят посадили, но это не повод корчить из себя кого-то другого, — сказала ты, стараясь сдержать дрожь в голосе.       Марат сидел рядом с тобой, его плечи были напряжены, как будто он нёс на себе тяжесть всего мира. Он посмотрел на тебя, его взгляд был полон неуверенности и страха перед будущим.       — Ты не понимаешь, — голос парня стал тише, почти шёпотом. — Я пытаюсь изменить свою жизнь, чтобы избежать той же участи.       Ты внимательно посмотрела на него, ощущая всю глубину его сомнений и тревог.       — Я правильно делаю? — вкрадчиво поинтересовался Марат. — Я чувствую себя в каком-то грёбаном лабиринте, из которого нет выхода, — продолжил он, опуская голову.       Ты ободряюще опустила руку ему на плечо, стараясь передать всю свою поддержку и понимание.       — Выход есть — оставайся собой, — мягко сказала ты, смотря ему в глаза.       — Думаешь? — его голос был полон сомнений.       — Уверена, — ничуть не смутившись, проговорила ты.       Суворов улыбнулся, хотя улыбка была слабой и грустной.       — Ну как я ей наваляла? — с лёгким сарказмом спросила ты, пытаясь немного разрядить обстановку.       — В лучших традициях группировок Казани, — ответил он с лёгкой усмешкой, но его глаза оставались серьёзными.       — А почему ты со мной сейчас, а не с ней? — осторожно поинтересовалась ты, глядя на бывшего парня с искренним интересом.       Марат вздохнул и ответил, не отводя взгляда:       — Нам порознь просто нельзя, происходят всякие дурные действия.