Я любя 2

      Ты и Валера долго не могли договориться о том, как назвать вашего будущего ребенка. Валера предпочитал традиционные русские имена, такие как Иван, Мария или Екатерина. Ты же мечтала о чем-то более редком и красивом, например, Майя, Альберт или Рафаэль.       Каждый день вы возвращались к этой теме, и каждый раз это заканчивалось долгими спорами, переходящими в бурные скандалы. Однажды вечером, после особенно эмоциональной дискуссии, ты швырнула чашку в стену, разбив её на мелкие кусочки.       — Почему ты не можешь понять? — кричала ты, сжимая кулаки. — Я хочу, чтобы у нашего ребёнка было имя, которое будет выделять его среди других!       — А что плохого в именах, проверенных временем? — парировал Валера, его лицо краснело от гнева. — Иван или Мария — это имена с историей, с традициями!       — Иванов и Марий пруд пруди, а Рафаэль будет один в классе, — тоном, не терпящим возражений, заявила ты.       — А ты подумай, почему родители не называют своих сыновей Рафаэлями? — Туркин вопросительно выгнул бровь. — Да потому что они любят своих детей!       — Ты думаешь, я не люблю своего ребёнка? — возмущённо воскликнула ты, бросив испепеляющий взгляд в сторону возлюбленного.       — Я не это имел в виду, — замялся парень, понимая, что зашёл слишком далеко.       — Мы с Рафаэлем не хотим больше с тобой разговаривать, — ты резко развернулась в сторону спальни, ласково поглаживая округлый живот.       — И спать тоже, — добавила ты, закрывая дверь перед носом парня.       Валера остался в гостиной, ошеломлённый и разочарованный. Он сел на диван, положив голову в руки, и начал обдумывать свои слова и поведение. Он понял, что зашёл слишком далеко, и теперь ему предстояло искать способ примирения, что было крайне сложно.       На следующее утро, когда ты проснулась, Туркин уже был на кухне, готовил завтрак. Он выглядел уставшим, но решительным.       — Будешь овсянку с килькой или бутерброды со шпротами и вареньем? — спросил парень, словно ничего не произошло.       Сначала он поцеловал тебя в щеку, а потом погладил ласково живот.       — Чтобы ты потом сказал, что я не люблю своего ребенка и травлю его? — буркнула ты, обиженно взглянув на Валеру.       — Я буду и то, и то, — проворчала ты, присев за стол. — Ссоры с тобой меня утомляют, — ты нехотя объяснила свой особый аппетит.       — Скоро прийдет Наташа. Она рассудит нас, — словно невзначай произнесла ты, листая утреннюю газету.       — А почему именно Наташу? — возмутился Туркин, резко повернувшись к тебе.       — А кого ещё? — нахмурилась ты, поджав губы.       — Моих друзей, — ответил Валера, сдерживая раздражение.       — Если тебе это так важно, приглашай хоть весь "Универсам", — махнула ты рукой, давая ему свободу выбора.       — Я знаю этот жест. Ты мне что подачку с барского плеча делаешь? — оскорбился Туркин.       — У меня иногда такое ощущение, что беременный ты, а не я. Хочешь приглашай — не хочешь не приглашай, — ты устало вздохнула.       В тот же вечер, в вашей квартире собрались трое друзей Валеры — Марат, Вова и Вахит — и твоя подруга Наташа.       — Ты этого хотел? — ты раздраженно цокнула языком, наблюдая, как ваши друзья оживленно спорили.       — Я считаю, что имена должны быть традиционными, — кричал Вова. — Иван, Мария, Екатерина — это имена с историей.       — Но они слишком распространенные, — громко возразила Наташа, поддерживая твою точку зрения. — Майя, Альберт, Рафаэль — это имена, которые выделяют ребенка, делают его особенным.       — Ну и что, что распространенные? — подал голос Марат. — Зато их легко запомнить и произнести.       — А я за редкие имена, — вмешался Вахит. — Но без фанатизма. Например, Аида или Милана.       Споры накалялись, и вскоре все начали перебивать друг друга, не желая уступать.       Наташа горячо защищала твою позицию:       — Ребенок с редким именем будет чувствовать себя уникальным. Это важно для самооценки.       — Твоя самооценка сильно пострадала из-за имени "Наташа"? — хмыкнул Адидас.       — Как вообще можно сравнивать Иван и Рафаэль? — запротестовала Рудакова. — Один звучит так скучно и обыденно, другой — как имя художника!       — Ага, художника! Его в школе засмеют, — резко ответил Марат. — Лучше уж быть Иваном и не париться.       — Хватит! — выкрикнул Валера, стукнув кулаком по столу.       Вахит, видя, что спор заходит в тупик, предложил компромисс:       — Давайте вы напишите все варианты имен на листочках, перемешаете их и вытяните один. Пусть случай решит за вас.       Ты и Валера, неохотно кивнув, согласились. Гости поддержали предложение. Ты нашла чистые листочки и ручку, и вы с парнем начали писать свои варианты.       — А нам? — нахмурился Суворов. — Я, как никак, будущий крестный.       — А я крестная, — заявила Рудакова.       — А мы дяди, — в унисон проговорили Марат с Вахитом.       — Ладно, — нехотя согласилась ты.       Валера потянулся к кастрюле, но ты остановила его:       — Давай оба вытянем по одному, а потом выберем из двух.       Валера кивнул, и вы по очереди вытянули листочки. Все в комнате выглядели взволнованными, словно сейчас выбирали нового президента.       Когда ты развернула свой листочек, на нем было написано имя "Вова". Валера развернул свой — "Наташа".       — Катя, хорошее имя, — с натянутой улыбкой на лице ты обратилась к своему возлюбленному.       — Альберт тоже … не плохое, — продолжил Валера.       — Алло, это не по правилам, — в унисон выкрикнули Наташа с Вовой.