Я любя 2

      Три твоих верных подруги, Вера, Ира и Рита, стояли у дверей в твою квартиру, обмениваясь тревожными взглядами. Они знали, что ты не ходишь в училище уже две недели, и что-то серьёзное должно было произойти. Вера, вздохнув, постучала в дверь.       — Ты уверена, что она дома? — шепотом спросила Ира, её голос дрожал от волнения.       — Её тётя сказала, что она целыми днями лежит в постели, — ответила Вера, стуча снова, на этот раз громче.       Через несколько секунд дверь медленно открылась, и перед ними появилась ты. Ты выглядела измождённой: глаза были красными и опухшими, волосы спутанными, а на лице застыло выражение глубокой печали.       — Привет, девочки, — твой голос был слабым и надломленным.       — А что вы здесь делаете? — осторожно поинтересовалась ты, растерянно почесывая затылок.       — Мы волновались за тебя, — сказала Рита, входя в квартиру и чмокая тебя в щеку. — Что случилось? Почему ты не ходишь в училище?       — Ирка уже ищет болячки в медицинском справочнике, чтобы тебя прикрыть, — насмешливо хмыкнула Вера.       — Третью неделю на одной мигрени не выедешь, — деловито заявила Ира. — Деканша грозится тебя отчистить, — она перевела на тебя хмурый взгляд.       — Я больше туда не вернусь, — тоном, не терпящим возражений, заявила ты и легла обратно в постель, свернувшись калачиком.       Подруги замерли, переваривая твои слова. В их взглядах читалось беспокойство и растерянность. Девушки осторожно присели на край кровати, наблюдая за тобой. Вера первой решилась заговорить, её голос был мягким, но полным тревоги:       — Что случилось в Ленинграде? — вкрадчиво поинтересовалась она, вглядываясь в твои пустые безжизненные глаза.       Ты долго молчала, стараясь справиться с комком в горле. Вздохнув, ты наконец подняла глаза, и на мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина.       — Мне так стыдно… — начала ты, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Когда мы приехали в Ленинград, я была так счастлива. Думала, что это будет чудесная поездка. Но всё пошло не так.       Подруги наклонились ближе, ожидая твоего продолжения. Ты сделала глубокий вдох и, обхватив себя руками, продолжила:       — Наш ректор, отец Саши… — ты замолчала, пытаясь найти слова. — Он… он изнасиловал меня.       Твои подруги смотрели на тебя в полном ужасе. Ира первой пришла в себя и, схватив тебя за руку, выдохнула:       — Боже мой, как это случилось?       — Саша с Татьяной Юрьевной пошли на рынок, а мы остались одни в квартире. Я кричала, я просила его остановиться, пыталась вырваться, но тогда он ударил меня и… взял, — сбивчиво произнесла ты, задыхаясь от слёз.       Ты с трудом продолжила:       — Я пыталась рассказать его жене, но она… она назвала меня шалавой и выгнала меня. Сказала, что я сама всё это придумала, чтобы разрушить их семью.       Рита, сжав губы, обняла тебя, прижимая к себе, словно пытаясь защитить от всех бед.       — Как они могли так поступить с тобой? — её голос дрожал от негодования и сочувствия.       Ты закрыла глаза, наслаждаясь теплотой её объятий.       — Это не твоя вина, — тоном, не терпящим возражений, заявила Вера, пытаясь убедить и себя, и тебя. — Ты не виновата.       — Ты рассказала Желтому? Пускай пацаны пересчитают ему ребра, — процедила сквозь зубы Рита, яростно сжимая кулаки.       — Пожалуйста, не рассказывайте никому, — испуганно воскликнула ты, резко вскочив с кровати. — Вы же знаете наш город, все будут тыкать в меня пальцами и называть вафлершей.       — А Вадик обходить стороной, — ты заплакала с новой силой, понимая, что заклеймила себя позором на всю оставшуюся жизнь и не один нормальный парень больше не посмотрит в твою сторону.       — Мы будем с тобой, — отчеканила Ира, её голос был полон решимости. — Мы пройдём через это вместе.

***

      После того как подруги выслушали твою историю, они решились на трудный шаг. Вера, Ира и Рита решили, что им нужно рассказать Желтому о случившемся, надеясь, что он сможет помочь тебе и добиться справедливости.       — Крошка, мне жаль, — сказал Желтый, входя в твою комнату и плотно закрывая дверь за собой. Его голос был полон напряжения и глубокой озабоченности.       — Я разберусь с ним лично, — яростно проговорил сквозь зубы он.       Ты все так же лежала в постели, словно кровать была твоей единственной безопасной зоной. Ты видела, как Желтый медленно подошёл к кровати и сел рядом с тобой. Ты протянула руку и, с трудом сглотнув комок в горле, сказала:       — Пожалуйста, останься со мной. Мне так страшно…       Ты заметила, как парень неуверенно прикоснулся к твоей руке, а затем аккуратно лёг рядом. Его дыхание было ровным, а прикосновения нежными.       Когда Вадик лег рядом с тобой, ты осторожно обняла его, прижимаясь своим дрожащим телом к его тёплой груди. В его объятиях ты почувствовала, как давление тяжести, которое давило на тебя, начинает постепенно ослабевать. Его присутствие было как утешительный балдахин, укрывающий тебя от всего страшного и несправедливого.       Желтый обнял тебя крепко, но нежно, стараясь передать тепло и уверенность. Он ласково гладил твои волосы, и ты с наслаждением слушала его спокойный, ровный голос.       — Почему ты не пришла ко мне? — осторожно поинтересовался Вадик.       Ты не ответила, потому что вы оба знали ответ: пацаны никогда не примут того, что их старший ходит с «грязной». Это было не по понятиям.