Я любя 2

      Прошло полгода с тех пор, как твои мужья поспешно уехали из Санкт-Петербурга, и вот, твои дети должны были провести две недели с ними в Казани. Этот момент, несмотря на временное облегчение от повседневных забот, был эмоционально сложным.       Ты опустилась на корточки перед близнецами Марком и Майей, придерживая подол длинного платья, и смотрела на них с нежностью и строгостью одновременно.       — Так, повторяем за мной, — ты пристально посмотрела на своих детей. — Мы будем относиться с уважением к тете Наташе.       Марк и Майя обменялись взглядами, показывая скрытое раздражение, но твой твердый тон не оставлял места для возражений.       — Я жду, — настойчиво повторила ты.       — Мы будем относиться с уважением к тете Наташе, — нехотя произнесли близнецы в унисон.       — Мы не будем бросать ей жвачки в волосы, — добавила ты, подняв брови.       Марк, обиженно закатив глаза, проворчал:       — Только если она не будет заставлять нас ложиться спать в семь вечера.       Ты кивнула с пониманием, но не уступила.       — Мы не будем бросать ей жвачки в волосы, — снова повторили дети, хотя и с меньшей убежденностью.       Непоседливость, непослушание и бесконечные хулиганские выходки заставили список наставлений затянуться до пятидесяти пунктов.       — Мама, у нас уже языки болят, — устало вздохнула Майя.       — И последнее — звонить маме каждое утро и вечер, — ты распахнула руки для объятий и крепко прижала детей к себе. Это был первый раз, когда ты так надолго расставалась с ними.       — Мам, а почему ты не едешь с нами? — с любопытство спросил Марк.       — У меня работа, — объяснила ты, незаметно смахивая навернувшуюся слезинку, — но через две недели я примчусь на всех парах.       — А Инга сказала, что ты с новым папой едешь на море, — Майя обидчиво надула губы.       Ты закашлялась от неожиданности и направила укоризненный взгляд на старшую дочь, которая прогуливалась с младшим братом по платформе.       — Инга шутит, — ты небрежно отмахнулась.       — Нам впятером хорошо и нам больше никто не нужен, — ты улыбнулась уголками губ, хотя в глубине души сомневалась в своих словах. — Ведь так?       Близнецы замялись, словно не зная, что ответить.       — Будешь хныкать за мамой в школе — засмеют, — резко отрезала Инга, держа за руку младшего брата.       — Малыш, — ты подняла сына на руки, — ты и не заметишь, как пролетят две неделки, с тобой будут бабули и папа, — пообещала ты, вытирая ему слезы.       — Я хочу с тобой, — жалобно хныкал Матвей, крепко вцепившись в твою шею.       — Папа тебя ждет, он обидится, — мягко проговорила ты, стараясь уговорить мальчика.       — Я хочу с тобой, — упрямо повторил он.       — Вылитый папа, — хмыкнула ты, глядя на его решительное лицо.       — Я на выходных тебя сама отвезу, но только пообещай вести себя как мышка, — строго и с любовью посмотрела ты на сына.       Ты поцеловала Ингу на прощание, прошептав ей на ухо:       — Присматривай за своим папой.       — Помаши ручкой брату и сестричками, — ты и Матвей махали уезжающему поезду, наблюдая, как он исчезает за горизонтом.       Когда поезд скрылся из виду, ты глубоко вздохнула, чувствуя одновременно облегчение и грусть. Теперь предстояло две недели спокойствия и возможность подумать о том, как справляться с жизнью дальше.

***

      — Про нас все забыли? — грустно поинтересовался Матвей, озираясь по сторонам вокзала.       Ты не любила Казань. С этим городом были связаны разрушенные мечты о семейном счастье, которые разбивались уже три раза.       — Вот и мне интересно, — проворчала ты, пробираясь сквозь толпу людей.       — Девушка, а вашей матери зять не нужен? — с широкой улыбкой на лице поинтересовался таксист, пытаясь завязать разговор.       — У нашей бабули и так трое зятьев: дядя Кащей, Адидас и папа, — ничуть не смутившись, ответил твой сын.       — Вот так, — ты сокрушенно пожала плечами.       — Матюша! — увидев своего внука в толпе туристов, мама Вадика бросилась к нему, оттолкнув тебя в сторону.       — И я рада вас видеть, — хмыкнула ты, скрестив руки на груди.       — Хорошо выглядишь, — осторожно проговорил Вадик, поглядывая на тебя. Все это время вы не общались, и это было особенно тяжело.       — Конечно, — твоя бывшая свекровь раздраженно цокнула языком. — Из декретов не вылезала, а когда работала, картины перевешивала с места на место.       — Как хорошо вы разбираетесь в обязанностях музейного работника, — язвительно заметила ты, не выдержав её колких замечаний.       — Когда у тебя поезд назад? — осторожно поинтересовался Желтый, пытаясь не смотреть тебе в глаза.       — Завтра вечером, — ничуть не смутившись, ответила ты. — Проведаю детей и переночую у мамы.       — Веди себя хорошо, мама тебя любит, — поцеловав сына, ты резко развернулась на каблуках в сторону автобусной станции, оставляя за собой легкий аромат парфюма.       — Давай подвезу, — бывший муж догнал тебя, не отставая.       Ты отрицательно покачала головой.       — Не расстраивай маму, — ты улыбнулась уголками губ, обратившись к Матвею.

***

      — Привет, — ты приветливо улыбнулась блондинке, когда она открыла тебе дверь.       — Поздравляю, — ты сглотнула комок в горле, пытаясь придать голосу равнодушный тон, заметив округлившийся живот девушки.       — Это не от него, — отрезала Рудакова.       — Твой гарем на дачи твоей мамы, — добавила она, поняв твой молчаливый вопрос.       — Легких родов, — от удивления ты едва смогла выдавить из себя пожелание, развернувшись и направляясь к лифту.

***

      — Годы прошли, числа сменились — ничего не изменилось, — толкнув калитку, ты увидела двоих бывших мужей в состоянии изрядного подпития, сидящих за столом на веранде.       — Сколько Инге лет — столько ты мне обещаешь починить эту калитку, — укоризненно проговорила ты, поглядывая на Кащея.       — Починю, — твердо заявил Кащей, стукнув по столу. Твои глаза невольно задержались на его усталом лице.       — Где дети? — неодобрительно поинтересовалась ты, присев рядом.       — С твоей мамой на речке, — смотря в одну точку, ответил Вова, словно боясь встретиться с твоим взглядом.       — А я детей к своей маме или к отцам отправляла? — ты вопросительно выгнула бровь, глядя на мужчин, которые избегали твоего взгляда.       — Вов, на Наташе жизнь не заканчивается, — начала ты. — Если бы я так убивалась за каждого мужчину, предавшего меня, я бы стала похожа на Кащея.       — Я тебя не предавал, — возразил Кащей, пытаясь защититься.       — Все вы меня предавали, — отрезала ты, тяжело вздохнув. — Но это не повод терять веру в себя. Жизнь продолжается, и надо уметь двигаться дальше.       Вечером, когда все спали по своим комнатам, вы с мамой сидели на улице и чистили вишни от косточек. Тёплый летний воздух был наполнен звуками ночных насекомых и тихим шелестом листвы. Мама задумчиво молчала, а ты наслаждалась редкими мгновениями покоя.       — Ты не боишься? — осторожно поинтересовалась твоя мать, аккуратно извлекая косточку из очередной вишни.       — Впервые нет, — ответила ты, улыбнувшись. — Все три раза выходила замуж по любви, а сейчас просто хочу, чтобы кто-то был рядом. Итан добрый, заботливый, детям нравится.       — Дети знают, что вы с ним встречаетесь? — женщина выгнула бровь, не отрывая взгляда от своей работы.       — Я сказала, что он мой коллега, хотя на самом деле так и есть, это не обман, — ты пожала плечами, глядя на звёзды.       — Представляю, что твой горем устроит, — улыбнулась твоя мать, но в её глазах мелькнула тень беспокойства.       Ты не могла удержаться от смеха, вспоминая все те сцены, которые когда-то устраивали в свое время Кащей и Вова. Их ревность, их вспышки гнева — всё это казалось таким далёким и нереальным.       — Я знаю, мама, — мягко ответила ты, касаясь её руки. — Но на этот раз всё по-другому. Я просто хочу стабильности для детей. Итан понимает это и не давит на меня.       — Главное, чтобы ты была счастлива, — сказала мама, улыбнувшись. — А детям нужен спокойный и добрый дом.       — Именно поэтому я чувствую себя уверенной. Итан такой человек, который может это обеспечить, — ты взглянула на мать, пытаясь убедить её и себя в том, что на этот раз всё будет хорошо.       — Я верю в тебя, — тихо сказала она, прижимая твою руку к своей щеке. — Ты заслуживаешь счастья и любви. Просто будь осторожна.       Вы продолжали чистить вишни, погружённые в свои мысли. Тишина ночи была нарушена лишь тихим щелканьем косточек, падающих в миску, и редкими вздохами. Ты ощущала, как каждый миг, проведённый с матерью, становится всё более ценным, и надеялась, что на этот раз судьба будет к тебе благосклонна.