their animosity

Колледж, как и любое другое заведение, полное разнообразных личностей, отличное место для наглядной демонстрации несправедливой кастовой системы. Но подобные структуры просто необходимы, чтобы такие сложные и многоуровневые машины могли исправно работать. Именно поэтому настолько важно показать себя в самом начале твоего пути студента, чтобы всем вокруг стало понятно, чего ты стоишь. Хан Джиён знала не только все свои сильные стороны, но и как ими пользоваться. Ей всегда было легко запоминать большое количество информации, и она прекрасно разбиралась в людях, благодаря чему всегда добивалась поставленных академических (и не только) целей. У нее была милая, но не сильно выделяющаяся внешность, что тоже играло не последнюю роль в истории ее успеха, поэтому взобраться на пьедестал лучших в их огромном колледже было лишь вопросом ее желания, которое, конечно, присутствовало. Кому бы не захотелось в лишний раз потешить свое эго. То, что ты блестящий студент и не последняя личность в творческой жизни колледжа само определяет твой круг общения, и во многом это даже удобно - люди, и, на минуточку, не последней важности, все равно будут виться вокруг тебя, так что друзей завести не только очень легко, но и очень выгодно. Спортсмены, любимчики учителей, участники театральных и вокальных кружков - это и была элита их колледжа. Джиён быстро подружилась с местными звездами футбольного клуба Чхве Ёнджуном и Чхве Субином, и вместе с очень популярной у старшекурсников певицей Ким Минджон они быстро сформировали неприкасаемую компанию, в которую мечтал попасть каждый, но не у каждого была подобная возможность. То, насколько Джиён повезло, могло работать и в иную сторону. Любая незначительная оплошность, будь то пролитый на штаны в неудачное время сок или не совсем понятно высказанная мысль могли поставить на твоей социальной жизни крест, независимо от того, сколько заслуг у тебя было за спиной. Именно так и случилось с Чхве Бомгю. Умный, высокий, привлекательный, все при нем. Но ни один из этих плюсов не мог пересилить его нулевые коммуникативные способности, отчего среди студентов он прослыл «странным фриком». Нет, все было не так плохо, как можно было бы себе представить, и при иной ситуации или других действующих лицах этот эпизод остался бы незамеченным или проигнорированным, но не при Чхве Ёнджуне, который решил заговорить с ним в столовой. — Так что думаешь? Многие говорили, что хотели бы видеть тебя там. — Ёнджун со своей известной яркой улыбкой предложил Бомгю присоединиться к их намечающейся вечеринке, что, судя по безучастному взгляду последнего, не особо и интересовало его. И ведь можно было ответить вежливо, так, чтобы и отстали, но впечатление от тебя осталось бы хорошее… но Бомгю никогда не умел фильтровать то, что он говорил. — Предпочитаю не тратить время на общество тех, с кем мне будет не о чем поговорить. — ответил с каменным лицом, игнорируя изменившееся выражение лица парня напротив и продолжая читать учебник. Чхве Ёнджун - звезда потока, он нравится абсолютно всем и каждому, и услышать подобное обращение было сродни стать свидетелем какого-то непростительного преступления. Так Бомгю и стал персоной нон грата. Сразу же полезли слухи о том, что он «какой-то странный и неприветливый», которые впечатлительные студенты раздули до такой степени, что многие даже боялись сидеть с ним за одним столом, не зная, чего ожидать от молчаливого однокурсника. Бомгю не то, что было плевать, но это точно заботило его не так сильно, как его успеваемость, благодаря которой он получал довольно высокую стипендию. И раз проблему невозможно решить, то лучшим исходом будет ее игнорировать. Так он и существовал - отдельно от всех, сам с собой. В столовой, в аудиториях, на вечерних обязательных мероприятиях. В отличие от Джиён, которая всегда была окружена людьми. Что же могло их объединить? — Ты что, серьезно? Может, мне просто выйти и позвать всех твоих друзей, чтобы посмотрели? Тише. Ответить она ему не могла из-за длинных пальцев у нее во рту. Пальцев чертового Чхве Бомгю, зажавшего ее в дальней кабинке мужского туалета. Джиён крепко сжала его руку, и это было единственным способом сопротивляться тому, кто на голову выше и в два раза шире тебя. Но сопротивляться хотелось только из-за того, что этот хмырь слишком много на себя взял. — Облизывай, не отвлекайся, тебе же будет приятнее, Джиён. — переложила ладонь ему на лицо, крепко сжимая щеки и пытаясь заткнуть его, но от этого он еще глубже протолкнул пальцы, и она начала давиться ими, — Ты сама только что в полный голос стонала, а мне что, нельзя произнести твое имя, а? Как только Бомгю вынул пальцы, сразу же накрыл ее губы своими, целуя напористо и не стесняясь переплетать их языки. Он довольно посмеивался в их поцелуй, чувствуя, как у девушки сбивается дыхание, и как ее руки крепко держат его плечи. Никто не должен узнать, что местный изгой может творить одним своим присутствием с самой популярной девушкой колледжа. Никто не должен узнать, как ее ноги подкашиваются от его еле заметного аромата одеколона или колких фраз. Никто не должен узнать, как сильно ей хотелось, чтобы он уже трахнул ее в мужском туалете. Бомгю все это чувствовал, и как бы сильно ему не хотелось растянуть его дразнилки, увидеть ее расплывшееся от удовольствия лицо хотелось сильнее. Ни на секунду не разрывая поцелуй, он одной ладонью крепко сжимал ее талию, иногда пальцами пробираясь под задравшуюся блузку и поглаживая горячую кожу, а другой легко залез под складки ее не самой длинной юбки, смело касаясь уже промокшего белья. — Надеюсь, ты ходила так не с момента, как со своими дружками увидела меня на экономике. — ухмылялся, и Джиён чувствовала, как его горячее и сбившееся дыхание обжигает ее губы. — Зато твой стояк видели все, урод. Заткнуть ее получалось одним единственным способом, но сейчас нужно было действовать иначе - пусть пытается сдерживать стоны, пока Бомгю кончиками пальцев сжал ее чувствительный клитор. Джиён пискнула, явно боясь быть услышанной, но парня это не устраивало. — Тебя так заводит то, что нас могут спалить? Может мне рассказать всем, как Хан Джиён… Положила ладони ему на затылок и притянула к себе, целуя глубоко и не боясь кусаться. Она обожала кусать его, чувствовать, как от неприятных ощущений хмурятся его брови, а движения становятся резче и напористее. Пальцы сдвинули тонкое белье и остановились у самого входа, заставляя ее саму подаваться навстречу. Прекрасно. Вошел одним пальцем медленно, давая привыкнуть. Двигал им внутри еще осторожно, но совсем вскоре резко добавил второй, упиваясь ее всхлипом, что она не смогла сдержать. Сжимал и разводил пальцы у нее внутри, своим телом прижимая ее к стене и останавливая стоны своими губами. Теперь было слышно только их рваное дыхание и характерный смущающий Джиён звук от его движений. — Интересно, слышно ли в коридоре, насколько ты мокрая. — положил ладонь ей на рот, сжимая крепко, и слегка прикусил мочку ее уха, из-за чего и без того ватные ноги просто подкосились, — Ты будешь должна мне за то, что кончишь так быстро, понятно? — темп ускорился, и Джиён даже не заметила, как внутри уже оказались три пальца, а его большой палец по кругу массировал клитор. Глаза жмурились от переизбытка ощущений, от его тепла и каких-то мерзких, отвратительных слов, которые он без остановки шептал прямо ей в ухо, все так же не давая ей стонать от удовольствия. Когда Джиён на секунду потеряла какой-либо контроль над собой, ее бедра сжали руку Бомгю, и ей стало настолько хорошо, что уже было плевать, где она и что с ней происходит. Парень аккуратно вышел из нее, подхватил под талию, придерживая, и сел на закрытый туалет, усаживая девушку к себе на колени. — Облизывай, так, чтобы мне не пришлось мыть руки. Джиён еле разлепила глаза и кое-как поймала равновесие, держась за его широкие плечи. Прямо у нее под носом он держал три блестящих от влаги пальца и явно ждал, когда исполнят то, что он сказал. — Проси, как следует, — старалась говорить как можно четче, — иначе с чего я… — заткнул ее пальцами, и как бы сильно ей не хотелось укусить их, она послушно стала облизывать каждый, рукой придерживая его ладонь в попытке не задохнуться. Бомгю никогда не скажет этого, но видеть то, какой сосредоточенной она бывает, будь это контрольная по политологии или момент, когда она сосет его пальцы, он просто обожал. И думал он об этом довольно часто, даже чаще, чем ему бы хотелось. Когда Джиён, по ее мнению, закончила, ей хотелось просто упасть на него и немного отдохнуть, возможно, даже обнять его просто так, без каких-то задних мыслей. Но она знает, что Бомгю это не нужно, точно не от такой, как она или ее друзья. Девушка резко встала, начиная разглаживать юбку и быстро поправлять остальную одежду, надеясь, что на ней не осталось никаких пятен от всего произошедшего. — Приходи завтра на вечеринку, если не зассышь, то я отсосу тебе хоть при всех. — распустила хвост, и длинные темные волосы упали на ее плечи, Бомгю почему-то очень внимательно за этим наблюдал. — Там скорее заставят сосать меня, а потом пустят по кругу. «Они просто не знают, что ты умеешь.» — пронеслось у нее в голове, но она промолчала и развернулась, открывая замок кабинки. Сначала медленно выглянула, молясь, чтобы ни в туалете, ни в коридоре никого не было, и удалилась, оставляя парня не только наедине с докучающими ему мыслями, но и с диким стояком, с которым теперь ему придется справиться самостоятельно. *** Джиён редко обращала внимание на то, что ее не касается. Так ей было проще жить - весь фокус был только на ней самой. Она запоминала имена и лица только тех людей, которые хоть как-то касались ее жизни. Чхве Бомгю стал одним из них, ведь они единственные вдвоем получили повышенную академическую стипендию, которой можно было очень выгодно оплачивать учебу. Впервые они встретились еще до начала учебного года, и девушке казалось, что именно с ним они будут дружить, не знала, почему, простого чувствовала. Но после начала учебы их пути будто никогда не пересекались, и она думать забыла о такой личности, полностью посвящая себя учебе и довольно частым активностями с ее новыми друзьями. Так было ровно до тех пор, как Ёнджун не начал обгладывать каждую его косточку на протяжении долгого времени, Джиён даже не могла сказать, насколько долго это было. Нет, он не стал главной темой для разговоров в их компании, но если его имя всплывало - тушите свет. Ее друзья не были плохими ребятами, хотя законы жанра подразумевают подобное, и никакого буллинга, кроме некоторых разговоров с другими студентами о том, что он странный, и не было, хотя это скорее походило на долгое обиженное нытье. И она спокойно могла называть их своими друзьями, ведь с ними было приятно общаться и проводить время, но на этом и все. Вне колледжа они иногда встречались на вечеринках, которые Ёнджун организовал у себя дома, когда его родители уезжали куда-то, и иногда переписывались в социальных сетях. Бомгю не общался ни с кем из колледжа исключительно из-за нехватки времени и моральных сил. У него остались друзья со школы, да и его лучшего друга Тэхена ему вполне хватало. Но иногда учеба высасывала последнюю твою энергию. — Чхве, Хан, я просмотрел ваши презентации и тексты выступлений, и хотел бы похвалить вас обоих, работа проделана колоссальная и очень углубленная. Джиён и Бомгю стояли перед преподавательской кафедрой, ожидая итогов по их дополнительной проектной работе для конференции. Сейчас профессор должен был решить, кто из них поедет представлять их колледж, но девушку бы не устроил ни один из возможных вариантов - выступление там это отличная возможность получить больше баллов для личного дела, очень хорошая возможность показать себя перед другими, но сейчас на нее навалилось слишком много всего, настолько, что она уже была готова бросить все это и просто закрыться у себя в комнате. А еще ее вымораживали напускные высокомерие и отстраненность парня рядом - всем видом старался показать, насколько ему все равно, как он уверен в себе, но Джиён замечала, как он нервно перебирает пальцами, держа руки у себя за спиной. Ему, к тому же живущему в кампусной общаге, явно нужно было держаться за эту стипендию всеми руками и ногами. Чхве Бомгю стал неосознанно вызывать у нее чувство раздражения, но появлялось оно у нее только в моменты, когда их профессора сравнивали их достижения и успехи, что они с недавних пор повадились делать довольно часто. Джиён думала, что дело даже не в самом парне и его странной закрытости, а просто в том, что их постоянно стараются столкнуть лбами, и если бы на его месте был кто-то из ее друзей, она бесилась бы не меньше, если не больше. Бомгю действительно пытался показать, что ему все равно, ведь стоило ему оказаться рядом с этой девушкой, как его начинало раздражать все вокруг. Бесило то, что она так уверена в своей победе, что даже не рассматривает его, как конкурента, а стоило бы. Бесило, что ему хотелось доказать ей это, показать, что он ничем не хуже, если не лучше. — Джиён, я подумал, что будет хорошей идей немного сменить фокус внимания в твоем исследовании и готовый результат представить уже на следующей конференции, она всего через два месяца после этой, как ты на это смотришь? Девушка с первого слова поняла, куда клонит профессор, и уже была готова с облегчением выдохнуть, перестав вникать в дальнейший разговор с ее одногруппником, но… ее взгляд зацепился за самодовольную улыбку, осветившую лицо Чхве Бомгю, и из-за нее внутри появилось настолько выжигающее чувство разочарования и неудовлетворенности, что кулаки инстинктивно сжались, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Это было не первым разом, когда работу Бомгю оценивали лучше, чем ее, но сейчас он будто реагировал иначе. Бомгю же ужасно сильно хотелось посмотреть на Джиён, увидеть ту самую ярость, что иногда отражалась в ее вечно самодовольном взгляде, но отвернуться от нахваливающего тебя преподавателя было ужасно глупой затеей. Дослушав все замечания, на работу над которыми придется потратить все предстоящие выходные, они оба поблагодарили профессора, и он быстро вышел, попросив их выключить аппаратуру и отнеси книги в библиотеку. — Наконец-то предпочтение отдают действительно стоящим студентам, согласна? — не знал, зачем начал злорадствовать, но язык двигался сам. — Видимо правильно все говорят, что ты гораздо лучше с закрытым ртом. — резким движением вырвала провод из розетки, и в этом движении явно чувствовалось раздражение, — Поздравляю и надеюсь, что увидимся не скоро. Чхве не почувствовал никакой прелести победы над девушкой, стоило ей сказать это и посмотреть на него с совершенно незнакомой ему эмоцией. Не было того взбешенного от одного его присутствия рядом с ней взгляде, а только… грусть. — С каких пор ты вообще хоть как-то реагируешь на мои слова? — выпалил совершенно не подумав, какой разговор может начать эта фраза, и внимательно наблюдал за ее реакцией, прекращая собирать книги в одну стопку. — А с каких пор тебе так важно уделать меня? Давно я стала для тебя соперником, а не тупой подружкой Ёнджуна? О Хан Джиён Бомгю узнал незадолго до начала первого года обучения, и тогда он понял, что стипендию можно получить не только своими знаниями, но и красивыми глазками с неестественными ресницами и слишком миленьким личиком. Он старался не дать своим предубеждениям взять верх, но нашел подтверждение своих мыслей в ее кругу общения: популярные, но совершенно безмозглые спортсмены, хорошенькие девочки и все прочие, считающие себя лучше остальных. На этой почве парень часто ругался с одним из их главных, лучшим другом Джиён, она никогда не вмешивалась в их споры, но и не останавливала. Бомгю считал, что она точно достаточно сообразительная, чтобы не лезть, но в ней все равно чувствовалась надменность и уверенность в каждом своем слове, будь даже оно глупым и неправильным, прямо как и у ее дружков. Так было ровно до их первого общего практического курса, на котором она защищала свой доклад и говорила… понимая, что она делает. Взгляд, до этого казавшийся тупо кукольным, резко приобрел иной оттенок, ее слова лились связным, завлекающим к себе потоком. Когда она всего на секунду посмотрела ему в глаза, продолжая рассказывать о чем-то, что Бомгю почему-то перестал понимать, он осознал, что был неправ. — Да тебе даже стоять со мной рядом противно, причем тут какие-то мои… — не дав ему договорить, девушка за пару шагов подошла к нему вплотную, заглядывая точно в глаза, словно пытаясь найти в них что-то, — Хочешь так доказать, что я не прав? — Нет, просто пыталась понять, влияет ли близость моего присутствия на твою вечно кислую морду. — она хотела отойти, но стоило ей шагнуть назад, как Бомгю делал шаг к ней. Он был выше нее, и буквально нависал сверху. — Думаешь, все вокруг тебя должны петь и улыбаться, чтобы тебе настроение не испортить? — Джиён остановилась, хотя очень сильно хотелось пятиться назад, лишь бы сбежать от этого взгляда будто потемневших от злости глаз, — Уж извини, проси своих подстилок и парней об этом, но не… — А что, ты так завидуешь, что не находишься среди них? — не отрывала взгляда, и злость, которую она пыталась потушить, сейчас уже больше напоминала неконтролируемый в ее груди пожар, — Тебя вообще к нормальным людям подпускать не стоит, сразу атмосферу испортишь, не задумывался об этом? — Если для тебя нормальные люди это тупоголовые спортсмены и прочие представители этой прослойки, то и слава богу, честно. — он сделал небольшой шаг вперед, заставляя девушку двигаться вместе с ним, — Ты бы поаккуратнее с такими словами, раз уж я такой ненормальный, то точно могу вытворить что-нибудь, а твои дорогие друзья даже не успеют прибежать тебе на помощь. — И что ты сделаешь? Скажешь, что я тупая? Уже слышала и не один раз. Про маму пошутишь? Или что еще ты со своим чертовым языком можешь выдать? Да… — прервалась, почувствовав за спиной холодную стену, и от этого осознания ее будто переключило, — Какая сцена, зажал меня, а дальше что? — голос слегка подрагивал, хотя она пыталась казаться уверенной, — Может, рассказать, что взрослые мальчики делают в такой… — Не замечаешь, какой бред ты стала резко нести? — он наклонился, и его будто совершенно лишенное эмоций лицо поравнялось с ее, — И давно взрослые девочки так нервничают перед такими лохами, как я? Бомгю был искренне удивлен ее реакции, и эта эмоция в несколько раз пересилила его ярость из-за проговариваемых ею слов. Хоть она и старалась не отрывать взгляда, таким образом доказывая то ли свое превосходство, то ли свою уверенность, ее глаза все же бегали по его лицу, а на лице появился еле заметный румянец. Он поставил руку, опираясь на стену прямо рядом с ее ухом, и наклонился еще ближе. — Может, ты и правда глупая, раз позволяешь мне вести себя так. — А что, думаешь, ты такой особенный? — усмехнулась, рукой хватаясь за его футболку, сжимая ткань в кулаке. Он опустил взгляд, наблюдая, сколько силы она вложила в это движение, и еле заметно улыбнулся. — И что же ты… — Господи, хватит притворяться, что я одна этого жду. Джиён дернула руку на себя, и их губы соединились всего на пару секунд, прежде чем девушка отпрянула, громко простонав в отчаянии. Чхве сжал зубы, не понимая, как реагировать на эту выходку. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделала? — практически прошептал он. — Понимаю, и что самое ужасное, — она вновь посмотрела ему прямо в глаза, — я поняла, что я хочу еще. Стоило ей произнести последнее слово, как Бомгю всем телом прижался к ней, буквально впечатывая девушку в стену и вновь касаясь ее губ, но теперь требуя большего. Не просто мимолетного момента, а настоящего поцелуя, и на его требование… отвечали. Джиён едва успела ухватиться за его футболку обеими руками, будто притягивая его еще ближе, уничтожая хоть какое-то оставшееся пространство между ними, пока Бомгю вторую руку положил ей на щеку, несильно сжимая и тут же углубляя их поцелуй. Пару минут назад им обоим казалось немыслимым то, что они могут разговаривать друг с другом наедине, но стоило им почувствовать вкус и жар друг друга, как все мысли теперь были только о том, как им стать еще ближе. Они целовались долго, забыв о том, что такое нормальное дыхание, кусали губы друг друга, и позволяли ладоням касаться тех мест, которые точно жаждали этого больше всего на свете. Бомгю явно не выглядел как тот, кто умеет целоваться настолько хорошо. Он будто знал, как и в какой момент нужно коснуться мочки уха, шеи или талии, что Джиён хотелось стонать прямо в поцелуй. Казалось, что все это действо было под его четким руководством, что очень не устраивало девушку. Она не один раз забирала первенство в поцелуе, то проговаривая какие-то обидные слова, чувствуя на губах его горячее дыхание, то сама блуждала ладонями у него по телу, из-за чего он словно иногда терял контроль и подавался бедрами вперед, начиная практически шипеть. И кто знает, до чего бы дошли руки Бомгю у Джиён на груди, и ее руки у него на паху, если бы из коридора не послышались чужие голоса. Они, будто током ударенные, отстранились, боясь посмотреть друг на друга, ведь только что они совершили то, о чем им придется думать еще очень долгое время, и думать постоянно, это не что-то, о чем можно легко забыть. — Это… — начал Бомгю, тут же разворачиваясь и пытаясь вернуться к собиранию книг со столов. — Надо повторить. — Джиён буквально подлетела к проектору, убирая торчащие провода и выключая компьютер, — Но не здесь. Я… — Я напишу, иди быстрее. И она ушла, убежала из аудитории, надеясь, что никто не видел ее. Не видел их, и тем более не знал, чем именно они занимались. А заниматься подобным после этого они стали с завидной регулярностью. И не только в одной из их основных аудиторий: в туалете, в спортивном зале, в лаборантской, ключ от которой Джиён откопала каким-то неизвестным никому способом. Проблема была в том, что такие быстрые (не всегда) свидания были единственными изменениями в их отношениях. Они могли хоть каждый день видеть друг друга в самых неприличных позах, шептать на ухо самые мерзкие обзывательства, но для всех остальных вокруг… они будто не знали о существовании друг друга. Джиён не могла сказать, что ее это не устраивает. Она прекрасно знала, что у Бомгю к ней просто нездоровое физическое влечение, которое очень удачно совпало с ее, в остальном парень ее просто не переносит, как и она его. Но на протяжении полугода, что длятся эти их странные встречи, ей начинало казаться, что хочется чего-то еще. И дело было не в разнообразии их сексуальной жизни - ей хотелось чего-то гораздо проще. Уже однажды она пыталась немного пообниматься с ним после того, как они закрылись в мужской раздевалке поздно вечером после занятий, но в этот момент парень очень напрягся и будто всем видом пытался показать, что ему это не нужно. Была задета ее гордость, ведь этот засранец не сделал того, что она, считай, попросила, но со временем она поняла, что ее это просто обидело. Ей хотелось его причастности, а он ее как личность явно не переносил. Если бы только Джиён знала, какое на самом деле влияние оказала на Чхве та ее попытка немного поваляться и пообниматься на спрятанных за шкафчиками спортивных матах - он настолько не поверил, что Хан Джиён не просто встала и быстро собралась на выход, а позволила ему побыть с ней подольше, что он буквально впал в ступор и не знал, что следует делать дальше. Бомгю вообще не знал, что им делать дальше, ведь его положение было не самым завидным - нет, он сам позволял пользоваться собой, потому что и ему этого хотелось, но что будет, если он надоест? Если этот мерзкий Чхве Ёнджун все же решится уже подкатить к Джиён, и она точно не устоит перед такой перспективой? Эти мысли постоянно выбивали его из так долго хранимого душевного равновесия, что иногда хотелось просто стереть все это из воспоминаний. Но Бомгю не мог просто взять и забыть вкус ее губ, аромат ее тела или острый язык, который умел много чего, не только пытаться опустить его при любой ситуации. Когда закончилась очередная пара по философии, высосавшая последние жизненные силы из каждого студента в аудитории, Бомгю лишь оставалось наблюдать, как Джиён, вновь окруженная ее компанией, что-то очень активно и весело обсуждала, собирая тетради и прочую канцелярию с парты. Надеялся, что не выглядит странно, и пытался казаться совершенно незаинтересованным. Видимо, получалось плохо, потому что он столкнулся взглядами с самым противным человеком из их компании - Чхве Ёнджуном. Его до этого улыбающееся лицо за секунду потеряло какие-либо краски, став мрачным и раздраженным. Он смотрел то на него, то на Джиён, потом закатил глаза каким-то неизвестным Бомгю мыслям, и ушел вместе со всеми из аудитории. Последнего это ужасно взбесило. Что это за многозначительные взгляды? Как он вообще мог так спалиться? Мысли роились в голове, и какое-то шестое чувство шептало, что надо поступить так, как никто бы не ожидал от него. Рассуждал об адекватности своей идеи еще пару, явно не особо вникая в то, что на лекции говорил профессор, и наконец открыл диалог с нужным человеком. «Хан, твое сегодняшнее предложение про вечеринку в силе?» Он знал, что это была шутка, но раз она ее произнесла, то должна нести груз последствий. «Серьезно? Ты хочешь пойти?» «Ни разу не был в таких гадюшниках, поэтому давай попробуем.» «Ты же понимаешь, что я тогда пошутила. При всех я это делать не буду.» «Я тоже не хочу, чтобы меня пустили по кругу, так что это все останется в том разговоре.» «Ладно, тогда давай встретимся у торгового центра в восемь. Оттуда будет недалеко.» Джиён получила сообщение с подтверждением встречи, но все это казалось каким-то хитрым планом. С чего это такое резкое желание социализироваться от совершенно не приспособленного к общению в больших компаниях человека? Но… Все равно появилось какое-то странное, не свойственное для нее волнение. Она, если быть честными, не собиралась завтра туда идти - хотела как можно скорее доделать домашку, чтобы оставшиеся выходные были свободными, но по такому поводу хотелось даже подобрать какой-то наряд. Хотя перед самым выходом появилось желание не скорее бежать к торговому центру, а скорее застрелиться - Джиён только сейчас поняла, что они придут с Бомгю вдвоем. И это ничего хорошего не сулит. — Ты собрался на поминальную встречу, или это самое нарядное, что твоя мама купила тебе еще в средней школе? — Джиён подошла к стоявшему у входных дверей парню, и уже сто раз про себя проматерилась, ведь она выглядела куда более готовой к вечеринке, прибежав в летнем платье, в то время как парень был одет как и всегда - в клетчатой рубашке и каких-то темных джинсах. — Очень остроумно, вроде сама смеялась над теми, кто шутит про мам. — старался держать себя в руках, не задерживать свой взгляд слишком надолго, но так хотелось рассмотреть каждую деталь ее образа. Наверно, думал Бомгю, она всегда одевается так на подобные мероприятия. — Я смеялась над тобой, мое самое любимое занятие. — кивнула головой в сторону, куда им нужно было пойти, и Бомгю сразу же пошел за ней, засунув телефон и руки в карманы. — А я думал, что больше всего ты любишь, когда твою шею… — Если ты там хоть слово в подобном контексте скажешь, — специально не поворачивалась к нему, ускоряя темп ходьбы, — я закопаю тебя у Ёнджуна на заднем дворе, а эту сраную рубашку повешу на самодельный крест из тонких веточек. — Разве ты меня ведешь туда не для того, чтобы потр… На чьем дворе? — она повторила имя владельца дома, и Чхве уже хотел развернуться в другую сторону, наплевав на попытку изменить хоть что-то в их непонятных отношениях, — А сразу о таком не стоило меня предупредить? — Господи, как будто мы так можем собираться у кого-то, кроме него. Таких богатых и щедрых парней у нас больше и нет. — Ой, подотри уже слюни, невыносимо слушать это. — Джиён, хоть и шагала довольно быстро, вдруг оказалась на несколько шагов позади Бомгю. — Да что такого мы тебе сделали, что ты… — Сделай все, чтобы меня туда пустили. — знакомый приказной тон, после которого ей обычно приходилось либо проглатывать его сперму, либо садиться ему на лицо, но сейчас терпеть подобное она не собиралась. — А что, без меня кишка тонка туда сунуться? — парень резко остановился, и Джиён чуть не врезалась ему в спину, — Все, решил домой пойти? — обошла его, наконец посмотрев прямо в глаза, как обычно находя в них странную, непонятную ей темноту. — Я правда не понимаю, Хан Джиён, чего ты добиваешься. — говорил спокойно, но было очевидно, что он злился, — Я хотел подыграть и повестись на твою уловку, ведь кто бы просто так пустил меня на мероприятие только для избранных, а ты… — Для каких избранных? Самому не надоело придумывать какие-то сказочные сюжеты, а потом в них же верить? — ее голос звучал немного громче, чем следовало, и Бомгю огляделся вокруг, надеясь, что никого не было поблизости, — Не бойся, тебя со мной никто не увидит, если ты так переживаешь, что общество тупой идиотки испортит твой загадочный образ. Но напоследок скажу, — шагнула ближе, практически не оставляя пространства между их лицами, — тебе во всех компаниях не рады, потому что ты сам никому не рад и вечно ноешь об этом. Бомгю хотел поспорить с каждым сказанным ей словом, но мог только в возмущении открывать и закрывать рот, видя, как Джиён зашагала дальше, до этого махнув длинными волосами. — Раз так, — нагнал ее, смотря прямо на лицо, пока она демонстративно игнорировала его присутствие, — то если я сейчас приду туда, меня никто не выгонит? «Ёнджун точно устроит мне сцену за это» — подумала девушка, но что-то подсказывало ей, что теперь Бомгю пойдет с ней из принципа. — Делай, что хочешь. Меня это никак не касается. Она резко повернула за угол, и они оказались на длинной улице, известной своими дорогими и роскошными домами. Издалека слышалась музыка, но она была не такой громкой, как себе представлял Чхве, да и определить дом, в котором сейчас развлекается золотая молодежь, было не просто - никакого мусора, разбитых машин и кучи народа, чтобы было бы классикой жанра. — И больше не подходи ко мне, не порть настроение. Дом Чхве Ёнджуна, сынка богатеньких родителей, выглядел внушительно, но проще многих домов, мимо которых они проходили. Девушка дернула ручку входной двери, и как только она открылась оттуда повалил разноцветный свет, будто из ночного клуба, а шум музыки и голосов стал громким, но не оглушительным. Дверь она не закрыла, словно приглашая пройти за собой, что Бомгю и сделал, тут же пожалев об этом. Джиён уже окружило несколько девушек, явно радостные ее появлению, но стоило им увидеть парня позади, как их лица передавали что-то среднее между негодованием и отвращением. Он точно услышал, как одна из них спросила у Джиён, что он тут забыл, но та словно и не услышала вопрос, прося скорее отвести ее к столу с напитками и закусками. Это не отменяло факта, что все вокруг явно обсуждали его нахождение здесь. Бомгю привык к подобному, к тому же это лишь подтверждало неправоту Джиён, которую он потерял из вида, рассматривая дом внутри. Страшно было представить, сколько народу могло здесь поместиться, если бы приглашали и впускали действительно всех, но вся атмосфера с непонятными кучками болтающих между собой людей и плейлистом с неизвестными ему песнями не сходилась с его представлениями о подобных местах. — Чем обязаны вашему визиту? — а вот и то, чего он ждал - хозяин дома собственной персоной. Бомгю развернулся, видя Чхве Ёнджуна, Чхве Субина и еще парочку знакомых, но не совсем довольных лиц, — Не боитесь заразиться нашей тупостью? — Я просто пришел по приглашению твоей подруги, которая только что доказывала, что сюда может попасть любой простой смертный. — Про кого он говорит? — Субин, как и остальные парни, очевидно искренне не поняли, о ком он говорил, в отличие от Ёнджуна, чье лицо казалось слишком мрачным для организатора вечеринки. — Давай выйдем и поговорим? — он подошел к Бомгю, головой мотнул в сторону другой двери, которая явно вела во двор. Выбора особо и не было, хотя можно было уже просто разворачиваться и идти домой - свою правоту он уже доказал, но послушно последовал за Ёнджуном, после того как он попросил всех своих друзей расслабиться и продолжить веселиться с остальными. — Скажи мне честно, ты считаешь всех нас глупыми и так презираешь за это, потому что это какая-то защитная реакция на собственную тупость? — он захлопнул за Бомгю дверь, пока тот старался не бегать глазами по его двору с бассейном. — Я серьезно не понимаю, что вы с Хан Джиён тут мутите, и не очень-то и хочу понимать. Поэтому… — Джиён пригласила тебя? А ты опять устраиваешь представление? Что же за лицемерие. Его взгляд, будто осуждающий Бомгю за что-то, бесил еще сильнее, отчего ругаться и скандалить с каждой секундой хотелось все сильнее и сильнее. — Начнем с того, что я сам… — Либо ты начинаешь нормально с ней себя вести, — Ёнджун огляделся, будто проверяя, что рядом никого нет, и заговорил тише, почти не слышно из-за музыки, — либо прекращайте все, чем вы там занимаетесь. Мне надоело видеть, что после встреч с тобой она грустит или злится. — Откуда ты… — всего лишь одно предложение смогло за секунду объяснить все те многозначительные взгляды, которые Бомгю ловил на себе с того самого момента, как завязались их странные отношения с Джиён, — Это она тебе рассказала? — Умоляю, я видел, как ты все время смотришь на нее, и я уверен, что ты точно ненормальный, раз так палишься, а потом… — Я понял, — перебил его, и почему-то от того, что он готовился сказать, неприятно зудело внутри, — я отстану от вас всех, поэтому вы сможете с ней счастливо встречаться и… — Придурок, ты хотя бы дослушай, что тебе говорят. — он поставил красный стаканчик на стол и подошел еще ближе, переходя почти на шепот, — Позже я заметил, что она смотрит на тебя еще хуже. — Бомгю молчал, не зная, верить ли в сказанное им, ведь такой, как он, явно был не способен хоть на какой-то анализ ситуации. — Слушай, ты меня бесишь настолько, что даже от твоего дешевого одеколона тошнит, но я знаю, что Джиён совсем иного мнения. И я ей слишком дорожу, чтобы ты… — А вот это я точно не собираюсь выслушивать от тебя, Чхве Ёнджун. Ты удивил меня своей наблюдательностью, но выслушивать нравоучения и морализаторства от тебя, это просто… — Ты много на себя не бери, Чхве Бомгю. Блядь, меня вымораживает то, что у нас одинаковая фамилия, да и такие снобы как ты точно должны влачить свое жалкое существование подальше от нормальных людей, но если ты ей так сильно понравился, то значит есть какая-то причина. — Ёнджун ладонью слегка толкнул его в плечо, блокируя проход, и его полные злости глаза смотрели прямо в его, — Выяснять, какая именно, я не стану, но если она сегодня уйдет отсюда без привычной улыбки на лице, то я сделаю все, чтобы и у тебя ее не было. Он сказал что-то о том, что Бомгю просто стоит быть проще, и ушел, оставляя его одного во дворе, с почти полным стаканом какого-то пойла, которое явно до этого он пил сам, и со странными мыслями, что роились у Чхве в голове. Видимо, этот мажор был прав в том, что он полный идиот. И не из-за того, что так палевно следил за Джиён, а что вообще попал в подобную западню, из которой не имел понятия как выбраться. Да и возможно не сильно и хотел этого, но просто боялся признаться себе. Внутри дома было душно, хотя воздух был холодным из-за кондиционеров, и Бомгю все же сделал глоток из стакана, удивляясь, что спортсмены могут пить что-то настолько легкое и сладкое, больше похожее на детскую газировку. Каждый его шаг сопровождался взглядами присутствующих, хотя уже не такими заинтересованными, как в начале - возможно, дело было в их разговоре с Ёнджуном, чье слово тут было законом. Пытаясь убежать от своих мыслей, парень пытался вслушаться и отвлечься чужими разговорами, а болтали вокруг все и совершенно на разные темы, следить за которыми было непросто из-за наслаивающихся друг на друга голосов. Так и стоял, облокотившись на стену и разглядывая небольшие группки молодых людей, запивая это слишком сладким для него алкоголем. И простоять так в одиночестве он мог бы еще долго, если бы не расслышал среди голосов тот самый, думать о котором не хотелось. Но странным было то, что он был… раздраженным, хотя она никогда не позволяла себе говорить так с кем-то, кроме него. — Если для вас это принципиально важно, то с ним уйду и я. Это я его сюда пригласила, и поэтому… — Джиён, ну как ты не понимаешь, — говорила одна из их одногруппниц, которая очень старалась попасть в компанию Джиён, — что не рады здесь только ему! Сама слышала, он только пришел, а уже начал о чем-то ругаться с Ёнджуном! — То есть ты считаешь, что Чхве Ёнджун не смог бы выпроводить его, если бы захотел? — та девушка начала что-то отвечать, но Джиён перебила ее, — К тому же ты предложила выгнать его еще до момента, как они поговорили с ним, сейчас даже не оправдывайся. Расслышать дальнейший разговор было трудно, музыка будто специально стала громче, но Бомгю стало ужасно стыдно, хотя подобное чувство ему было несвойственно. Хотелось подойти и высказать все, поставить каких-то самоуверенных дурочек на место, но сейчас это бы не принесло былого удовольствия, а только больше проблем. — …чтобы не портить вам настроение, — ее голос стал громче, — если что напишите. Она вышла из-за угла, не замечая Бомгю, с таким же недовольным выражением лица, с каким и оставила его одного до этого. Пошла в сторону двора, явно чтобы проветриться после духоты помещения, и парень быстро достал телефон. Экран загорелся, и Джиён увидела сообщение, от которого испытала какую-то непонятную мешанину чувств. «Тут есть место, где нас никто не увидит? Нужно поговорить.» «Выйди во двор.» Бомгю подумал, что идея дурацкая, потому что их точно сразу увидят вместе, хотя уже можно было забить и действовать так, как хочется. Джиён смотрела на него сквозь стекло двери, сложив руки на груди, и не дождавшись момента, когда он выйдет во двор, зашагала куда-то за дом. Чхве следил за ее передвижениями, стараясь идти по ее следам, и это привело его к лестнице с другой стороны дома. Они поднялись на второй этаж, и с каждой секундой расстояние между ними будто сокращалось на несколько шагов, чтобы окончательно пропасть уже на втором этаже, где были только они вдвоем. — Часто здесь бываешь, раз знаешь такие ходы? В длинном коридоре со светлым ковровым покрытием было множество дверей, мимо которых они проходили, пока не остановились у одной из самых дальних. — Если для тебя вторая лестница это что-то магически невероятное, то стиральная машина в доме, наверное, это вообще предел роскоши. Заходи, это кабинет Ёнджуна. За ней оказался довольно типичный для людей подобного достатка кабинет со множеством полок, небольших шкафчиков и рабочим столом, и из общего вида выбивался странного, словно неподходящего цвета темно-алый длинный диван. — А он точно умеет читать, чтобы… — Начинай говорить о том, ради чего позвал меня сюда. — она села на диван, даже не включив свет, пока Бомгю остался у двери, не заметив, как слишком долго рассматривал обстановку, — Меня внизу ждут друзья. — Я просто… — замялся, подходя ближе к девушке и останавливаясь в шаге от нее, пока та внимательно смотрела прямо на него, — Я честно не знаю, как правильно сказать об этом, но… — Если ты опять хочешь потрахаться, то не сегодня. Мне… — Почему ты опять заговорила об этом, хотя я и ни намека на это не давал? — Бомгю знал, что с большой вероятностью она воспримет его просьбу поговорить именно так, но все равно это ее слова вызвали в нем неприятные чувства. — А разве нас кроме этого еще что-то связывает? Джиён была права. Их связывало только две вещи - наличие одинакового статуса стипендиатов и секс. И именно это не давало им покоя, ведь это казалось чем-то неправильным, неестественным. — Ты же из-за чего-то позвала меня на эту вечеринку. Для чего? Джиён молчала, хотя прекрасно знала, что она просто хотела провести с ним побольше времени. Позволит ли она себе признаться ему в этом? А для чего? Чтобы потом он пользовался ее нуждой в его присутствии? — А почему ты вообще согласился прийти сюда? Я честно не понимаю этого. Но… — Потому что я хотел прийти с тобой. — ее брови нахмурились, словно она не поверила ему, — Нет, неправильно, я просто хотел… — Странно слышать это от того, кому неприятно даже разговаривать со мной при других людях, — она встала, явно собравшись уходить, но парень перегородил ей путь. — Почему мы оба не доверяем ни единому слову друг друга? Ты не задумывалась об этом? Девушка от внезапного вопроса не сразу нашлась, что ответить, только открывала рот, словно готовясь заговорить, но не издавая ни звука. А разве речь тут шла о доверии, а не о том, что они просто не нравятся друг другу, как люди? — Я немного не в том состоянии, чтобы вести с тобой беседы, которые ни к чему не приведут, поэтому можно я просто… — Ты знала, что твой дружок в курсе всего? — она так и замерла, сразу же поняв, о чем и ком он говорил, — Судя по реакции, не знала. Мы говорили об этом, а не ругались, как рассказывали твои подружки, но спасибо, что встала на мою сторону. — Откуда ты… — Джиён не могла понять, как это могло произойти, и откуда Бомгю мог знать, что говорили ее подруги, — Они мне… Моей подруги там не было, это просто девочки… — она развернулась к окну, начиная нервно покусывать свои ногти, не контролируя это действие, — Что он сказал? — Что я слишком очевиден, — приблизился к ней, ладонью аккуратно перехватываю ее и опуская руку, не давая продолжить грызть их, — но ты не лучше, и он заметил это. — А ты что ответил? — стряхнула его руку со своей и попыталась отойти от него, но парень следовал за каждым ее шагом. — Я, по идее, скорее должен поверить в то, что вы так решили вывести меня на какую-то реакцию, не знаю, заснять на видео и выложить видео про доверчивого лоха, но… — сейчас ее шагами скорее управлял он сам, и когда они подошли вплотную к стене у большого окна, Джиён резко развернулась, сталкиваясь с его темным взглядом, — видя то, как ты в любой момент расплачешься, дает мне почву для других мыслей. У Джиён и вправду накатывались слезы, в которых смешались почти все эмоции - страх, обида, неловкость. Какой теперь она будет в глазах своего друга? Что он думает о том, что она спит с тем, кого он на дух не переносит, да и правильно делает? Но проблема была не в том, что она с ним связалась. Ей не хотелось отказываться от этого. — И что ты согласился делать, чтобы он ничего не рассказывал? — ухмыльнулась, отчего слеза все же скатилась по щеке, — Ты же не отмоешься от позора, если кто-нибудь узнает об этом. — Хан Джиён, ты серьезно думаешь, что это я сторонюсь тебя? Не наоборот? — Ты совсем дурак? — голос слегка дрогнул, но она очень старалась держать себя в руках, — Это ты даже обнять меня брезгуешь, тебе бы только… Бомгю уперся рукой в стену чуть выше ее головы и наклонился, и эта ситуация слишком напоминала момент, из-за которого между ними началась эта странная, никому не понятная связь. Молча смотрели друг на друга, словно надеясь, что другой начнет говорить, и тишина прерывалась только их короткими, но тяжелыми вздохами. — Что мне сделать, чтобы ты так не думала? — Что? — искренне не поняла, про что он говорил, но от его низкого и тихого голоса дышать стало еще труднее. — Как мне доказать, что я хочу обниматься и целоваться с тобой хоть при всех твоих тупых друзьях? Джиён положила ему на рот обе ладони, останавливая его от того, что он точно собирался сказать. Или сделать. Или и то, и то. — Не говори того, что не сможешь сделать. И мои друзья не… — он быстрым движением перехватил обе ее руки, держа за кисти и опуская вниз. — Глупые, такие же, как и я. И как ты. — его лицо стало еще ближе, и у Джиён в голове совершенно не осталось никаких адекватных мыслей, — Я правда… — Тогда ты выйдешь отсюда со мной под руку. Сможешь выдержать все взгляды, которые последуют за этим? — он улыбнулся, лбом касаясь ее лба. — Я привык, ты ведь постоянно смотрела на меня в колледже, даже во время пар. — Как же ты меня раздражаешь, Чхве Бомгю. — Разве? А чего тогда плакать перестала? Раз тебя у стены зажимает такой мерзкий и противный парень. — А плакать стоило бы, тебя так жалко, ведь член встает, стоит только девушке оказаться рядом. — ее руки он так и держал у своих ног, и она пальцами слегка коснулась его паха. От этого парень лишь слегка толкнулся бедрами вперед, и теперь ухмылки растянулись на лицах у них обоих. — Просто скажи, что ты тоже хочешь, и после этого мы все спокойно… — Все обсудим только после того, как ты разложишь меня на любимом диване Ёнджуна и не зассышь выйти отсюда после этого. Этих слов оказалось достаточно, чтобы Бомгю наклонился и поцеловал ее, а его ладони легли ей на талию. Джиён положила руки на его лицо, пальцы путались в его волосах, и они оба в непонятном танце стали двигаться к дивану, ведь Чхве Бомгю всегда воспринимал все ее слова буквально. Он шел спиной, придерживая девушку так, чтобы она от своего напора не упала, но сдался, как только Джиён толкнула его в грудь, усаживая на диван и нависая над ним. Бросила на пол сумочку, что лишним грузом висела у нее на плече, и начала устраиваться у парня на коленях, гладя его щеки большими пальцами. Бомгю откинулся на кожаную спинку дивана, облизывая губы и с каким-то диким восторгом не веря, что они говорили о чем-то подобном всего пару минут назад. — Ты хочешь только целоваться и обниматься со мной? — едко бросила Джиён, всем телом прижимаясь к его, рукой спускаясь к его джинсам. — Что случилось с плачущей Хан Джиён? По-моему, ты больше меня хочешь все это. — положил ладонь ей на затылок, притягивая ближе к целуя глубоко, громко. Она в нетерпении ерзала на нем, и Бомгю медленно, наслаждаясь, гладил ее талию, спину и бедра. Джиён уже не хотела как-то реагировать на его колкости, но тело само извивалось, а пальцы одной руки сжимали пряди его темных волос, пока вторая крепко взялась за ремень. Ремень расстегивался легко, но Бомгю помог ей, и как только они справились с пуговицей и молнией, ее пальцы сжали уже ноющую от желания головку, и тот зашипел прямо в поцелуй. Ее это только раззадорило, и она быстро сдвинула край его белья, вытаскивая уже затвердевший и испачканный в собственной смазке член. — Ты же… — В кармане. Просьба всегда (на всякий случай) носить защиту была озвучена Джиён еще в самом начале подобных их встреч, и ее очень радовало, что он никогда не забывал об этом. Но как только девушка потянулась к его заднему карману, ее быстро перевернули и уложили спиной на диван, меняя их не только местами, но и ролями. — Ты правда всегда делаешь то, что я тебя попрошу? — он, одной рукой опираясь на диван рядом с ее головой, медленно раскрыл ее ноги второй и еще медленнее спустился по бедру прямо ей под платье, которое больше ничего особо и не прикрывало. — Именно поэтому я и не понимаю, как ты могла думать обо мне в подобном ключе, — пальцем коснулся уже немного намокшего белья, мягко проводя по нему вверх и вниз, — твое возбуждение тоже особо не скроешь, ты знала? Бомгю почти что невесомо касался ее, специально дразнясь, ведь ей очевидно уже хотелось чего-то большего. За все это время он успел узнать, как ее тело реагирует на него, и что стоит или не стоит делать. Спешка точно относилась к последней категории. От каждого его еле слышного смешка или еле заметного прикосновения будто сводило мышцы, а от чужого тепла исчезали любые мысли, уступая место только желанию. Желанию быть с ним настолько близко, чтобы чувствовать его каждой своей клеточкой. И он наконец все же сжалился и сдвинул трусики, больше не тратя время зря и проталкивая средний палец внутрь. До этого Джиён старалась быть максимально тихой, сдерживала себя, закусывая губу, но сейчас стон вырвался сам. — Продолжай, — Бомгю двигал пальцем не слишком быстро, но постоянно сгибая его и касаясь все новых точек внутри, — никто не услышит, музыка громкая, а мне это нравится. Пальцев внутри уже стало два, и Джиён все еще не верила, что Бомгю умел творить с ней что-то невероятное, такое, что только от двух пальцев ее колени сводились, а с губ слетали исключительно стоны. Темп ускорялся, и ее тело вздрагивало каждый раз, когда он прикасался к ее клитору. — Я так долго… — схватилась за его руку, пытаясь остановить его движения, — Давай уже… — Давай что? — он не двигался, но и не выходил из нее, разглядывая выражение ее лица в темноте комнаты, или, скорее, любуясь им. — Чхве Бомгю, ты и так все по… Пустота, вернувшаяся без его пальцев, была кошмарно неприятным ощущением, и Джиён, зажмурившись, недовольно заскулила, но звук пластиковой упаковки презерватива воодушевил. И зря. — Попроси еще раз. — Джиён открыла глаза, видя, как парень достает защиту, — Давай. — Ты сам этого хочешь, поэтому давай уже быстрее. — следила, как он бросил упаковку куда-то за диван, медленно надрачивая себе, и смотрел прямо на нее. Бомгю рассматривал каждый изгиб девушки, предвкушая то, как совсем скоро она будет хвататься за него, оставляя на его коже красные следы от пальцев, но сейчас ему было жизненно необходимо услышать то, как она будет просить. Умолять. Раскатал презерватив по члену, опустил штаны ниже бедер, слегка нагибаясь, и положил руку ей на грудь, сжимая и видя, как от этого раскрываются ее губы. — Я жду. Не думаю, что это так сложно, Джиён. — то, как он произнес ее имя, и как нежно касался ее груди сквозь тонкую ткань платья и бюстгальтера, лишали способности говорить. — Можно… — поднялся выше, щекоча ключицы и шею, и положил большой палец на ее губы, — пожалуйста, Бомгю. Надавил на нижнюю губу, слегка размазывая слюну, и откинулся назад, усаживаясь на другом конце дивана и слегка вытягивая ноги. — Тогда садись. — похлопал себе по бедру, наслаждаясь зарождающимся смущением на ее лице. То, как сильно он был доволен сказанным, легко считывалось по его широкой улыбке и полуприкрытым глазам, но нельзя дать ему желанного так легко. Поэтому Джиён собралась, не давая себе замереть, покраснеть или помедлить, и быстро сменила положение, вновь оказываясь сверху. Не отрывали взгляда друг от друга, и Джиён не глядя рукой обхватила его твердый член пальцами, опускаясь медленно, привыкая к тому, как ее постепенно заполняют сносящие голову ощущения. Закусила нижнюю губу, лишь бы жалко не простонать, а Бомгю положил ладони ей на бедра, слегка поддерживая. Крепко сжимал кожу, сам еле сдерживаясь от желания, нет, необходимости в голос взвыть от того, как узко и приятно было у нее внутри. У обоих на языках вертелись колкости, которыми можно было легко задеть и даже обезоружить другого, но вместо них на губах застывали только выдохи, и когда бедра Джиён ударились о бедра Бомгю, она с громким стоном упала на него, обняв за шею и застыв так. Парень тоже замер, хотя от стольких ощущений тело было готово двигаться на автомате, но нужно было дождаться, когда Джиён будет готова. — Обожаю, — прошептала ему на ухо со сбитым дыханием, — когда ты стонешь. Она приподняла бедра, еще крепче переплетая свои пальцы у него за шеей, и как только опустилась обратно, Бомгю стал подаваться ей навстречу, сгибая ноги. Комнату теперь заполняло не только громкое дыхание, но и звонкие удары кожи о кожу. Большие ладони скользили по ее телу, задирая и сминая тонкое платье. Ее пальцы хватались за волосы на его затылке с новой силой, как только его конец задевал какую-то новую, будто до этого ни разу не тронутую точку у нее внутри. — Громче, Джиён, я хочу… — заткнула его, целуя и больно кусаясь, пока он не сильно шлепал ее по ягодицам, отчего она стонала в поцелуй. В погоне за новыми ощущениями Джиён старалась не повторять свои движения, извиваясь у него в руках, а после, упираясь ладонями ему на живот, выпрямилась, начиная плавно крутить бедрами в разные стороны. Бомгю продолжал вырисовывать на ее теле запутанные узоры, задерживаясь на талии и груди, позабыв, где они вообще находятся, и что с ними происходило до этого, просто растворившись в моменте. Ее стоны и редкие всхлипы приближали его к главному моменту, и темп с каждой секундой становился все быстрее. Казалось, что существовали только они вдвоем, а все остальное просто исчезло, чтобы не мешать им. Когда Бомгю вдруг стал запрокидывать голову, совершенно теряясь в ощущениях, Джиён попыталась ускориться, но вместо этого ее уложили сверху, смыкая руки у нее за спиной и лишая возможности на какие-либо самостоятельные действия, начиная вдалбливаться, не останавливаясь ни на секунду. Его язык оставлял на шее влажные линии, по которой потом он проходился поцелуями, пока Джиён могла только цепляться за широкие плечи и лепетать его имя, прерываясь только на дыхание. Еще всего несколько толчков, несколько вылетевших «Бомгю!», и парень замер, утопая в заполняющем его удовольствии. Горячее дыхание, опаляющее его шею, и жар у нее внутри то ли отрезвляли, то ли вбивали последний гвоздь в гроб его адекватности. — Надеюсь, что все… — каждое ее слово проговаривалось медленно, словно с задержкой, — все слышали, как ты кончил в меня. Хотя нет… — приподняла голову, сквозь перепутанные пряди волос глядя на его лицо, — хочу, чтобы это слышала только я. Пальцами сжал ее щеки, целуя губы так, будто он и не знал, что такое усталость. Его член выскользнул со смущающим хлюпающим звуком, и его место заняли длинные пальцы, легко проникающие глубоко внутрь. Бомгю знал, что девушка тоже близка, чувствовал, с какой силой сжимаются ее стенки, поэтому до ее оргазма оставалась всего лишь пара отрепетированных движений, ведь он уже давно знал, как довести ее до дрожи во всем теле. — Бомгю, пож… по… Ах! — буквы больше не связывались в какие-то адекватные слова, и он точно знал, что осталось сделать. Большой палец с силой надавил на ее клитор, слегка помассировал его, и в тот же момент все ее тело напряглось в попытке справиться с фейерверком чувств, взорвавшемся внутри нее. — Да, такую тебя я бы тоже просто не позволил увидеть кому-то еще. — вытащил пальцы, осторожно поглаживая чувствительную вагину, пока вторая рука скользила нежными движениями по ее спине, — Ты слишком хороша для них, моя умница. И все это казалось чем-то нереальным, как будто бы даже неправильным. Джиён, совершенно лишившись сил, лениво приобняла его за плечи, утыкаясь носом в шею, не веря, что они наконец позволили себе не просто переспать и разбежаться, а побыть друг с другом. Никогда не слышала, чтобы Бомгю за раз мог сказать так много приятных слов, и от очередной похвалы просто подкручивались пальцы на ногах, и даже сильнее, чем во время их секса. — Почему ты не говорила, что тебе важно это? — он невесомо гладил ее голову, иногда поправляя спутавшиеся пряди. — А почему ты не говорил, что знаешь еще какие-то слова, кроме оскорблений? — она целовала его шею, еле касаясь кожи губами. Бомгю показалось, что музыка внизу стала громче, и как бы сильно не хотелось наплевать на всех этих людей внизу, Джиён там ждали и возможно уже даже бросились на поиски. Он мог сделать еще больше нежностей, целовать лоб или ее руки, но было страшно переборщить - сам не знал, что умеет так, но больше никак и не мог, видя ее уставшие под полуопущенными веками глаза. Переложил Джиён с себя на диван и кое-как встал, надеясь, что ноги не стали слишком ватными из-за долгого пребывания в одной позе. Бомгю быстро стянул заполненный белой жидкостью презерватив, с легкостью завязывая его на маленький тугой узел, и бросил его за спинку дивана, представляя, как обрадуется находке владелец дома. Потом рассматривал девушку перед ним. Она поднялась, опираясь на затекшие руки, и он помог ей поправить платье, хотя расправить появившиеся складки вряд ли получится. — Бомгю, я думаю, что разговор между нами все же должен состояться, просто… — встала, не разрывая зрительного контакта с ним, пока тот поднял с пола небольшую сумочку, — не в такой ситуации. Надо все обсудить. — Сразу предупрежу, что каких-то внятных ответов или причин ты у меня не найдешь. — ее дыхание все еще было слегка неровным, и она остановилась у самой двери, облокотившись на стену за косяком, а Бомгю встал рядом, уже протягивая ладонь к ручке. — Мне не причины нужны, а… Но он даже не успел взяться за ручку, как дверь отворилась, и за ней в коридоре показался Ёнджун, расширившимися от удивлениями глазами глядя на явно не самого желанного гостя. Бомгю ногой остановил дверь, не давая ей открыться полностью, и быстро передал сумку Джиён, ладонью перехватывая край двери. — Какого черта ты здесь делаешь? Выметайся прямо сейчас отсю… — Да не кипятись, мне просто стало немного нехорошо от всей этой атмосферы общения и дружелюбия твоих друзей, и я попытался найти место, где можно отдохнуть. Его брови нахмурились, и он еще раз толкнул дверь, но Бомгю не дал ему сделать это. Джиён в этом время, сама не понимая причины, перестала дышать, прячась в тени и с ужасом глядя на парня. Она не боялась, что кто-то заметит их вместе, наоборот, уже была готова спуститься с ним, но сейчас ситуация была просто… неловкой. Ее друг бы точно понял, чем именно они здесь занимались, раз уж тем более он давно узнал про них. Бомгю старался не смотреть в сторону, сосредоточившись только на парне перед ним, но все равно чувствовал на себе ее паникующий взгляд, и он прекрасно понял, с чем это было связано. — Где Хан Джиён? — внезапный вопрос Ёнджуна, от которого она сама чуть не сползла по стенке, затыкая ладонью рот. — Не знаю, — Бомгю незаметно скользнул свободной рукой за дверь и взял девушку за руку, крепко сжимая, — а как ты думаешь, где ее стоит искать? Парень за дверью, в отличие от Джиён, будто не услышал в его голосе иронии, и даже отпустил дверь, недовольно складывая руки на груди. — Я был уверен, что она здесь, поэтому и поднялся сюда. А теперь быстро свали, пока я не решил, что ты натворил здесь что-то. Джиён, будто от страха, сжала его ладонь, когда Бомгю наконец буквально на долю секунды заглянул ей в глаза, и на его лице расплылась довольная, не сулящая ничего хорошего ухмылка. — Свалю, если ты спустишься первым. — Послушай, мне кажется, ты совсем уже… — Я хотел устроить тебе неприятный сюрприз, но раз меня так глупо спалили, то я все уберу и уйду отсюда. Дай мне минуту и спустись вниз, тебе сложно что ли, Чхве? — Джиён хотелось дать ему по лицу, или под колено, просто сделать ему побольнее за такую глупость. Ёнджуну уже надоело притворяться, что он не слышал шорохи движений за дверью, но хотелось отдать Бомгю должное - он и бровью не повел, и если бы не его непривычно растрепанные волосы и слишком долгое отсутствие Джиён, он бы ничего и не заподозрил. Пугало только то, что этот урод действительно мог вытворить какую-нибудь мерзость, и не факт, что пострадал бы именно его кабинет, а не его несчастная подруга. — Сорок секунд, если задержишься хоть на одну, я обоссу тебя на глаза у всех. И надеюсь, ты правильно понял мои слова тогда, я серьезно. «Если бы ты знал, от чего она теперь будет улыбаться.» - пронеслось на секунду у него в голове, ведь Ёнджун явно намекал на это. Засранец, он все понял. Главное, чтобы об этом знали только они вдвоем. — Посмотри, не спряталась ли твоя подружка где-нибудь во дворе. — захлопнул дверь, и комната вновь погрузилась в полутьму. Бомгю потянул девушку к себе, прижимая к двери и позволяя ей сжечь себя взглядом. Они вслушивались в шаги за стеной, хотя из-за музыки было сложно различить хоть что-то. Подождали несколько секунд, прежде чем Джиён заговорила шепотом. — Ёнджун все понял, ты в курсе, конспиратор чертов? — парня удивило, что она все поняла, даже не видя его самого, но от осознания и принятия, что их вот так обнаружили, на душе словно стало легче, — Ты слышал, как недовольно он вздыхал и… Поцеловал ее, и она сразу же ответила, ни секунды не сопротивляясь и не пытаясь побороться за ведущую роль, просто наслаждаясь процессом. Они бы стояли так еще долго, растворяясь друг в друге, если бы не громкий стук по двери, от которого Джиён чуть не подпрыгнула. — Хан Джиён, тебе просто конец. Уберите все, что натворили там, если у вас хватило на подобное совести, и выкатывайтесь! Голос Ёнджуна почему-то было очень хорошо слышно, и от неловкости ситуации они оба просто тихо засмеялись, отлипая друг от друга. Девушка головой кивнула в сторону дивана, и Бомгю прекрасно понял, что она беззвучно просит сделать. Закатил глаза, нехотя подходя к дивану и перегнувшись через его спинку, пальцами поднимая вещественные доказательства с пола. Состроил недовольную рожу, держа использованный презерватив одними пальцами, надеясь, что Джиён забудет о оставленной там пластиковой обертке. Она открыла дверь, сейчас почему-то не оглядываясь в поиске нежелательных свидетелей, и подошла к комнате напротив, которая оказалось ванной, и парень пошел за ней, выкидывая его в мусорку под странные смешки рядом. — Не хочешь пойти куда-нибудь еще? — Бомгю шел рядом с ней, специально слегка касаясь своей ладонью ее. — Какие варианты? — а Джиён специально этого не замечала, уже спускаясь по основной лестнице в коридор, где сейчас зависало большинство гостей. — Ты меня бесишь не меньше того, как я бешу тебя. — он все же взял ее за руку, переплетая пальцы, ровно в тот момент, как на них посмотрело несколько человек. Сам Бомгю не понял, удивились они тому, что они шли вместе, или из-за того, что они спустились оттуда, куда нельзя было ходить. Джиён, даже к собственному удивлению, чувствовала себя совершенно спокойно, даже скорее уверенно. Пусть видят, пусть смотрят. Даже если это будут Ёнджун и ее компания, сейчас стоящие около задней двери с открытыми ртами, все, кроме одного. — Господи, вы бесите меня одним своим присутствием, Хан Джиён, жду от тебя сообщения с объяснениями всего и искренними извинениями, а сейчас уведи его куда-нибудь… — Ёнджун прав, нам стоит послушать единственного здравомыслящего человека здесь, пойдем, Джиён. Девушка сначала расценила сказанное как очевиднейший сарказм, прежде чем заметить, что эти двое обменялись каким-то слишком многозначительными и абсолютно не враждебными взглядами. Бегала глазами между ними, пока Бомгю буквально не потащил застывшую ее к выходу, а она негодующе спрашивала, о чем же они говорили. Игнорировала следовавших за ней подружек, пытавшихся выяснить, что происходит, и почему они держатся за руки, как и непрекращающиеся перешептывания. Бомгю пообещал сказать, только если она получит больше дополнительных баллов за этот семестр, чем он. Джиён ответила, что он тогда должен сдержать себя и не разрыдаться, когда она снова станет лучшей на потоке. Парень про себя думал, что в этом ситуации самым смышленым действительно оказался тот, кого он привык считать идиотом. Возможно, он был не прав, выбрав такую модель поведения и с ним, и с Хан Джиён. Последняя все еще не понимала, как они могли добровольно так долго лишать себя подобных вечеров друг с другом, погрязнув в собственных предубеждениях и додумках. Хорошо, что один, как ей казалось, самый мерзкий вечер, смог все разрешить. Да и Чхве Ёнджун повел себя совершенно неожиданным образом - возможно, он в действительности окажется одним из ее самых лучших друзей. Ким Минджон, которая пропустила вечеринку, точно не поверит во все произошедшее. Все это время они держались за руки, гуляя уже по совсем темным ночным улицам, так и не решив, куда они пойдут. Скорее всего им не обязательно устраивать какие-то официальные разбирательства о том, что происходит между ними, ведь самые важные вещи точно будут оговорены словно между прочим, пока они будут бесконечно дразнить друг друга. Пока будут не замечать того, куда идут, полностью погружаясь в их разговор. Которых у них теперь будет много и даже больше.