Междумирец это Лололошка, но Лололошка это не Междумирец.

Такие знакомые шрамы, поверх которых вновь и вновь делались новые раны. Междумирец не помнит сколько это уже продолжалось, он уверен что не заслужил это. Но вот Лололошка так не думал. — Прекрати. — Хрипит существо, Уильям даже не уверен что эта его версия жива на самом деле. Хотя, по законам биологии, пока он дышит, а его сердце бьется, он жив. Мироходец молчит. Смотрит на демиурга этим безразличным взглядом и наносит новый вмах мечом. Тот не умрет. Такова их природа, Создатель сотворил их бессмертными. Но вот боль проходит по телу, существо мечется в агонии. Лололошка наконец раскрывает рот, но только чтобы отчитать себя из будущего. — Ты идиот. Тебе нельзя было отправляться в прошлое и вмешиваться в историю. Он этого не потерпит, если поймает тебя. — Предложение оборвалась. Голос стал еще грубее при разговоре с ним. Ногой нарочно пнул в лицо, после хватая за воротник и поднимая в воздух. — Он нас бросил. Он бросил их. Почему ты продолжаешь Его защищать даже после того как узнал правду?.. — Мужчина, если его можно считать за человеческую особь, хватается за руку карателя, пытаясь ухватиться за жалкие крохи кислорода. Лололошка не знает почему даже после всей истории этого себя не может отпустить Создателя. Их жестоко выбросили, словно ненужный мусор из инвентаря. Но стоило ли возвращения в прошлое того? Стоило ли уничтожение нормального детства и всех эмоций результата, которого как такового и нет? Дейвисон бросает еще одну копию на поверхность пустоты, Его пустоты. Место приземления уже было покрыто множественными пятнами крови, но сейчас их это не особо волновало. — Он бросил нас. — В истерическом смехе проговорил Междумирец. — Наши эмоции. Нашу силу. Наше тело. И нашу уверенность в том, что мы помним все. — Не замечая того, как воздух в легких заканчивается, он начинает говорить хриплым голосом, что начинает казаться все более неестественным. А точно ли это тот Лололошка, которого создавал Он? — И только ты. Только в твоей реальности он остался рядом. — На глазах мужчины начали собираться слезы, что непроизвольно скатывались, оставляя мокрые дорожки после себя. — Это не имеет смысла. Это безумие. Уильям наблюдал за начинающейся истерикой. Только вот сожаления даже к самому себе у него не нашлось. Тем более к самому себе. Он лишь проговорил: — Он бросил не нас. Тебя, их, но не меня. — То, с каким отрешением парень смотрел на Междумирца заставляло задуматься. — Но я это ты! Мы одно и тоже существо! — Мужчина уже захлебывался в собственных жидкостях, что стекали по его лицу. Он пытался их вытереть, но они появлялись вновь. Стало стыдно за эту слабость, но он продолжал реветь. Младшая версия в последний раз пнул копию в лицо и отошёл на пару шагов. Голубые искры пропали также быстро как и появились. А вслед за ними и мироходец. Демируг так и остался лежать в белой пустоте свернувшись калачиком. Он так и ревел в истерике, пока его разум не заставил отключиться.