Официальный документ
3 июля 2024 г., 16:00
Лидия нечасто жалела о своих ранениях и шрамах. Они свидетельствовали о том, что она никогда не бежит от битвы. Она сама выбрала этот путь, хоть и была юна. Ее учили, что всегда нужно идти до конца.
Но в этот раз ей было жаль, что она не отступила.
Агнар умудрялся напиваться одной левой, ведь вся правая рука была в ожогах.
Дракон был огромным, но при этом быстрым. Агнар не успел до конца увернуться от пламени. Не подставь он руку, ожоги бы украшали все лицо. На нем и так осталось несколько волдырей.
Но рука…
Лекарь сказал, что все пройдет месяца за два при должном лечении, а потом напичкал тана дорогими зельями. Типичные столичные лекари. И несмотря на это, Агнару все равно было больно, поэтому он решил утопиться в реках алкоголя. Лидия сожалела, что выпила все то драугрское зелье. Древние норды делали вещи на века, не то что нынешние.
— Друг, думаю, тебе хватит, — сказал Сорекс, сын трактирщика.
— Друг, а не пойти ли тебе в задницу к дракону? Наливай!
— Ну ты, судя по виду, уже там побывал, — нашелся Сорекс и тан засмеялся.
— Молодец, — смягчился он, — Не против, если я использую твою шутку?
Сорекс был не против, но наливать герою больше не стал.
Эти дни были странными. С одной стороны, люди горевали по погибшим стражникам, с другой, чествовали тех, кто выжил. А особенно Агнара. Он не только помог спасти город от дракона, но и вернул им праздник.
Когда Агнар принес песню Виармо и оказалось, что половина текста утеряна, Агнар предложил пойти на хитрость и дописать все самим. Самому главе коллегии бардов предложил. И тот согласился. Агнар был в полнейшем восторге, а потом и весь двор ярла и город.
«Я полный идиот. Если бы я сделал так сразу, сколько проблем можно было избежать?», причитал тан при каждом удобном случае. Лидия не смела с ним спорить. Если бы она не осуждала его, они бы не оказались в гробнице, а затем не столкнулись бы с драконом.
Повезло, что они выжили.
Повезло, что Агнар выжил.
Одно дело знать по рассказам, что драконы чудовищно сильные, другое — видеть своими глазами. Этот дракон жестоко и быстро расправлялся со стражниками, которые приближались слишком близко, либо не успевали увернуться от страшного пламени.
Когда дракон обратил внимание на Агнара, стрелявшего в него из лука, Лидия вся похолодела. Она была слишком далеко, не успеет его оттолкнуть или даже закрыть с собой. Воительница беспомощно застыла, ожидая, что через секунду все закончится. Агнар отскочил в сторону, но этого было недостаточно и пламя охватило его руку и лицо, как сначала показалось Лидии.
Сначала был громкий крик боли Агнара. И когда Лидия с ужасом подумала, что все кончено, она услышала крик. Лидии показалось, что земля содрогнулась, но это всего лишь она рухнула на колени. Дракон подавился собственным пламенем.
Как только Агнар стал чувствовать себя лучше, то стал все время проводить то в коллегии, то в Синем дворце на приемах у самой Элисиф, чуть меньше в «Смеющейся крысе».
— Одна таверна на целый Солитьюд?! Я думал, что здесь злачные места на каждом углу! — громко возмущался Агнар, когда узнал столь шокирующую правду.
Лидия возразила на это, что городу, значит, не нужно больше таверн.
— Даже в Вайтране две таверны, Лидия. Две! Я начинаю думать, что Солитьюд стал столицей незаслуженно… Сорекс, куда вы дели остальные таверны?
— Мы слишком хороши, чтобы с нами конкурировать. Вот так! — вмешалась в разговор девочка, младшая сестра Сорекса, которая целыми днями ошивалась в таверне с тех пор, как стало известно, что у них поселился «герой». Лидия забыла, как ее зовут. Да и важно ли это? Агнар в плохом настроении и отводит душу на человеке, который ему ничего не сделал. И Лидии это не нравилось.
— Это только оправдание лени местного люда, Минеция… Или чего похуже. Да, Сорекс?
Сорекс покраснел как вареный грязекраб. По его лицу можно было прочитать все, о чем он думал: «Что этому сумасшедшему от него нужно? На что он намекает? Что за «похуже» подразумевает? За что ему все это?»
— Ладно, храни свои секреты, — сжалился Агнар, — Лучше расскажи, почему эльфийка из «Сияющих одежд» ведет себя так, будто швабру проглотила?
***
— Мне провели экскурсию по всему Синему дворцу. Внутри он намного больше, чем снаружи, представляешь? Там куча разного старого, но дорогого хлама. Не понимаю, почему не продать все это и не отремонтировать дворец? Конечно, не мое дело, но все-таки! Смотришь на этих властителей и понимаешь, что ничегошеньки они не смыслят в хозяйстве! У нас, простых людей, в доме используется все, пустых мест не бывает, горшки все при делах. А они просто побросали все, чтобы пылилось. Лучше отдали бы бедолагам, что у них же под окнами бродят и милостыню просят! Продать одну такую вазу и глядишь — бродяга станет приличным человеком. Ненадолго, правда, но такова жизнь. — Тан… — Ну что я могу тебе еще сказать, Лидия? В этих дворцах теряешь счет времени, да-да. И придворные любят почесать языком. Все говорят и говорят. Таны Элисиф сплетничают у нее за спиной каждую минуту и ничего, а ты готова меня убить просто за упоминание Балгруфа… — Ярла Балгруфа… -… и у них еще есть родственники. Одна ходит тут в таверне, ты ее видела. Все твердит: «Меня зовут Гисли, но ты можешь звать меня сестрой Эрикура. Все так делают». Насколько нужно себя не уважать, чтобы позволять себя всегда называть чьей-то сестрой. У тебя есть имя. Пользуйся! «О нет, я лишь сестра Эрикура, поэтому сижу весь день в трактире и напиваюсь так, что могу сделать предложение драугру». На одном драугре, кстати, я нашел амулет Мары. Душераздирающая история. Не хочешь надеть его и пойти к Вилкасу? — Что? Нет! — Смотри сама. А то кто-то еще проявит расторопность и все. Да хоть я. Будешь сидеть у разбитого корыта… Хотя, прости. У разбитого меча. Никогда не смогу представить тебя у корыта… — Тан, послушай меня, пожалуйста! — Лидия уже битый час пытается серьезно поговорить, а Агнар несерьезно бегает от разговора. — Я сам пошел на это. Оставь извинения для Вилкаса, который обручится с какой-нибудь простушкой, просто потому что ты вечность решалась. «Вот как? Посмотрите на этого благородного тана», съязвила про себя Лидия. — Почему ты передумал? — Лидия пропустила очередную подколку про Вилкаса. Она хотела знать, почему Агнар решил сразиться с драконом, хотя мог спрятаться. Она бы не стала его осуждать. Теперь она знает, насколько драконы могут быть устрашающими… — Ну, раз даже Шеогорат покорился судьбе, то мне и подавно некуда бежать. Она настигнет меня так или иначе. — Шеогорат? — если Агнар молился принцу Безумия, это многое бы объяснило.***
Они провели много времени в Солитьюде, прежде чем тан решился отправиться в путь. Он долгими часами беседовал с Виармо и другими членами коллегии бардов, и те даже находили эти разговоры интересными, читал книжки, порывался поиграть на инструментах, но рука мешала. Таверну он тоже посещал каждый вечер, радуя или раздражая людей своим поведением. И когда они приехали в Вайтран, первое, что они сделали — пошли в таверну. — Это не то, о чем ты думаешь! Я обязательно зайду к Данике, клянусь, но сначала мы должны зайти в таверну, — тан имел ввиду обещание Идгрод Младшей, которая просила передать письмо жрице. Удивительно, что письмо за все это время не потерялось и Агнар помнил о нем. Но Лидия хотела, чтобы целительница осмотрела его. Рука выглядела лучше, но пока что все равно ничего не мог ею делать. А Даника поставила стольких на ноги, что эти ожоги для нее не проблема. Не то, что для столичных лекарей. Да и что такого было в таверне, что он бежал туда со всех ног, кроме выпивки? Конечно, все окажется враньем. Сейчас он пофлиртует с Хульдой и попросит налить ему кружку другую, а потом к нему присоединятся все пьяницы и снова произойдет какая-нибудь драка. Стоило им оказаться внутри, Агнар, вопреки ожиданию, решительно подошел к барду Микаэлю, а не к стойке. Под недоумевающие взгляды он достал свиток и ткнул им в лицо барду. — Теперь я — официальный член коллегии бардов. Узри, жалкий бесталанный мерзавец! Это подпись самого Виармо! — Это фальшивка! — завопил Микаэль, вырывая из рук свиток и начиная читать, — Быть такого не может! — Но-но, аккуратнее, а то еще порвешь! На этот случай мой друг Виармо написал мне еще парочку. Так что теперь я тоже бард. — Нет, нет, это же бред! — Да не, документ настоящий, — сказал Бренуин, как самый большой знаток в этом деле. Свиток пошел по рукам, пока тан безжалостно смеялся над растерянным бардом.
