Возвращение мастера

Нун Бао сидел рядом с кроватью учителя и держал мастера за руку, делясь своей Ци. После вчерашнего разговора, где они вывалили на мастера все свои неприятные тайны, которыми раньше не хотели делиться даже друг с другом, учитель не проснулся к вечеру, заставив Чен Дао убрать очередное горячее блюдо в пространство кольца, а У Фана оставить книгу, припасенную для мастера в библиотеке. Это было нормальным делом по словам Е ЦзиЛина, потому что иногда мастер спал вечерами, все еще чувствуя слабость и не всегда набираясь достаточно сил, чтобы проснуться и почитать. Его Ци восстанавливалась очень медленно. Настолько медленно, что мастеру пока было далеко даже до уровня обычного человека, не говоря уже о стадиях совершенствования. В ближайшие несколько лет их Ци сможет приблизить замерзшие меридианы мастера лишь к первому из пятнадцати уровней накопления энергии. А это именно та стадия, которую они начали осваивать, как только мастер забрал их в личные ученики. Нун Бао коротко вздохнул, нежно погладив ладонь мастера другой рукой, и посмотрел на спящего учителя влюбленным взглядом. Его мастер такой красивый, такой изящный, такой понимающий и честный. Нун Бао так любил смотреть, как тонкие губы мастера складываются в осторожную улыбку. Еще сильнее Нун Бао любил слышать смех учителя, наслаждаясь счастьем мастера больше, чем всем остальным в этом мире. Нун Бао влюбленно вздохнул еще раз и снова принялся рассматривать спящего учителя, чувствуя, как сам не может удержаться от счастливой улыбки. Но не прошло и секунды, как Нун Бао нахмурился, тут же в волнении прижимая левую руку к горячему лбу мастера. — Учитель? — испуганно позвал артефактор, чувствуя, что у мастера непозволительно высокая температура. — Учитель?! Нун Бао почувствовал, как паника перехватывает его горло и заставляет забыть обо всем на свете, кроме слабого и бледного мастера. — У Фан! — позвал он, назвав полное имя, чтобы змей сразу откликнулся через своих помощников. — Срочно зови ЦзиЛина! Кажется, мастер… кажется, он заболел! Не прошло и нескольких секунд, как Е ЦзиЛин оказался в комнате, врываясь в нее без стука и тут же оказываясь рядом с учителем, чтобы проверить, что с ним. Еще через пару мгновений все остальные тоже оказались в комнате, с переживанием смотря за Е ЦзиЛином, который не отходил от мастера и что-то бесконечно проверял: то следя за его дыханием, то слушая сердцебиение, то трогая мастера за горло. — Похоже на обычную простуду… — растерянно сказал Е ЦзиЛин через несколько минут, хмурясь и переживая, что мастер не просыпается. — Но я не знаю, как организм учителя с ней справится в настолько ослабленном состоянии. Вэй Шен молча закрыл все окна в комнате мастера, теперь решая лично за этим следить. Чен Дао сел на кровать к учителю и взял того за руку, делясь Ци. У Фан молча смотрел за Е ЦзиЛином, а Нун Бао переживал за учителя, коря себя за то, что подорвал тогда всю деревню. Вдруг учителя это расстроило больше всего, и из-за этого он заболел? Культиваторы мрачно сидели в покоях мастера почти целый день, пока к вечеру Синь Лян наконец-то не пошевелился. — Мастер, попейте во… — начал было Е ЦзиЛин, но Синь Лян лишь повернулся на бок, обхватывая себя руками и дрожа от холода. На его лбу появились капельки пота, а сам он сжался, не понимая, почему так мерзнет и отчего так сильно болит горло. — Попейте немного, — мягко сказал Е ЦзиЛин, открывая рот несопротивляющегося мастера и аккуратно давая тому воды, затем осторожно массируя кадык, чтобы учитель смог все проглотить. Е ЦзиЛин развел там еще и лекарство, поэтому мастеру нужно было выпить смесь обязательно. Даже если на вкус она была не очень. Мастер так больше и не проснулся, лежа укутанный в три одеяла и безумно беспокоя своих учеников.

***

На следующий день Синь Лян проснулся от своего же кашля, пугая всех, кроме Е ЦзиЛина, который, оказавшись рядом за секунду, тут же снова ловко напоил его второй дозой лекарства. — ЦзиЛин… — проглотив все, снова закашлялся Синь Лян, чувствуя, как у него кружится голова и все пространство, кроме единственного ученика, расплывается. — Проводи меня в уборную, пожалуйста. — Конечно, учитель, — мягким и успокаивающим голосом произнес Е ЦзиЛин, тут же осторожно подхватывая мастера на руки и устраивая его голову на своей груди. С собой целитель взял сменный наряд для учителя, чтобы тому не пришлось оставаться в грязных, пропитанных потом одеждах. Когда же они оказались в ближайшей купальне, прежде чем отпустить мастера, Е ЦзиЛин быстро активировал печати с горячей водой, чтобы заполнить резервуары и после помочь учителю искупаться. — Я… я справлюсь… сам, — едва не теряя сознание, прошептал Синь Лян, когда Е ЦзиЛин ловко расправился с поясом халата мастера и почти добрался до штанов. — Я знаю, мастер. Я лишь немного вам помогу, — также мягко и осторожно сказал Е ЦзиЛин, освобождая едва стоящего учителя от штанов и усаживая его на туалет. — Спасибо, — вымотанно прикрыл глаза Синь Лян, чувствуя, как Е ЦзиЛин его поддерживает и не дает упасть. — Вам не стоит переживать из-за своего состояния, учитель, — успокаивающе погладил снова задрожавшего от озноба Синь Ляна златовласый ангел. — Также не нужно меня стесняться. Я являюсь целителем и моя прямая обязанность заключается в том, чтобы помочь вам. И... обещаю, что я не оскорблю вас своим взглядом, пока вы меня не позовете. Синь Лян, все еще находясь на грани между забытьем и осознанностью, проникся глубокой благодарностью к своему ученику, который не давал ему почувствовать стыд и ужас от своего невыносимого положения, вынужденный облегчаться в присутствии Е ЦзиЛина. Через пару минут Синь Лян снова закашлял, тут же оказываясь в мягких объятиях. — Сейчас я вас раздену и быстро искупаю, хорошо, мастер? — Е ЦзиЛин держал глаза закрытыми, не смотря на мастера и полностью ориентируясь в пространстве с помощью своей Ци. — Это не займет больше пяти минут, зато после вы сможете сразу заснуть, хорошо? Синь Лян смог лишь кивнуть, чувствуя, что сил совсем не остается, а горло саднит так, что больно дышать. — Спасибо, мастер, — мягко улыбнулся Е ЦзиЛин, пробуя температуру в купальне и находя ее подходящей, чтобы осторожно опустить в нее учителя. Златовласый целитель быстро вымыл Синь Ляна, избегая его самых интимных мест, после чего так же быстро и умело помыл голову мастера, нежно промокая недлинные волосы учителя полотенцем, тут же доставая его из воды. — Ты… — мастер снова закашлялся, чувствуя, как Е ЦзиЛин умело одевает его в чистую одежду. — Ты уже ухаживал за мной так? — спросил Синь Лян, который не мог не почувствовать, насколько быстро и со знанием дела ученик с ним обращался, ни на секунду не замедляясь и всегда зная, какими должны быть следующие действия. — Да, учитель, — мягко улыбнулся Е ЦзиЛин, зная, что мастер догадается, и снова прижал совсем ослабленного учителя к себе, осторожно поднимаясь вместе с ним. — Пока вы спали, я на правах целителя раз в месяц ухаживал за вашим телом, в надежде, что однажды ваша душа вернется, и вы снова сможете жить в нем. Синь Лян слабо улыбнулся, тронутый проникновенными словами своего ученика и согретый его объятиями. — Спасибо, ЦзиЛин, — засыпая, прошептал мастер. — Я очень тебе благодарен. Е ЦзиЛин улыбнулся, почувствовав, что учитель заснул в его руках. Мастеру не о чем беспокоиться и не за что его благодарить. Поскольку Е ЦзиЛин не позволил бы ни единому созданию в целом мире коснуться учителя, пока тот был без сознания. Он сам ухаживал за мастером и пристально следил за здоровьем его тела, оберегая учителя, пока тот не мог этого сделать сам.

***

Синь Лян болел долго и тяжело. Ни одно из первоклассных лекарств Е ЦзиЛина не могло быстро восстановить ослабленный организм учителя и привести его в норму. На протяжении уже двух недель культиваторы все время были с мастером, поддерживая того своей Ци и очень переживая за бледного и совсем редко просыпающегося учителя Только последние три дня Синь Лян стал чувствовать себя лучше, устало сидя в окружении учеников и слушая их рассказы, пока не способный долго говорить сам из-за саднящего горла и остатков кашля. Но сейчас Синь Лян не мог даже пошевелиться, безэмоционально смотря на какого-то страшного большого жука с тонкими лапками и мягким, округлым тельцем, который сидел на одеяле в районе его живота и медленно полз к его лицу. Синь Лян еще не признавался своим ученикам, что сильнее страха высоты у него был только страх насекомых. Но учитель не успел совсем испугаться, прежде чем Нун Бао, сидящий рядом и замечая то, что беспокоило мастера, быстро схватил жука большим и указательным пальцами, тут же пряча раздавленный трупик в пространство кольца. — Шен, что тут с печатями насекомых? — недовольно спросил артефактор, расстроенный, что учитель напугался. — Я посмотрю, — встал со своего места Чен Дао, решая заняться печатью в комнате учителя лично. Остальные он проверит и наполнит Ци, если потребуется, но только после того, как мастер заснет, чтобы не потерять драгоценное время наедине с учителем. — Мастер, вам интересно послушать про печати, которые придумал Шен? — вопросительно улыбнулся Нун Бао. — Именно из-за них вы еще ни разу не видели мусора, грязи и пыли здесь, — улыбнулся Е ЦзиЛин. — Потому что Шен позаботился об этом в первую очередь. — Они даже мои инструменты отчищают, — поделился радостью Нун Бао, который терпеть не мог их все выскабливать от грязи. — И одежду. Правда мыться все равно самому приходиться… — Без Шена ты бы уже давно превратился в огромный ком мусора, грязнуля, — фыркнул У Фан, змеи которого терпеть не могли следить за Нун Бао, вокруг которого вечно были горы хлама и раскиданные в хаотичном порядке детали. — Ты говоришь про тот ком, который больше не будет тебе делать артефакты с оружием? — прищурился Нун Бао, уже почти записав имя У Фана в список потенциальных испытателей его бомбочек. — Я? Нет, — шокированно посмотрел в ответ У Фан, впервые слыша, чтобы хоть кто-то из его товарищей был нечистоплотным. — Я, наоборот, сказал, что у тебя всегда все очень организованно в мастерских и чисто. Приятно подсматривать. Нун Бао прищурился, все-таки записав имя засранца в свой секретный списочек, в котором своего часа ждал Вэй Шен и У Фан, который не делился с ним живой водой. Теперь там будет еще и тот У Фан, который считает его грязнулей. Возможно, на фоне остальных Нун Бао действительно был более неряшлив и неаккуратен, но это лишь на их фоне. Сам по себе артефактор давно уже был приучен к порядку и чистоте. С того самого дня в ордене, как учитель заставил их следить за одеждой и мыться обязательный раз в день. — В общем, Шен нанес в каждом помещении вашего дома по нескольку печатей, — прервал спор Е ЦзиЛин, садясь рядом с учителем и беря вторую его руку, чтобы поделиться энергией. — Здесь везде есть печати чистоты, тепла, охлаждения, печати против насекомых и сигнальные от чужаков, чтобы мы всегда могли вовремя среагировать и избавиться от угрозы. — Они держат Ци по нескольку лет, прежде чем требуют обновления, — впервые вступил в диалог безэмоциональный гений. — Это потому, что их все сделал сам Шен, повысив их эффективность до полубожественного уровня, — гордо улыбнулся Е ЦзиЛин, вспоминая, как потом и кровью уломал гения сделать ему пачку печатей, чтобы потом перепродать их все по баснословным ценам. — Сейчас впервые за все время печать потребовала подпитки, — сказал Чен Дао, недавно наполнивший резерв печати. — Шен хорошо постарался. Гений равнодушно взглянул на Чен Дао, никак не показав, что был рад похвале. Остальные же сидели вокруг мастера, продолжая поддерживать разговор, но теперь не так активно, потому что видели, что учитель уже устал. Культиваторы снова нахмурились, переживая, что мастер так долго не поправляется и продолжает себя плохо чувствовать. Синь Лян, ощущая слабость, уже больше не мог держать глаза открытыми. Но все, что он слышал… то, с какой заботой его бывшие ученики говорили о его комфорте, уважая любовь Синь Ляна к безупречной чистоте… бывший старейшина был очень тронут, не представляя, чем заслужил такое отношение от своих воспитанников. По своим собственным ощущениям он был лишь серой посредственностью, которая каким-то чудом смогла научить детей совершенствованию и привила им любовь к этому пути. Но все это было лишь случайным стечением обстоятельств, и его адепты благодарить на самом деле должны были только себя за то, как быстро и неотвратимо они становились сильнейшими культиваторами и завоевывали свое место под солнцем в бросившей их ранее на произвол судьбы империи. Синь Лян действительно мог поверить в то, что его ученики скучали и ждали его, уважая все его требования и нисколько не пытаясь им командовать, даже если Синь Лян мог в чем-то ошибаться, пропустив столько времени. Даже если учитель сейчас был слабее котенка и во всем полагался только на них. Он мог поверить в их честное отношение к себе, как к бывшему учителю, потому что абсолютно для каждого из них сделал бы все то же самое, также переживая за жизнь воспитанников и делая все, чтобы вернуть их с того света в мир живых. Но… но Синь Лян не был совсем уж невнимательным, чтобы не увидеть, с какой любовью и осторожностью его ученики заботились о нем. Он видел, какой безграничной нежностью одаривали его ученики, не позволяя уставать и всегда давая ему все, чего бы ему только ни захотелось. Синь Лян, конечно, никогда не требовал чего-то большего, чем одежда, еда и время в уединении, но ученики, словно слыша все его мысли, вручали ему бесконечные и бесценные книги, дарили артефакты и украшения, приносили в комнату цветы и следили за работой печатей Вэй Шена, чтобы мастера ничего не отвлекало. Чен Дао всегда вкусно его кормил, стараясь делать блюда не просто бесподобными на вкус, но еще и очень красивыми и аккуратными, без сомнения радуясь, когда мог удивить учителя необычной подачей или оригинальным исполнением. У Фан постоянно делился историями о жизни культиваторов без него и постоянно подбирал интересные книги, которые Синь Лян читал с удовольствием. Вэй Шен, которого Синь Лян все еще звал полным именем, помня о его поведении в начале, просто был рядом, иногда принося созданные им схемы печатей и вместе с ним разбирая принцип их действия, позволяя Синь Ляну погрузиться и во второе свое хобби в этом мире. Е ЦзиЛин был таким заботливым с ним, что бывший старейшина невольно терялся, никогда не испытывая такой всепоглощающей нежности и тепла даже от своих родителей. Ангел баловал его так, как Синь Лян ни разу не баловал ни одного своего ученика, не понимая, почему Е ЦзиЛин так ласков и добр с ним. Нун Бао продолжал дарить ему свои артефакты, которые никак не заканчивались и больше не могли найти места на учителе, который не хотел носить больше двух колец, одного браслета и одной цепочки за раз. Самый молодой культиватор продолжал заполнять оставшиеся гардеробы мастера лучшими из изделий, которые Синь Лян даже не мог представить, сколько стоили. Все это, безусловно, было приятно Синь Ляну, но бывший старейшина с каждым днем все больше понимал, что его ученики тратят непозволительно много времени на заботу о нем. Подросшие культиваторы исполняли все его желания, но игнорировали свои, что сильно тревожило Синь Ляна, который в первую очередь желал счастья своим ученикам и не планировал становиться обузой, не дающей могущественным лидерам оставить его одного и спокойно продолжить жить уже со своей семьей и вновь обретенными знакомствами.        Поэтому через несколько дней, когда Синь Лян уже чувствовал себя практически полностью здоровым, он решил прояснить этот момент и наконец отпустить своих учеников, которые были слишком ему преданы, чтобы посметь подумать об уходе самостоятельно. — Мне очень приятно видеть, кем вы выросли и стали, пока я вынужденно не мог быть с вами, — начал Синь Лян, серьезно смотря на взрослых культиваторов перед собой, которые уже очень давно перестали быть его учениками. — Я бы гордился каждым из вас, даже если бы вы не достигли тех высот, о которых рассказали мне и выбрали бы другой путь. Дао, я очень рад, что ты теперь контролируешь всех демонических зверей и помогаешь защищать свой город и своих граждан. Фан, твои навыки определенно возросли, и ты прекрасно справляешься с защитой своих товарищей и собственных интересов. Вэй Шен… твой вклад в развитие печатей действительно неоценим, и я очень благодарен, что ты последовал совету в моем письме и решил продолжить развиваться в этом направлении. ЦзиЛин, ты прекрасный целитель и торговец. Я горжусь тобой и той дорогой, которую ты выбрал. Бао, ты действительно смог воплотить свою мечту и стать легендарным артефактором. Молодец, — Синь Лян улыбнулся и потрепал Нун Бао по голове, сумев дотянуться только до него. Ученики непроизвольно напряглись, зная, что просто так учитель редко их хвалит, особенно если они не давали повода. И действительно. Следующие слова мастера были болезненны для каждого из них. — Я больше не хочу и не буду держать вас всех рядом с собой. Я не устану благодарить вас за спасение своей жизни и чуткую заботу, но нам действительно пора прощаться, — спокойно и безэмоционально произнес Синь Лян. — Я никогда не стану культиватором, и никогда не вернусь в орден. Вы же, каждый из вас, являетесь примером для всех совершенствующихся, которые только ступают на этот путь и видят долгую, практически бесконечную дорогу перед собой. — Мастер… — Нун Бао всхлипнул. Синь Лян вернул руку ему на голову и продолжил: — Наши жизни теперь отличаются слишком сильно, чтобы я заставлял вас оглядываться назад и думать о себе. Теперь, после моего спасения, пришло время оставить меня одного, чтобы продолжить вам свой путь, где вы находите еще больше соратников, последователей и, наконец, возлюбленных. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Это было моим желанием с самой нашей первой встречи, еще когда вы были совсем детьми. — Учитель… — могущественные культиваторы смотрели на Синь Ляна, чувствуя ком в горле и жуткий страх, сковывающий их сердца, стоило бывшим адептам только лишь на миг подумать, что мастер их прогонит. — Я всегда мечтал о спокойной и тихой жизни в своем доме где-нибудь в лесу, — продолжил Синь Лян, теперь уже гладя У Фана и Е ЦзиЛина, которые оказались рядом с ним и подставили себя под руки мастера. — Не зная об этом, вы подарили мне огромный дворец в самом центре леса, где я могу проводить время наедине с собой и быть абсолютно счастливым. Пора и вам найти то место, в котором вы будете чувствовать себя также. — Но это место здесь, мастер… — потерянно сказал Чен Дао, сев у кровати учителя. — Рядом с вами. — Мы так ждали, когда вы проснетесь, — ревел Нун Бао, не выпуская Синь Ляна из объятий. — Пожалуйста, не запрещайте нам быть с вами, мастер! Пожалуйста! — Я знаю, что расставаться всегда тяжело, — мягко и успокаивающе сказал Синь Лян. — Но я не могу вечно держать вас рядом с собой. И точно не хочу, чтобы вы проводили все свое время здесь вместо того, чтобы посвящать его чему-то действительно важному. — Но для нас нет ничего важнее вас, учитель, — трогательно прижался щекой к руке Синь Ляна Е ЦзиЛин, чувствуя, что тоже сейчас расплачется. — Все это время мы ждали только вас и не могли быть счастливы, зная, что вас нет с нами. — У вас есть обязанности и свои города, которыми вы управляете, — по-прежнему спокойно продолжал Синь Лян. — Вы и так уже почти три месяца проводите только со мной. Я очень вам за это благодарен, но больше не в праве отнимать ваше время. — Возможно, это покажется вам странным, учитель, — начал У Фан. — Но мы все стали лидерами городов лишь для того, чтобы получить больше возможностей и техник совершенствования. Нам не важна власть и другие люди. Мы просто искали, чем себя занять все то время, пока вы спали. И так получилось, что стать главами было легче и проще, нежели заниматься чем-то другим. Но это нисколько не равнозначно проведенному с вами времени. Потому что ни один из нас не выберет свой город, если это значит, что мы больше не сможем видеться с вами и проводить время вместе. — Я могу остаться в вашем доме, учитель? — равнодушно спросил Вэй Шен. — У меня нет города. И нет места, которое я считаю своим домом. Остальные ученики хмуро посмотрели на гения, у которого домов было больше, чем игл у Е ЦзиЛина в кольце. Вэй Шен получал их в дар в любом городе, стоило могущественному культиватору только дать знать о своем появлении. Гений не торопился оглашать свое прибытие, но о нем все равно узнавали и усиленно платили культиватору за лучшие и самые качественные печати, которые тот делал неохотно и совсем не стремился зарабатывать на своем умении деньги. — Можно мне тоже?.. — начал Нун Бао, который всерьез подумывал о том, как незаметно подорвать свою резиденцию в городке и лишить себя дома. — И мне, — загрустил Е ЦзиЛин. — Я тоже… — Так, — нахмурился Синь Лян, прерывая культиваторов, которые не хотели ни в какую его оставлять. — Я никого не выгоняю. Вы всегда можете быть здесь, жить и проводить тут столько времени, сколько пожелаете. Только, пожалуйста, не забывайте о себе и о своих жизнях, которые ждут вашего активного в них участия. — Ма-астер… — заулыбались У Фан с Е ЦзиЛином, присоединяясь к объятиям учителя с Нун Бао. Вэй Шен переглянулся с Чен Дао и тоже подсел поближе к кровати, чтобы хотя бы коснуться руки учителя. К сожалению, им с их габаритами невозможно было оказаться на кровати с мастером, никого не раздавив. Синь Лян вздохнул, понимая, что не смог увести разговор в нужную сторону и отправить учеников в их города. Ну, он хотя бы дал им понять, что они ничем ему не обязаны и могут жить так, как пожелают, не думая о нем. Чувствуя себя зажатым со всех сторон, Синь Лян все же умудрился лечь удобно и просто ждал, когда приступ ласки у учеников закончится. Желательно, чтобы они выпустили его уже скоро, потому что Синь Лян снова начинал хотеть спать. Но надежды учителя не сбылись, и он так и заснул в окружении своих учеников, которые делились с ним Ци и не отпускали, не помня, когда в последний раз мастер разрешал себя обнимать. _________________ (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:♡ﾟ Автор пришел к любимым читателям! ✧ﾟ･:✧ヽ(◕ヮ◕ヽ) Кексики, обратите внимание на слова Синь Ляна. Когда он сказал ученикам, что они свободны и больше ничего ему не должны, он сам не зная того, снял груз с их плечей, о котором культиваторы и не подозревали, но со временем он бы мог проявить себя. Вместо этого ученики поняли, как любят мастера и как хотят остаться с ним ни смотря ни на что и уже сами приняли решение заботиться о Синь Ляне. Потому что мастер дал им выбор. Потому что мастер - самое ценное сокровище для каждого из них. Другими словами, я хочу сказать о том, что иногда очень важно посмотреть на ситуацию глазами вашего друга/партнера/родителя и снять с них те обязательства, которые они повесили на себя, сами того не осознавая. В такой ситуации уже никто не будет никого потом обвинять, но зато каждый делает свой собственный выбор. Психологический тьмок ༼ つ ✿◕‿◕✿༽つ