В блеске водной глади

«Я рядом. Я всегда буду рядом» - именно эти слова я говорила своему другу почти каждый день. «Бог что, услышал меня? Ты ангел, посланный мне свыше» - когда он это сказал, я смутилась. Я и правда старалась быть с ним в любых ситуациях. Когда все хорошо, я делила с ним радость. Когда его изнутри пожирала тревога, я укутывала его в объятиях и говорила, что все наладится. Жить с клинической депрессией не просто, и я всячески старалась скрасить его дни. Его тяжелое психическое состояние очень быстро перекидывалось и на меня. Но я была его опорой и не могла этого показывать. Иногда, по вечерам на меня накатывала тоска и вселенская усталость, но на следующий день я вновь ныряла в его объятия и все устаканивалось. Когда он лежал в больнице, я старалась отменять свои планы и приходить к нему почти каждый день, болтать обо всем на свете и радоваться, когда его настроение становилось лучше. - Когда тебя выпишут, я возьму в охапку тебя, палатку и мы поедем на природу! – заявила я, когда дело шло к его выписке из стационара. - Я буду не против, - он улыбнулся впервые за день, кладя голову на мое плечо. Выписали его через четыре дня. А через семь дней после этого разговора, я положила в багажник старенькой синей девятки палатку, два спальника, рюкзак с вещами и пакет с продуктами. Поездки на природу были для меня отдушиной, я старалась выезжать куда-то хотя бы минимум раз в год. - И куда мы? – Никита сел на переднее пассажирское. За пределами машины светило яркое июльское солнце. - Узнаешь! Город стремительно проносился мимо и вскоре остался позади. Мимо проносились таблички километража, большегрузы и малюсенькие придорожные кафешки. Из динамиков еле слышно доносилась «Lynyrd Skynyrd – Simple Man». Все сто с лишним километров мы разговаривали о всякой ерунде, разговаривали так, словно не виделись год. Я была так рада, что острое состояние, близкое к суициду оставило его. На время конечно. Я знала, что это повторится и, возможно, не единожды. Но я была рада. Он не замкнулся в себе, он здесь! Сидит рядом и смеется с разговора о моей вредной соседке. - А мы вообще на долго едем? – ни с того ни с сего спросил парень. - Хочешь вернуться? – я напряглась. Конечно, ему может быть тяжело после месяца больничного стационара, он может начать сторониться общения. - Нет, просто интересно, - ласковая улыбка. Я целенаправленно увозила его дальше от города, от шума, от людей. Свежий воздух, природа, тишина должны расслабить и его и мою психику. Через сто тридцать семь километров мы свернули с основной дороги на примыкающую, проехали поселок и вскоре выехали на грунтовку. По обе стороны от дороги возвышались сосны. Я хорошо знала эту дорогу, так как бывала там не единожды. Для Никиты это было абсолютно новое место, и он с интересом рассматривал окружающий пейзаж. Мое любимое озеро в регионе встретило нас чистой голубой водой, белоснежным песочком, чистейшим воздухом и обилием ласточек, кружащих над водой на противоположном берегу. Я ездила сюда несколько раз за сезон последние года четыре, но никогда не брала с собой никого. Водоем был для меня тем самым местом, где я могла подумать о своем. Я бы и дальше хранила это место от всех, но Никита был очень дорог мне. Это было шагом, которым я открывала ему свою душу. - Так тихо… - парень вышел из машины и взглянул вдаль, на блеск солнца в водной ряби. - И так красиво, - он посмотрел на меня с восторгом, сияющим в серо-зеленых глазах. Как оказалось, палатку он не ставил ни разу в жизни и мне пришлось ему все объяснять. Провозились мы довольно долго, но когда на берегу появилось надежно установленное жилище, все гордились проделанной работой. Я посчитала нужным украсить наше место отдыха и полезла в машину за гирляндой на батарейках и переносной аккумуляторной лампой для палатки. Парень же просто сел на песок и, кажется впервые за день, прикурил сигарету. Вскоре все было на своих местах: на потолке палатки весел ночник, вход палатки украшала гирлянда, крепления для которой я смастерила еще год назад, спальники были развернуты. В трехместном «шалаше» осталось еще место, которое я так и не придумала чем заполнить. - Идешь плавать? – я подошла к Никите, который черным пятном сиял на белом песке. Кажется, я всего пару раз видела его не в черной одежде. Видимо он не ожидал, что я закончу так быстро, да еще и успею переодеться в купальник. Его взгляд скоро скользнул по мне сверху вниз. Я стояла босиком, в голубом купальнике, чуть склонившись над ним. Чтобы солнце не обжигало мою спину и плечи, пока я на берегу, я накинула легкую белую рубашку, которая, судя по дырочкам у швов, видела многое. - Нет, - наконец сказал юноша. - Как хочешь, - я скинула на песок рубашку, собрала волосы в хвост и вошла в воду, которая после жары показалась прохладной. Отплыв от берега, я нырнула. Из колонки в палатке играло «The Wey We Live – Angel». Птички голосили в лесу. Вынырнув на середине озера, я наконец почувствовала себя живой и радостно прокричала: - Давай же! Давай ко мне! - Вода холодная, - пытаясь не смеяться, ответил Никита, наблюдая, как я держусь на воде. - Ну и зря, дурачок! – еще один нырок. Весь оставшийся день я провела по большей части в воде, выходя на берег лишь на обед, погреться и поговорить . *** Солнце село как-то быстро. Мы сидели у небольшого костерка. Я завернулась в толстовку и надела капюшон на все еще мокрую голову. Никита же, как ни в чем не бывало, сидел в футболке и возмущался, что такими темпами я заболею. - Не заболею, - я положила голову на его плечо и прикрыла глаза. Треск бревен в костре, шуршание ветра, размеренный стук его сердца. - Спасибо тебе, Тома… - М? За что? – я открыла глаза и посмотрела снизу вверх на юношу. Его лицо, обрамленное черными волосами, было спокойным. На бледной коже играли блики огня. - Ты спасла меня, - ни одной эмоции, лишь чуть дрогнули ресницы. – Если бы ты тогда не позвонила… Я не дала ему договорить – чуть слышно шикнула и обвила его руку, сильнее прижимаясь к нему. Я отлично помнила, как одним вечером заволновалась – уже как пару дней я не говорила с другом. Позвонила и он долго не отвечал. А я все звонила. Никита ответил лишь с пятого раза. Сразу начал извиняться и плакать, а я спрашивала, где он. Всю дорогу я говорила с ним по телефону, два раза проехала на красный. На следующий же день он лег в больницу. Мой взгляд скользнул на его правую руку, на небрежно зашитый шрам – память о событиях двухлетней давности. - Ты лучшее, что происходило со мной, - парень посмотрел в мои глаза. В его взгляде можно было разглядеть и вселенскую тоску и тепло любящих объятий. Я бы отдала все, чтобы вот так вот погружаться в омут этих глаз каждый день. Взгляд парня опустился на мои губы. – Подкинуть еще дров? - в костер отправилось еще пара поленьев. В голову ударила ярая мысль того, что нужно встряхнуть и себя и друга. Я подключила колонку к телефону, в ответ на что та радостно пиликнула. Никита с легкой улыбкой посмотрел на меня, не понимая, что я задумала. Я не долго покопалась в телефоне и включала самую подходящую, по моему мнения, песню – «Sixto Rodriguez – Forget It». - Вставай! Давай танцевать! – тело само начало двигаться в ритм музыке. Я потянула парня, заставляя его присоединиться ко мне. Он, привычно «деревянный» не спешил поддаваться моей резко вспыхнувшей задорной энергии. А я продолжала сжимать его ладони в своих вытянутых руках, двигаясь в такт. Я не зря не теряла надежд и вскоре, хоть и не как мне хотелось, но юноша поддался мне. Я сияла счастьем от осознания того, что он в порядке, он тут, рядом и я кружу его вокруг костра. Я хотела смеяться, делая оборот за оборотом, все крепче сжимая его ладони. Капюшон сполз с моей головы, и ветерок растрепывал мои еще чуть влажные волосы. И песня уже затихла, и единственными звуками вокруг стали снова лишь треск костра, звуки леса и редкие всплески воды. А я все еще наслаждалась моментом. Кружится в танце с Никитой я перестала и просто упала в его теплые объятия. За все годы нашей дружбы, которые после трех я перестала считать, эти объятия стали такими родными, дорогими и близкими. Он с какой-то особой нежностью прижал меня к себе. Улыбка с моего лица не смогла сползти, и я просто уткнулась носом в черную футболку, еле заметно пахнущую парфюмом, который ни разу не сменился. *** С желанием спастись от надоедливых комаров, что так любили пожужжать в ночи, я застегнула вход палатки и выключила лампу. Единственным нашим освещением была гирлянда, горящая теплым белым светом, который я всегда звала «шампань». - Ты не замерзнешь? – парень сделал явный акцент на то, что уйдя переодеваться в ночное к машине, я вернулась в шортах и майке. - Спальник, Никит… Взбив подушку, я упала на свое спальное место. День выдался столь насыщенным, что просто полежать казалось сказкой. Застегивать мешок я не стала, напротив, откинула верхнюю часть, наслаждаясь прохладой. Юноша лежал около меня, опираясь на руку. Хоть я и старалась смотреть в потолок, мой взгляд, так или иначе, цеплялся за точеное лицо. Стараясь не встречаться с ним глазами, наблюдала, как над потолком летает маленький мотылек, и время от времени бьется о ткань палатки. Тишина продлилась не долго и очень скоро между нами завязался ненавязчивый диалог о какой то ерунде. Я не стеснялась смеяться, закрывая рот рукой и улыбаться, слушая жизненные истории брюнета. Наручные часы светились цифрами «00:27», когда разговор начал сходить на нет. Все еще лежа на спине, я смотрела только на своего лучшего друга, который в свою очередь смотрел на меня. Моя улыбка медленно сползла с лица, хотя в душе все еще горела радость за этот момент. Я нерешительно протянула руку к его лицу. Теплая щека словно обожгла мои прохладные пальцы. Никита неотрывно смотрел мне в глаза, не протестовал против того, как я поглаживала его кожу. Было в этом что-то интимное, что-то деликатное. «А что если я его поцелую?» Эта мысль не успела укрепиться в моей голове, как я чуть притянула лицо парня к себе. Он был не против и сам подался вперед, понимая, что я хочу сделать. Наши лица остановились в сантиметре друг от друга. Я не решалась сделать одно движение – это казалось неправильным, казалось каким-то сном. «Может я устала за день и это мне снится?» Но нет, горячие губы парня прильнули к моим. Его рука скользнула по моему плечу вверх и остановилась на шее, притягивая к себе. В поцелуе чувствовался привкус сигаретного дыма и чая каркаде, который он так любит. Я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Волосы парня, заправленные ранее мной за ухо, спали, щекоча мое лицо. - Так нельзя… - прошептал Никита, разорвал этот, в какой-то степени, невинный поцелуй. Он отстранился, сел ко мне спиной и запустил руку в свою шевелюру, явно думая о чем то. - Что? – я чуть опешила, но поспешила тоже подняться. – В каком смысле? Он молчал и молчание это затягивалось. Я чуть придвинулась к нему и положила голову на его спину, давая возможность подумать и сформулировать мысль. - Это разрушит нашу дружбу, - наконец сказал парень. – И я утяну тебя на дно. - Чушь… - мои руки поспешили обнять его. – Я сама нырну туда за тобой, вне зависимости от твоих действий. Слегка шершавые, холодные пальцы коснулись моих ладоней: - Зачем ты каждый раз это делаешь? Зачем?.. Я не ответила, лишь развернула его к себе и вновь поцеловала. С такой же нежностью, с таким же посылом любви, которой и без того одаривала его вот уже несколько лет. - Почему возвращаешь меня в этот мир? – чуть слышно прошептал Ник, глядя мне в глаза. Его влажные, чуть приоткрытые губы, пушистые полуопущенные ресницы… Я могла смотреть на это вечно. Было что-то до идеального привлекательное в этой картине. - Потому, что ты - часть моего мира… Вновь на улицу мы все же вышли. Палатка очень быстро стала тесной для эмоций, и я настояла на то, чтобы проветриться. Ночь оказалась ясной и звездной. Луна ярко светила, отражаясь в водной глади. Ветерок щекотал кожу и создавал легкую рябь на воде. Мы сидели на песке, молчали и смотрели на озеро. Каждый думал о своем. Я подозревала, что этот поцелуй как-то тревожил Никиту, но не знала, как могу это исправить. Вина была на мне. Я не сдержала себя в руках. - А знаешь, почему тебе вода холодная? – идея, как разрядить обстановку пришла сама собой. - Почему? – парень вдруг стал заинтересованным и посмотрел на меня. - Потому что воздух горячий, - я встала с песка и подошла к кромке озера. – Я уверена, что сейчас она как парное молоко! – шорты остались лежать на берегу, вместе с сандалиями. Оставшись лишь в майке и трусах, я вошла в воду по колено. – Теплая! Брюнет смотрел, как я отдаляюсь от берега. Когда над водой возвышалась лишь моя голова, я услышала, как он тихо рассмеялся. Мне казалось, что он сейчас либо так и останется сидеть там или уйдет в палатку, но парень встал с земли, стянул с себя футболку, снял потертые шорты и несмело подошел к водоему. Я смотрела, как юноша входит в озеро, как на его лице мешаются эмоции. Когда вода коснулась его колен, мне казалось, он повернет назад, но все-таки этого не произошло. - Ты знала, что купаться ночью, не безопасно? – подойдя ко мне почти в плотную, мой друг смотрел на меня сверху вниз и улыбался. - А ты боишься? – я сделала еще один шаг вглубь озера. Он не ответил. Я отплыла чуть дальше, вглубь водоема. Мне было интересно, поплывет ли он за мной или так и останется стоять «на мели», не решаясь отдаляться от берега. Между нами было метров десять, когда я остановилась и, держась на воде, поманила друга пальцем. Никита усмехнулся, покачал головой, словно в ответ каким-то своим мыслям, и поплыл мне на встречу. Хоть плавал он и посредственно, на белокожем лице сияла улыбка. Именно сейчас он выглядел живым. И я понимала его – подобные вылазки на природу для меня были как глоток свежего воздуха. Если бы не реки, озера, леса, горы, я бы, наверное, просто существовала. Не жила. Существовала. Мои загорелые руки легли на белые плечи: - Ну не холодно же? - Нет, - шепнул парень и, приблизившись, поцеловал меня. В этом прикосновении его губ читалась уверенность, горящая настойчивость. Я буквально таяла, растворяясь в озерной воде. Если бы Ник не стоял ровно на ногах, мы бы, наверное, оба начали тонуть. Цепкие руки сжали мою талию. Горячие губы опустились на мою шею, оставляя влажные следы. Я не смогла сдержать воздух в легких и как-то нервно и прерывисто выдохнула. Одна рука юноши поползла вниз и крепко сжала мою ягодицу: - Нам стоит вернуться на берег… - голос был тихим, но слышно было, как от быстро бьющегося сердца сбивается его дыхание. В блеске водной глади он казался другим человеком. Все таким же, с правильными чертами лица, черными волосами, обнимающими плечи. Но другим – в, так хорошо знакомых, глазах пылал огонь. Я могла лишь смотреть на него, не в силах ответить. Я думала лишь о его губах, так нежно и так страстно касающихся меня. Момент того, как мы оказались на берегу, у самой кромки воды, я не заметила, целуя шею и ключицы своего друга. Друга ли?.. Моя мокрая майка полетела в сторону. Когда я сняла ее, я посмотрела за реакцией брюнета – он словно завороженный смотрел на меня, на капли воды, стекающие с полос по коже, на мурашки, бегущие по коже от каждого дуновения ветерка. Кажется, он сам хотел стянуть с меня эту часть моей одежды, но я таки опередила его. - Тома, - выдохнул Ник, когда я вновь прильнула к его губам. Мои руки смело прошлись по его, взяли за ладони. Он попытался сплести наши пальцы, но вместо этого, я, держа его за запястья, положила его холодные ладошки на свою грудь. – Тамара… - Хочешь меня? – я отстранилась и посмотрела в его глаза. Руки еле заметно дрожали от волнения. Пальцы на моих грудях сжались: - Да. После этих слов моя спина коснулась холодного песка, который сразу же прилип к коже. Губы парня блуждали то по моему лицу, то по шее. Никита развел мои ноги и как-то нерешительно, словно ждал осуждения, коснулся моей промежности. Его ловкие пальцы проскользнули под трусы, которым, по сути, было не место на нас. Тягучие, сладкие поцелуи кружили мою голову, делая сознание мягким и податливым. Он ничего не говорил, лишь лежал рядом и ласкал меня. Его тяжелое дыхание обжигало мою шею. Я явственно ощущала его стояк, упирающийся в мое бедро, признаться, я и сама хотела большего. Очень хотела, хотела до дрожи в коленках и еле сдерживаемого стона, но вместо этого, продолжала, наслаждаясь моментом, таять под пальцами юноши. Медленно, но так желанно, он ввел в меня свой палец. С губ слетел удовлетворенный толи всхлип, толи стон. И, кажется, именно он заставил Никиту укусить меня за шею, в попытке скрыть подобный звук. Я хотела возмутиться, сказать, что мне больно, но ритмичное поступательное движение его руки остановило меня. Я поймала взгляд парня, слегка затуманенный возбуждением, и моя рука легла на его трусы, ловко поглаживая и сжимая член. Стараясь не разрывать зрительный контакт, я ловила каждую эмоцию, каждый вдох и выдох, каждую мышцу, что сокращалась на бледном лице, с каждым моим движением. Сил терпеть больше не было и я, стремительно села на песке, стянула свои трусы. Сидящий рядом Никита, уже было потянулся к своим, но я быстрее перехватила ткань и медленно стянула. В этот момент в его глазах можно было увидеть целую бурю, начиная от удивления и растерянности, заканчивая желанием наброситься на меня. Одним легким движением, я толкнула парня в грудь, заставляя лечь на спину, нагнулась и, двигаясь снизу вверх, облизала прохладную кожу торса от тазобедренной впадинки и в конечном итоге встретилась с его губами. Его рука запуталась в моих волосах, притягивая ближе и не позволяя прервать поцелуй. Перекинув через него ногу, я замерла в ожидании того, как он меня отпустит. - Стоит ли нам…? – начал было парень, но я положила палец ему на губы и медленно опустилась на его член, шумно выдохнув. «Вопрос нашей дружбы будет решаться потом». Привыкнув к ощущениям и откинув волосы назад, я начала медленно двигаться, самостоятельно задавая темп. В идиллии звуков природы, его дыхание и мои стоны казались слишком громкими и будто бы неуместными. Возможно, я какая-то фетишистка, но я хотела смотреть на его лицо, смотреть ему в глаза. Я не разрывала зрительный контакт, выгибаясь в спине. Тяжелый, но такой приятный ком внизу живота словно стягивал все мышцы к себе, заставляя двигаться быстрее. Парень запрокинул голову и, схватив меня за ягодицы, стал двигаться своими бедрами мне навстречу. Влажные полосы прилипали к шее. Песок, прилипший на спину не осыпался, удерживаемый выступившим потом. Я не смогла уловить это момент, но, одним ловким движением, Никита сменил позу, подмяв меня под себя, закидывая мою ногу на свое плечо. Его глаза казались черными – расширенные, словно он был обкурен, зрачки почти полностью скрывали серо-зеленую радужку. В них адским пламенем горело вожделение и… азарт? Сильная ладонь обхватила мою грудь, сжимая затвердевшие соски. Воздух между нами словно кончился, и мы дышали друг другом, сливаясь воедино. Возымев инициативу, парень буквально «вбивал» меня в песок. - Поцелуй, - в моем тоне слышались умоляющие нотки. – Поцелуй меня. В этом поцелуе затихали стоны, срывалось и без того неровное дыхание. Его язык с пущей настойчивостью исследовал мой рот. А я могла путать пальцы во влажных, спутавшихся черных волосах и почти всхлипывать от мучительно тягучих ощущений. Тело содрогнулось приятной волной экстаза, и я протяжно застонала в мужские губы, не сумев сдержать себя. Он быстро вышел, утыкаясь мне в шею и кончая на загорелую кожу моего живота. Пара минут, что мы просто лежали на песке, переводя дыхание, словно растягивались. Казалось, мы вот так, в обнимку, смотрим на звездное небо не минуты, а часы. В конечном итоге, я встала, потянулась и вернулась в воду, смывая пот, песок и сперму. Когда я вернулась на берег, брюнет уже курил свой синий «Camel», включив через колонку «Lynyrd Skynyrd – I Need You» и ожидая меня с пледом, что до этого небрежно лежал в палатке. Не говоря ни слова, я села рядом, поцеловала его и завернулась в пледик, положив голову на его плечо. - Что это было?.. – аккуратно гладя мои волосы, спросил Никита. Я не знала, что ответить и по тому молчала. – Мы теперь вместе? – прохладные пальцы очертили контур моего подбородка. - Я и до этого всегда была с тобой, - шепнула я, не сумев скрыть улыбку в голосе. Мы сидели в обнимку еще долго, смотрели за тем, как звезды сменяются ярко-персиковой полосой рассвета на горизонте. Эта ночь вовсе не входила в мои планы на эту поездку, но мне хотелось быть с ним ближе, чем сейчас, мне хотелось, чтобы это не было сном. Хотелось все крепче прижиматься к крепкому плечу, вдыхать запах кожи. И я это делала, пока на рассвете меня не одолел сон, и я не задремала в мужских объятиях.