Раз-два-три-четыре-пять: будешь ты меня искать

      [Жена: Я считаю до пяти, должен ты меня найти]       Получив сообщение, мужчина вскинул бровь и интригующее улыбнулся. Кончики пальцев зависли над постепенно темнеющим экраном выжидая. Пусть на мгновение ему кажется, что его жена сходит с ума от скуки, он собирается ей потворствовать.       [Жена: Раз, два, три, четыре, пять: будешь ты меня искать]       Мужчина оттянул галстук и снял его через голову, расстегнул тугой воротник — он недавно вернулся со встречи и ещё не успел закончить с документацией к последней разработке компании. Не ожидал, что его жена настолько заскучает в его отсутствие.       [Жена: Будешь по следам идти, сможешь ты меня найти]       [Жена: photo.jpg]       На фотографии пустая малая столовая Мэнора. Нет ни приветственного ужина, как он предположил на мгновение, ни каких-либо следов жены на изображении.       — Становится интереснее…       [Жена: Если ты меня найдёшь, приз свой быстро заберёшь]       Кожаное кресло заскрипело, когда мужчина встал. Едва слышно щёлкнули запонки, ударившись о стол, затем раздался шелест ткани — он закатал рукава рубашки до локтя. И только после этого вновь взял телефон в руки.       Игра в переписке была ему знакома с тех времён, когда они познакомились поближе. Быть женатым на чертовски умной ведьме заводило. И не позволяло расслабляться — её задумки всегда были выше уровня ТРИТОНов.       На сообщения он не отвечал. Это была не та игра, в которой требовалось вступать в игры разума. Нужно было просто следовать инструкциям. Грейнджер была в отпуске, и безделье явно сводило её с ума. А заодно — домашних эльфов.       От кабинета до малой столовой Мэнора было идти две минуты. Но Малфой не верил, что она была готова быть пойманной так легко. Он слегка постукивал кончиками пальцев по корпусу телефона, ожидая следующего сообщения.       В столовой его поприветствовал стакан с янтарным виски: он по запаху понял, что она привезла его от родителей, — и тающим льдом. Австралийский Starward был уникален, он «стихийно созревал» под перепадом температур и сладко пах смесью диких ягод, приглушавших горечь алкоголя.       Малфой слегка пригубил виски и поставил стакан на место, разбавленный напиток был ему не по душе. К тому же ему хотелось поторопиться. Очевидно, это была подсказка — Грейнджер сбежала в сад.       [Жена: Прячусь от тебя вблизи, сможешь ты меня найти]       [Жена: photo.jpg]       Прежде чем он спустился к террасе, ведущей в сад, она прислала следующее сообщение. На фото была дверь в гостиную, и мужчина подавил улыбку. Мог ли он ошибиться? Гостиная была чертовски предсказуемой, но в прошлый раз им пришлось перекрыть камин из-за нелепого конфуза.       — Милая, где ты? Я уже близко к тебе? — Малфой ускорил шаг, отдавшийся лёгким эхом в пустом коридоре, залитом закатным солнцем. Он и не думал, что так много времени провёл в кабинете после возвращения домой.       Портреты со стен были давно сняты, с его щедрого жеста им выделили отдельное крыло, именуемое семейной картинной галереей. Именно поэтому в коридоре не было иного звука, кроме его дыхания, шагов и стандартного звука сообщений.       [Жена: Чтобы приз свой получить, нужно логику включить]       Малфой толкнул тяжёлую дверь одновременно со звуком пришедшего сообщения. Прочитав его, он обратил всё внимание на пустую комнату. На столе лежали обрывки бумаги со знакомым почерком.       — Репаро! — Драко опустил палочку, но ничего не произошло. Кусочки бумаги насмешливо белели на стеклянной поверхности сервировочного столика. Он удивлённо приподнял брови — похоже, что игра затевалась с самого утра.       Если бы записка была порвана недавно, то заклинание удалось бы. А так стоило подумать о том, как Гермиона могла зачаровать название для обычной, казалось бы, бумаги. Была ли это «бумага?..»       Тонкие пальцы с осторожностью перемешали обрывки, собирая написанную фразу как мозаику. Стоило сомкнуться последним разрывам, как слова, написанные знакомым летящим почерком, на мгновение засветились, собравшись во фразу:       «Прячусь от тебя в тени, сможешь ли меня найти?»       В тени… В Мэноре была темница, оставшаяся от славной истории семьи, которую отец позже переделал в хранилище вин. Но логическая цепочка не складывалась. Ведь первой подсказкой был австралийский виски, а не бутылка французского вина из отцовской коллекции.       — Что ж, значит, сад.       Малфой аккуратно сложил записку, убрав бумажный квадратик в карман брюк. Иначе домашние эльфы приберут бесхозный мусор, воспользовавшись их отсутствием. А оно, он был уверен, будет довольно долгим.       Мужчина вышел из гостиной, направляясь на террасу. Стеклянные двери были распахнуты, а поднявшийся тёплый ветер вгонял кружевные шторы в дом. В лицо сразу ударило освежающим летним теплом с нотками вечерней прохлады.       Яркий закат разливался за тёмной рощей, окрашивая проплывающие облака в мягкий розовый цвет, а ветер качал кроны высоких деревьев. Сумерки словно выплывали из-за невысоких, аккуратно подрезанных кустарников. Драко отвёл взгляд, туда бы она не пошла — там было прохладно и мерцал защитный круг.       [Жена: Должен ты меня найти, слишком острые они]       Мужчина задумчиво склонил голову, прислушиваясь к стрекоту насекомых и далёкому «мяуканью» павлинов. Кололись розы, кололся тёрн и даже где-то в углу притаились кактусы. Грузони они привезли в подарок матери из Америки. Но сложно представить, что она предпочла прятаться среди гигантских колючих шаров, а не среди роз.       Определённо это были розы!       Вдалеке среди зеленеющих колючих кустарников, усыпанных крупными бутонами, белела укрытая беседка. Нежные цветы вокруг укрылись на ночь, покачиваясь от вечерней прохлады. Только ярко-красные розы величественно оставались раскрытыми, их томный аромат многократно усиливался из-за ветра.       Малфой сунул телефон в карман, быстрым шагом направляясь к беседке. Его жена действительно была здесь. Одетая лишь в белый летний сарафан, оголяющий плечи с россыпью веснушек, и босые ноги, что, казалось бы, нетерпеливо постукивали по дощатому полу беседки. Каштановые кудри были высоко подняты, небрежно заколотые волшебной палочкой. Лишь несколько прядей выбивались, опускаясь на очерченную мягкой тканью грудь.       — Ты прекрасна, — спокойно констатировал факт мужчина, опираясь плечом на проём беседки. Ненароком он задел ближайший бутон, и лепестки осыпались, разнося цветочный аромат сильнее.       Гермиона подняла голову с улыбкой, захлопнув раскрытую ранее книгу:       — Ну, я смогла вытащить тебя из кабинета, разве не чудесно? — она хитро улыбнулась, склоняя голову на плечо — непослушная прядь скользнула в ложбинку, зацепившись за декоративные пуговицы сарафана.       — Ты отвлекла меня от работы, — мужчина потирает кончики пальцев, словно ему чего-то не хватает в руках.       — Переработки вредят эффективности, — девушка говорит поучительным тоном и хмыкает, словно и сама не верит, что такое может исходить из её уст.       — Но ты знаешь, как мне не нравится останавливать работу на половине пути, — Драко кладёт руки в карманы брюк, его поза становится чуть развязнее и легче, но при этом тяжёлый взгляд неприкрыто скользит по женской фигуре вниз. На изящные лодыжки, окутанные тенями прохлады.       — Небольшой квест пойдёт тебе на пользу, — качает головой Гермиона, откладывая книгу на стоя́щий рядом столик. Здесь же находится пропавшая из гостиной бутылка виски.       К сожалению, она закрыта.       — Ну а где мой приз, Грейнджер? — Малфой усмехается.       — Я давно Малфой! — ответ звучит с вызовом и явственным удовольствием, хотя раньше они спорили до ссор и холодной войны, какой фамилии придерживаться в будущем.       — Ты всегда моя Грейнджер, милая. Где мой приз? — он смеётся над её наивностью, но всё же не двигается с места, позволяя ей продолжить словесную игру.       Их брак был полной неожиданностью. Возможно, даже для них самих. Неловкость переписок была прервана встречей около библиотеки, когда они оба пряталась от навязчивого дождя. Влажность Миннесоты отличалась от привычной им, климат был значительнее теплее. А вот встреча завершилась в его комнате.       — Твой приз — это я! — кажется, Грейнджер так не хватало типичного восторга, коим наполнены американки. «Там-дам» не получилось, — Малфой рассмеялся:       — Так мой приз — плохая девочка? — он сделал шаг, потянув её за обнажённые запястья к себе, позволяя обнять за талию.       Малфой никогда не был легкомыслен в отношениях. Даже если к нему проявляли двусмысленные намёки, он оставался верен самому себе и не вступал в проблемные связи. Так где же он свернул, выбрав себе в жены слишком умную женщину. Ведь её лёгкая редкая игривость заводила так сильно, что оставалось быть грубым.       Ладонями он огладил лицо Гермионы, убирая непослушные кудри. Соприкоснувшись взглядами, он усмехнулся, увидев ожидание, и не поцеловал мягкие губы. Со смешком он прошептал ей на ухо:       — Тогда я воспользуюсь своим выигрышем, — губами Драко ощупывает её шею, ощущая, как дико подскочил её пульс. Согласное мурлыканье вырвалось как разрешение на всё, что ему будет угодно.       Накатывающее возбуждение бьёт по вискам, тела покрываются мурашками. Их реакции одинаковы, сколько раз бы ни было. Тонкие пальцы играючи спускаются ниже, проходят по зацелованной шее, покрытой расплывающимися пятнами румянца, опускаются в ложбинку, оглаживая рёбра под тканью.       Малфой тянет вниз по плечам какой-то безумно простой белый сарафан, оголяя наконец чертовски привлекательную грудь. И выдыхает, потому что на ней нет белья.       — Плохая девочка, — утверждающее шепчет он. В саду их никто не потревожит, а вокруг поместья щит, но он всё равно произносит тихо, словно совершая таинственный ритуал.       Целуя линию ключиц, Драко находит ладонью грудь и грубо хватает, мгновенно оставляя чертовски очевидные отпечатки. Только после нетерпеливого стона, он поднимает голову и, наконец, целует пухлые губы жены. В отличие от прежней грубости, поцелуй лишь слегка чувственный, касания губ нежные, словно на пробу кончиком языка. Свободной рукой мужчина сильно обхватывает талию, потянув Гермиону вверх. И одновременно с нажимом проталкивает язык внутрь.       Гермиона приглушённо стонет, запуская пальцы в светлые волосы мужа, и подчиняется настойчивости. Драко бережно подхватывает её на руки и прижимает к себе, не отрываясь от поцелуя, пока не перехватывает дыхание.       — Малфой! — тон, окрашенный желанием, был кокетливым. Гермиона в этот раз не хочет долгой прелюдии, трётся бёдрами о его живот, но муж её не слушается, вновь зацеловывая шею и округлые плечи. Его пальцы возятся с корсетной вязкой, но Гермиона смеётся и приглушённо сообщает, что его можно снять и так.       Что Малфой и делает, резко стягивая сарафан вниз и усаживая её обратно на скамейку.       — Так нечестно, — бормочет она, с расползающимся румянцем смущения, и расстёгивает рубашку.       Драко не позволяет ей раздеть его полностью, снова вовлекая девушку в поцелуй. Её руки возятся с пряжкой ремня, намеренно не опускаясь ниже и не касаясь напряжённого члена. Он понимает эту игру, принимая её приглашение и не вмешиваясь в её действия.       Стянув брюки вместе с бельём, она облизывает губы, добавляя вопиющей влажности. Драко склоняет голову к плечу, наблюдая за ней. Но Гермиона немного нерешительно трогает член пальцами, поглаживая так медленно, что его терпение лопается.       Малфой сгребает её кудри в горсть, толкая голову прямиком к члену. Низко стонет, ощущая влажное тепло и как она старается, обхватывая губами и втягивая щёки. Толкается, стараясь проникнуть глубже, игнорируя её язык.       Чертовски идеально, но закончить так Драко не планирует.       Он вновь подхватывает её на руки и укладывает на пол беседки. Он на секунду замирает, стоя на коленях и любуясь представшим перед ним зрелищем. Как закатные лучи пробиваются сквозь укрытие из роз, раскрашивая белую кожу мазками. А затем резко входит, выбивая из неё гортанный стон и не позволяя прелюдии разойтись дальше.              По опыту Драко знает, она не против.       Наклоняется и целует Гермиону, прикусывая губы и продолжая толкаться. Но внезапно останавливается, словно вспоминая что-то и отстраняясь. Он тянет её ногу выше, полностью обхватывая ладонью лодыжку, вжимая пальцы в кожу до красных отметин.       И начинает вбиваться, вначале размеренно, глубоко, а после — быстрее и хаотичнее. Другой рукой он держит её за талию, не позволяя инерции оттолкнуть её дальше. Гермиона всхлипывает и тянется рукой к клитору, но он тут же останавливается, не позволяя ей достичь цели.       — Не трогай себя, это моя работа, — его пальцы кружат отработанными годами движениями, не прерываясь ни на секунду.       Гермиона тянется вверх, обвивая рукой шею. Из-за её движения он сбивается и опускает её ногу, чтобы удобнее притянуть её к себе. Вталкивается сильнее, ощущая, как тело в руках бьётся в оргазме с хриплым вскриком. Хватает воздух открытым ртом и крепко сжимает его плечи.       Он даёт ей закончить, прежде чем толкнуться в смягчившееся тело, замедляя ритм на чувственно-медленный. Придерживая её на руках, он толкается чуть глубже, слизывая поцелуями с её ресниц горячую влагу. Чувствуя, как внутри всё немного подрагивает, и кончает.       — Хорошая девочка, — хрипло выдыхает Гермионе на ухо, пока их дыхание успокаивается.