Фанатик

      Длинные лозы тентаклуса свисали с потолка неравномерно, на полу виднелся причудливый узор сплетенных щупалец. Побеги причудливо извивались, медленно и красиво заплетая коридор. Видимо, монстр только обживал этот проход, так как сквозь сплетение молодых побегов виднелся каменный пол, а под определенным углом просматривался удобный проход. Лайос посмотрел вдаль, где в темноте скрывался длинный проход, и вздохнул. Долгий спуск вымотал их группу, и им требовался привал, чтобы поесть и выспаться. Впереди их могло ждать что угодно, а они шли уже больше суток без сна. Лайос развернулся к группе, радостно объявляя привал. Облегченный вздох Марсиль и Чилчака прошелестели в воздухе, пока Лайос задумчиво рассматривал бирюзовую лозу на потолке. Этот тентаклус казался странным и сразу привлекал внимание, а еле уловимый сладковатый аромат расползался в воздухе. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо ощущал подобный запах от этого монстра. Нутро возбужденно сжалось в предвкушении нового открытия.       — Эй, Лайос, — голос Сенши раздался где-то позади.       — Даже не думай! — предупреждающе проворчала Марсиль, насупившись.       Ребята уже нашли небольшую пустую комнату и разложились. Дворф разводил огонь, пока остальные раскладывали свои спальники. Плотно поужинав оставшимися припасами, все улеглись спать, кроме Лайоса. Он вызвался первым подежурить, пока остальные будут отдыхать. На самом деле, ему не терпелось рассмотреть странного монстра поближе, без лишних глаз. Ему не давал покоя этот сладковатый запах, который щекотал ноздри: он не был похож на яд, иначе их группа давно бы была мертва, но тело странно реагировало на ненавязчивый и привлекательный аромат.       Лайос оглядел своих друзей и вышел из комнаты, приближаясь к заросшему проходу. Лозы слабо покачивались, щупальца незаметно двигались, в некоторых местах сплетая в плотные коконы, сквозь тонкую кожицу просвечивали венки, которые питали эту монструозную поросль, а запах усиливался. Он завороженно рассматривал ближайшие ростки, сдерживая себя, чтобы не дотронуться до них. Тентаклусы отличались особой токсичностью, поэтому не хотелось рисковать, но когда его это останавливало. Рациональная часть мозга каждый раз продавливалась под неуемным интересом, даже некой одержимостью любыми монстрами. Желание рассмотреть поближе, потрогать, съесть было выше его сил. И он не удержался. На свой страх и риск, Лайос ткнул пальцем в ближайший отросток, который пролег между камнями. Теплая кожица оказалась мягкой, гладкой и совсем не ядовитой. Он чувствовал легкую пульсацию питательных соков сквозь тонкий слой. Палец скользнул вдоль ветвистого отростка, от чего тот сжался, запуская серию спазмов вдоль всего щупальца, уходящего куда-то в глубь переплетенного комка на полу. Лайос заинтересованно проследил за этим действием и задумчиво поджал губы, рассматривая свой палец. Подушечка была покрыта странной мерцающей пыльцой, невесомой и еле заметной. Та переливалась перламутром в свете фонаря и теплом распространялась по коже. Он сглотнул, нервно обернулся в сторону комнаты, где спала его группа, и поднес палец к носу. Тот самый сладковатый запах проник внутрь, обволакивая бархатом внутренности. Кожа покрылась мурашками, а в животе сладко заныло. Лайос облизал пересохшие губы и сделал то, за что Марсиль потом будет долго его отчитывать, — слизал пыльцу с пальца. Свежесть разлилась по языку легким покалыванием, отчего невольно начали выделяться слюни. Сглотнув жидкость, легкая прохлада прокатилась вниз по пищеводу, внезапно разжигая неведомый жар внутри. Сердце забилось сильнее, холодный воздух подземелья с трудом врывался в легкие, внезапно стало душно, а внизу живота скручивался тугой узел вожделения. Возможно, зря он опрометчиво пошел на поводу у своих желаний. Лайосу вспомнилось, что яды бывают и отсроченного действия, которые убивают спустя некоторое время. Это была последняя связная мысль, а после все стало таким незначительным.       Тело горело, в штанах болезненно ныл член, а в голове пульсировала лишь жажда избавиться от назойливого возбуждения. Любыми способами. Реакции притупились, время будто замедлилось, и Лайос, как во сне, смотрел на длинные упругие щупальца тентаклуса, которые уже обвили его ноги. Пульсирующие отростки ползли вверх по телу, аккуратно сжимая крепкие бедра. Лоза, свисавшая с потолка, тоже ожила, спускаясь ближе к нему и проникая под доспехи. Щупальцы неспешно обвивали его, залезали под одежду, сжимали крепкие мышцы, оглаживали разгоряченную кожу своей прохладной поверхностью. Лайос завороженно смотрел на это, ощущая кожей легкое покалывание. Из горла вырвался тихий стон, когда щупальцы под рубашкой прошлись по чувствительным соскам. Монстр сильнее обвивал его, посылая по телу волны удовольствия. Возбуждение разгоралось сильнее, отдавая болезненной пульсацией в возбужденной плоти, которой было тесно даже в просторных штанах. Кольчуга неприятно придавливала член, хотелось снять с себя все, чтобы свободно вздохнуть, но все мысли моментально разбегались при каждом движении щупалец по коже. Несколько из них проникло под завязки штанов, обвивая стоящий колом член. Лайос запрокинул голову, громко простонав. Плавные движения по стволу и мягкий нажим сводили с ума. Колени подогнулись, и он бы упал, если бы не монстр, который не планировал отпускать его просто так.       Повиснув на лозах, Лайос хрипло дышал, ощущая, как прекрасно скользили по его члену щупальца тентаклуса. Крепкая хватка была идеальной, бедра с запозданием подмахивали навстречу извивающимся движениям. С губ срывались тихие стоны, вторя волнам наслаждения, которые наполняли тело. Лайос даже представить не мог, что страсть к монстрам внезапно окажется буквальной. Хотя некоторые его знакомые когда-то говорили ему об этом, но он просто пропускал это мимо ушей, погружаясь в еще большее изучение этих невиданных существ. А сейчас он висит в плену у одного из них и получает ни с чем несравнимое удовольствие.       Увлекшись ощущениями, Лайос пропустил момент, когда щупальцы прошлись по спине, ласково оглаживая поясницу, и скользнули по ягодицам. Упругие отростки сжали полушария, слегка разводя в стороны, открывая новую территорию. Лайос заторможенно попытался обернуться, чувствуя легкие касания на своем анусе. Что-то прохладное и липкое терлось между его ягодиц, задевая сжатое колечко мышц. Кончик щупальца елозил и давил, пытаясь расслабить напряженный вход. Член начали ласкать активнее, обвивая головку и мягко перекатывая мошонку. Лайос гортанно простонал, отвлекаясь от оживления сзади, но подавился очередным вдохом, чувствуя, как настойчивое щупальце все-таки слегка проникло внутрь него. Тугие стенки ануса с трудом раздвигались под напором монстра. Зад слегка жгло, заставляя морщиться от неприятных ощущений. На удивление, возбуждение лишь нарастало, сжигая изнутри, скручивая внутренности тугим узлом. Широко открыв рот, Лайос с трудом проталкивал в себя воздух, чувствуя, как внутрь него все глубже проскальзывает настойчивое щупальце монстра. Отросток в заднице замер, будто позволяя привыкнуть к его присутствию и позволяя отдышаться перед чем-то более существенным. Однако, Лайос успел только выдохнуть, как этот вертлявый отросток прокрутился внутри него, задевая простату. Вскрикнув, он выгнулся. Распахнутые глаза бессмысленно смотрели в заросший потолок, а тело захотело большего.       Покрутившись внутри несколько раз, щупальце не до конца выскользнуло из тела и вновь проникло внутрь. Неглубокие поступательные движения будто разрабатывали его анус, позволяя проникать с каждым толчком все глубже. Слизь, выделяемая отростком, стекала по яйцам, пачкала одежду и чавкала при каждом неумолимом движении внутрь его тела. Лайос стонал все громче, теряясь в ощущениях. Монстр ласкал его тело, сжимая и оглаживая каждый сантиметр кожи, проходился по груди, извиваясь вокруг вставших сосков. Задница стала настолько чувствительной, что чувствовался каждый миллиметр упругого щупальца, который изнутри ласкал стенки его кишки. Побочные отростки, которые придерживали его ноги, потянулись вверх, ласково оглаживая растянутый вход и смазывая еще больше кожи липкой субстанцией. Налитый член пульсировал, предвещая скорую разрядку, но проворные щупальца пережимали у основания, не позволяя кончить. Это изматывало и сводило с ума разгоряченный разум. Лайосу казалось, что эта сладкая пытка продолжалась вечность, но на деле прошло несколько десятков минут. Чертова пыльца оказалась неким афродизиаком, которая влияла на его сознание и чувствительность. Перевозбужденное тело отзывалось на легчайшее касание, щупальцы обволакивали снаружи, скользили внутри, а он растекался в этом плену, теряя связь с реальностью.       В чувство его привела некая пустота. Отросток, усердно работавший над его задницей, покинул тело, но продолжал массировать вход, не позволяя тому сжаться. Подоспевшие щупальца помогали ему в этом, выделяя больше липкой жидкости. Монстр будто что-то выжидал, дразня разработанный анус. Лайос жалобно застонал, яйца гудели, член изнывал в мягком плену, нестерпимо хотелось кончить и уснуть. Тентаклус будто услышал его скулеж. Ноги развели в стороны и согнули, заставляя ягодицы раскрыться и открыть больший доступ к пульсирующему анусу. Внутрь протиснулись сразу два щупальца, раздвигая стенки еще больше и впуская компанию еще из двух отростков. Лайос часто задышал, чувствуя, как задницу распирает. Монстр шевелился в нем, заполняя нутро до предела. Хаотичные движения и пульсация тентаклуса ощущались непривычно. Каждое щупальце двигалось в каком-то своем ритме, растягивая стенки. Периодически извивающиеся кончики проходились по простате, посылая импульсы. Тело судорожно подергивалось, из горла все громче раздавались крики удовольствия. Лоза перед лицом Лайоса удлинилась, обвиваясь вокруг шеи. Упругий кончик прошелся по щеке, стирая вытекшую слюну, огладил приоткрытые губы и проник в рот. Язык почувствовал сладость и легкую прохладу, вновь заполняясь слюной. Монстр теперь толкался еще и в рот, скользя в горло. Лайос захрипел, натужно дыша носом. Его имели во все дырки, мозг плавился от жара. Все хлюпало и чавкало от липкой смазки монстра. Тентаклус глубже пробирался в его зад, раздвигая стенки кишки и растрахивая податливый анус четырьмя плотными отростками. Стоны застревали в горле, которое яростно имело щупальце. Волна приближающегося оргазма медленно накрывала его, обещая самую крышесносную разрядку в его жизни.       Монстр стал более активным, неистово двигаясь в нем, хватка на члене ослабла, кончик раздражающе щекотал головку. Эта смесь чувств захлестывала все больше. Лайос тонул в предоргазменном экстазе, захлебываясь собственными криками. Яркая вспышка опалила сознание, тело свело мощной судорогой, скручивая внутренности. Анус сжался, крепко удерживая внутри беснующиеся отростки. Внутри будто взорвалось что-то неведомое, извергаясь наружу мощным потоком спермы. А после глаза закрылись, и он отключился.       Очнулся он спустя несколько мгновений, лежа на каменном полу подземелья. Лайос с трудом сфокусировал взгляд, рассматривая окружение. Тентаклус все также обвивал коридор перед ним, будто все происходящее было сном. В теле ощущалась легкость, в штанах было липко, задница еще пульсировала. Остаточная волна сильнейшего оргазма мягко расплывалась по организму. Это не было сном, скорее эта странная пыльца исказила восприятие и позволила почувствовать больше. Лайос перекатился на спину, отрешенно рассматривая темный потолок. Фонарь потух, погружая окружение во мрак. Некоторые вещи, которые он держал глубоко в себе, которые никому не рассказывал, сегодня обрели реальную форму. Лайосу всегда было интересно не только съесть монстра, но и сделать с ним нечто постыдное. Удовольствие, которое по итогу он получил, оказалось ярче, чем представлялось в фантазиях. Единственное, на что Лайос надеялся, что не разбудил друзей своими отчаянно громкими стонами.