Не благодари меня за грех.

      Се Вэй честно старался не ерзать на месте под пристальным взглядом Бай Усяня, пока тот глазами просто пожирал младшего принца. И какого черта дяде с тетушкой приспичило отправиться в другое королевство, оставив Саньлэ на его хрупких плечах?! Да, он стал Наследным Принцем после вознесения Се Ляня, но он просто не готов к такой резкой возможности почувствовать себя в шкуре Государя! И как только дядя терпит этих всех полоумных на собрании?! И вообще, какого черта тут забыл Бай Фухуа!       — Думаю, все высказали свои мнения насчет ситуации с Юнъанем, — но он не показал своего ужаса и раздражения, гордо выпрямив спину и окинув всех высокопоставленных чиновников острым взглядом. — Мы вернемся к этому вопросу на следующем собрании. Можете быть свободны. (Се Вэй просто надеется, что Государь уже приедет к тому моменту и возьмет бразды правления обратно в свои руки.)       Мужчины поднялись со своих мест и откланялись пред Наследным Принцем, покидая кабинет один за другим. Все, кроме одного особо наглого демона. Се Ксиаобо сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну и перевел на Непревзойденного взгляд. Тот ласково улыбался, но в глазах читался голод. Юноша вздрогнул и сразу же отвел взгляд, подрываясь с места.       — Ну-ну, мой принц, куда же вы так спешите? — в мгновение ока демон уже стоял за его спиной, обвивая талию Наследного принца и тихо шепча ему на ухо этим своим чертовским соблазнительным голосом. Ци Жун словно мед растекался от этого голоса в чужих руках, готовый отдать все, что имеет.       — Подожди, Усян, не в зале собраний…-- голос предательски дрогнул, и юноша замер, когда длинный острый язык демона прошелся по его шее, замирая на яремной вене. Если Бай Фухуа захочет — он легко прокусит ее, а Се Вэй и позволит, совсем не сопротивляясь.       — Но почему, мой принц? Я так долго воздерживался, и все ради этого момента, ты не можешь мне отказать, — этот подлец еще посмел изобразить обиду, тяжело вздыхая под конец предложения! Ублюдок. — А вот оскорбления я не люблю, мой принц.       Он тихо посмеялся, и этот смех пронзил младшего до костей, заставив его вздрогнуть.

***

      — Мой принц, так прекрасен, так сладок… — шепчет Бай Усян, затаскивая Се Вэя на постель и подминая юношу под себя и выцеловывая каждый дюйм шеи мальчишки. Тот беспомощно стонет, тонкими пальчиками цепляясь за ханьфу Безликого и скуля. Блядь. — Вы так скулите только из-за моих губ на Вашей шее. Что же произойдет, когда мой член окажется внутри вас?       Ублюдок знал, как распалить еще сильнее возбужденный мозг младшего принца, говоря все эти грязные слова.       — Будете ли извиваться так же сильно, когда я насажу Вас на себя со всей силой, вбивая в кровать и вырывая стоны и крики? — очередной стон заглушается поцелуем. Для Се Вэя все уже как в тумане. Он просто хочет, чтобы Безликий продолжал его касаться, продолжал говорить эти слова. Принц хотел больше, а Бай Усян только рад дать своему принцу все, что тот пожелает.       — Пожалуйста… — хнычет он, когда Безликий бездействует, рассматривая красивое лицо Се Вэя и подмечая каждую черту. Острая линия подбородка; яркие зеленые глаза, что сейчас затуманены желанием; пухлые губы, что так удобно обхватывают его член в одной из ниш дворца.       — Что пожалуйста, принц? Выражайся точнее, я тебя совсем не понимаю, — лукаво говорит Непревзойденный, проходясь ладонями по бокам юноши, и опуская их на его бедра, чуть сжимая.       — Аах…блядь, Усян, — бормочет юноша, тянясь за еще одним поцелуем, быстро развязывая пояс одежд старшего и сжимая его бедра своими. Он пытается получить больше прикосновений, но Бай его осекает.       — Мой принц, боюсь пока вам придется повременить с раздеванием меня, — бормочет он в поцелуй, перехватывая запястья парня одной рукой и прижимая их над головой. Вскоре сам Ци Жун оказался раздет, а ханьфу лежало под ним. Юноша попытался прикрыть свою наготу, но сделанное ранее им действие позволило Баю втиснуть свое колено меж его ног, надавливая на пах.       — Нгх! — реакция последовала мгновенно, и Бай Усян хмыкнул, оставляя еще один поцелуй на его щеке. — Пожалуйста…       Решив смиловаться над мальчишкой, Безликий приставил один палец, заранее с каплей смазки, ко входу Се Вэя. Несмотря на все ночи, что они провели вдвоем, юноша все еще был узок. Безликому это нравилось, поэтому совсем скоро он вошел по первую фалангу, срывая слабый стон боли с губ наследного принца и тихо мурча что-то глупое и нежное, чтобы успокоить мальчишку под ним. Вот такой Принц ему нравился. Распаленный, разложенный пред ним на простынях и просто…красивый. Такой невообразимо прекрасный и нежный, пусть и пытающийся закрыть всю эту нежность жестоким и вызывающим поведением. Лишь Бай видел его таким…милым. Нуждающимся. Никто не смел смотреть на его Принца так же, как смотрит Безликий.       — Мой принц, ты так хорош для меня, ты так хорошо справляешься, — уже войдя двумя пальцами, нашептывает мужчина, сцеловывая невинные слезы Се Вэя, второй рукой поглаживая прижатые запястья. — Мой дорогой, мой прекрасный, мой красивый…       Именно в такие моменты ему почему-то хотелось рассказать Се Ксиаобо о его красоте и совершенстве, пусть тот только и краснел, отказываясь от этих слов. Но однажды Бай Фухуа планировал заставить мальчишку принять свою, граничащую с божественной, красоту. Демон знал о проблеме младшего с принятием красоты. В прочем, он долгое время даже не мог поверить в то что его действительно любят, а не просто используют как инструмент для наслаждения. Бай Фухуа поклялся ему, что если бы это было действительно так — он бы уже давно убил себя. (Он хочет сделать это прямо сейчас даже просто так, чтобы доказать своему мальчику его важность.)       Третий палец, и наконец Бай касается заветной точки. Юношу прошибает наслаждением, и стон удовольствия рвано срывается с его губ. Чувствительность словно выкрутили до максимума, и Се Вэй только и мог что хныкать от каждого прицельного толчка пальцами. Безликий словно взял за идею довести младшего до оргазма одними пальцами. Но надежда на нечто большее не покидала Се Ксиаобо, но все что он мог делать — тихо стонать и подмахивать бедрами, что-то шепча. Слеза за слезой стекала по его мягким щекам, и каждую из дорожек Безликий сцеловывал, проходясь языком по всему ею пройденному пути, перекатывая на языке соленый вкус и довольно мурча.       Через минут пятнадцать прелюдий, пальцы покинули растянутое колечко мышц, за чем сразу последовал недовольный стон полный разочарования.       — Ну-ну, Се Вэй, не торопись расстраиваться, — тихо шепчет Бай, острый языком проходясь по шее юноши, останавливаясь на кадыке и слегка его прикусывая. Нижние одежды Безликого зашелестели, и так как Се не мог их видеть, он просто надеялся что член старшего скоро окажется в нем. Обломись, называется.       Растянутого входа коснулось что-то холодное, уж точно не похожее на достоинство мужчины над ним, и парень непроизвольно сжался. Безликий завлек его в короткий успокаивающий поцелуй.       — Расслабься для меня, Се Вэй, — шепчет старший. — Ты же мне доверяешь?       Мальчишка под ним без раздумий кивает, и мужчина поглаживает его запястья той рукой что их держала. — Какой ты хороший и открытый для меня, Ци Жун… (Ци Жун не хочет признавать, что от этого фальшивого псевдонима его бросило в дрожь. Он лишь пару раз упоминал его при Безликом, говоря что так ему нравится больше. Бай Усян, кажется, это запомнил.)       Обильно смазанный нефритовый жезл понемногу начинает входить в юношу, срывая тихий скулеж с его губ и мелкие попытки сопротивляться, которые пресекаются на корню. Вскоре фаллос полностью оказывается в нем, а Се Вэй просто вынужден кусать губы. Да чтобы показать, что игрушка заставила его стонать? Никогда!

Об этом стоило задуматься тогда, когда он стонал как блядь просто от легкого нажима этой самой игрушки.

      — Вэй, ну зачем же ты сдерживаешь свои прекрасные стоны? Ты хочешь чтобы я заставил тебя занять рот чем-то другим? — смеясь, шепчет Безликий прямо в шею юноше, оставляя легкие и быстрые поцелуи, словно пытаясь успокоить. В следующий момент фаллос резко вышел почти до конца, лишь головка осталась, и вошел так же резко. Се Ксиаобо подкинуло на постели от этого и он почти заплакал, от того как это больно и хорошо одновременно.       Безликий решил его не жалеть, быстрыми резкими движениями вытаскивая игрушку, и загоняя ее по самое основание. Твердая головка каждый раз касалась простаты, выбивая воздух из легких младшего принца и заставляя его чуть-ли не плакать от удовольствия.       — Такой хороший мальчик… — шепчет Бай, продолжая заниматься выбиванием воздуха из младшего Се. Спустя десять минут он посчитал, что тот достаточно подготовлен и с громким хлюпом вытащил игрушку из него, кладя ее на простыню рядом, словно собираясь ее использовать снова, но позже. Мальчишка разочарованно заскулил от пустоты. — Сейчас-сейчас, малыш Се…       Вот теперь Фухуа наконец освободил уже ноющий член из-под нижних штанов и приставил головку ко входу. Парень под ним сразу же попытался насадиться, но Бай придержал его за бедра.       — Нет, это будет медленно, и тебе нужно умолять меня чтобы ускориться, — с ноткой язвительности говорит он, входя медленно и постепенно, заглушая гортанный стон Наследного Принца поцелуем. Кажется, Бай решил мстить за тот раз, когда парень ставил свои условия в постели.       Наконец войдя полностью, он наблюдал прекрасную картину пред собой. То, как сомнения одолевают мысли юноши, и как подрагивают его губы от собирающихся прозвучать слов.       — Пожалуйста, мой король, ускорьте тем… — не успел он закончить просьбу, как его вжали в постель, вгрызаясь в плечо и практически полностью выходя из его растянутой дырочки, но в следующее мгновение перед глазами парня заплясали звезды, и он только и мог что открыть рот в беззвучном стоне. Член вогнали глубоко, по самые яички, и ударили туда, куда надо. Вэй мог только обвить талию мужчины тонкими ногами, словно желая еще глубже, еще сильнее,       — Мелкий ублюдок, ты знаешь как на меня нажимать, да? — шипит Бай, наконец отпуская многострадательное плечо и горячо шепча в ухо мальчишке, вбиваясь в него, и с каждым толчком поглаживая его грудь, словно случайно задевая возбужденные соски. От такого обилия чувств Ци Жун уже не слышал его, мог только громко стонать и просить о большем, чуть ли не плача от удовольствия. Хорошо, было так хорошо!              Член Фухуа был намного больше какой-то там игрушки, и поэтому колечко мышц могло только краснеть, жадно обхватывая и засасывая его внутрь. Ци жун чувствовал заполненность, граничащую с болью, и ему хотелось большего.       — Какая же ты блядь, принц, стонешь громче деревенской девки на сеновале… — шепчет Бай Усян, тихо рыча и перенося вторую руку, свободную от сдерживания чужих запястий, на шею принца, слегка надавливая. — Ты весь для меня, такой открытый и нуждающийся…такой мягкий, растянутый и готовый принимать меня на любой поверхности. Позволишь ли ты однажды взять тебя прямо в зале собраний, перед этими всеми чиновниками-ублюдками?..       Он знает, что не позволит. Се Вэй слишком невинен для такого, Безликий не будет его заставлять. Мальчишка ничего не слышит, впрочем, кроме своих стонов и скулежа. Рука на шее сжимается еще сильнее, и теперь Се Вэй только и может хрипеть. Уже перед самой разрядкой все…прекращается? Рука с шеи пропадает, член из дырочки с громким хлюпом выходит. Се Вэй пытается проморгаться, чтобы понять, кажется ему или нет. Безликий нависает над ним, но ничего не делает.       — Бай…пожалуйста…войди обратно… — умоляюще просит он, почти что плача, и Безликий усмехается.       — Прости милый, но сегодня у меня планы помучать тебя, — нараспев говорит он, и снова берет игрушку в руки. Секунда — и та вгоняется по самое основание, вызывая бурные эмоции на лице мальчишки. Но…ничего не происходит. Безликий не двигает ею, и просто убирает руки полностью с тела Се. — Я хочу чтобы ты трахнул себя этой игрушкой сам. Ты же хотел держать все под контролем в прошлый раз? — Ци Жун убедился в том, что Бай просто мстит ему.             Юноша заскулил, и протянул руку вниз. Безликий не любит, когда ему перечат в постельных делах, и поэтому надо подчиниться. Руки дрожат и болят от долгого обездвиживания. Только слегка коснувшись рукой игрушки, Ци Жуна прошибло током, но он усилил хватку на основании фаллоса, вытаскивая его с громким хлюпом, и загоняя обратно. И так эта пытка длилась минут двадцать, пока Бай не сжалился над мальчишкой, схватив его за запястье, опосля переплетая с ним пальцы.       — Какой же ты… — тихо шепчет Усян, притягивая мальчишку к поцелую и мягко поглаживая его бедро и бок свободной рукой. — Мой прекрасный Ци Жун…       Мальчишка скулит в поцелуй, уже срываясь на рыдания. Слишком хорошо. Бай начинает обеспокоенно что-то шептать, целуя все его лицо и хмурясь. Кажется, он перестарался в этот раз.       — Ну же, успокойся, мой принц, все хорошо, — шепчет мужчина, утыкаясь носом ему в шею и сильнее сжимая их переплетенные пальцы. Он тянется второй рукой к их членам, сжимая их вместе и делая несколько движений вверх-вниз. Этого достаточно, чтобы кончить им одновременно, они и так уже на пределе. Мальчишка тем более.       — Бай… — произносит он на выдохе, кончая себе на живот, и слепо тянется за поцелуем.

Безликий рад дать своему мальчику то, что он хочет.