Эскимо

Выступления Битлз со времен Гамбурга приобрели достаточно взбалмошный характер. Никакой дисциплины обычно не наблюдалось, музыканты ели, пили, курили, жили на сцене совершенно спокойно часами, а иногда и сутками. С приездом в родной Ливерпуль появились некоторые временные рамки, но привычки никуда не делись. Одна композиция могла двоекратно или троекратно растягиваться по усмотрению солиста, а сопровождались песни обычно кривляньями, танцами и различными полутеатральными представлениями. В один чудесный вечер начала июня Битлз как раз выступали в Каверне, ревностно соблюдая полный хаос на сцене. Зал радовался представлению, поэтому их не останавливали, хотя и шикали на перегибах. Группа чувствовала себя в форме, и особенно вокалисты старались продемонстрировать это публике. В частности, сейчас Пол успешно на протяжении десяти минут насиловал так популярный среди некоторых девиц "Searchin' ". Воспользовавшись его музыкальным экстазом, Джон решил аккуратно отлучиться и свалить со сцены, чтобы отлить. Отложив гитару и спокойно спустившись в зал, он направился к туалетам, испытывая смешанные ощущения от того, что у него получилось исчезнуть так легко. Когда он вернулся в зал, то обнаружил, что Пол зря времени не терял и уже запойно пел "Besame Mucho", со смаком растягивая слова, голосом уходя наверх, спускаясь вниз, ловко и сладко маневрируя. Джон решил, в таком случае, не торопиться и свернул к бару, взяв бутылку пива и оперевшись о стойку, с интересом наблюдая за тем, как Пол расхаживал по сцене и щедро кидал в зал взгляды, кивки и подмигивания, наслаждаясь собственными движениями и каждой секундой. Он почти что блистал своей потертой черной кожаной курткой и такими же штанами, выглядя в них по-бандитски, по-гамбуржски развязно. От него буквально несло самолюбованием, причем таким, которое заставляло и всех остальных им восхищаться. Джон не стал исключением, хотя наблюдать то, как Макка флиртовал с визжащими девчонками, ему было достаточно скучно. Он с равнодушным видом похлебывал из бутылки алкоголь и высокие мысли о том, кто из них двоих органичнее смотрелся на сцене, и созданы ли они для этого дела, и какой же Пол кокетливый, начинали слабо ворочаться и потягиваться в его мозгу. Воздух был сильно сперт и прокурен. Клубы дыма, как воздушные звери, слабо передвигались в пространстве, принимая различные странные формы. Тут и там горели тусклые лампочки, создавая интимную атмосферу полутьмы. В зале (который был настолько маленький, что назывался так скорее иронично) ошивалась значительно более безопасная публика, чем привычная для них в Германии. Кто-то радостно одобрял музыкальный выбор, кто-то все еще был в шоке от манеры группы, в основном же молодые парни внимательнейшим образом изучали поведение и внешний вид по-заграничному выглядящих парней, чтобы как-то использовать это для коммуникации с прекрасным полом или просто подивится на диковинку, а девушки впадали в экстаз. Почти грустная картина на фоне любого клуба Гамбурга, но что пожелать с бывшим джаз-клубом? Вскоре Маккартни наткнулся глазами на в далеке находящегося Леннона и подмигнул и ему. Джон на это гордо высунул язык, получив в ответ широкую улыбку со сцены. И тут ему в голову пришла забавная идея: он стал, поддерживая зрительный контакт, передразнивать Пола, подпевая ему. Он строил развратные рожицы, хлопал глазами, подмигивал в такт музыки, слегка пританцовывал, делая все жесты мягкими, сексуальными, манящими, стараясь так переделать павлиньи повадки Пола. Вся свойственная ему кошачья манера поведения выкладывалась на максимум, устраивая настоящее шоу - скорее всего долгая практика созерцания проституток его чему-то научила. Впрочем, на него явно никто не обращал внимания, а находился бар с краю зала. Но картина была стоящая: крепкий, широкий Джон, все еще одетый в кожу, двигающийся подчеркнуто изящно, с издалека светящимися потемневшими кокетливыми глазами, со своей ослепительно белой улыбкой, обрамленной блестящей нижней губкой. Реакция, которую Леннон получил, полностью его удовлетворяла: у Макки загорелись глаза, ему очевидно понравилось, он стал улыбаться, больше нажимать голосом, плавно разминать плечи, как-то настраиваясь на один лад с Джоном, повторяя за ним, повторяющим его. Через пару мгновений такого контакта, голос Пола стал заметно ниже, лицо залила краска, а сам он перестал ходить и по-звериному завис над микрофоном, как будто готовый в любую минуту кинуться вперед, пожирая глазами точку в противоположном конце зала. В один особый момент, когда Джон невероятно кокетливо провел пальцами по своим губам и подмигнул, голос Пола на длинной ноте сорвался, но тот, казалось, и не заметил, продолжив как ни в чем не бывало и не изменившись в лице. Леннон на это чуть в голос не рассмеялся - он чувствовал себя невероятно хорошо. Ему удалось отвлечь Маккартни от самого главного на свете - от себя самого - и заставить приковать прожектор своего внимания к нему. Сердце приятно и гулко стучало, в сочетании с алкоголем заставляя голову забавно кружиться. С таким электрическим напряжением прошла песня. Оно не могло не передаться в зал, и Син с Дот даже пару раз взволнованно и грустно посматривали в ту часть, куда смотрел Пол, но ничего не могли разобрать. Когда Маккартни отлепился от микрофона с видимым трудом, продолжая хищно всматриваться в интересующий объект, а инструменты замолкли, Леннон быстро поднялся на сцену и извинился в микрофон за свое отсутствие. Когда он надевал гитару, то встретился со сверкающим, жадным взглядом Пола, у которого высоко поднималась и резко опадала грудь явно не из-за усталости от пения. Его взмокшие волосы в сочетании с заалевшими щеками создавали крайне возбужденную картину. Леннон гордо улыбнулся, послав ему многообещающий взгляд, и принялся петь "Ain't she sweet". Через некоторое время, как только группу отпустили на перерыв, Пол ловко схватил Джона под локоть и поволок в туалеты, находящиеся над клубом и предназначенные для персонала, из-за чего бывшие очень маленькими. - А волшебное слово? - смеялся Леннон. - "Сам-виноват", - заведено бросил Пол. - А нет: "ты-первый-начал". Ворвавшись внутрь и с благоговением обнаружив абсолютную пустоту, Маккартни со всей силы вжал Леннона в стенку, впиваясь в губы страстным поцелуем. Его руки жадно мяли и массировали бока чужого тела, хватая пальцами зад и бедра партнёра. Грудные клетки плотно прижались, не оставляя воздуха, тяжёлым грузом ложась друг на друга, ещё больше соединяя тела. - Боги, как ты мне рад, - беспричинно широко улыбаясь и сверкая глазами, пробормотал Джон между смазанными поцелуями, чувствуя уверенную твердость, упирающуюся ему в бедро. - Подожди. Леннон слегка отпихнул набросившегося на него парня и скользнул к двери. Последовало короткое копошение, лязг и щелчок запирающейся двери. - У тебя есть ключ? - удивленно, с проясняющейся в голосе радостью спросил Пол. - Да, - гордо ответил Джон, запихивая его обратно в карман. - Сегодня за обедом украл. - А ну иди сюда, - ещё более заведено и хрипло проговорил Макка, хватая Леннона за шею и снова впечатывая спиной в холодный кафель. Теперь, когда он чувствовал относительную защищённость, возбуждение ещё больше охватило его, сбивая с ног остатки разумного. Мозг начал хаотично представлять в каких местах и позах можно было бы продолжить, раз уж все пространство было в их распоряжении. Пол стал жадно покрывать горячими поцелуями шею и ключицы Джона, оттягивая и сминая майку, отодвигая куртку, сжимая бедра, медленно и тягуче начиная о них тереться. Леннон вплел пальцы в его волосы, смял одежду на спине, тихо заскрипев кожей куртки. Он чувственно отвечал на толчки, и оба распалялись, испытывая дикое удовольствие от этой прелюдии и желая её слегка растянуть, если уж никто не мог им помешать. Кровь ударила в голову и бешено стучала в висках, заставляя потеряться, забыться, дезориентируя, фиксируя остатки жалкого внимания лишь на губах напротив и мягких беспорядочных нажатиях в чувствительных местах. Сердца выстукивали бешеный ритм в животах, под который выплясывали свой танец языки. - Знаешь, о чем я думал, когда ты стоял там, в зале? - вдруг забормотал Пол куда-то в шею Джона, обдавая его раскаленным дыханием, заставляя задрожать. - Ну, о чем же? Удиви, - его завела идея поговорить о таком. Он хотел, чтобы ему сделали пару комплиментов за прошедшее шоу, хотел ещё больше растянуть липкую вязкость момента. - Точно? Уверен? Это очень глупо, - пьяно, но до боли очаровательно ухмыльнулся Пол, заглядывая партнёру в глаза. - Главное, чтобы это было пошло. Ты же, я надеюсь, не думал о математических уравнениях? - Хах, нет. - Тогда давай, не стесняйся, сладкий, - Джон провел большим пальцем по пухлым, влажным губам Пола и сблизил их лица, оставив на расстоянии не больше дюйма друг от друга, соприкоснувшись носами, создавая так любимую им дразнящую атмосферу. - Я думал о том, - хрипло шептал Макка куда-то в губы Леннона. - Что больше всего на свете я хотел бы выкрасить эти пальцы ярко-красным лаком, - он схватил руку Джона и приподнял вверх, нежно сжимая запястье. - А эти губы, - он опустил на них хищный взгляд. - Алой помадой, чтобы наблюдать, как потом они будут гулять по моему телу. Короткая инъекция новой холодной волны возбуждения пронзила тело Джона от низа живота, по позвоночнику, до самой макушки. Он подавил глухой стон. Его страшно завели разговоры Пола. Сердце начало почти болезненно стучать в висках, румянец ударил в щеки с новой силой, а пах отчаянно потянуло, сбивая с мысли, рассосредотачивая. Для него было внезапно, что Пол заговорил таким тоном, хотя сексуальной раскрепощенностью каждый из них мог похвастать. Просто тот делал это нечасто, пусть и органично, Джону это всегда нравилось. Нравилось ощущение развязности, когда ему рассказывали, как его хотели, как он был соблазнителен, как хотели бы его взять. Это сбивало с ног и заставляло немного запутаться в том, какую роль он сейчас играл. - Что бы... - Джон как-то беспомощно задохнулся, желая большего, охватываемый чувствами. - Что бы ещё ты со мной сделал? - М? - Пол не думал, что Джон одобрит эту игру, а тем более попросит продолжения, и был приятно шокирован. Обычно Леннон брал инициативу, когда речь шла о чем-то пошлом, тут же, как будто прячась, начиная кидаться в ответ остротами. Но, не требуя повторения, он ехидно улыбнулся, облизнул горячие губы и стал быстро нашептывать. - Я бы надел на твою чудесную, тонкую шею атласную ленту, помнишь, как дорогие проститутки в Гамбурге носили, - его пальцы невесомо прошлись по нежной коже. - Такую же розовую, как твои губы сейчас. Или твой член, жаждущий внимания, - он просунул своё колено между чужих бёдер и снова толкнулся, и Леннону страшно захотелось закинуть ногу повыше, обхватить партнёра, но в последний момент он остановил себя. Ему показалось это слишком "по-бабьи", хотя в глубине души ему было бы приятно отпустить себя и начать вести себя по-кошачьи соблазнительно, он ведь понимал, что не сможет превратиться в девушку, да и не хотел. Ему только нравились некоторые детали, нравилось производить эффект, поражать сердца... - А ещё..? - Джон закрыл глаза и в экстазе откинул голову назад. Было понятно, что ему только что намекнули на то, чтобы перейти к чему-то большему, но хотелось ещё. Ещё этого тихого, сладкого, такого божественно красивого низкого голоса, быстрого дыхания на коже, стыдливого румянца. Член действительно болезненно упирался в твёрдую кожу брюк, но Макка так хорошо терся о него и так хорошо говорил, что мозг Джона яркой вспышкой пронзила мысль, что он может кончить прямо так, в штаны, но он тут же её откинул, подумав, что это почти неважно. Пол мгновенно кинулся вперед и завис над его шеей, заставляя все больше погружаться в странные, несбыточные фантазии, на ходу доставая из головы яркую вереницу пошлых картинок из журналов. Ему нравилось видеть, как от его слов Джон растекается по стенке, становится мягким и податливым, как масло, а его глаза лихорадочно блестят. - А ещё я бы с удовольствием надел бы на тебя чулки, - представив это, он зарычал Леннону в плечо, ещё больше заводясь и с силой толкаясь ему в пах. - О, чулки на этих крепких, таких красивых ногах... - он полапал внутреннюю часть его бедра, которая задрожала и еще больше напряглась в приближающемся пике. - Чтобы потом, не снимая, они ловко оседлали меня... - Леннон! Маккартни! Если вы украли ключи от туалета, это не значит, что вы должны использовать его как кабинет! А ну марш на сцену, - послышался из-за двери недовольный голос Джорджа. - Бля-ядь, малявка, иди нахуй! - заорал Джон во все горло, что Пол даже слегка отпрыгнул от него из-за громкости. Леннону казалось, что его ещё никогда так не обламывали. Он ведь был так близко! - Если вы не выйдете в течение двух минут, то имейте в виду, что у меня ключи тоже есть - я вас вытолкаю, - деловито грозился с той стороны Харрисон. Его прислал владелец клуба и пригрозил, что если он не приведёт своих друзей на сцену, то им сократят жалование. - Ключи есть у всех, кроме меня? - внезапно возмутился Макка. Джон зло, возбуждено посмотрел на него, всем видом предлагая наплевать и продолжить, но Пол грустно и убедительно покачал головой из стороны в сторону. Из его глаз мгновенно пропала вся жажда - он чувствовал и понимал долг и опасность предприятия, поэтому сделал шаг назад и отпустил партнёра. Джону показалось, что его все это время держали в дюйме от земли и сейчас поставили на ноги, с таким трудом и тяжестью он сделал шаг от стены. Они подошли к зеркалам, слегка поправились, Пол сполоснул лицо водой, а Джон пошёл открывать дверь, тихо матерясь про себя на всех. - А девушки? Я думал вы тут с девушками, - завертел головой Джордж, встречая друзей и заглядывая внутрь. - Нет, мы, блядь, траву курили, - зло кинул Джон. - Без меня?! - возмутился тот и бросился за старшими, успевшими отойти на несколько шагов вперёд, собираясь выяснить, откуда они вообще её смогли достать.

~

Следующий день, по началу, не предвещал развязывания такого интересного узла, созданного прошлым вечером. Вчера, как только группа отыграла последний аккорд, Джон не смог удовлетворить свой интерес, обнаружив, что Пол с Дот мгновенно испарились. Пришлось идти к Син, которая явно не стала ему рассказывать о том, как хотела бы вырядить его в шлюху. А этим днем они не были заняты, но не собирались встречаться. Лето медленно начинало входить в привычку, и придуманные за год дела иссякали. Вечером была работа в клубах, днем было ленивое существование и брождение по городу, как правило, поодиночке. Джон грустно и одиноко лежал на своей кровати, борясь с желанием закурить прямо в доме и лениво прокручивая вчерашний вечер перед глазами. Ему очень понравилось. Очень. Он не мог этого не признать, как и не признать то, что хотелось ещё. С одной стороны было немного странно: ничего унизительного для него Пол не сказал, если задуматься, хотя вещи были определено странные. С другой - невероятно возбуждающе. Раз за разом Джон представлял себя в кроваво-красной помаде, оставляющим яркие отпечатки по всему телу Пола, в самых укромных местах, и это заводило его больше всего на свете, даже больше Брижит. Это слегка пугало, но все нарисованные воображением картины были так изящны, тонки и соблазнительны, что мозг упорно к ним возвращался. Забавно, что при этом на душе не оставалось тяжести чего-то грязного - все казалось так чисто и красиво, что давало части сознания ощущение правильности таких мыслей. - Джон, тебя к телефону! - вдруг позвала его Мими с первого этажа. Он тяжело вдохнул, одним движением вскочил с кровати и побежал на зов вселенной, выкидывая из головы странные размышления. - Аллоу, Леннон слушает, - вальяжно сказал он в трубку, которую взял из рук Мими, и оперся о стенку. - Приветствуем Леннона, который слушает, это Макка, - послышался деловитый голос по ту сторону провода. Где-то на фоне был женский смех. Сердце Джона пропустило удар. Он не мог поверить, что снова слышит этот голос, о котором только что думал. - Да ну? И по какому поводу принцесса потревожила наше Королевское Величество? - как обычно он начал шутить. - Которое, я уверен, лежало на диване и не знало, чем себя занять, - мгновенно парировал Пол. - Я, в общем... Мы, в общем, с Дот гуляем, и тут в наши светлые головки, да? - короткая пауза и глухой звук поцелуя. Видимо, Пол поцеловал свою девушку в макушку. Джон кисло поджал губы. - Пришла идея: может, вы с Син к нам присоединитесь? - Типа как свидание на несколько пар? - недоверчиво уточнил Джон. Он заёрзал от идеи встретиться с Полом, но поломаться должен был, как будто скрывая этим свой энтузиазм. - Ну, типа того, если хочешь. Скорее как просто погулять. Мы, вот, в Калдерстонский парк хотели у пруда посидеть, например, - выбор места был определённо специально для Джона - тому идти было до него всего несколько минут. - Ну хорошо, я спрошу у Син, как ей, - как будто делая одолжение, снисходительно согласился Джон. - Окей, мы тогда у этой же будки постоим минут пять, чтоб ты сообщил, как в итоге. Если кинешь, пойдём сами. - Да не кину, ща будет. Номер будки продиктуй, - Джон зажал трубку плечом и схватился за карандаш с бумажкой, всегда предусмотрительно лежавшие рядом с аппаратом, за чем следила Мими. Пока он записывал диктуемые ему цифры, его живот вдруг пронзила лёгкая стая бабочек, а в голове с новой силой, как будто впервые так живо возникла мысль, что он сможет увидеть Пола, и это его так просто, солнечно обрадовало. Через некоторое время две пары встретились у главного входа в парк. Девочки радостно обнялись, а мальчики нарочито уважительно пожали друг другу руки, вызывая у всех смех. Была чудесная погода: не слишком жарко, не слишком холодно, небо было затянуто легкими пушистым облаками, уберегающими от жгущего солнца, но кое-где мелькали голубые фрагменты. Птички пели, всё лужайки и деревья были празднично зелёные, у дорожек росли чудесные яркие полевые цветочки, которые девочки иногда срывали и заправляли себе либо за ухо, либо в петельки на платьях. Они степенно шли по тропинкам, направляясь к пруду, спокойно болтая и наслаждаясь летом. - Ой, мороженое! Пол, а можно мороженого? - воскликнула Дот, когда увидела маленький ларёк на их пути. - Да, конечно, сладкая, я тоже буду, - мило улыбнулся Пол, еще больше прижимая к себе за талию девушку. - А, может быть, Синтия тоже хочет? - Это моя забота, - аккуратно отшил его Джон, выставляя вперед руку в останавливающем жесте и так же прижимая ее к себе. - Хочешь, Син? - Хочу, - смущенно призналась она, захлопав глазками. - Тогда пойдём грабить ларёк, - радостно заключил Пол, и они все направились за лакомствами. В итоге каждому организовали по рожку, обернутому в белоснежную салфетку, с холодным шариком яркого цвета. Джон с наслаждением сразу кинулся надкусывать свой пломбир. Синтия смотрела на него и хохотала, иногда вытирая ему подбородок, и аккуратно прикусывая свое клубничное мороженое. Дот, получив свою сладость такого же вкуса, весело чокнулась с Син и побежала делиться с Полом, в свою очередь, пробуя у него его любимое шоколадное. Они всей компанией продолжили свой путь к уже виднеющемуся пруду и, когда достигли его, уселись на траве в круг. Тут Джон, засунув в рот последний кусочек своего мороженого и сделав пару укусов в Син, обратил свое внимание на то, как ел Пол. У него оставалось больше всего мороженого и, к удивлению внимательно наблюдающих глаз Джона, можно было заметить, что тот его почти не кусал. Макка активно работал языком и губами, собирая подтаявшее лакомство, и иногда откусывал вафлю. Дот так же соблюдала чистоту его рта и подбородка, но от холода его изящной формы губы потемнели и иногда на них оставались сладкие капли, которые аккуратно слизывал его розовый язычок. Эта картина заставила Джона внимательнейшим образом за ней наблюдать, начиная игнорировать то, о чем тихо разговорились девушки. Пол рассеянно слушал их, порой кивая или что-то добавляя. Его темные брови высоко парили на лице, ложась в две тёмные идеальные линии, а огромные глаза оттеняли тёмные губы. Все его внимание было приковано к мороженому, которое тот все активнее слизывал. Леннон смотрел на него неотрывно, и в какой-то момент Маккартни все-таки поймал его тяжёлый взгляд. Сначала ничего не поняв, он молча предложил ему попробовать, слегка протянув кисть в его направлении, решив, что тот не наелся. Но получив отрицательный полукивок, он слегка нахмурился, и что-то поселилось в его глазах, тень какой-то мысли. Он ещё раз лизнул мороженое, и его рука дрогнула, на мгновение остановившись, в то время как глаза неотрывно наблюдали за тем, куда и как смотрит Джон. И тут он решил повторить это действие только слегка развратнее, широко высунув язык, оставляя на нем тёмный след от шоколада. На это глаза Леннона расширились, и он шумно сглотнул, и Маккартни показалось, что даже он это услышал. - Что такое, Джон? - среагировала на этот звук Синтия. Она обернулась к нему корпусом и заботливо положила руку ему на предплечье. - А-э, ничего. Просто этот жрёт и не делится, - Джон кивнул на Пола и спрятал почти испуганный от собственного возбуждения взгляд. - Хах, да на, держи, - Пол усмехнулся и протянул ему остатки рожка. Ему было приятно, что Джон на него так смотрит. Как будто в этих взглядах было что-то кроме возбуждения. Может быть, он читал в них... восхищение? Леннон взял мороженое и на секунду соприкоснулся с пальцами друга, передав ему легкую дрожь. Он нашёл крайне сексуальными действия гибкого и подвижного языка Пола. Как будто тот дразнил его. Взглянув секунду на мороженое, он с наслаждением так же принялся лизать ту сладкую поверхность, которая ещё пару секунд назад соприкасалась с влажными ртом и аппетитными губами Пола. От этого лакомство показалось ему раза в два вкуснее. - Только все не съешь, - лукаво попросил Пол. - А вот и съем, - хитро улыбнулся Джон и отправил в рот последний кусочек мороженого. - Эй! - Пол вскочил и кинулся к Джону, как будто мог остановить неизбежное. На пару секунд их руки переплелись в шуточной борьбе, но две пары довольных глаз явно сообщали друг другу радость от простого шанса прикосновения. В то же мгновение засмеялись и заверещали девочки, кинулись их разнимать, и через минуту все так же мирно сидели на траве, уже коллективно, без исключений, беззаботно обсуждая погоду и способы ловли рыбы в пруду подручными средствами. Лишь две пары глаз дразняще сверкали друг другу.

~

Вчера ночью Пол сделал важное объявление, когда они прощались с Джоном после очередного концерта. Объявление заключалось в том, что на следующий день его дом будет пустовать. Он собирался уединиться с Дот, но девушке так понравилось, как они гуляли тогда в парке, что она уболтала его пригласить Джона с Синтией опять посидеть немного вместе. С понимающим кивком, означающим, что делает он это вынужденно, и долго их там никто терпеть не будет, с надеждой, что они это понимают, предложение было принято. Леннон определённо не хотел пропустить шанс ещё немного попереглядываться с Маккартни, тем более, что у него появилась идея. И вот, уже сегодня, Джон верно стоял на остановке автобуса, ожидая Син. Когда огромный ржавый железный зверь выпустил её из своих челюстей-дверей, она легко впархнула в его объятия, тут же получая сладкий, но довольно настойчивый поцелуй. Джон коротко спросил её о том, как она доехала и не приставал ли к ней кто, получил удовлетворяющий его ответ и поспешил предложить ей прогуляться до одного магазинчика. Пока они шли к уютному и такому маняще пустому домику на Фортлин-роуд, их путь пролег мимо места, где они в качестве гостинца прикупили ещё немного мороженого каждому. Как раз сегодня на улице было достаточно жарко, а солнце уверенно и настойчиво нагревало каменные дома и дорожки. Пол и Дот в это время сидели в обнимку на диване в гостиной тихого, безмолвного дома, целуясь и что-то нежно друг другу нашептывая. Оба были одеты по-летнему легко, а Пол вообще был в приличном виде пижамы - в льняных штанах и футболке. Солнце лениво лазало зайчиками по стенам, а ветерок гулял по углам, иногда поднимая комки пыли или пуха с пола. Внезапно их прервал деликатный звонок в дверь. - Нет же такой вероятности, что мы прервем их... ну... во время дела..? - смущенно уточнила Син, пока они ждали, когда им откроют дверь. - Нет, Макка не настолько дурак. Если он согласился принять нас в своей обители, он будет ждать, пока мы не упрёмся, - постно ответил Джон, пытаясь заглянуть в окна. Наконец, замок лязгнул, ручка щелкнула и дверь открылась. - Какие люди, мы аж заждались! - дежурно сладостно улыбаясь, приветствовал гостей Пол. Джон резонно смекнул, что в переводе на негостеприимный это означало: раньше пришли - раньше ушли, могли бы и поторопиться, но тактично промолчал. - Син! Привет! - весело поздоровалась Дот, обнимая подругу. - Здравствуй, Джон. А что это у тебя? - она взглянула на пакет, который тот держал в руке. - А это мы компенсацию за временную промашку притащили, - хитро улыбнулся тот, шурша пакетом и поднимая его повыше. - Мороженое. - Вау! Спасибо! - заулыбалась Дот, принимая в свои руки священный дар. - Это ты для нас раскошелился? - не веря собственным глазам, произнес Пол, забирая у девушки пакет, чтобы разложить все по тарелкам - он же хозяин, должен поухаживать. - Конечно, - деловито уверил его Джон. - Такой случай, надо отметить. - А что за случай? - не поняла Дот. - Семейного воссоединения, милочка, - с выделанным акцентом и подчеркнуто постным лицом ответил Леннон. - Мы с Полом - обрученные на работе плодовитые отцы песенного жанра, вы - наши непосредственные пары, так же помолвленные Каверном и верным ожиданием нас со сцены. Получается хитросплетенный круг тесных взаимосвязей, - заключил он голосом из документалок. Девочки похихикали, проходя всем скопом в гостиную и усаживаясь в кресла и на диван. Через секунду вернулся Пол, как официант, держа в руках тарелки, на которых аппетитно, как нарисованное, лежало мороженое. - Так, сейчас сеанс экстрасенсокири, - деловито начал он, расставляя тарелки по журнальному столику с видом настоящего заправляющего домом. - Клубничное - Дот, да, любимая? Твоё любимое, - та мило улыбнулась и кивнула, её щёчки покрылись румянцем. - Пломбир с шоколадной крошкой - мне, внезапно фисташка - Син, эскимо - Джону. Угадал, кому какое брали? - заключил он и выпрямился, упирая руки в боки. - Нет, - Леннон лениво взглянул на него снизу-вверх и, медленно выгибая запястье, передвинул тарелки. - Пломбир мне. - Эскимо? Я не люблю эскимо, - нахмурился Макка, часто моргая. - Тогда извиняй, - хитро посмотрел на Пола Джон, откусывая свое мороженое, тем самым скрывая улыбку, проступившую на губах. Маккартни вздохнул, уселся на диване рядом с Дот, прямо напротив Леннона, и взял в руки свое мороженое. Потекли весёлые, спокойные разговоры, своим мерным темпом заполняя пустоту дома, заваливаясь во все щели и расхаживая еле заметным эхом по углам. Солнце уверенно пробивалось сквозь шторы, через открытые окна медленно передвигался ласковый ветер, занося в комнату сладкий аромат цветов с заднего двора и непередаваемый горячий, сухой, но пахучий запах жары, нагретого воздуха. В самой гостиной было приятно прохладно: её середина, где все сидели, была полностью в тени, а каменные стены ещё не прогрелись полностью. Джон сидел, доедая мороженое и вяло, почти сонно слушая очередные девчачьи разговоры, в которые с блеском вписался Пол, и задавался вопросом, как тому это удавалось. Либо природная гибкость и дипломатичность даровали ему талант поддерживать любые темы, либо ему было действительно интересно, какая ткань лучше оттенит цвет глаз Дот (про Син он тактично не давал лишних комментариев в присутствии Джона), что казалось довольно маловероятным. Леннон так же посматривал, как тот весело уплетал холодное лакомство. Его тонкий план с тем, чтобы заставить Маккартни вылизывать эскимо провалился, потому что тот спокойно его откусывал или делал все совершенно не давая воли фантазии наблюдающим. Как и в прошлый раз, через время, Пол поймал на себе грустный, надеящийся на что-то взгляд Джона. Макка нахмурился, спрашивая, что случилось, а Леннон лишь так же скучающе подмигнул ему. Маккартни задумчиво отвел взгляд, как бы размышляя о чем-то, и на мгновение взял в рот верхушку эскимо, плотно обхватив её губами и тут же выпустив. Джон изменился в лице. Он внезапно получил то, на что рассчитывал. От нетерпения и заинтригованности ему захотелось поменять позу, и он полубессознательно закинул одну ногу на другую, выворачивая бедро и предоставляя на него превосходную видимость, плотно обтягивая его штанами. Макка среагировал на это. Он заинтересованно прошёлся глазами по бедру Джона, выше поймав его разгорающийся взгляд. Кажется, тут Пол смекнул. Он хищно, игриво прищурился и тоже стал менять позу: ногу, ближнюю к Дот, он поставил на журнальный столик, с глухим стуком въезжая в него каблуком ботинка, а вторую отодвинул по дальше, максимально обтягивая всевозможные места интереса. Леннон в деталях мог видеть, как плотный шов лёгких штанов врезался тому в интимное место, обрисованное складками одежды. Всё было так, как он больше всего любил - пошло и достаточно откровенно, но все же с маленьким завесом тайны. Джон удовлетворенно сузил глаза, показывая свое удовольствие, но Пол собирался удивить его ещё раз. Хитро оглянув девушек и убедившись, что они достаточно заняты разговором, чтобы на них не смотреть, он перевёл на Джона гордый, уверенный, влажный взгляд и плотно насадился ртом на эскимо, максимально ссылаясь на понятную ассоциацию. Он несколько раз прошёлся вверх и вниз и выпустил его изо рта, оставив тянуться ниточку слюны. Из под верхней ярко-розой от трения и холода губки выглядывали крупные жемчуга белых зубов, а на нижней осталась маленькая белая капелька, которую тот не спешил слизывать. Леннон сладко и рвано выдохнул. Сейчас он был рад, что предварительно закинул ногу на ногу. Маккартни был до боли, до слез красив в своём кокетстве. Он вызывал смешанные эмоции восхищения: Джону хотелось одновременно запечатлеть его в вечности, запихнуть в самый помпезный музей, заменить им и Мона Лизу, и Аполлона Бельведерского сразу, а с другой - спрятать это сокровище где-то в глубине собственного сердца и зацеловать. Это чувство было нестерпимо рвущим грудь в разные стороны, но тем не менее, терпеть его он больше не хотел, склоняясь в одну из сторон. - Кстати, Пол, я же тут вспомнил, ты обещал показать мне новый аккорд, который использовал в наброске новой песни, - уверенно заговорил он, прерывая девочек, сохраняя неизменно хитро-напряжённый вид. - Точно, совсем забыл, - спокойно ответил ему Маккартни, ещё раз лизнув мороженное и сладко улыбнувшись. - Пойдём, тогда, к тебе в комнату. - Пошли. - Вы от нас уйдёте? - расстроено спросила Син. - Может быть, тут поиграете? Мы помолчим, если будем мешать. Да же? - Да, да, - закивала Дот, делая жалобные глаза. - Нет, простите, девчата, это сугубо мужское дело, - не отрываясь глазами от Пола, покачал головой Джон и встал. Они действительно имели традицию играть только в мужском кругу. - Мы оставим вас наедине развлекаться. Пойдём. - Да, мы не слишком долго, - успокоил Пол свою девушку, поцеловав в висок, и с остатком мороженого, лежащим на тарелке, пошёл к лестнице, не сводя взгляда с Джона. - Ты с ним потащишься? - шепнул ему Леннон, когда они поднимались. - Конечно, - так же непреклонно самодовольно ответил Маккартни и по-лисьи ухмыльнулся. Когда они поднялись на второй этаж, то неспешно подошли к комнате Пола, кидая друг на друга внимательные взгляды фиксируя каждое движение, от чего двигаясь подчеркнуто медленно, намеренно стараясь соблазнить и возбудить еще сильнее. Макка степенно прошёл внутрь первым и поставил на стол тарелку, и как только он услышал щелчок закрывающейся двери, его талию обвила ловкая рука, передвигая и прижимая к ближайшей стенке. Крепкое тело зависло над ним, а тёплые губы настойчиво, но не спеша накрыли его собственные, проникая в холодный от мороженого рот. Джон чуть не взвыл в этот момент, ярко почувствовав нежный, молочный вкус лакомства на языке партнёра и неповторимую легкую прохладу, так контрастирующую с его температурой тела. Он жадно вылизывал чужой рот, пока тот не согрелся. - Ты на вкус, как мороженое, - безумно возбуждённо шепнул он Полу в губы, когда они разорвали поцелуй. - А ты думал. Зачем оно мне еще было нужно? - хрипло ответил Макка, обвивая шею Джона крепкими руками и потираясь бёдрами и о его возбуждение. Тот заведено улыбнулся и стал целовать его скулу. - Ты решил заменить мне Дот на сегодня? - Боюсь, она не справится с этим так, как могу я, - самодовольно ухмыльнулся Джон. - Она не заставит себе отсасывать, - издевательски закивал Пол, делая вид, что соглашается. - Ну, в этом же тоже есть свои минусы? - Леннон игриво взглянул на парня и сразу мечтательно устремил глаза ввысь: - О, ты каждый раз делаешь это с таким удовольствием, что я определённо могу сказать, что тебе нравится это дело. - Очки как-нибудь при этом надень - немножко поменяешь мнение, - смерил его недовольным взглядом Макка. - А че, можно? - сразу встрепенулся тот. - Ты в прошлый раз грозился мне их сломать под это дело. - Ах вот он тупик ликвидации твоей безграмотности, - Пол скривил понимающе-сочувствующую моську. - Тогда сообщаю устно: оно мне не уперлось примерно так же, как и тебе. - Но ты довольно вкусный по моему экспертному мнению. - Поэтому ты делаешь это так редко? - Ц, ой, да ладно, - цокнул Джон и, широко улыбаясь, принялся зацеловывать его шею, на этот раз собирая языком капельки солёного пота и вдыхая великолепный запах Маккартни. - И ни одного блядского засоса на моей шее, Леннон, понял? - неожиданно резко одернул его Пол. - Ну эй, начальник! - обиженно воскликнул тот. - Мне ещё перед Дот сегодня раздеваться, а она уже видела мою шею. - Ой, так вот ей принципиально, что она из-за этого давать тебе не будет, - заехидничал Джон. - И не уж-то тебе меня мало? - А откуда я мог его получить за прошедшие часа три? - резонно заметил Маккартни, игнорируя вопрос. - Пока мы тут сидели, на меня штукатурка с потолка упала и синяк оставила? - Ну, зачем называть меня штукатуркой... - грустно вздохнул Джон, силясь сдержать улыбку. - Вот не будь, пожалуйста, штукатуркой и держи рот под присмотром, - назидательно заключил Пол. Леннон на это ничего не ответил и принялся хаотично гулять руками по телу парня. Он сминал бока, нажимал, придавливал, массировал, проходился вдоль позвоночника, нащупывал лопатки, жадно водил носом по плечам, по груди, забрался под майку ладонями, поглаживая уже огненную кожу и зажимая нежные соски, вызывая сдержанные полустоны. Его ещё больше заводило то, что снизу сидят их девушки, что они беззастенчиво любят друг друга и скрываются от них на другом этаже, подавляя сладкие, жгучие стоны. Маккартни же это слегка дезориентировало, но руки оказывающиеся то тут, то там просто сводили его с ума. Ему хотелось наброситься на партнёра, зацеловать до потери дыхания и выжать без остатка. А пока что это желание вязко накипало в его груди. - Знаешь, о чем я думал, когда ты вылизывал мороженое? - соблазнительно низко вдруг спросил Джон. - О том, как я делаю это с тобой, - не замедлил ответить Пол, все еще утопая в непрекращающихся ласках. - Нет, - ухмыльнулся тот. - Ну, то есть да, но нет, я не об этом. Я представлял... - он взял томную паузу и вновь с силой толкнулся бёдрами. Его рука начала перемещаться к низу живота, ненадолго там задерживаясь. - Блядь, да расстегни ты их, - взвыл Пол на этой действие, запрокидывая голову и ссылаясь на штаны. - Нет, теперь и ты потерпи, - дьявольски шепнул он, припадая губами к его уху, начиная медленно, издалека рассказывать. - Я представлял свежий глянцевый журнал... А вернее его середину, с шуршащим плакатом, на которой в полный рост будешь изображен ты. - В начищенных старых туфлях, фраке, с усами и золотой пластинко- ах-м, - попытался пошутить Макка, но Джон резко и сильно сжал его через брюки, прервав собственным же тихим стоном. Рука сползла пониже и обхватила внутреннюю часть бедра, начиная её разминать. Это заставило Пола нетерпеливо зарезать и снова сдаться перед ласками. - Голым. Полностью голым, - безапелляционно заявил Джон. Он начал говорить быстро, слегка задыхаясь от возбуждения. - Лежащим на том диване, томно прикрыв глаза, ожидая, жаждя прикосновений, нежно сложив руки над головой, чтобы их в любой момент можно было сжать вместе или связать, с беззащитно открытыми грудной клеткой и животом, с которыми можно делать принципиально что захочется, и застенчиво скрещенными ногами, старающимися прикрыть гордо выступающее достоинство... - Ах, сними, сними с меня... - исступленно попросил Пол. Ему было до одурения жарко, и он, если честно, сам не понимал, что просил снять: штаны или футболку. Сердце безумно гулко билось где-то в животе, он шумно вдыхал и выдыхал через нос, пытаясь справиться с чувствами, вслушиваясь в слова Джона. Но тот лишь сильнее вжал его в стену, не давая возможности двигаться. - Я бы с большим удовольствием повесил бы такой плакат в своей комнате, чтобы вечерами коротать время не только представляя, но и созерцая это произведение искусства... Пол не вытерпел и поспешно заткнул Джону рот настойчивым поцелуем, превращая его в жаркое, хаотичное сплетение языков, влажно скользящих друг рядом с другом. Тяжёлое, давящее на грудь возбуждение слегка поослабло и упало куда-то вниз. Леннон сошёл с ума от того, как отчаянно его целовал Макка, как чувственно реагировал, прогибаясь и выгибаясь всем телом. Ему страшно захотелось кончить, он чувствовал себя на тонкой грани перед тем, как потерять контроль. - Прошу, Пол, отсоси мне, - жалобно, почти беспомощно перед своим возбуждением, на выдохе взмолил Джон. Но это было не все, что он так хотел последние дни. - Расскажи мне ещё что-нибудь, как тогда в Каверне, - ещё тише добавил он. - Что? - Маккартни был так занят руками Леннона, сжимающими его бока, и бедрами, двигающимися навстречу, что не сразу понял, что от него хотят. - Прошу, - Джон нежно сжал его шею сзади и снова жарко выдохнул просьбу на ухо. Пол заглянул ему в лицо хитрыми, тёмными, возбужденными глазами и медленно облизнулся, убедившись, что Джон кинул горящий взгляд на его губы. Его чёрные, как смоль, брови двумя подчеркнуто безупречными изгибами легли вокруг сверкающих, словно драгоценные камни, глаз, обрамленных не менее тёмными и длинными ресницами. Он был так особенно красив и ярок в этот момент, что Джону захотелось запечатлеть каждую линию его лица, такую ровную, правильную, как будто уже нарисованную. По-кошачьи плавно тот сменил позицию, прижав Леннона к стене с глухим стуком, получив от него шумный выдох. - Грязному мальчишке понравилось представлять себя в чулках и красной помаде? - сладко и тихо начал говорить Пол, спускаясь вниз и вставая на колени. Джон невольно широко улыбнулся, понимая, к чему его вынуждает парень, и поддался, медленно кивая. Пол повторил его улыбку и стал расстегивать ширинку, чуть сбиваясь с темпа и ускоряясь. - И что бы ещё хотел примерить Джонни-бой? - Что бы ты хотел на меня... ах...- он не договорил, задохнувшись, когда Пол, не отрывая от него глаз, провел кончиком носа по намокшей ткани нижнего белья. Он вдохнул почти пьяняще тяжёлый и сладкий запах возбуждения Джона. В тот же момент его язык представил горький привкус смазки, и он про себя усмехнулся такой разнице аромата и вкуса. - Чуть тише, - шепнул тот на мгновение выходя из образа. Джон действительно был довольно громкий, а их все-таки могли застукать. - Я бы? Какая честь, - Маккартни тут же обнажил широкий ряд белых длинных зубов и одним движением стянул вниз по бёдрам штаны, оголив гордую эрекцию Леннона. На конце его члена выступали несколько крупных капель смазки. - Я бы хотел накрасить тебе глаза, - говорил он уверенно, деловито, слегка наклонив голову, заставляя партнёра дрожать и начиная медленно двигать рукой вверх-вниз по члену. - Тени попошлее, тушь, румяна. В сочетании с помадой из тебя такая кукла выйдет. - Угум, секс-игрушка. Возьми в рот, - нетерпеливо дернулся и забормотал Джон, теряясь между желаниями, не владея языком. Его голова совершенно перестала работать, как будто в ней осталась только притекшая к вискам кровь. - Секунду, - с истинным наслаждением Пол встал на ноги, наблюдая возмущенно-жалобные глаза, устремившиеся на него, и прошёлся до стола, на котором осталась стоять тарелка. Он одним движением отправил к себе в рот последний кусочек мороженого, томно облизывая испачкавшиеся пальцы, в полной мере ощущая свою власть. Джон одиноко и беспомощно стоял у стены, пожирая глазами Пола и подрагивая от перенапряжения, с ходящей ходуном грудью. В первое мгновение он чуть ли не испугался, когда Макка отстранился, но когда тот стал один за одним погружать в рот пальцы, он снова почувствовал себя опасно близко к концу. Маккартни не стал слишком долго его мучить и вернулся в исходное положение, где он мгновенно взял в рот головку. Леннон инстинктивно попытался толкнуться вперед, прикрыл глаза и откинул голову, закрывая себе рот рукой, чтобы в голос не застонать, когда его горячий член обхватил лёгкий холод губ и языка Макки. Он пару раз прошёлся вдоль гладкой тугой плоти, по которой он уже распределил смазку, обдавая её прохладой, а потом забрался жгуче-холодным кончиком языка в узкую щель на головке, слизывая выступившие капли. - Блядь, ты, изобретатель, - не понятно, ругаясь или хваля, хрипло забормотал Джон и дёрнул бёдрами. Макка мгновенно впился в них ладонями и впечатал в стенку. - Мгм, - утвердительно промычал Пол, посылая уверенную дрожь по позвоночнику партнёра, сотрясшую все его тело. Леннон вплел пальцы в локоны Маккартни, обхватывая голову. Не то чтобы он очень хотел выбирать ритм за Пола (да и тот не стеснялся распускать зубы, если ему не нравилось, как ведет себя Джон), но все же Макка делал минет совершенно особенным образом: никогда нельзя было сказать, что он сделает в следующее мгновение - возьмет ли глубже или меньше, переместится ли на головку. Его движения были живыми, изучающими, создавая неповторимое ощущение хаоса. А его язык всегда работал особенно усердно, прижимаясь то основанием, то кончиком к чувствительной коже, придавливая, поглаживая и особое внимание уделяя головке с уздечкой. Отсутствие ритмичности при прочих равных плохо влияло на достижение разрядки, но, как правило, к минету Джон подходил настолько дерганно-разгоряченным, что беспорядок движений заставлял его только ещё больше потерять голову, а конец был безальтернативно близок. - А ещё, - Пол выпустил член изо рта, широко облизываясь, - Я надел бы на тебя женские трусики. До Джона как будто с задержкой долетали его слова, ему потребовалась дополнительная секунда, чтобы понять и представить это. В тот же момент его позвоночник пронзила ледяная дрожь, живот странно потянуло, и он замычал, сдерживая стон. - Любые. Лучше красные, - говорил Макка, поглядывая и Леннона и осыпая головку дразнящими поцелуями и короткими движениями языка. - Чтобы они еле-еле налезли на бедра, чтобы каменный стояк их рвал, чтобы кружево легко обрамляло тазовые косточки и чуть пониже яйца, - рука Пола гуляла за его языком и на последних словах схватила его в обозначенном месте. Джон дернулся и снова шумно задышал, стараясь не стонать. Всё сдерживающие механизмы были брошены на то, чтобы контролировать звуки, поэтому каждое новое острое ощущение было как удар под дых. Маккартни наслаждался картиной. Он чувствовал себя ловким дирижёром, управляющим целым телом грозного Леннона. Его пальцы сейчас изящно гуляли по члену, невесомо касаясь и проводя короткие линии, гуляя вдоль или поперёк, заставляя это тело дрожать. Когда ему захотелось ещё раз свести Джона с ума, он снова взял плоть во влажный, мягкий рот, обхватил её яркими, подвижными губами и стал внезапно ритмично двигать головой вперед-назад. Леннона определённо затрясло. Он задохнулся, и перед ним все смешалось. Казалось, перед глазами засверкали искры. И вот яркая вспышка: бедра и спина напряглись, губы открылись в безмолвном стоне, руки вцепились в стенку, и, не успев хотя бы о чем-то подумать, он кончил, изливаясь Макке в рот. Тот закашлялся, но принял и проглотил все. - Боже... - выдохнул Джон и откинул голову, спускаясь о стенку. - Кхем? - вопросительно-побудительно кашлянул Пол, отстраняясь и вытирая рукой свои заалевшие губы. Леннон медленно опустил на него взгляд и расплылся в хитрой улыбке. Ничего не говоря, он опустился на колени рядом с парнем и стал напирать. Он заставил того пятиться назад и наконец уложил на пол, вытянув в полный рост, усаживаясь на его бёдрах. Когда он понял, что пришла его очередь доставлять удовольствие партнёру, другого рода огонь начал разгораться в его груди, вскоре переходя на такое же дёргано-нетерпеливое состояние. - Блядь, разложить меня на полу - это лучшее, что ты мог придумать? - слегка заскулил Пол, почувствовав, как на его стояк навалилось тяжёлое тело. - Да, прости, не могу... не смогу донести тебя до кровати... - Джон утонул с головой в изгибе его шеи. - Съешь по пути? - хмыкнул тот, зарываясь носом и пальцами в чужой шевелюре. - Да... - на выдохе протянул Леннон и стал расстегивать ширинку. Он достал тяжёлый, налившийся член Пола и стал сразу растирать по всей длине обильно выступившую вязкую смазку. Парень сладко всхлипнул и попытался согнуть колени, заставляя Джона развести бедра и глубже сесть. Леннон продолжил и стал потирать большим пальцем чувствительную розовую головку, на что тот начал медленно двигать бёдрами, отвечая на движения, требуя большей стимуляции. Пол лежал, откинув одну руку в сторону, а второй впиваясь в затылок Джона, страстно целующего его в этот момент и разгуливающего языком по его рту. Макка почувствовал тонкий резкий запах собственного возбуждения и услышал влажные звуки, которые издавала рука на его члене. Его конечности свело от приближающегося наслаждения, а голова начала слегка кружиться. Джон, постепенно ускоряя темп, как он обычно это делал, двигал рукой все быстрее и быстрее, иногда переключаясь на головку и уздечку, чтобы немножко накалить напряжение и закрепить его размашистыми, уверенными движениями ладони, снова и снова меняя типы фрикции. Его рука отодвинула майку, оголяя красивый живот, и пробралась к тугим соскам, оттягивая и пощипывая их так самозабвенно, как будто сам доставлял себе этим удовольствие. Пол почувствовал, что натягивается, как струна. Джон систематически, умело, выверено делал все, чтобы свести его с ума. Он разорвал поцелуй и заткнул себе рот рукой, кидая все силы, чтобы напрячь в неподвижности голосовые связки и разорваться в оргазме. Напрягая живот и чувствуя, как сводит ноги и руки, он выгнул дугой спину над полом и кончил Джону в ладонь, мелко подрагивая и зажмуриваясь. Тот жадно впитывал картину, развернувшуюся под ним. Он наблюдал, как Пол выгнул шею, оголяя изящные ключицы, как расправилась его грудная клетка, на которой сквозь майку выступали натертые Джоном соски, в то время как сам Леннон поддерживал его спину рукой в напряженном состоянии, как он соблазнительно впился пухлыми влажными губками в ладонь. Джон наслаждался этой красотой, с благоговением вдыхая каждый выдох Пола. Наконец Маккартни бессильно рухнул на пол и стал шумно и загнанно дышать, пытаясь прояснить мозги. Леннон бессознательно так же стал глубоко дышать, с головой погрузившись в переживания партнёра, как будто снова получив разрядку. - Вот так... я хочу видеть тебя в журнале... - тяжело, с паузами, с широко раскрытыми глазами сказал тот. - Вот так... - Пол хлопнул его по бедру. - только в чулках и женских трусах, я хочу видеть тебя в своей кровати... Только ещё бы чтоб это стояло, - он ткнул его в слегка напрягшийся член. - Не трогай, одно неловкое движение и встанет, - Джон откинул его руку и стал надевать трусы. В ситуации, в которой они были, у них не было шанса на второй круг. - Какой кошмар! - притворно изумленно воскликнул Макка, распахнув свои огромные глаза и прикрыв округлившийся ротик. Оба мгновенно тихо рассмеялись, соединяясь лбами. Вдруг они услышали приближающийся звук голосов их девушек и скрип лестницы. Мгновенно испугано переглянувшись, оба подскочили. Джон побежал к столу, нашёл там какие-то салфетки и принялся наспех вытирать руку. Пол хотел подскочить к нему и тоже взять салфетку, но понял, что не успевает и, даже не застегнувшись, схватил гитару и сел кровать, закрываясь ею. Джон молниеносно уселся на пол перед ним, спиной к двери, тоже не застегивая ширинку. В этот момент приоткрылась дверь. - Мальчики, вы долго ещё? - застенчиво спросила Син, заглядывая одним глазком. Дот выглядывала из-за её спины. - Мы работаем, - резко ответил и вполоборота обернулся Джон. - Мы слышали какие-то звуки, а музыки не слышали... - мяукнула Дот. Джон смерил их взглядом из разряда: "серьёзно?" и махнул Полу рукой. - Макка, играй! - тот сразу стал перебирать первые пришедшие в голову аккорды. - Вот, теперь слышите? - Слышим... - А теперь не мешайте, мы в творческом процессе, - Джон гордо отвернулся. - Да, у нас вдохновение, - смущенно подтвердил резкость друга Пол. - Хорошо, простите, что помешали, - тихо отозвались девушки и закрыли дверь. Леннон и Маккартни напряжённо смотрели друг другу в глаза, вслушиваясь, когда лестница перестанет скрипеть, а голоса стихнут. Наконец, когда это произошло, они тихо и мелко засмеялись. Пол стянул с колен гитару и, продолжая хихикать, сполз на пол, обвивая руки вокруг головы Джона, вновь соединяя их лбы и одаривая смазанными смехом поцелуями. Леннон радостно обнял его и потянул назад, ложась на спину, и на этот раз Маккартни оказался сверху. Они лежали так и продолжали смеяться. Им было хорошо. Они устроили шалость, которая определённо удалась с успехом, а нервничать от того, что их могли поймать их девушки, им показалось почему-то до сумасшествия глупо, странно и от того смешно. - Ну всё, пошли, Джонни-бой, - расплывшись в самой широкой и доброй улыбке на свете, с так радостно сузившимися и блестящими глазами наконец сказал Пол. - Ещё пять минут, - на секунду по-детски сдвинув бровки и выдвинув губку, попросил Джон, снова смеясь. - Ну, ещё две, - сказал Макка и одарил его сладким невинным поцелуем, гладя по щеке и закрывая глаза.