Листик

— Так нужно, доченька. Без этого мы все обречены... Тяжело слышать крики. Особенно это невыносимо, когда твой ребенок молит о пощаде и неистово пытается вырваться из цепких рук. А руки жесткие, сильные. Они всё сильнее стягивают и без этого посиневшие запястья, царапая нежную кожу. Немой крик и застывшие слёзы — это всё, что останется в памяти. Свидетели этого кошмара лишь сочувствующее глядят, не в силах что-то сделать. Сегодня они будут лишь смотреть и молиться богам, что столь жестоки к ним. Мужчина с сильной хваткой продолжает тащить против воли молодую девушку. Она вырывается, падает на землю, пытается кричать, но платок во рту мешает. Её глаза мечутся из стороны в сторону. Она ищет глазами близких, смотрит вдаль, а сердце колотится слишком быстро. Влево, вправо. Никто не поднимает глаз на несчастную, не могут просто. Девушка делает резкий рывок в сторону и кусок ткани под напором слетает. Ярый крик, слишком громкий для её уст не смолкает, девушка кричит. — Смирись, — мужчина хватает девушку за лицо, грубо поворачивает к себе, — Сегодня мы выполним просьбу богов. Ты спасёшь нас, покаешься в наших грехах. Лицо девушки, столь молодое, живое с ещё ярким румянцем, искажается в гримасе ужаса. Она поворачивает голову в сторону остальных собравшихся: некоторые из них удосужились взглянуть на неё, но взгляд этот трудно выдержать. Он холодный, стальной. Словно пронизывающий насквозь. Несчастная дернулась, но тут же оказалась схвачена и перекинута на плечи. Тихий писк и тишина. Горло сдавило, как и грудную клетку, дышать становилось тяжелее. Взгляд начинает тускнеть.

Нельзя сдаваться. Нельзя.

Мужчина отпускает девушку на землю лишь у каких-то обломков. Помогает подняться, встать на ноги ровно. Девушка с трудом удерживает равновесие, затем смотрит себе за спину. Ком подступает к горлу мгновенно. Тело, которое и без этого трясло, начинает дрожать ещё сильнее. Холодный пот проступает на лбу, а крепкие мужские руки хватают девичьи плечи. — Несите хворост, быстрее, мы можем не успеть! Люди кричат, кто-то раздаёт указания, немногие стоят на своих местах, не в силах сдвинуться. Маленькая девочка в ночной рубашке, еле сдерживает подступающие слёзы. Она ещё совсем дитя, но происходящее не может уйти из её головы. Словно детский кошмар, который не даёт уснуть и нет сил проснуться. Отчаянье и безвыходность ситуации пугают юное дитя. Она стоит, наблюдая за всеми, кто бегает и ищет хворост в почти сумерках. Ветер, и без этого сильный, начинает шатать лесные деревья. Они шумят, так будто плачут. Они поют колыбельную, но она не успокаивает, лишь нагоняет тревогу. Окончательно хворост складывают в центр поляны, пока остальные выстраиваются рядом друг с другом. Люди выстраиваются в круг, хватая друг друга за руки. Ладонь к ладони. Душа к душе. Они едины, а значит, что справятся. Вот только маленькая девочка стоит внутри круга, пытается найти себе место или же сбежать с этого кошмарного места. Но плотная стена из людей не даёт ей это сделать, как замкнутый круг не выпускает. — Мы закончим этот день, покаявшись, — жрец выходит в центр, в ожидании смотря на ближних, — нет такого греха, который нам бы не простили. Братья и сёстры мои, помните, — его голос начал дрожать, а взгляд метаться, — Мы едины, пока верим нашим богам! Толпа поднимает руки и восторженно кричит согласие. Они не знают, правильно это или нет. Боги так решили, значить так и должно произойти. Крепкий мужчина хватает молодую девушку и несёт её к хворосту, грубо бросая на землю. Она лишь тихо всхлипывает и тяжело дышит.

Больно. Очень больно.

Она всматривается в толпу, в надежде увидеть хоть что-то кроме слепой веры. Маленькое дитя подхватывает взгляд и не может отвести глаз. Холодные, почти безжизненные глаза. Становится боязно. Девочка мнёт свою сорочку и перестаёт сдерживать слёзы. Они катятся по розовым щекам, не давая чётко смотреть. Она трёт глаза, пока не слышит как кто-то шепчет: — Туман приближается... Некоторые люди жмурятся, пытаясь спрятать себя хоть немного. А ветер дует сильнее, ведь боги ждут. Им не знакомо людское сочувствие, им не нужно об этом думать. — Начинаем. Яркое пламя озаряет поляну в один миг, прогоняя туман обратно вглубь леса. Пламя яростно начинает съедать плоть юной девушки, получая первые капли крови. Крик. Молящий, кричащий о боли и мучениях. Он застынет в головах и мыслях каждого сегодня. Белые одежды чернеют под напором огня, а светлые глаза в последний раз ловят детский взгляд, наивный, столь перепуганный. Толпа начинает кружиться в немом танце, который сопровождает лишь вопль и шум ветра, что не хочет утихать. Ветер дует, крик звучит, а молодая плоть горит, пламя её сдирает, не оставляя ничего после себя. Надежды нет, боль пройдет. Маленькие слёзы льются и не могут закончиться. Они тяжелым грузом падают на раскаленное дерево. Время словно застыло. В этом кошмаре и безумии есть только несчастная и юное дитя, что мнёт подол сорочки и закрывает уши.

Это неправильно. Им нельзя замаливать грехи таким образом. Но кто их остановит?

Шум ветра превращается в смех, который издевательски звучит над всеми. Словно боги в предвкушении своего. Ждут пока получат дар человеческий. Все жители резко остановились и склонили головы перед богами, выражая покорство и признание. Но маленькая девочка продолжила смотреть на обгоревшую плоть, кости которой рассыпались чёрным пеплом, пока вихрь сдувал его. Девочка подняла голову и замерла: ей показалось, что ветер почернел и ей удалось что-то заметить. Шевеление или фигуру, было уже неважно. Тот ужас она запомнит навсегда. Покорные жители деревни, чьи руки по локоть в крови, их равнодушные лица, жестокий лес и молодое лицо девушки. Оно навсегда застыло в гримасе ужаса, издавая последний вздох. Горький, злой, полный ненависти. Девочка начала дрожать и не в силах терпеть упала наземь. Последнее, что она видит это темные силуэты, пляшущие у костра. И тело... из обгоревших костей и немым криком.