Отмотать назад/Эффект Драко Малфоя

Ярость застилает глаза. Черепная коробка вот-вот лопнет от дикого накала эмоций и черной магии вокруг. Трансмогрифианская пытка постепенно окутывает Маклаггена, забираясь в каждую клеточку его тела. Проклятье действует медленно и мучительно, заставляя мужчину сначала падать на колени от того, что ноги пронизывает адская боль, словно каждую кость в них медленно переламывают, а затем и вовсе скорчиться в позе эмбриона. Боль как змея неспешно ползет по телу, давая жертве возможность молить своего мучителя убить её быстрее. Она добирается до живота, сжирает кислотной пастью изнутри каждый орган. Перебрасывается на руки. Ломает кости. Заставляет кричать. - Ты… Тварь. - Кормак опять заходиться в крике. Еще немного и его голосовые связки порвутся словно струны на гитаре. - Агх! Пожалуйста… Он должен мучаться. Он это заслужил. По телу разливается волна удовлетворения, вперемешку с торжеством. Маклагген резко перекатывается на спину, когда боль доходит до грудной клетки. Дышать становится труднее и он задыхается. Пытается дотянуться руками до груди, но они не слушаются. От невыносимости ощущений ему хочется разорвать кожу вместе с мышцами, чтобы схватить пальцами эту чертову змею, которая вырвалась из палочки его будущего убийцы, и откинуть подальше от себя. Задушить. Убить. Кормак пытается что-то говорить. Молить о пощаде, пытаться договориться, угрожает, но ничего не выходит. Голова упирается в пол, шею пронизывает разряд молнии, достающий до головы. В висках пульсирует, а картинка перед глазами начинает плыть и вращаться, даже не смотря на то, что сам Маклагген лежит на полу. - Я… Тебя… Он не договаривает. Его тело пронзают иглы, словно вся та боль, что медленно ползла, теперь навалилась на него всей массой и обвила острыми щупальцами. Разом укусила, не пропустив ни один миллиметр. Это длилось несколько минут. Дыхание замирает, вместе с дыханием жертвы. Маклагген расслабляется, с застывшем ужасом и злостью в глазах. Изо рта вытекает тонкая струйка крови. Торжество. Победа. И пустота. Еще никогда не было такой пустоты, как сейчас. Такого спокойствия. Не было страха или сожаления, только блаженство, навалившиеся с последними минутами жизни Кормака. Руки подрагивают, но скорее от нехватки сил, нежели от эмоций. Темная магия выпивает всего мага. Палочка покрылась черными трещинами из-за столь сильной темной магии. - Это было меньшее из того, что ты заслужил, ублюдок.

***

- Мертв? - Драко нахмурился, трезвея на ходу. Эмоции стали утихать, и теперь усталость и головная боль от бессонной ночи и алкоголя резко стали более яркими, чем несколько минут назад. - Трансмогрифианская пытка. Похоже, что он скончался именно от этого проклятья. И нет, - Блэр вздохнула, - предугадывая твой вопрос, зацепок, касающихся его убийцы, не нашли. - Магический отпечаток? - Магия была слишком сильной и, похоже, на почве эмоций. В таких случаях определить, кому принадлежит отпечаток практически невозможно. - Блядство. - А что ты говорил про… Грейнджер? - Кажется, она - третья жертва. Драко прикрыл глаза, массируя двумя пальцами переносицу. Как удачно - Маклагген мертв. Только теперь на это дело повешено еще одно, об убийстве убийцы. Иронично. - Третья жертва? - Кассандра забрала из рук блондина папку с документами, бросила на него осуждающий взгляд, увидев, что они сложены не в попад, и принялась перелистывать. - Разве Грейнджер упоминается хоть в одном документе? - Нет, но я видел её в тот день. Она бежала откуда-то вся перепуганная, взлохмаченная и сама на себя непохожая. Это как раз был март 1998. - Черт. Если это так, то Маклагген знатно подпортил Гермионе жизнь. - Если бы ты не увела меня, Блэр, я бы заставил свалить этого рыжего ублюдка и поговорил бы с Грейнджер. - Черта с два, Драко. - Кассандра захлопнула папку. - Чтобы говорить о таком с Гермионой на официальном уровне нужны доказательства. У нас, кроме твоих воспоминаний, которые могут вообще притянуты за уши, ничего нет. А просто так она ничего не захочет говорить. - Блядь! Малфой был зол. На ситуацию, на себя, и на гребанную трусиху Грейнджер. Эвелин Роузи смогла дать показания. Найти в себе силы, чтобы даже после такого удара по её репутации и жизни явиться в Министерство и ответить на все вопросы аврора. Он был зол на Уизли, который нарисовался так не вовремя и стал махать перед носом палочкой, словно Драко не смог бы обезоружить его даже не дотрагиваясь до своего древка. Это чертово безумие. Он был зол на Маклаггена, который посмел сдохнуть, прежде чем ответил за все свои действия перед Визенгамотом и жертвами, чьи жизни были сломаны. - Драко, возьми отгул. Тебе нужно отдохнуть. Спасибо, что посмотрел дело, и я обязательно проверю версию с Грейнджер, хоть её показания и не дадут ничего теперь. Попробую поговорить с ней наедине. Сама. - Ты сама сказала, что она ничего не скажет. - Тебе. Ты мужчина, да и к тому же резкий и… Немного грубый, Драко. Переговоры никогда не были твоей сильной стороной. - Кассандра мягко улыбнулась, поддерживающе кладя ладонь на локоть мужчины. Она была права. Драко был терпелив, но груб. Он любил говорить прямо, без фальшивых уловок и петляний в куче бесполезной информации. Блэр - его противоположность. Хоть девчонка и младше, тем не менее она была куда спокойнее и умела договариваться с людьми. Находить для каждого ключик и получать то, что ей надо было. В этом Кассандра была хорошим спецом. - Почему Маклагген был не под стражей? - Драко проигнорировал совет девушки. - На его квартиру были наложены сильные защитные чары, которые оповестили бы авроров, если тот решил сбежать. Но ты знаешь, они ставяться на магический отпечаток, а как я уже говорила… - Да, тот, кто с ним разделался гребанный неуловимый мститель. - Что? Драко? Ты смотришь маггловские фильмы? - Иди к черту, Блэр. Я тоже ходил на магловедение. Кассандра тихо рассмеялась, а Драко только закатил глаза, но краешек его губ тоже дернулся в улыбке. - Какова вероятность, что это кто-то из близких жертв или… - Хватит циклиться на Грейнджер. Если она и есть наша третья, а точнее первая, жертва, то явно не стала бы так действовать. Прошло уже больше двух лет, Драко. За это время она могла его убить несколько сотен раз. А что касается близких, то я обязательно проверю их палочки. После трансмогрифианской пытки древко обычно сильно деформируется. Это слишком темная магия. - Я проверю близких. - Драко, тебе надо отдохнуть. Это мое дело, и я вообще не имела права тебя подключать без официального запроса. - Я поговорю с начальством. Теперь это не только твое дело, Кэс. - Опять Астория? - задумавшись, через несколько секунд, спросила Блэр. Он чуть склонила голову и прищурила глаза. Девушка всегда так делала, когда пыталась прочесть человека. - Ты как всегда проницательна. Кассандра ничего не сказала, только улыбнулась и вложила в свой взгляд “А что теперь поделаешь. Держись, Драко.” - Сообщи, когда поговоришь с Грейнджер. - Обязательно. Блэр кивнула и, развернувшись, зашагала по направлению к своему кабинету, оставляя Драко наедине с его мыслями.

***

Кассандра неспешно цедила свой кофе, в закуску с шоколадным круассаном в ожидании Гермионы Грейнджер. Едва Блэр зашла в свой кабинет, после утреннего инцидента, она отправила патронус Гермионе, прося её о личной встрече. Небольшой полупрозрачный воробей дымкой вылетел из палочки девушки и пройдя сквозь стену исчез. Кэс ответа так и не получила, поэтому, сидя тут, в одном из немногих уединенных магловских кафе в районе Министерства, ей оставалось только надеяться на то, что девушка придет, и не проигнорирует её. Если Гермиона как-то причастна к этому делу, то это надо было выяснить. Как минимум для того, чтобы записать её в список подозреваемых, в уже новое дело, об убийстве самого Кормака. То, что он был подонком, не отменяет того, что кроме главного судьи Визенгамота его судьбу никто не имел права решать. И это было самое ужасное. Блэр ждала Гермиону и думала о том, что будет, когда они найдут мага, применившего трансмогрифанскую пытку. Что, если это Роузи? Что, если это кто-то из родных жертв? Что, если Грейнджер подтвердит догадки Малфоя и окажется той, кто разделалась со своим насильником? Как тогда вести дело и лично представить судье человека, который просто хотел справедливости. Который хотел отомстить и избавить мир от дерьма. Хотя бы попытаться. Как представителя закона Кассандру такие мысли не должны были волновать, но они водили хороводы у неё в голове с тех пор, как девушка аппарировала в просторный, дорогой пентхаус в маггловском районе и увидела тело Кормака. Бледное, с проступившими синими венами, словно его ударило током, и с безумными глазами, в которых навсегда застыли страх и ненависть. От этой картины у молодого аврора сжалось сердце, но в мыслях было только одно - жалость и уважение к человеку, который это сотворил. И сейчас Блэр, у которой нога уже давно заходилась в рваном ритме под столом, допивала кофе и все больше и больше склонялась к мысли, что Гермиона не придет. Что она испугалась, или просто не посчитала нужным отреагировать на просьбу девушки. Что её не пустил Уизли, заставив сидеть дома. Когда надежда уже неспешно покидала Кэс, махая вслед своей прозрачной рукой, в кофейню вошла Грейнджер, озираясь по сторонам. На ней была та же одежда, что утром - длинная коричневая юбка в пол и серый свитер, на несколько размеров больше. Кассандра приветственно подняла руку, приглашая гостью к столу. С души словно камень упал, и надежде вновь пришлось вернуться в черепную коробку аврора. С каждым шагом бывшей гриффиндорки сердце начинало колотиться все сильнее, а волнение росло по миллисекундам. - Гермиона, здравствуй. - мягко поприветствовала Кассандра, пожимая руку Грейнджер. Каждая из них, казалось, испытывала неловкость, ведь их разница в возрасте была всего в один год, а положение в обществе и строй жизни совершенно разный. - Добрый день, Кассандра. - Что будешь пить? Тут есть отличный кофе и… Чай неплохой. - Американо. - Отлично, я заплачу. - быстро сказала Блэр, подзывая официантку. Когда чашки с кофе уже покоились на деревянной поверхности, испуская удивительно мягкий аромат, Кэс прокашлялась. - Прости за тот инцидент утром. - она начала издалека. - Драко был немного не в себе. - Да, кажется он был пьян. В чем-то они уже были согласны. Кажется, Грейнджер не противится разговору. - То, о чем он хотел поговорить с тобой… - Ты тоже будешь пытаться заставить меня что-либо рассказать о Маклаггене? Нет. Сейчас девушка начинает ускользать из рук Кассандры. Аврор выругалась про себя, прикусывая изнутри щеку. Она корила Драко за неумение вести переговоры, но сейчас кажется сама медленно садиться в лужу. - У меня нет намерения и желания заставить тебя говорить, Гермиона. Я хочу, чтобы если тебе есть что сказать, ты сказала. Сама, без принуждения. Грейнджер несколько минут молчала, поджав губы. Можно было бы подумать, что она решала сложную задачку в уме, но Блэр знала, о чем на самом деле думала Гермиона. Она знала, что Драко, ткнув пальцем в небо, оказался прав. Чертов детектив. - Даже если я что-то скажу, это уже ничего не поменяет. Маклагген мертв, насколько я знаю. - Значит, ты можешь что-то рассказать? - Блэр смотрела на собеседницу глазами полными надежды. Однако, в то же время, она чувствовала себя удавом, который с улыбкой смыкается на шее жертвы. - Я могу рассказать, как ты заняла моё место, Блэр. Черт. Это уже пахло настоящим провалом. И Кассандра это ощутила настолько остро, что на секунду все звуки вокруг исчезли, а тело бросило в жар. - Что?... Я… - Аврором должна была стать я. - на глазах Гермионы начали выступать слезы, наполненные озлобленностью и обидой. И Блэр могла бы со всей уверенностью заявить, что слезы Гермионы Грейнджер были ядовитыми. - Ты заняла мое место, и теперь строишь из себя примерного работника года и психолога? - Гермиона, ты же знаешь, что это зависело не от меня. - Моей конкуренткой была ты. Никто больше не подал заявку на стажировку. И если бы ты не строила из себя всезнайку, то я бы попала в Министерство на пост аврора, и не сидела бы часами за бумажками! - Гермиона. Кассандра выдохнула, стараясь говорить четко и твердо, несмотря на мелкую дрожь, которая начинала бить все её тело. Она сильная и в данной ситуации - главная, как бы комично это не было. Грейнджер на эмоциях, ей есть что сказать, она злиться. Но не на Кэс, а на Кормака. - Зачем ты пришла? - Что? Этот вопрос сбил с толку Гермиону. - Зачем ты пришла сюда, раз так ненавидишь меня? Уверена, что не за тем, чтобы выпить кофе. Молчание. - Ты зла, Гермиона. Не могу сказать, что понимаю тебя, потому что то, что ты пережила подобно смерти внутри, при сохранности материального тела. Но я сочувствую тебе и хочу помочь. Искренне. И если бы ты сама не желала помощи, если бы действительно злилась на меня, а не на Кормака, то не пришла бы. Ты же никому не рассказывала? Даже Гарри с Роном? Уверена, что нет. И в этом проблема. Ты можешь быть счастливой, несмотря на эту мразь и его поступок, ты достойна счастья. Просто… Просто отдай наконец эту боль кому-то другому. Поделись ею. Грейнджер молча плакала. Сидела на стуле, так и не притронувшись к кофе и плакала. Слезинки одна за другой катились по щекам, падая, и оставляя пятна на юбке. Злость мигом растворилась, отдавая место более глубоким чувствам. Наверно сейчас её разрывало изнутри от боли, и хотелось выть, что есть мочи, но она лишь сидела и слушала. Кассандра от страха и выброса эмоций, которые дала её речь задержала дыхание, ожидая ответа девушки. Это было мучительно, и казалось, что они сидят так уже часа два. Несколько раз она боролось с желанием переставить стул к Гермионе, и обнять её, успокоить и поддержать. Как девушка девушку, попавшую в беду. Дать понять, что Грейнджер не одна и может рассчитывать на помощь. Но каждый раз Кэс сдерживала порыв, впиваясь ногтями в ладони. - Ты… - Это произошло вечером. Да, Маклагген действительно меня… Изнасиловал. В марте 1998. - выдала бывшая гриффиндорка, перебивая собеседницу. Кассандра прыгнула с парашютом. Не буквально, конечно же, но ощущения были примерно такими же. Внезапный выброс адреналина и нарастающий страх со смесью охотничьего удовлетворения. Грейнджер быстро вытерла щеки рукавом свитера, пряча глаза. Блэр понимала, что больше Гермиона ничего не скажет. Это “признание” и так далось ей с великим трудом, судя по реакции. Но даже так аврор чувствовала, что небольшой, быстрый и без подробностей рассказ бывшей гриффиндорки сделал ей легче. Позволил поделиться. Выдохнуть. Когда Грейнджер ушла, Кассандра еще полчаса сидела в кафе размышляя. Теперь висел другой, более важный вопрос - не является ли Гермиона убийцей? Проверить её палочку она не имела права - девушка не упоминалась в деле, а сегодняшнее откровение было лишь “о наболевшем”, но никак не официальным заявлением в кабинете аврора об изнасиловании. Уже идя к месту аппарации Блэр думала о том, что скорее всего не скажет ничего Драко. Мысли, которые мучили её вначале их встречи отступили на второй план при виде этого бедного существа, у которого вся жизнь полетела к чертям собачьим. Кассандра просто оставит её в покое, а этот разговор останется конфиденциальным. И даже если Грейнджер и убийца, то никто об этом не узнает, решила аврор. Она не станет проверять её палочку и рушить Гермионе то, что у неё осталось. Кассандра Блэр была умна, но слишком эмоциональна.