Now it's three in the morning

***

      — Что ж, Дилюк, как тебе мои бредовые идеи? Нравится? — произнёс рыжеволосый парень, мысленно подметив, что это звучало слишком уж грубо.       Судя по тому, что услышал сегодня Чайльд — по мнению винодела порой его мысли, идеи и поступки действительно глупы.       Хотя он прекрасно понимал, что всерьёз Дилюк такого не сказал бы, как дополнительный повод подоставать его — просто замечательно. Но, похоже, сейчас эти проделки перешли все возможные границы.       — Даже сейчас ты поступаешь весьма... Не ответственно, — поддразнивал его между тем красновласый.       Сейчас он был как никогда уязвим — и всё равно умудряется показать остроту языка.       — Ах, кажется, уже три часа. Посмотри ка, сова вышла из своего домика, а Дилюк всё ещё не признаёт ошибочности своей фразы.       И правда: массивные настенные часы «с кукушкой» пробили три, маленькие дверцы под крышей приоткрылись, из проема показалась маленькая деревянная сова. Прокрутившись вокруг себя три раза, птица отвернулась и «ушла» обратно в жилище.       — Давай я попытаюсь изменить твоё мнение.       Сейчас Мастер Дилюк выглядит как никогда прекрасно — лёжа на столе в своём рабочем кабинете, с неаккуратно задранной по грудь рубашкой (наверняка горничная Аделинда задастся вопросом: как же аккуратненький и опрятный молодой мастер мог так её помять?), раскрасневшийся, словно соцветие мака. Если бы Тарталья не решил грубо брать его прямо здесь и сейчас, точно зацеловал бы до умопомрачения.       А его любимый, кажется, совсем не против — только подливает масла в огонь дразнящими высказываниями.       Значит, придётся дать ему то, чего он с таким упорством добивается.       Подхватив винодела под бедра, Аякс значительно ускорил темп, начиная буквально вдалбливаться в чужое нутро. От неожиданности Дилюк чуть не вскрикнул, но вовремя вспомнил о том, что, вообще-то, они в этом доме не одни.       Громкие вздохи и стоны сдерживать у него совсем не выходит, и Тарталья вполне доволен результатом. Приятно видеть, как красноволосый не знает, куда деть руки, пытается закрыть ими себе же рот, сгорает от удовольствия.       Чувствуя, что конец уже близко, Чайльд решает коснуться парня, чем вызывает ещё более бурную реакцию — Дилюк мычит, кусает тыльную сторону ладони и изливается в его руку, сжимая член рыжеволосого и заставляя кончить ещё быстрее, чем планировалось.       — Нравятся ли тебе мои ужасно глупые поступки? — он усмехается, смотрит прямо в глаза.       С недовольным видом (с ним занялись сексом — а он ещё и недоволен!) смотря на партнёра, Дилюк хмыкнул. Даже такое не заставит его признать ошибку, даже шуточную.       Тарталье это определенно в нём нравится.