(Не) злой дух

— Жан, давай быстрее, — Натаниэль улыбнулся, обернувшись к другу. Тот закатил глаза и догнал рыжего. Кто ж виноват, что Нат такой быстрый? Плевать на какой почве он идёт и какой у него рост. Он всегда будет быстрее. Зациклившийся на своём недовольстве француз, не сразу заметил, что его друг уже отстал. Тот стоял, вглядывался в лес, что был через поле, на середине которого парни стояли. В тени деревьев была какая-то чёрная фигура. Жан, что взял юношу за руку, сумел отвлечь. Теперь казалось будто на том месте было обычное дерево. На улице уже вечерело. Солнце заходило за горизонт, цветы закрывались, птицы заканчивали свои песенки, отдавая смену сверчкам. Жители родной деревни Жана тоже прятались в домах. Но почему-то поспешно. Натаниэль задавал вопрос о причине неоднократно, но лучший друг всего-то пожимал плечами. — У нас люди пропадали по ночам. Вот вся деревня и сговорилась не выходить на улицу после заката и до рассвета, — через какое-то время ответила мать друга, зайдя в комнату и поставив на одну из тумб тарелку с недавно спеченным печеньем. — И вы не знаете почему пропадали? — Веснински поднял бровь и сел на кровати нормально, скрестив ноги. — Не знаем. Мы уже обращались и в полицию, и в другие организации, но так и не нашли проблему. Ну или им это было не так нужно, а обычные люди, сам знаешь, ничего не могут сделать, — она пожала плечами и поджала губы, но все же улыбнулась через какое-то время и, пожелав ночи, попросив не выходить на улицу, ушла. Натаниэль наблюдал за своим другом, что незаинтересовано поедал угощение и раскладывал вещи. Сюда мальчишки приехали на несколько недель. Но, кажется, на несколько дней, ведь кто нормальный оставит своих детей там, где пропадают люди? Была интересная мысль, но Моро не согласится. Он ведь правильный и адекватный. Как жаль, сам Нат был бы рад нарушить правила. — Нет, — сказал Жан. Но Натаниэль ничего не говорил и не спрашивал… сам с собой уже разговаривает? Нат вопросительно посмотрел на все так же занятого друга. — Я просто знаю, что ты хочешь сбежать. А я сразу ответил на твой вопрос. Я не хочу проблем и оказаться одним из пропавших, — француз хмыкнул, услышав фырканье рыжего. — Ну Жанчик, — протянул Натаниэль, взяв того за руку. Младший выдернул руку из чужих лапищ и скривился. Умоляющий вид Ната ужасно отвратительный. — Я сказал «Нет». Сам иди, смельчак. — Ну и пойду, — Нат закатил глаза и, бросив что-то о скучности Жана, вышел из комнаты. К сожалению, ему все равно придётся в неё возвращаться, ведь кроме спальни родителей и Жана больше комнат не было. Спать с Жаном довольно неплохо, ведь он не нуждался в тактильностях и не занимал всю кровать так, будто ему её не хватает и надо ещё больше. На дворе уже ночь, луна была полная, освещала все, что не скрывалось за зданиями и деревьями. Речка, что была совсем рядом, где-то через небольшое поле, переливалась невероятно прекрасно. Ветер создавал красивые серебряные волны, которых было бы хорошо нарисовать. Но, к сожалению, Натаниэль не художник. Он сидел у окна, слушал спокойное дыхание спящего Жана и осматривал улицу. Внезапно, по дороге стал идти парень. Спокойно, медленно, пряча руки в карманах чёрных брюк. На самом юноше была белая рубашка. Будто бы почувствовав на себе взгляд Ната, он повернул голову на него, давая возможность подметить, что на личико он и правда красивый. Японец, с аккуратными чертами. Чёрного цвета глаза, как и короткие, «прилизанные» волосы. Тонкая линия из губ, что были расслабленными, как и сами глаза, в которых вообще не было какой-то искорки, выдалавали всю незаинтересованность незнакомца к жизни. Но почему-то Нату хотелось, чтобы он зашёл в дом, не гулял по опасной, как говорят местные, ночной улице. Нет. Хотелось выйти к нему, взять за руку и уйти туда, куда он прикажет. Странное желание. Встряхнув головой, он снова посмотрел на то место, где был тот японец, но он исчез. Внимательно осмотрев улицу и не заметив цель, нахмурился. Догадывался, что творилось в этой деревне, но не может же быть такого. Это всего лишь в его любимых фильмах ужасов, но точно не в реальности. Утром он все время думал кто это мог быть. Спрашивать как-то не особо хочется. Вдруг на самом деле он уснул с открытыми глазами, или галлюцинация. Но ведь для таких снов и галлюцинаций нужна причина. Японцев в своём кругу он не повидал. Значит это был ни сон, ни галлюцинации. А значит надо спрашивать кто это был. — У вас в деревне есть японцы? — Натаниэль сел за стол на кухне, где мать Жана что-то уже готовила. — Да, а что? — она вопросительно посмотрела на друга своего сына и слабо улыбнулась. — А есть мальчик примерно моего возраста? Женщина нахмурилась и отвела взгляд в сторону, а после приступила к своим делам. Нат не особо понял чужого молчания, но не стал давить. Может у господина Моро узнает. — Он умер недавно, — начала все же она, нагоняя ещё больше ненужной мрачности. — Теорий почему много. Спрыгнул с обрыва и утонул. Нашли его в парадной одежде. Некоторые считают, что это самоубийство, ведь родные его не любили. Есть версия об убийстве, мол Кенго настолько был им разочарован, что решил убить. Или может местные дети настолько его ненавидели, что решили в последний раз так поглумиться. В любом случае сейчас это более мистический контекст, ведь после его смерти стали пропадать люди. Сначала взрослые, потом молодые, подростки. Дети ещё не удостаивались такого внимания со стороны злого духа. Веснински с интересом слушал рассказ старшей. Вдруг его он и видел? Вдруг призраки на самом деле существуют и он видел одного из них? Но он не кажется злым! Натаниэль прямо так и увидел зов о помощи, зов о том, чтобы его обняли, сказали много хороших слов, полюбили и дали жить счастливо. А может Нат просто был таким же, как он. Может он просто увидел схожесть и поэтому захотел ему помочь, захотел выйти и поговорить с ним. Целую неделю он видел этого мальца. Целую неделю ловил на себе странные взгляды друга и вопросы о том, все ли с рыжим нормально. Жан всегда замечал какую-либо странность в Нате. Но сам Нат пытался отделаться от лишних вопросов: сразу выдал свои мысли об этом. Моро покрутил пальцем у виска. — Призраки? Серьёзно? Нат, что с тобой? Не верил, а, приехав сюда, сразу поверил в россказни местных старушек? — он скривился. А Натаниэль пожал плечами. Не верит. Пусть не верит. Ему надо разобраться с этим пареньком, ведь уже как-то даже запал в душу своим грустным видом. Виделся ему постоянно. Несколько раз на поле, на котором мальчики устраивали посиделки в виде пикника. На речке, в которой Нат купался, а Жан просто лежал на берегу, ведь не умел плавать. Японец стоял на берегу примерно через десяток метров, сидел на булыжнике огромном там же и просто смотрел на водную гладь. Именно тогда он и подумал, что юноша — привидение, ведь был немного прозрачным. Теперь, будучи в каком-либо уголке деревни, он надеялся снова увидеть своего призрачного надзирателя. Хотя он уверен, что «призрак» — не то слово, не то определение для сущности японца. В одну из ночей он все же захотел выйти на улицу. Посмотрел на спящего Жана, который на вид спал крепко. На время, которое указывало на полночь времени. На небо, что было усеяно звёздами и месяцем, который был даже ярче полной луны неделю назад. Открыв окно совсем тихо и аккуратно, Веснински прыгнул на землю. Первый этаж, не такая огромная высота, но прыгнуть надо было бы: для пущего эффекта, будто он в подростковом ужасе. Усмехнувшись, он посмотрел на окно, встряхнул руки, ведь они были в земле после прыжка, и, повернувшись, вздрогнул, чуть ли не закрычав: к нему вплотную стоял этот же малец. Разглядывал, будто Натаниэль какой-то экспонат. Рыжий отошёл на шаг назад, а тот все продолжал молчать и смотреть своими бездонными, чёрными очами. Но наконец-то спустя какое-то время заговорил. Совсем тихо и спокойно. — Ты вышел. Веснински кивнул и хотел было выдать сарказм. Но передумал. — Ты не боишься, — теперь в его взгляде и на лице читалось недопонимание. — С чего бы? Ты мне целую неделю кажешься, я тебя уже за родного считаю, — Веснински усмехнулся и пошёл к речке. Будет плохо если его увидят. Разговаривает сам с собой, да ещё и выходит на улицу ночью, когда говорят, что не нужно. — Только вот имени не знаю, — рыжий посмотрел на духа с любопытством. — Рико Морияма, — коротко и по делу. — А моё наверняка знаешь, — Натаниэль остановился у берега и посмотрел на горизонт. — Да, Натаниэль. Красивое имя, — Морияма улыбнулся слабо и посмотрел на своего собеседника. — Почему не убиваешь? — Нат посмотрел на Рико вопросительно. Тот потер шею и отвел взгляд от неуверенности. Неправильно такое говорить. Да и повода для этого определённо не было. Хотя зачем повод для такого. — Ну, ты мне понравился. Да и у духов есть свои кодексы, — он тихо посмеялся, но все же не стал возвращать на парня взгляд. — Ого, — удивлённо закивав, Нат посмотрел вперёд, снова. Какое-то время они молча стояли на берегу, смотрели на горизонт, небо, поле, саму деревню. Наслаждались обществом друг друга. Натаниэль хотел спросить о смерти Рико, попросить о позволении помочь. Но боялся. Думал сейчас не нужно. Духи тоже со своими чувствами и мыслями. Надо подождать. — Во французской деревне японцы… — задумчиво бросил Веснински. — Ну ты и расист конечно… — протянул Морияма. Парни посмеялись, а сам Нат стал объясняться в чем прикол его мыслей. Ещё пара таких шуток и такого тихого, спокойного, но уютного общения, и рыжему уже нужно было возвращаться домой. Снова через окно, хоть подниматься было и сложно. Когда уже надо было вставать, ему этого совсем не хотелось. Но кто виноват, что он вернулся только под утро. Жан сразу начал волноваться, что с Натом что-то случилось, но он только рассказал о своём приключении. — Тебе же сказали не выходить… — Моро приземлился на кровать и потер свое лицо. Что у него за друг с шилом в одном месте. Действительно так сложно соблюдать правила? — Ну ничего же со мной не случилось. Никто меня не украл, не убил. Я вернулся целым и невредимым, — Натаниэль закатил глаза и уткнулся лицом в подушку. Жан все не хотел принимать того факта, что его друг мог видеть потусторонние силы. Не принимал того факта, что они все же существуют. Думал, что Нату просто скучно и он захотел разыграть его и его семью. Но Натаниэль был серьезен. Поэтому каждую ночь вылазил через окно и гулял с Рико. Иногда не боялся чужого осуждения и по дороге улицы шёл у всех на виду. Доложили родителям Жана. Но те всего лишь попросили больше так не делать и предостерегли. Веснински, в силу своего вредного характера, все равно гулял ночами. К счастью, уже более скрытно. Общение с Мориямой только радовало. Они не были довольно общительными, поэтому искали вопросы, какими можно было хотя бы поверхностно узнать друг о друге. Но вскоре стали высказывать друг другу все свои мысли, которые появлялись в минуты их молчания. Бывало Рико интересовался проведённым временем днем и Натаниэль в красках подробно рассказывал то, что помнил. Им вместе было куда веселее, чем раздельно. Новый друг. Новый интерес. Казалось бы, призрак симпатизировать не может. Это было ужасным фактом, которого общество не примет. Но так плевать. Так все равно. — Жан, — протянул Нат, загадочно улыбнувшись. — Я же уже тебе отказал. Хватит меня уговаривать, — Моро отложил в сторону книгу, которую все это время внимательно читал. Натаниэль оторвался от своего блокнота и повернулся к другу, ставя подбородок на спинку стульчика. Наигранно грустно выглядел. Слишком наигранно. — Я не говорю выходить. Тебе просто достаточно в него поверить, — рыжий уместился на край кровати со стороны лучшего друга. Тот поднял бровь и скрестил руки. Поверить во что? Если он поверит, то не будет ли таким конченным, как и остальные? И его рыжий друг в том числе. — Нет. Но Нату удалось уговорить его не спать до полуночи. Вдруг все же увидит, вдруг всё-таки поверит. Ему просто хотелось довериться Жану. Ведь он был единственным близким другом, хоть и чувствовалось зачастую рядом с ним одиночество, будто Жану нельзя рассказать о себе, будто он не поможет, не поддержит, не порадуется за него, как сам Нат. Время уже за полночь. Рико все не приходил. Моро терпеливо ждал, но иногда все же высказывал свои сомнения по поводу этого. Но вот Натаниэль подорвался с подоконника и подергал Жана за руку к себе. Тот посмотрел в окно и не скрыл своего удивления от увиденного: тот самый Рико, как и описывал Натаниэль, стоял у совсем маленького забора, не осмеливаясь перешагнуть его и подойти к окну поближе. Лунный свет его неплохо освещал. — Ахуеть, — Жан вопросительно посмотрел на Натаниэля и слабо усмехнулся. — Я надеюсь он тебя все же не украдёт, как остальных. — Он сказал, что и тебя не украдёт, — рыжий улыбнулся и потер смущённо шею. — Ладно, иди уже. Только будь аккуратным, — Жан вопросительно кивнул, похлопал старшего по плечу и пошёл к кровати. Веснински наконец-то ярко улыбнулся за столько времени. Он правда был очень счастлив. Жан увидел его, поверил другу и пожелал только быть аккуратным, а не запретил и закрыл его в доме. Понятное дело, это его не остановило бы, но все равно. Очень счастлив. Жаль, конечно, что против он был бы до конца, не увидь Рико. Снова прогулка ночью, снова общение с Рико, которое все время кажется чем-то новым и не обыденным. Даже молчание с ним казалось успокаивающим, не неловким. — Так что у тебя там за кодекс такой? — поинтересовался Натаниэль, лежа на холодной земле и смотря на звёздное, чистое небо. — Ты и Жан не жили здесь, — Морияма повернул голову к Нату и слабо улыбнулся, так же лежа на земле, что была усеяна густой короткой травой. Натаниэль повернулся к старшему всем телом и приподнялся на локте, вопросительно на него смотря. — Ну, просто, ты наслышан, наверное, что моя семья не такая красочная, — начал японец. — Меня избивали, унижали, ненавидели. Жители деревни всю мою жизнь меня игнорировали, я даже порой просил помощи, но вскоре и сам стал заложником ненависти ко всему. И вот я умер. Стал озлобленным мстительным духом. Убиваю тех, кто игнорировал и не помогал мне. Но ты с Жаном… вы не жители. Вы лишь приезжие. Честно говоря, не хочу убивать. Но неведомая сила мной управляет. Натаниэль внимательно слушал. Не отрывал взгляда от такого спокойного, но грустного Рико. Рука сам потянулась к его голове, дабы погладить, но почувствовал всего лишь пустоту. Он поморщился и отвел взгляд, а Морияма всего лишь слабо улыбнулся. — Может я и «японец во французской деревне», но я все ещё верю в японские верования. Если сейчас мы коснуться друг друга не можем, то может хотя бы в следующей жизни попробуем? — он так же приподнялся и, может это почувстовалось будто холодным «дыханием» от мороженого, оставил на чужой щеке поцелуй. До отъезда обратно домой оставалось несколько дней. Натаниэль совсем не хотел уезжать. Хотелось остаться вместе с Рико до конца своих и его дней. Не будет же Рико тут все время. Убьёт всех жителей и освободится. Хотя вдруг не сможет. Вдруг у него есть ещё одна миссия, о которой он не знает? В любом случае, стоит на славу провести с ним время, иначе Нат так и останется тут до его исчезновения. — У каждой нечисти есть своя «база». А твоя где? — он вопросительно посмотрел на старшего, пряча руки за спиной. Парни были на опушке леса, где никто из жителей деревни не бывал. И все же разговаривая с самим собой, по мнению этих недотеп, он кажется придурком-психом. — Это не моё место смерти, но я там часто бываю, если хочу попугать детишек, — Морияма усмехнулся. Каково его было удивление, когда это оказалось заброшенное поместье. Веснински думал, что его возлюбленный не будет настолько предсказуемым, чтобы действительно сделать страшным местом заброшку. Оказавшись в этом поместье, он посмеялся, высказал причину и парни смеялись уже вместе. — Это не уютно, но хотя бы весело, — Морияма улыбнулся и посмотрел на Натаниэля, что с любопытством осматривался. Вскоре он обратил внимание на Рико и прошёлся с ним по всему дому. Начинали со второго этажа. Комнаты были не вычурными, но говорили о том, что тут жили точно не бедняки. Последней была кухня, на которой что-то да осталось. Были какие-то специи, посуда, овощи… все поцвело, поржавело. Почему дом бросили вот так, сильно богатые что ли? Или их всех поубивали? Какое-то время было тихо. Но неожиданно напал какой-то призрак. Но он напал не Ната. Он направлялся к Рико. Но разве могут духи друг друга убить? Тем не менее, Нат прикрыл его и стал бросаться в непрошенного гостя солью и железом. Натаниэль не тот, кто остановится в ступоре. Он всегда держал себя в руках. И в этот раз тоже. Но только не тогда, когда нападающий исчез, а на плечо приземлилась чужая рука. Он посмотрел на Рико, что вздохнул с облегчением, поблагодарив, и улыбнулся. Но когда сам осознал, что происходит, отстранился так резко, будто его ударили током. Парни перелягнулись. — Это совсем не хохотушно. Какого хера происходит? — Нат повернулся к Рико. А тот только ярко улыбнулся и накинулся на рыжего с объятиями. Ответ не стал долго ждать: Нат обнял его только крепче. Будто они не виделись много лет и наконец-то встретились. — Спасибо большое, Натаниэль, — японец уткнулся в чужое плечо. Натаниэль… такая форма имени ему совсем не нравилась. Он скорее хотел сменить имя на какое-то другое, а это забыть навсегда, ведь так назвал его отец из-за своего самолюбия. Но из-за Рико… он всегда называл имя полностью, говорил какое оно красивое, так подходит хозяину. И гармонирует с фамилией. — Я сам в шоке. Ты меня прикрыл… я так об этом мечтал при жизни… может это моё спасение? — отстранившись, спросил Морияма. Он со слабой улыбкой смотрел на Ната, что так же разглядывал его. Они теперь могут почувствовать друг друга. Касания Рико казались аккуратными, но все равно немного грубоватыми. Не удивительно, при жизни ему приходилось быть ужасным человеком из-за множества проблем в семье. Но сейчас он был таким счастливым. Таким ярким. Веснински коснулся чужой щеки ладонью и стал поглаживать большим пальцем по щеке. Это ж надо так сильно заинтересоваться призраком. Это странно. Да ещё и тогда, когда со знакомства прошло всего две недели с лишним. Даже влюблённостью не пахнет, а обычной симпатией. Но все равно так сильно хотелось быть его парнем, быть с ним всегда вместе, касаться, целоваться, обниматься… Морияма аккурат коснулся чужих губ своими, прижимая рыжего к себе. Целуя и получая такой же ответ, Рико все больше понимал, что уходить совсем не хотелось. Но он знал, что совсем скоро исчезнет из лица Земли уже точно. И как же это огорчает. Почему прощание всегда на вкус такое горькое? Отстранившись, он заметил как стал медленно исчезать. Веснински нахмурился и крепко обнял старшего. Держался изо всех сил, чтобы не превратить тут все в соленую реку, а вот Рико не сдерживался: слезы медленно капали, но совсем быстро исчезли. Они не успевали достигнуть чужого плеча. Может эгоистично или как-то неправильно, но он так рад, что появился тот, кто готов был его защитить, прикрыть в случае чего. Рико на самом деле не такой сильный, как казалось раньше. Издевался, но был совсем тихим, когда издевались над ним. — Даже если ты не веришь в реинкарнацию, я все равно буду ждать тебя в следующей жизни, — последний поцелуй, в висок, и Натаниэль счесывает коленки, приземлившись на деревянный пол заброшенного поместья. В руках было пусто. Ни единой хотя бы вещи. Теперь от него только воспоминание. Все ещё на теле были фантомы чужих касаний. Особенно на губах. Может Натаниэль его и не любил. Но симпатия была на грани влюблённости. Кажется совсем скоро это перерастет в любовь. — Нат, ты собрался? — Моро заглянул в комнату и заметил как Натаниэль уже с готовой сумкой сидел на кровати и смотрел в окно, в котором была солнечная прекрасная деревня. Жан вздохнул и сел к другу, обнял его за плечи и уткнулся в его плечо. Тот вопросительно посмотрел на младшего и нахмурился. — Что на тебя нашло? — поинтересовался рыжий. — Ты выглядишь жалко, — приглушенно ответил со спокойствием Жан. — Да пошёл ты, — Веснински хмыкнул. Но вскоре парни посмеялись. Даже если он исчез, Натаниэль не собирался унывать. Это были счастливые дни. Счастливое время. Счастливые каникулы. Он с радостью будет вспоминать то, как помог юному парню обрести покой в мире мёртвых, спас деревню и повеселился на речке с Жаном. Хоть последнее и происходило довольно часто.