Клинок, украшенный сапфирами

      Примарх задумчиво развалился на диване своих покоев с бокалом вина в руке. Свет люменов был приглушен, горело с десяток свечей и дымила курильница с какими-то пряными сладкими благовониями. На Фениксийце была лишь лёгкая тога карминового цвета. Владыка легиона любовался, как на Разящем Огнём бликуют всполохи пламени. Работа брата была великолепна, под стать самому Фулгриму. От мысли о брате в груди потеплело и по телу разлилась лёгкая приятная истома. Где же он? Фулгрим был достаточно нетерпелив, особенно когда дело касалось битвы или иной деятельности, вызывающей у примарха учащенный пульс и лихорадочный блеск в глазах. Горгон должен был явиться в его покои еще с полчаса назад. Однако только примарх собрался покинуть ложе, двери покоев распахнулись и явили его взору гостя. Железный примарх был облачен в тунику без рукавов и кожаные брюки. Словно точно знал, какой эффект произведет на Фулгрима его облачение. Свечное пламя сразу отразилось на железных руках Мануса. Примарх третьего сглотнул вязкую слюну и встал поприветствовать гостя.        — Феррус, брат. Рад видеть тебя, однако успел заскучать. Поделишься, что же заставило тебя задержаться по дороге ко мне? — Фениксиец обнял брата и ненавязчиво подвел к дивану, предлагая располагаться. Налил второй бокал.        — Прости, брат, мои сыны не могли упустить шанса заполучить толику моего внимания, когда мы не заняты новыми завоеваниями для Отца. — Железный Отец пригубил вино и бросил мимолётный, но многообещающий взгляд. — Надеюсь, твоё ожидание было лишь в меру утомительным. Позволь мне скрасить возникшую скуку.        Феррус достал из поясных ножен искусно инкрустированный сапфирами кинжал. Клинок выглядел как декоративная вещица, однако лезвие сверкнуло невероятной остротой в полумраке. Вместе с клинком шли не менее мастерски выделанные кожаные ножны. Подарок вызвал у Феникса неподдельное восхищение и тот уверенным движением поставил кинжал концом острия на палец балансировать. Правильные черты лица Фулгрима озарила теплая благодарная улыбка.       — Благодарю. Этот дар однозначно скрасил недолгие минуты ожидания и послужит прекрасной парой к Разящему Огнём в моём церемониальном облачении. — он чуть подбросил кинжал вверх и перехватил за рукоять. Вогнал в ножны и отложил подарок. Он ещё успеет насладиться тонкой работой Ферруса. Сейчас они здесь для другого.       Без долгих расшаркиваний Фулгрим приблизился к другому примарху вплотную и сходу прильнул к крепкой шее, наслаждаясь чуть железистым и солоноватым, но жутко притягательным вкусом его кожи. Широко мазнул языком почти от ключицы до самого уха и задел кончиком мочку. Плечи Ферруса сразу заметно расслабились, дыхание стало глубже. Он, не боясь оказаться грубым, вжал в себя Фулгрима, обхватывая его за спину и ягодицы.       Фулгрим издал смешок и хотел что-то сказать, но Горгон оборва л не озвученные слова, прильнув к его губам. Покои наполнили шорохи одеяний двух сыновей Императора и влажные звуки поцелуев. Верх тоги Фулгрима сбился и Феррусу стоило лишь оторвать руки от его ягодиц, чтобы оставить брата обнажённым. Под тогой оказалась лишь набедренная повязка. Бледная, едва ли не мраморно-белая кожа так потрясающе контрастировала с почти черным металлом рук Ферруса и его смуглой кожей. Он оторвался от Фулгрима лишь на мгновение, чтобы скинуть свою тунику и остаться топлес. Два мускулистых богоподобных тела, сплошь горы мышц, слились в совершенно не братском проявлении чувств.       Горгон и Фениксиец с упоением изучали уже знакомые очертания тел друг друга, медленно отступая вслепую к огромному даже по меркам примарха ложу. Повалились на него — Фулгрим на спину, утягивая на себя брата сверху. Тот был ещё одет, но даже частичная нагота вызывала у Фулгрима тихий восторг. Ладные крепкие бёдра плотно обтягивала тонкая кожа брюк, а на широкой спине выступили маленькие капли пота.        Феррус оторвался от губ Фулгрима и, немного отстранившись, замер, глядя подернутыми дымкой возбуждения глазами в точно такие же шальные, пьяные глаза напротив. Припухшие губы, потерявшие форму, почти черные, с поволокой, глаза в обрамлении густых ресниц и разметавшиеся по подушке светлые волосы вместе составляли зрелище, от которого член Ферруса предвкушающе дернулся.       Фулгрим легко оттолкнул брата за плечи, позволяя ему покончить с остатками одеяния, в то время как сам выудил откуда-то из-под кровати, видимо, пиалу с тягучим, ароматным маслом. Свободной рукой сдёрнул набедренную повязку, оставшись полностью обнажённым. Зачерпнул из пиалы и, поймав взгляд любовника, обхватил свой член. Принялся медленно, напоказ, ласкать себя. Затвердевшая плоть блестела в отблесках свечей. Зрелище заставило Мануса с рыком вновь наброситься на губы Фениксийца. Мощные тела тут же испачкались маслом, но сейчас это лишь добавляло остроты ощущениям. Горгон повторил за братом. Зачерпнул масла и заменил его руку своей. Уста примарха Третьего легиона распахнулись в протяжном низком стоне, а глаза закатились. Втайне Фулгрима особенно вело от металлических пальцев Ферруса — металлическая плоть всегда притягивала взгляд и восхищала такого ценителя искусства.       Губами Феррус спустился к шее и ключицам любовника. Потёрся щетиной о чувствительный участок на горле, заставив его содрогнуться от тягучего удовольствия. Обласкал языком ключицы, не постеснявшись оставить несколько ярких меток. Надолго остановился на сосках — то вбирал их поочередно в рот, прикусив зубами, то вылизывал ореолы, исторгая из глотки Фулгрима вздохи и стоны. Терпение последнего, казалось, вот-вот кончится. Приятная пытка доводила Фениксийца до экстаза на грани лёгкого безумия.        Наконец, владыка Детей Императора не выдержал. Потянул Ферруса за волосы на себя, а после одним плавным перекатом поменял их местами. Теперь он сидел на бедрах брата. Вновь потянулся было к пиале с маслом, но Феррус его остановил.       — Брат, твоё нетерпение лишает нас стольких возможностей. Наберись его, иначе я буду вынужден ограничить тебе свободу действий. — После чего потянул за ягодицы ближе к своему лицу. Хищно облизнул губы, когда блестящая от масла плоть Фулгрима оказалась прямо у губ. Вобрал в рот головку, прикрыв глаза от удовольствия. На пробу двинул головой чуть вперед, вбирая член глубже. Сверху послышался отчаянный всхлип и Фулгрим ухватился руками за короткий ёжик волос своего любовника. Двинул бёдрами навстречу, заставляя взять ещё глубже.       Медленный ритм ласки заставлял Фулгрима буквально сходить с ума и терять контроль. Свечи в покоях запылали будто бы ярче и тогда взору Фениксийца открылось, что зрачки Ферруса закрыли радужку совсем, стали дурными, чёрными. Было видно, что он и сам сдерживает порыв трахнуть брата их последних сил. Это стало последней каплей, и Фулгрим отодвинулся обратно, вытащив член изо рта Мануса с ужасно неприличным хлюпаньем.        Не встречая сопротивления от него, блондин зачерпнул щедро масла, небрежно смазал истекающую и требующую ласки плоть Ферруса. Приподнялся. С почти криком насадился — сразу до конца, жадно принимая долгожданное удовольствие от наполненности и жара пульсирующего члена Железного владыки. Стоны и шумное дыхание наполнили просторное помещение. Фулгрим в бешеном темпе двигался на Феррусе, изгибаясь под почти неестественным углом в попытке принять его в себя ещё глубже. Долгожданные ощущения окончательно лишили примархов рассудка.       Феррус с рыком дернулся вверх, приняв сидячее положение. Железные пальцы безжалостно впивались в бледную кожу ягодиц и поясницы Фениксийца, оставляя синяки. Но эта боль сейчас лишь усиливала удовольствие. Внезапно Фулгрим ощутил разочаровывающую пустоту, однако в следующую секунду его грубо опрокинули лицом в простыни и поставили на четвереньки. Белые волосы намотались на железный кулак, а плоть Ферруса вновь заполнила нутро Фулгрима. Темп стал совсем бешеным, и теперь дыхание и громогласные стоны разбавились оглушительными быстрыми шлепками плоти о плоть.        Столь грубое отношение стало последней каплей — Фулгрим протяжно взвыл на одной ноте и излился на простыни, не прикоснувшись к собственному члену. Весь мир словно заволокло варпом, лишь финальные толчки брюнета держали его на грани реальности. Он вцепился зубами в загривок Фулгрима и излился прямо внутрь него.        Оба повалились на простыни, переводя дыхание. Даже для организма примарха подобное действие требовало отдыха после финала небольшой передышки. Феррус скатился с Фулгрима, позволяя принять ему более комфортное положение. Тот прижался к его боку и заговорщически подмигнул:       — Ты, разумеется, не отпустил караул у дверей, когда вошёл? — Феррус тихо рассмеялся, содрогаясь почти всем телом. А после по-мальчишески улыбнулся.        — В одно время со мной к тебе заявился твой капитан тринадцатой роты. Я попросил его подождать, пока мы закончим нашу приватную встречу, прямо у дверей. Фулгрим заливисто расхохотался, действительно приметив за дверьми стук двух сердец и возмущённое сопение Люция.