Stacy's brother

Наверно странно заводить дружбу с третьеклассницей — Олей, нет, даже говоря: катастрофически исключено! Но, а если ты общаешься с ней только из-за конкретной цели? Вот, например, Рома Пятифанов так и поступает. Ради кого конечно? А ради одной особы с точной, как Оли цвет волос, глаз и в общем маленькая копия своего возлюбленного. Возлюбленного. Парень? Да. Этим до сих пор удивляется Ромка, ведь как он умудрился влюбиться именно не в девушку, а в противоположного пола? До сих пор, кстати, гадает. Точнее не может смириться с этим. Принять себя, проще говоря. Раньше много загонялся по этому поводу, но в какой-то момент после стольких размышлений, принял. Принял себя какой он есть. — а родители не будут против? — неловко почëсывая затылок, спросил Рома. — ты точно уверена? — Ром, — как-то строго посмотрела она, — ты чего? Столько раз приходил, а сейчас почему? — не понимающе смотрела на него. — ты всегда просто так приходил — значит и сейчас не исключение. — да, но.. — стал придумывать получше отмазку, пока она точно не убила его своим злым, обиженным взглядом. Согласился бы, но.. там он. Тот, о ком Рома постоянно думает, и может никогда не забудет. Это бесило его, очень. — никаких но! — протестовала она, — либо идëшь по-хорошему, либо.. — специально не завершила своë предложение Оля, потому что она знала, что Пятифанов никогда не откажет. Знает еë очень хорошо, вот лишний раз не спорит. — ну-у, — протянул он, смотря на умоляющий взгляд Ольки. Долго думать не пришлось, он тяжело вздохнув всë же ответил: — твоя взяла, идëм. На Оле моментально появилась улыбка, что так согревала Пятифана. — у тебя и выбора не было! — гордо заявила ученица младшей школы, — да, пошли уже наконец, — взяв ладонь Ромки, она потащила его за собой. Незаконно это связываться с малолеткой, особенно когда ты живëшь в маленьком посëлке, где если какой-то слух распустят, то о нëм узнают все. Впрочем Ромку не очень волнуют они, потому что эти сплетни, шептание рядом когда он проходит наконец прекратились. Они понимают чья это сестра. Знают, что он всë знает. Нет, конечно, его не боятся, но теперь спокойнее всем. И Ромке, что теперь больше не называют маньяком или ещë кем-то. Это радует, наверно. Наконец дошли до еë дома. Этого уже родного дома, даже родней, чем свой. Там всегда тепло, все с тобой хорошо обращаются, дают надежду, что жизнь – это лучшее, что произошло в этом мире. И конечно, в этом доме есть он. Его смысл жизни. — ма-а-ам, мы дома, — как только зашла девчуля, немедля сообщила своë прибытие, — только я это, — почесав свой нос, продолжила: — не одна. — а кто там? — строгим, холодным тоном спросила мама, выходя из кухни. — кого ты привела хоть? — здрасте, — как в первый раз промормотал он, пряча руки за спиной. — ой, — от еë лица сразу стëрся строгий вид, — привет, Ромка, — улыбнулась она ему своей как могла искренней улыбкой. — проходи ты, что стоишь как не свой? — подозвала рукой, как жест к приглашению к себе. — а кого я могла ещë привести? — обиженно воскликнула та, надув губы по-детски. Хотя, она итак ребёнок. — так, — Карина приняв свой обычный образ, обратилась к ней: — иди переоденься, Оль. Не спорь со своей мамой! — положив руки на свои бедра для точной уверенности. — ну и пойду, — немного постояв, она показала Ромке язык, что тот хотел ей сразу дать подзатыльник, если бы не была еë мама, и ушла. Оставила торчать его с еë мамой. Ну, были пока что одни. — что здесь происходит? — на лестнице показался сонный парень, зевая и вытирая глаз рукой. Только встал. — где Оля? — в ванную пошла. — доложила мать его, возвращаясь обратно на кухню. Теперь они тут одни. Антон недобро посмотрел на Рому, который так и стоял около входа совсем не двигаясь. А дышит ли? Сам-то хотел знать. Когда на тебя смотрят эти твои любимые глаза в такие моменты и думать невозможно. — э, привет, — невольно помахал ему, — как спалось? — ему было всë равно, ведь главное — он рядом. Вот прям перед ним. Так и на лестнице завис, держась за перила и прожигая не лучшим взглядом. — а вот и я! — улыбчивая Олька наконец появилась, спасая Ромку от стыда. Боже, как он был ей благодарен. — ну Ром, пошли ко мне в комнату. — куда, куда? — переспросил блондин, обратив внимание на сестру. — что, а обед? — показалась мать из кухни, — пока голодные — никуда не отпущу! — строго приказала она. — ну ма-а-ам, — недовольна протянула Петрова младшая. — но.. — бегая по взгляду то на маму, то на Ромку, и на Тошу, она хотела как можно быстрее отмазаться от маминой заботы. — никаких но! — окончила этот разговор. — Антон, ты тоже давай нормальный и уважающий вид прими, затем бегом за стол! Кто вообще спит почти до вечера, а? — после она покинула их, что эти трое стояли и провожали еë фигуру, отдаляющуюся от них. Только не понимал Пятифанов почему Антон не пошëл сегодня в школу, вроде здоров, а сестра другое утверждала. Странные они какие-то. — что поделаем? — спросил брюнет, садясь рядом с Олей, что активно перебирала какие-то кассеты. — опять твои мультики? — ну конечно! — радостно ответила, наконец завершив своë занятие, — во, — она показала кассету Роме, — мульт русалочка — моë любимое. — опять что ли?! — воскликнул невольно, скрестив руки на груди, — Оля, ты что-то другое , кроме этого мультика знаешь? Не хотел, ведь этот мультик, наверно, раз десять пересмотрел. Он уже там целый диалог в каждом моменте знает! Ну, ему не привыкать, так ведь? — а что тогда? Приставку только вчера играли, надоело. — значит мультик тебе не надоел? — не переставая отставать, жаловался он. — что тогда предлагаешь, умник? — э-э-э, — вдруг встал в ступор брюнет. И вправду даже не придумал. Блин, как-то тупо получилось. Ну ведь мог! Дожили, ребëнок поставил на место семнадцатилетнего парня. — ну вот, — улыбнусь она, пока Ромка сгорал от стыда. Зачем он именно сегодня пришëл? Чувствовал же, что что-то случится. — так что молчи. На еë обращение он полностью проигнорировал, хотя если бы этот кто-то другой вот так с ним обращался — без зубов и языка точно бы остался. После мультика они чем только не занимались; и рисовали, и в слова играли, и ещë успели покушать! С Петровыми не соскучишься, короче говоря. Если не считая Антона и Бориса Петрова. Вот им точно не нравился Ромка, как внешность, так и сама личность. Сколько бы Оля не доказывала, что он хороший – они не верили. Как вообще они смогли допустить ей дружбу с таким типом? А мать Петрова? Это ужас! Обычно она таких недолюбливала, но что изменилось? Всë ещë гадают, как и сам Пятифанов. Может Ольке она всë же поверила. — эй, малая, — позвал Ромка, потому что ему надоело вот так с ней сидеть на кровати, опираясь спиной к стене и молчать. — малая? — спросил опять, так как не получил в ответ ничего. Спит. Понял, как только обратил на неë внимание. Мирно, калачиком, спя на своей подушке. Видимо сама устала от себя. Он невольно улыбнулся от милой картины, что только что перед ним. В хорошем смысле, конечно. Собрался уже отвести взгляд и выйти, как тут зашли в комнату, и достаточно громко спросили: — чем тут занимаетесь? Антон. Ну конечно. Он недоверчиво покосился на него, затем на Олю и сразу приложил ладонь к своему рту. — ой, — смог только произнести, что после взяв и укутав еë одеялом. — эй, — он обратился к Ромке, который уже встал из кровати и следил за его действиями. — что это за взгляд только что был? — не держа кота за хвост, спросил грубым тоном. Только он не смотрит на него. Это насторожило Рому. Такого не было ещë, никогда. — и как же? — не понимающе выгнул бровь. Не любит он эти непрямые речи, ну не понимает он такое, ясно? Даже самых очевидных. — слушай, — Антон прикусил губу всë ещë смотря на сестру, после тихо добавив: — она тебе нравится, да? Рома в шоке? В полном? Да он вахуе! Как о таком можно вообще думать? Да, он хочет уберечь еë от педофилов, как и их отец, но он не такой! Никогда таким не был и не будет. — что? — зачем-то переспросил, хотя этого не нужно было. — говорю, — отводя взгляд, он посмотрел на него и потихоньку начал к нему подходить. — нравится она, или нет? — нет. — без раздумий ответил, всë же пытаясь переварить его слова. Как так? — а я? — хрипло прошептал он, находясь с ним слишком близко. Вот чëрт, как Ромка мог этого упустить? — так что? — нет, конечно, — отвëл взгляд теперь он из-за такого вопроса. Такого он точно не ожидал. Блять, ему надо было морально ещë подготовиться! — точно? — не отступая продолжал, взяв его за талию, на что у брюнета моментально покраснели щëки. — отпусти, — как смог произнëс, хотя он не хотел этого. Да он сейчас растает прям на его руках! Итак душно, а у него ещë руки горячие. — я подумаю, — наклонив голову к его уху, добавил: — считай это нет. Не успевая обдумать тому, он легонько коснулся до его мочки и поцеловал. Ну всë, точно, блять, растаю здесь. — нравится? — не перестая спрашивал, доводя брюнета с ума, — хочешь, чтоб я прекратил? — из-за молчания того не переставал замолкать, что так хотелось Пятифану. — просто продолжай, блять, — на одном дыхание заверил, не забывая дышать. Дышать.. Да как здесь возможно дышать, если Рома буквально прижат к стене и тот, в кого он влюблен стоит с тобой вплотную и терëтся своим пахом с твоим. Когда только успел?! — как пожелаешь. Дальше продолжать диалог не пришлось, ведь разговаривать было нереально, когда тебя втянули в грубый поцелуй. Рома даже не пытался оттолкнуть и в этом роде, а наоборот. Позволял полностью ему завладеть его ртом. Углублял, а он подавался этому поцелую. Такие пухлые и манящие губы наконец докоснулись до его, затем целуя обратно в мочку, в шею, да куда угодно. Для удобства, Ромка поставил свои потные, как обычно от шока руки ему на плечи, и просто наслаждался. Вздрагивал от каждого его прикосновения, прям как девка, ужас. — блять, — случайно выругнулся брюнет когда почуствовал, что эти руки поднимают его футболку и теперь блуждают там. Выгибался, когда Антон прикусил один из его сосков, и начал играться с ним, как со вторым также. Ему хотелось кричать от удовольствия, но он вспоминал, что они здесь не одни. Рядом спит Оля. Ну не стыдно ли Антону, что он при сестре такими вещами занимается? Ещë мама внизу находится, посуду моет. А если зайдëт, или Олька встанет, а они даже не услышат, то что? Это кто теперь плохой, а, Антон? — прекрати, — всë же выдавил нехотя, — о сестре хоть подумал? И.. Блять! Не успел договорить, как почуствовал, что чьи-то руки дотронулись до его члена. Блять, когда только успел? — что говоришь? — странной ухмылкой спросил Антон, вводя рукой верх вниз по его члену. — можешь повторить? — Антон, всë, иди нахуй. — тяжело дышав, сказал, смотря то на Антона, то на руки, что держали его член. Постепенно начинал ускоряться, целуя одновременно. Сначала в короткий поцелуй в нос, затем в ключицы, шею, не оставляя, конечно, без засосов, да куда глаза смотрели — туда и целовал. Закрывал рукой свой рот, чтоб не издать лишний звук. Подавался своими бëдрами вперëд, уже чуствуя как он на пределе. Что-то бормотал Антон ему, не забывая целовать, давать насладиться как ему хочется. Ромка вообще думал будет наоборот! В его фантазиях так должно было, но ему эта роль намного больше нравится. Антон, то брал большим пальцем, поглаживая головку, на что Ромка в ответ выгибался и пытался как можно тише издать какой-то звук. Поглаживал его бедро, прикусывал губу, блять, как сексуально он, конечно, и дрочит ему. Это нормально вообще быть таким соблазнительным? Мог позволить лишь тихие стоны, что слышал только сам Антон и возбуждался от этого ещë больше. Ромка даже в какой-то момент сам поддался в поцелуй, но у него это плохо получалось. А схуяли он так хорошо целуется? Наконец сделав несколько движений, Ромка кончил ему в руку. В его фантазиях когда они этим занимались, то Пятифану всегда было стыдно, что он реально кончал на тупарылое ебало одноклассника, который до безумия нравится. Но сейчас Роме было как-то плевать, даже на Олю, что к счастью не проснулась тоже. Ведь никогда не знал насколько это приятно, когда тебя ласкает и дрочит кто-то другой. Антон, точнее. — завтра придëшь? – после несколько секунд спросил Антон, наблюдая как до сих пор пытается востановить дыхание Ромка. — только не к Оле, а ко мне. Я тоже хочу, чтоб ты мне подрочил, — на одном дыхание прошептал, смотря как Ромка резко начинает краснеть. — ну, ладно, — ответил, посмотрев на него в ответ, — рад, что завтра, а то сейчас сил нету ни на что. — я знаю. — улыбаясь сказал напоследок, поцеловав куда-то в щëку, что после побежал в ванную. И думать не пришлось чем он там пошëл заниматься. Мне не привыкать.