Ramen and chill

"Пожалуй вечерком я нажрусь... День сегодня такой длинный, жаркий и от начала до конца полная хуйня, каждую минуту."  Только день не был жарким, а наоборот, шёл мерзкий дождь. Не ливень, не гроза, а просто мерзкая морось, от которой не спасал зонт, потому что влажно было со всех сторон, а не капало сверху, и создавалось липкое ощущение, что вода висит в воздухе, и ты идешь сквозь неё, как через плотную среду, а она мерзко оседает на одежде, на лице, на руках, раздраженно сжимающих ручку бесполезного зонта, на рюкзаке с аниме значками, и на особенно охуенном значке на рубашке, гласящем "абьюзер".  Кай ненавидел дождь. Вроде ливень и гроза были хотя бы красивыми, или грандиозными, или приятными для наблюдения из окна, но даже они негативно влияли на сознание. Без прямого солнца мозг сразу отказывался вырабатывать нужные гормоны и радоваться жизни, поэтому самоуверенный харизматичный шутник всегда потухал в дождливые дни, особенно, когда вынужденно был не дома, не со своим близнецом. Вот и сейчас старший (на пару минут) Вольф раздражённо шагал в быстром темпе, хлюпая промокшей насквозь обувью. Рабочие официальные брюки отвратительным холодом облепили ноги, пальцы промерзли от влаги, пока держали зонт, а волосы даже несмотря на зонт промокли, затем высохли за время в автобусе, стали кучерявыми и беспорядочно пушистыми, а затем снова вымокли по дороге от транспорта домой.  Радовала только мысль, что младший близнец дома, и сейчас Кай хотя бы не будет в одиночестве. Братья успешно устроились на работу в одну компанию, только в разные отделы. Так что в то время, как Кай организовывал всех и вся, как настоящий альфа, младший, Алекс, сидел в отделе разработки (жопы, как шутили братья). И вот именно в силу специфики их разных должностей, Кай не мог так легко позволить себе больничный и просто не явиться в офис, как сделал сегодня Алекс. Похолодало в конце лета резко и неожиданно, и поэтому братья Вольф, принявшие решение косплеить на комиконе на прошедших выходных братьев Хайтани, и пришедшие топлесс, чтобы было видно охуенные парные (нарисованные друг другу) татуировки, в итоге заболели.  Долгожданный щелчок замка входной двери, и Кая обволок тёплый запах домашней еды, отчего старший Вольф впервые за день улыбнулся.  – Я дома, малыш, – громко объявил Кай, и в ответ услышал торопливое “привет”, а по коридору из кухни в спальню пулей промчался укутанный в огромный оверсайз свитер Алекс, при этом сверкая голыми ногами. – Какого хуя ты без штанов?! Ты же, блять, болеешь, – выругался Кай, даже на секунду забыв снять хотя бы мокрую обувь. – Я готовил, все ок, сейчас оденусь, – крикнул младший из спальни. – Как ты, как день?  “Пиздец полный” – мысленно ответил Кай, шлепая мокрыми носками по плитке до ванной, – все норм. Я в душ быстро, а то промок. Как же, блять, охуенно снять мокрую, липкую и ледяную одежду и залезть под теплые струи воды. Кай тихо выругался и стиснул руками виски. Скорее бы “пятница - время нахуяриться”.  Мягкое полотенце – сука, как здорово, что они купили эту мягкую пушистую хуйню, такую же, как и халаты, в который Кай и оделся после душа. Полностью погруженный в эти попытки уцепиться за приятные мелочи, которым можно порадоваться, Кай вышел из ванной, растирая волосы почти досуха полотенцем.  Стоило на кухне наконец убрать с лица полотенце, как взгляду предстала картина намного бОльшая, чем приятная “мелочь”. Младший близнец стоял рядом с накрытым обеденным столом, переминаясь с ноги на ногу, и сложив руки за спиной. Взгляд стыдливо не поднимался от чего-то, что младший приготовил, и что охуенно пахло, но все еще не было разложено в тарелки, чтоб не остыло.  – Я сделал рамен, – выдавил из себя Алекс, но, конечно, дело было не в рамене, а в том, что младший стоял в ебучем костюме мейдочки. Короткая юбочка с трудом прикрывала пах, и младший зачем-то нервно одергивал ее сзади, будто пытаясь прикрыть и без того пока невидимую Каю задницу. Передник, похожий на маленький фартук, закрывал лишь часть груди, и на правой половине тела было отлично видно не смывшуюся до конца “татуировку”. Сейчас Кай был чертовски благодарен той “неудачной” случайности, что краска (очевидно, не предназначенная для кожи) оказалась въедливой и до конца не смылась даже за эти несколько дней, и сейчас старший до сих пор мог любоваться своим творением на теле брата. После комикона братья стали зеркальным отражением друг друга. С одной стороны, их теперь можно было отличать, но с другой стороны, обоим приносило какое-то особое удовольствие то, как узоры совмещались, когда близнецы прижимались голыми телами. – Охуеть, – выдохнул старший и не отрывая взгляда бросил полотенце на спинку стула. Младший наконец поднял глаза и с нервной улыбочкой и неловким смешком выдал: – Как там.. ужин, чай или меня? – Ты отлично знаешь, что я выберу, – хищно оскалился Кай, преодолевая пару шагов расстояния между ними. Старший завороженно положил руку на щеку брата и повел вниз. Коснулся большим пальцем приоткрытых губ, провел по шее, разрисованной груди с выцветшими чёрными линиями вниз к талии, пока не коснулся пояса передника, тогда рука последовала по полоске ткани к спине и скользнула вниз. Отлично, юбка действительно была охуеть короткой, а ещё рука коснулась чегото-то пушистого. Кай неотрывно следил за лицом брата, и до этого глубоко и сбивчиво дышащий младший близнец внезапно затаил дыхание.  – Повернись, – приказал Кай и чётко увидел, как в глазах младшего вспыхнул испуг, смешанный с неуверенностью, но прошедший уже много раз через наказания брата, младший покраснел, но послушно повернулся спиной к старшему.  Каев узор на теле Алекса продолжался и на спине, но взгляд старшего Вольфа был прикован к заднице близнеца, из которой из-под юбки торчал пушистый собачий хвост. Младший резко дернулся, ухватившись за голову, и, будто извиняясь, посмотрел на Кая: – Ой, блин, уши, – в глазах плескалась маленькая паника, но старший остановил брата от побега в спальню. – Лучше покажи мне себя. Младший отвернулся, смутившись сильнее, и послушно нагнулся. Грудь легла на стол, покрасневшая щека прижалась к прохладной поверхности, а руки младшего аккуратно и стыдливо приподняли край юбки, которая и так совершенно не прятала задницу. Обе руки раскрыли ягодицы в стороны, и Кай, не удержавшись, провел рукой по мягкой плоти, с силой сжал, утапливая пальцы, и кратко шлепнул, вызвав скорее испуганный неожиданностью вскрик Алекса.  – И давно эта штука в тебе? – рука погладила мех, прижимая хвост к ляжке, затем подняла его вверх и провела по ягодицам через мех. Пальцы с интересом ощупали колечко мышц, сжимающее пробку.  – С утра.. почти сразу, как ты ушёл..,– Алекс совершенно очевидно хотел спрятать лицо в ладонях, но не рискнул убирать руки со своей задницы без разрешения.  – Огоо, так ты, должно быть, уже пиздец нуждающийся, – хмыкнул Кай и ухватился рукой за член брата через ткань юбки. Будто в подтверждение его слов член Алекса оказался твёрдым, и тело младшего пробила дрожь от долгожданного касания.  Младший Вольф закивал и почти хнычущим от смущения и от желания голосом проговорил: – Да.. Кай, пожалуйста.  Старший с улыбкой потянул хвост на себя, с удовольствием наблюдая, как розовое колечко расширялось, выпуская пробку большего размера, чем Кай думал. – Ого, вот как, – задумчиво произнёс Кай, вставляя уже вытащенную пробку обратно, затем вынул вновь, и потом снова пропихнул внутрь задницы, любуясь тем, как податливо раскрывался анус, и как, по видимости, много смазки в себя залил младший в течение дня. – Я смотрю, ты хорошо с собой поработал за день, умница, – Алекс заскулил, но бедра предательски дернулись навстречу очередному движению пробки. – Надеюсь, ты не просто с задницей своей игрался, но и много пил, ты ведь болеешь, – младший согласно закивал, и Кай окончательно вынул хвост из брата. Дырочка сейчас очаровательно пульсировала, будто просила вновь её заполнить. – На стол, ноги в стороны.  На мгновение младший с мольбой обернулся, но тут же будто бы вспомнил, что нужно делать, и спешно лёг на стол на спину, продвинувшись подальше, так, чтобы таз находился на краю, и развел ноги в стороны, придерживая их руками. Алекс прикусил губу и зажмурился от смущения. Подобные позы действительно смущали до невозможного, даже спустя все эти годы, за которые Алекс уже прекрасно знал вкусы близнеца, младшего по-прежнему смущало многое, о чем просил, нет, приказывал ему, Кай, но Алекс запомнил, что лучше слушаться с первого раза. По крайней мере, сейчас Кай не заставил смотреть на себя в зеркало.  Поглощенный своим смущением, Алекс не проследил, отходил ли его близнец за смазкой, в реальность младшего вернул резко, одним движением до упора вогнанный в него член Кая. – ДААА, – тело младшего выгнулось дугой на столе, и тот отпустил свои ноги, хватаясь за край стола. Кай перехватил ноги брата под коленями, и последовал ещё один мощный толчок с шлепком уже влажной от смазки кожи друг о друга. Всё тело младшего качнулось от движения Кая, и Алекс вновь громко застонал. Охуенно. Как же охуенно. Кай был прав, Алекс ждал этого момента весь день, и сейчас было пиздецки хорошо. Вот только спустя несколько блаженных движений внутри, ощущение наполнения стало почти невыносимым и каким-то непривычным. Алекс поднял голову и увидел Кая в распахнутом халате. Зеркальная, левая сторона торса украшена рисунками, сделанными Алексом, и младший на секунду ласково и влюбленно улыбнулся. Улыбка тут же была стерта ещё одним сильным толчком Кая, лишь усилившим странное ощущение. – Кай, пусти, поссу, – начал подниматься младший, пытаясь вывернуться от рук и члена близнеца. – Нет. Лежи, – рука старшего толкнула в грудь и младший упал обратно на стол, теперь прижатый рукой Кая, и с непониманием и паникой смотрел на близнеца. Голова младшего запрокинулась, тот зажмурился и жалобно захныкал: – Нет, нет, нет, пожалуйста, я не могууу, – живот заметно двигался в попытках дышать глубоко и не падать в пучину накрывающего ощущения, но безошибочно и безжалостно попадающий каждым движением член Кая всё же победил. Младший закричал, когда его тело всё же сдалось. Сквирт младший всегда считал абсурдом, выдумкой из порно, ну или, на крайняк, совершенно адски смущающим и неловким происшествием. Смущающим это действительно было. Нет. Даже хуже, было пиздец как стыдно, что сейчас от каждого движения Кая член Алекса дергался и разбрызгивал прозрачную жидкость, обливая одежду, живот и грудь младшего. На глаза буквально слезы навернулись, и младший громко и надрывно хныкал. Вместе с тем надо было признать, что ощущение было в каком-то смысле приятным. – Нравится? – с довольной ухмылкой спросил старший, положив одну руку на мокрый член брата, еле касаясь, и Алекс тут же чуть ли не сел, согнувшись от новой судороги. Как только тело младшего обрушилось назад на стол, член с новой силой брызнул водой на грудь Алексу, и тот вновь издал стон, смешанный с хныканьем. – Бляяять, – только и смог выговорить в ответ истекаюший под братом младший. В туманном сознании возникла мысль, что Алексу нравится. Нравится, что брат ебет его ВОТ ТАК. Настолько сильно и правильно, что младший сквиртит, как настоящая омежка из порнухи. Захотелось закрыть лицо руками, было одновременно и стыдно, и до неземного охуенно, пока Кай не коснулся члена, сильнее сжимая головку, и привычным движением провел по всей длинне. Младший благодарно застонал. Это ощущение было привычным, хорошим, правильным, и Алекс чувствовал, что пиздец как легко кончит сейчас, не потерять бы только сознание до этого. – Малыш, кончи со мной, – Алекс поднял влажные глаза на Кая, и влюбленно улыбнулся, насколько его разбитое состояние мокрого с ног до головы позволяло. Алекс переплел пальцы со свободной рукой брата и второй рукой притянул того для поцелуя. Кай прижал руку со сплетенными пальцами к столу и лёг торсом на мокрого брата, совмещая парные татуировки. Жаркая сперма старшего разлилась внутри ровно в тот момент, когда младшего самого накрыл оргазм. Оба застонали друг другу в рот, замерев на пару секунд друг в друге. И лишь затем отстранились, глядя в глаза. – Я люблю тебя, – хором сказали близнецы, и хихикая, прижались лбами друг к другу. *** – Ты был прав, это охуенно, – улыбнулся младший, укутанный в свой сухой банный халат и прижимающийся щекой к плечу брата, который в свою очередь сидел в одних трусах, лишь слегка накинув на себя край одеяла. – Что, рамен или сквирт? – с неизменной улыбкой спросил Кай и тут же получил толчок в плечо под нечленоразделные возмущения вмиг покрасневшего брата.