Blurry.

       Лойд тяжело вздохнул, прислонившись к прилавку табачного магазина, и понял, уже не в первый раз за утро, когда он пропускал мимо ушей информацию о своём последнем побочном задании, о котором Фрэнки пытался его проинформировать.       — ..опера каждый...Ты не слушаешь, да? — категорически сказал Фрэнки. — Ладно, хватит. Что происходит?        Лойд очень не хотел признаваться в происходящем ни своему коллеге, ни, честно говоря, самому себе. Да, у него была проблема, но эта проблема обязательно пройдëт. Все, что ему нужно было сделать, это не действовать в соответствии с неразумными побуждениями, которые у него начали возникать, потому что сделать «это» означало бы поставить под угрозу миссию и, следовательно, саму судьбу…       — Дай угадаю. Женские проблемы, да?        Лойд закатил глаза. Фрэнки всегда хотел догадаться об этом, вероятно, потому что именно это всегда было у него на уме.        Только на этот раз он не ошибся.        Лойд не смог сдержать нотку резкости в своем голосе и ответил:       — Полагаю, ты здесь эксперт, а?       — Меня отвергли многие женщины, я хочу, чтобы ты знал! — настаивал Фрэнки, а затем его лицо поникло. Однако он быстро пришел в себя и продолжил. — Но дело не во мне, друг мой. Речь идет о тебе. Так в чем проблема?        Прижав большой и указательный пальцы к уголкам глаз, наверно, больше для того, чтобы скрыть лицо, чем потому он действительно почувствовал приближение головной боли, Лойд не смог удержать ещё один безнадежный вздох, вырвавшийся из него.       — Ты влюблен, — поставил окончательный вердикт Фрэнки.       — Возможно, у меня.. Возникли кое-какие неприятные чувства, — деликатно сказал Лойд.       — Неприятные это как? Ты ведь знаешь, что твой так называемый «брак» - это притворство, верно? — спросил Фрэнки с легким беспокойством, как будто думал, что Лойд действительно мог забыть. — Йор тоже это знает, даже если она не знает, почему. Мне кажется, она не будет возражать, если ты пойдешь ии–       — Я— начал Лойд, но Фрэнки снова перебил его.       — О, я понимаю, ты боишься, что соседи подумают, что ты неверный своей жене? — он махнул рукой — Они никогда не узнают, не учитывая то, как ты скрываешься.        Лойда возмутило такое описание его навыков скрытности и разведки как скрытности.       — Нет, я.. Слушай, это будет отвлекать. Это только поставит под угрозу миссию, и в любом случае, э-э женщина, о которой идет речь, не чувствует того же.       — Ох, ну тогда не унывай! — Фрэнки хлопнул его по плечу, слишком сильно, чем рассчитывал. — Кроме того, могло быть и хуже, — весело продолжал он. — Это могла быть Йор!        Между ними повисло долгое, неловкое молчание.       — Ох, черт меня побери, — тихо произнëс Фрэнки. – Это Йор.        Лойду оставалось только опустить голову, побежденно признав вину.       — Лойд! Твою мать, ты не можешь просто так влюбиться в свою жену! — в ответ на испепеляющий взгляд Лоида, Фрэнки поднял руки и уточнил. — Нет, слушай, я имею в виду, ты, «ты» лично не можешь влюбиться в свою жену.       — Я знаю, — рявкнул Лойд более резким голосом, чем он намеревался. Глубокий вздох. – Тогда все в порядке. Вот оно. Что мне с этим делать?        Фрэнки пожал плечами.       — Что ещё можно сделать? Преодолей это, выйди с кем-нибудь другим. Или хотя бы трахнуть кого-нибудь другого.       — О да, это так просто, — саркастически усмехнулся Лойд. Он воздержался от замечания об обычном успехе Фрэнки в общении с женщинами; в конце концов, он пытался помочь, даже если его предложение на самом деле не было особенно полезным.       — Для тебя, да, — уже улыбнулся Фрэнки, но внезапно его взгляд на Лойда стал болезненно серьезным. – Это правда. Ты красивый, обаятельный и–       — Полегче, — отпрянул Лойд со смехом, который был немного натянутым, немного неловким - только потому, что ему нужно было что-то, чтобы смягчить резкость последующих слов, вырвавшихся наружу прежде, чем он действительно их обдумал. — Я думал, что идея заключалась в том, чтобы свести меня с кем-нибудь, а не самому уговаривать меня пойти в постель.       — Эй, я никогда не говорил, что не буду тебя трахать.        Он шутил. Должно быть, он просто дернул Лойда за цепь, чтобы поставить его на место за последнее замечание. Игра в Ястребы и Голуби, не так ли?        Лойд ждал, пока Фрэнки расцветет своей обычной ухмылкой и начнет стрелять в ответ . Попался! или… или что-то еще, кроме того, что он смотрел на него с этим слегка любопытным выражением.       — Ты.. не шутишь, — опешил Лойд, проговаривая это вслух. Он не знал, польститься ему или ужаснуться. Результатом было и то и другое, а также, судя по всему, легкое возбуждение? Нет, нет, этого не может быть. Он покачал головой; это были просто все эти разговоры о.. Сексе, если использовать слово Фрэнки, и сопровождающие их мысленные образы.        Мысленные образы, которые теперь представляли их двоих, а не Лойда с какой-то безликой женщиной.        У него действительно не было оправдания тому, что вырвалось из его рта дальше.       — Ты делал это раньше? — спросил он тихим голосом. — Был с мужчинами?       — Один или два раза, — ответил Фрэнки слишком небрежно, но его глаза не отрывались от лица Лойда. Конечно, не было никаких причин, по которым откровение должно было быть чем-то иным, кроме как случайным, но все же он никогда бы не догадался.       — Я не влюблен в тебя или что-то в этом роде, — пояснил Фрэнки, — но, как я уже сказал.. — Он сделал паузу, неосознанно облизнул губы. — Я бы не сказал нет.        Лойд хотел сказать «нет». Это абсурдно, он не мог – они не могли…        Они оказались в задней комнате табачного магазина.        Когда Фрэнки отложил очки, Лойд понял, что никогда раньше не смотрел ему в глаза как следует. Они были удивительно тёмного оттенка коричневого, хотя в данный момент несколько расфокусированными, и..        Это всё, что он успел отметил, прежде чем Фрэнки потянул его в поцелуй.        Это было кратко и предварительно, а после Фрэнки проговорил: — Если ты решишь, что тебя это не интересует..       — Я скажу так, да, — успокоил его Лойд.        Ещё одного поцелуя хватило, чтобы исключить вероятность того, что Лойд решит что-то подобное. Хотя в прошлом у него были сексуальные отношения много раз, почти все эти случаи были в контексте роли, которую он играл ради своей работы – ради Весталис – и это неизбежно сопровождалось определенной отстраненностью. Даже сейчас эта отстраненность не исчезла полностью; это конечно не была любовь, хотя какое-то чувство было — дружба? верность? — вместо нее.        Возможно, это было самое близкое к тому, что Лойд когда-либо переспал с кем-то в образе самого себя, а не в образе той персоны, которую агент Сумрак принял на себя в тот месяц или на той неделе.        Он позволил яростному отчаянию охватить его, позволил себе поддаться инстинктам и уткнуться лицом в шею Фрэнки, вдыхая запах табака, дешевого мыла и легкий привкус пота. Щетина царапала его щеку, когда Лойд целовал его в челюсть, а когда он прикусил мочку уха Фрэнки, чужая серьга мягко звякнула о зубы Лойда.        Фрэнки беззастенчиво застонал, и, не задумываясь, Лойд подал бедра вперед. Учитывая разницу в росте, это сработало не совсем так, как ему хотелось; он прижал свой твердый член к бедру Фрэнки, и он мог чувствовать такую ​​же твердость на своём бедре.       — Бля.. Лойд...        Лойд немного отстранился, всё ещё обнимая Фрэнки за плечи.       — Что? — спросил он. — Не говори мне, что ты принял меня за какую-то краснеющую девственницу только потому, что я никогда не был с мужчинами.       — Нет, нет, конечно, нет, только.. — Фрэнки замолчал, издав ещё один стон, когда Лойд потер его член через грубую ткань брюк.       — Прости, ты хотел сказать?        Фрэнки должен признать: он не ожидал, что окажется на коленях с членом Лойда во рту сегодня – или вообще в любой другой день – и все же, он здесь.       — Это хороший размер, — решает он, — Не настолько большой, чтобы все усложнять, — и черт возьми, Лойд стоит над ним, тихо тяжело дыша, сжимая его плечо одной рукой, а другая пробегает по своим идеально уложенным светлым волосам, оставляя их ниспадающими ему на лицо..        Ладно, последнее — это экстраполяция, потому что сейчас всё немного размыто из-за отсутствие очков, но он почти уверен, что именно это и происходит, а если нет, то он готов положиться на своё воображение. По правде говоря, когда они только начали работать вместе, Фрэнки потребовалось несколько взаимодействий, чтобы по-настоящему проникнуться Лойдом, пока он не доказал, что он не просто высокомерный придурок, скрывающийся под учтивой внешностью, как красивые мужчины, в опыт Фрэнки имел тенденцию быть таким. Но Лойд был не таким, как теперь знал Фрэнки; он был действительно хорошим человеком.       — Боже, Фрэнки, — выдыхает Лойд, а затем смотрит на него прищуренными глазами. «Правда, это экстраполяция, но тон его голоса указывает на это довольно ясно» — скачут мысли Фрэнки. — Один или два раза, моя задница.        Фрэнки отстраняется, чтобы отдышаться, и ухмыляется ему. — Говоря о твоей заднице..        Лойд резко делает шаг назад, рука исчезает с плеча Фрэнки, и он чувствует себя не в своей тарелке, и то, что он не может прочитать выражение его лица с такого расстояния, не помогает.        Он поднимает ладони в примиряющем жесте.       — Эй, я шучу, я правда не думал, что ты захочешь зайти так далеко..       — У тебя есть презервативы? — прямо спрашивает Лойд.        Фрэнки тяжело сглатывает.       — Там, эм, презервативы и смазка. — он указывает на шкаф в углу, прерывая движение, когда Лойд рывком открывает дверь.       – Я не буду спрашивать, почему, — сардонически говорит Лойд.       — Мы шпионы! — протестует Фрэнки. — Надо быть готовыми ко всему!       — «Не то чтобы он сам был к этому готов», — мысленно говорит Лойд. — «Но, по крайней мере, у него под рукой есть необходимые вещи», — только сейчас ему приходит в голову, что он может подняться с пола, и, вероятно, должен, если они собираются..        Лойд открывает пачку с презервативом и.. Ох, он надевает его на свой член. Когда он замечает удивленный взгляд Фрэнки, тот выжидает небольшую паузу.       — Всё в порядке?       — Да, — коротко отвечает Фрэнки, внезапно почти кружась от предвкушения. — Да, всё в порядке.        Следующее, что он осознаëт, это то, что его склоняют над столом, пока Лойд целеустремленно проводит смазанными пальцами между его ягодицами. Только тогда ему приходит в голову спросить:       — Но ты никогда..?       — Я проделывал это с женщинами, — говорит Лойд, а затем добавляет не без доли сарказма. — Полагаю, это работает так же?       — Есть одно отличие: нужно больше времени, — добросовестно добавляет Фрэнки и задыхается, когда один из пальцев Лойда входит в него.       — О, да, — внезапное движение и ощущение, что палец Лойда прижимается к его простате, заставляет чуть ли не упасть на колени. И, вероятно, так и случилось бы, если бы Фрэнки не схватился за стол. — К счастью для тебя, я изучал анатомию.       — «К счастью для меня», — Фрэнки хочет повторить мысль, но его голос становится писклявым, когда он пытается произнести эти слова.        Лойд возвращается к его подготовке, которая на некоторое время превращается в трахание пальцами, прежде чем он, наконец, убирает их и заменяет на более сильным и тяжёлым давлением члена на колечко мышц.       — Всё в порядке? — он спрашивает.        Фрэнки пытается сказать «да», но звук, который ему удается, не совсем слово. К счастью, Лойд правильно прочитал это как утвердительное, а затем скользнул внутрь. Сначала чувствовался дискомфорт, но потом.. Потом чувство наполненности членом Лоида заставило застонать.        Он ожидал, насколько у него хватало времени сформировать какие-либо ожидания, что Лойд будет трахать его жёстко и быстро, возможно, желая покончить с этим, желая покончить с этим маленьким.. Экспериментом, этим неудовлетворительным утешительным призом. Но тот этого не делает. Лойд не торопится, толкаясь в него медленно, но уверенно, и вскоре, Фрэнки чувствует как внутри него нарастает новое давление, распространяющееся по всему телу. Это хорошо само по себе — физический результат траха, но, кроме того, тот факт, что его трахают за столом в задней комнате собственного магазина, и что это делает именно Лойд; в глубине Фрэнки присутствует осознание того, что Лойд искренне использует его только для того, чтобы отделаться, потому что он удобный выбор, и он принял это предложение, они оба это знают. Как бы Фрэнки не хотел об этом думать, есть крошечная, постыдная часть его, которая наслаждается этим осознанием.        Фрэнки хватается за края стола; пот стекает по его спине, и он прижимается бёдрами к Лойду, поскольку толчки внутри него становится всё сильнее. Ему нужно больше.       — Лойд, — выдыхает он. —Дотронься до меня.       — Хорошо, — понимая о чём тот, произнёс Лойд, и Фрэнки на мгновение испытывает самодовольное удовлетворение — была одна вещь, о которой Лойд не подумал. Это длится примерно полсекунды, после чего Лойд протягивает руку, чтобы начать надрачивать его член в темп своих же толчков, забывая обо всём остальном.       — Я.. Ах, чёрт, Лойд, я скоро..       — Нет, это не так, — и это правда, потому что Лойд немедленно прекращает движение и крепко сжимает орган Фрэнки вокруг основания. — Не раньше, чем это сделаю я.        Это добавляет ещё одну деталь к списку совершенно неожиданных вещей, которые сегодня переживает Фрэнки. На самом деле две детали, если учесть тот факт, что ему явно нравится такое обращение.        Затем Лойд начинает трахать Фрэнки всерьез, крепко сжимая его член, заставляя второго причитать «почти-почти-почти». Дыхание Лойда стало прерывистым и он внезапно кусает партнёра на ночь за шею, зарабатывая визг.       — Чёрт, Фрэнки, — стонет Лойд. Он ослабляет хватку и снова скользит рукой по чужому органу. Требуется всего несколько толчков, и они оба доходят до кульминации почти в один и тот же момент.        Когда Фрэнки приходит в себя, он чуть ли не падает на стол, ощущая себя липким.. о Боже, ему нужно полотенце. С усилием он поднимается со стола.       — Ну и как тебе? Хорошо было? — спрашивает Фрэнклин, и на его лице появляется дерзкая ухмылка, даже когда он нащупывает ближайшую столешницу в поисках своих очков. Проблема не в том, что он не может видеть, а в том, что он на самом деле не помнит, куда он их положил.        Прикосновение Лойда к его руке снова нежное и на удивление осторожное.       — Здесь.       — Спасибо, – и он надевает свои очки, наконец видя всё чётко.       — Хорошо? — настаивает Фрэнки. В конце концов, Лойд так и не ответил на его вопрос.        Лойд уже надел брюки и начал застегивать рубашку; Фрэнки не может сразу найти полотенце, поэтому решает вытереться бумажными салфетками, оставшимися от вчерашнего заказа на вынос.        — В этой работе, — медленно говорит Лойд, застегивая последнюю пуговицу воротника, — Всегда полезно расширять набор навыков.       — Ага, — соглашается Фрэнки и снова натягивает помятую рубашку. — Да, ну, если ты когда-нибудь почувствуешь, что тебе нужно дальнейшее обучение, дай мне знать. Лойд слегка улыбается, завязывая галстук. — Я мог бы.