Кровавая

- День, который вместе видел нас,

в последний раз...

Томиока рывком прыгнул на толстую ветвь пушистой ели, высматривая среди деревьев демона-людоеда, которого они с Танджиро уже довольно давно гнали в сторону горы Ёсино. Эта бесхребетная тварь поедала маленьких детей; вырывала им позвонки и конечности, наслаждаясь надрывными криками и солеными слезами, беспрерывно капающими на залитый кровью деревянный пол. Демон нападал осторожно и не часто, чтобы об исчезновениях раньше времени не доложили истребителям. Он перемещался из деревни в деревню, пока не остановился в небольшом городке у подножия высокой горы. Тогда-то его и заметили. Почувствовав запах сильного мечника, о’ни дал деру. Перемещаясь по деревьям, он молниеносно пропадал из поля зрения, не вступая в неравный бой – знал, чем это обернется. Он судорожно цеплялся за ветви многовековых кедров, в надежде оторваться от двух надоедливых охотников. Только вот от столпа воды никому не скрыться. - Гию-сан, снегопад начинается! Где-то сзади крикнул Танджиро. Черт. Девственные сугробы блестели, переливались в неверном свете яркой луны. Хлопья снега все чаще и чаще падали на синюю макушку, отяжеляя собранные в хвост жесткие волосы. Такими темпами они упустят жалкую тварь и, тем самым, увеличат число невинных жертв. Нет. Этого допустить никак нельзя. Впереди показалось, укрытое снежным одеялом, плато. В разряженном воздухе запахло гнилой кровью и тухлым мясом. Неестественная тишина накрыла тяжелой волной нехорошего предчувствия. В лесу замолкли птицы. И только снег все также безмятежно падал на мерзлую землю, переливаясь в лучах холодного лунного света. Танджиро вдруг зашелся сильным кашлем. Он рукой схватился за нос и согнулся в три погибели, пытаясь сделать вдох через приоткрытый рот. Точно. У него же очень острый нюх. Гию подташнивало. Вдалеке, в едва различимых сумерках, куда не попадал лунный свет, Томиока заметил какое-то движение, а после гнетущую тишину разрезал чей-то пронзительный визг. - Нет-нет-нет! Что ты делаешь!? Хватит! Прошу! Умоляю! Перестань!!! По спине поползли мурашки. Крики все не утихали, но они не принадлежали человеку. Гию понял это тогда, когда визжащее нечто выбежало на свет. Тот самый демон, которого охотники так долго пытались поймать, сейчас беспомощно тянул руки, в их сторону ища спасение от надвигающейся угрозы. Его бледно зеленое лицо исказилось в гримасе дикого страха, а из спины торчал почти вырванный окровавленный позвоночник. Из вспоротого брюха вытекали гнилые органы, окрашивая снег в мерзкие кроваво-черные узоры. У демона отсутствовали глазные яблоки, вместо них на мечников смотрели пустые черные дыры. - Какого черта здесь происходит? Танджиро в ужасе выпучил глаза. Он не понимал, что творится также как и растерянный Гию. Помимо них – людей – на плато больше никого из живых существ не было. Но кто мог сотворить такое с мерзким людоедом? В эту самую секунду в темноте снова что-то шевельнулось. О’ни, до того еле передвигавший кривые ноги, резко коротко вскрикнул и упал в, заляпанный кровью, сугроб более не шелохнувшись. На лунный свет, медленно ступая, вышло нечто, убившее жалкую тварь. У Томиоки вдруг ёкнуло сердце. Камадо в изумлении чуть не уронил меч. - Что здесь, на горе Ёсино, забыли истребители демонов? К ним, невесомо касаясь босыми ступнями снега, шла невысокая женщина в кроваво-красном кимоно. Когда-то оно наверняка было белоснежным, но сейчас шелковая ткань огрубела от большого количества крови и больше походила на твид. Женщина приподняла уголки губ в неком подобии дружелюбной улыбки, но Танджиро явственно учуял мерзкий запах, исходивший от незнакомки. Она была демоном. Томиока напрягся и выставил меч перед собой. Он тоже понял, что женщина не являлась человеком, но вступать в бой пока не решался. Что-то в ней его напрягало. Но вот что именно, понять он не мог. - Зачем вы убили того демона? Чертов Камадо. Решил в собеседника поиграть, глупый мальчишка. Женщина тем временем выгнула свою белесую бровь, всем видом показывая недоумение, вызванное заданным вопросом. - А разве нужна особая причина для того, чтобы убить тварь, поедающую маленьких детей? Вопросом на вопрос, чертовка. - Что за лицемерие. Гию не сдержал саркастичной ухмылки. - Говоришь о тварях поедающих людей, как о чем-то мерзком, но сама являешься такой же тварью. Лицемерная сука. Он совсем не хотел разговаривать с демоном. Томиока не видел в ней ничего человеческого, хоть она и была внешне похожа на обычную женщину, мерзкий запах, что въедался глубоко в легкие, выдавал ее с головой. Хотя глаза, похожие на пасмурное небо, с вертикальными зрачками действительно напоминали ему кого-то. Кого же, черт возьми? - Вам говорили, что у вас совершенно отсутствуют манеры, господин мечник? Негоже называть незнакомую женщину сукой, без должной на то причины. И от вашего друга тоже пахнет демоном, но его вы лицемерной сукой почему-то не называете. Двойные стандарты? – смешок. Она откровенно насмехалась над Гию. Он это понимал и злился, потому что женщина не нападала на них и чувствовала себя абсолютно спокойно, даже немного радостно. - Моя сестра превратилась в демона, но она никогда в жизни не нападала на человека. Незуко смогла перебороть свои инстинкты. Вдруг подал голос Танджиро, разрежая накалившуюся обстановку. Незнакомка удивленно распахнула глаза и уставилась на мальчишку, обдумывая его слова. - В этом действительно есть смысл. Твоя сестра большая молодец, мальчик. Ее воспоминания сильнее голода – это редкое явление. А вот я, к сожалению, ничегошеньки не помню. Женщина грустно вздохнула, отгоняя с глаз пелену усталости и безграничной тоски. Ей хотелось поскорее уйти отсюда, но она прекрасно понимала, что так просто ей теперь этого не сделать. - Ты так нормально и не ответила на заданный моим спутником вопрос. Зачем и как убила себе подобного? Снова подол голос Томиока, говоря не так резко как в самом начале. Он продолжал внимательно следить за незнакомкой, напрягаясь еще сильнее от ее внимательного взгляда, изучающего его. - Я люблю детей. Не знаю почему, но я люблю детей. Никогда на них не нападала и даже не думала нападать. Наверное, это как-то связанно с моим прошлым. Точно сказать не могу, но я терпеть не могу такое, вот рука и дернулась. Разве сложно отправить в ад такую-то тварь? Танджиро вдруг мягко улыбнулся этой женщине, вводя в ступор не только ее, но и заодно Томиоку. - Гию-сан, она не лжет. – обратился к мечнику Камадо. Незнакомка подняла уголки губ. - Меня зовут Бара, мальчик. Ты можешь звать меня Бара. Никогда еще не встречала таких добрых детей, воистину чудо. Бара одарила охотников лучезарной улыбкой, коей за десять лет не одаряла еще никого. Ей вдруг стало так тепло-тепло на душе, что захотелось обнять этих странных людей, даже того угрюмого мужчину, что плевался в нее ядом. У Томиоки закружилась голова. Он странно подумал, что уже когда-то видел такую улыбку, что уже слышал такой чуть хрипловатый голос, но эта мысль ускользнула от него также быстро, как и появилась. Бара еще раз улыбнулась. В этот раз улыбка получилось какой-то грустной и будто бы не живой. Ей отчего-то стало невыносимо больно и тоскливо, хотелось поскорее уйти, спрятаться где-нибудь среди гор, тихонечко умереть в тишине. Она незаметно подпрыгнула и, на миг, исчезнув, появилась за спинами охотников, которые не успели уловить ее перемещения. Два легких удара в шею и они оба лежат на холодном снегу, пока сверху падают снежные хлопья. - Я избавила вас от бессмысленных дум. Спасибо, что поговорили со мной. И прощайте. – прошептала демон прежде, чем отнести мечников к ближайшей горной деревушке. Близился рассвет. В это время Томиоке снился дивный сон, где жена его была еще жива. Она весело резвилась во дворе поместья с детьми и не знала других забот. Ее глаза, пасмурное небо, блестели на ярком полуденном солнце. Как жаль, что сейчас глаза эти его не помнили.