We'll both go to hell

Я чувствовал запах пепла, едкий запах крови и отдаленный запах плоти, трупов и гнили. Я слышал в далеке чьи-то крики, стоны и стрельбу. Кажется это было на улице. Прислушавшись я даже мог услышать чей-то бег. Кажется я и вправду более чувствительнен к происходящему, пока плачу. Я стоял с слезами на глазах, одной рукой придерживая открытую и глубокую рану на животе, дабы стараясь хоть как-то прикрыть рану и остановить кровотечение, а другой рукой я держал пистолет, направленный вперёд. Я смотрел и яркие искры пепла отражались в моём визере, будто тот был вовсе не железный, а стеклянный. Будто тот был вовсе не полуразрушенный, а новый, только сделанный. Я вспомнил как впервые проснулся с ним после операции. Помню как Торд показывал мне чертежи и рассказывал о преимуществах этого устройства. Помню каким он был раньше. Что с ним стало? Я смотрел на Торда. Мой пистолет был направлен прямо ему в голову, пока тот, стоя ко мне спиной, смотрел через разрушенное окно своего офиса на весь хаос, творящийся на улице. Я думаю, что он прекрасно понимает, что это конец. Так я и сказал: — Торд, всё кончено. Сдавайся. Через пару минут сюда прибежит Эдд, если всё и вправду идёт по плану. Даже если и не так, я в любом случае должен покончить со всем. — Если ты не ответишь, я выстрелю. С этими словами я сильнее сжал свой пистолет, уже готовясь нажать на курок. — В чём смысл? — неожиданно услышал я его голос. — Что? — Вы решили захватить власть, но кто сказал, что вы будете лучше меня? — Торд повернулся ко мне лицом, с своей фирменной надоедливой улыбкой он продолжил. — В чем смысл, Риджуэлл? — Ты изменился, Торд. Дело не только в власти, ты не тот, кем был раньше. — Я всегда был таким, Томас. Не говори чушь, будто ты не замечал. После этих слов он начал подходить ближе. — Опусти пистолет, Том, и мы всё мирно закончим. Не нужно лишних убийств. В очередной раз поддавшись на его манипуляции я действительно опускаю пистолет. Он подходит ближе, настолько, что я могу услышать его томное дыхание. Ларссон быстрым движением руки выхватил к меня пистолет, отошел подальше и, медленно, наверное дабы не спугнуть меня, опустился на колени, положив пистолет на пол. — Молодец, Томас. Я в тебе никогда не сомневался. Я не мог разглядеть его эмоции из-за глюков на визере, но слышал, что он говорит это с улыбкой, злой, саркастичной улыбкой. После он подошел ко мне, приобнял и мы вместе пошли на выход. Тогда в моей голове и щёлкнуло. Я снова нащупал свою рану на животе. Я уже слишком достаточно ранен, слишком много крови потерял и скорее всего не доживу даже до следующего часа. Тогда точно не будет смысла во всем. Зачем они с Эддом планировали эту революцию? Чтобы я сейчас сдался и умер, так и не завершив дело? Я быстро достал маленький карманный нож из моего кармана. Мелочь, мало чем поможет, но это единственное оружие, что у меня сейчас осталось. Я накинулся на Ларссона, яростно протыкая его ножом и крича все возможные оскорбления. Тогда мне было неважно куда целится, мне было уже абсолютно все неважно. Слезы на моем лице перемешались с свежей алой кровью, что теперь стекала не только по одежде и рукам, а также по моим ногам и лицу. Кажется, что я весь пропитался ей. Я продолжал и продолжал протыкать Лидера, пока тот с той же улыбкой смотрел на меня и даже не сопротивлялся. Он молчал, а я, когда осознал что творю, остановился и, посмотрев ему прямо в глаза, тоже замолчал. Также молча мой нож с громких грохотом оказался на полу, а я лежал рядом с Тордом, плача и смотря на него. Он смотрел на меня в ответ. — Том, я ни за что не сержусь. Ты молодец, ты всё сделал правильно. На его слова у меня получилось лишь ответить: — В конце концов мы оба попадём в ад. Я не помню как долго мы так пролежали, но последнее что я помню так это врывающегося в кабинет Эдда и его ребят. Последняя моя просьба была в том, чтобы они не переживали за меня. Потом наступила пустота.