Расплата

      Тюрьма времени. Удивительное туристическое местечко, которое однозначно достойно посещения. Белое пространство, состоящее из довольно просторных и скудно обставленных мыслями существа, коему повезло здесь находиться, секторов. Они отделены друг от друга толстыми массивными колоннами с вставленными туда небольшими светящимися камнями.       Самое поражающее, в прочем, не абсолютно белые сводящие с ума помещения, а количество самих секторов, не имеющее исчисления. Все эти бесконечные коридоры и камеры... Стоит пойти вперёд, назад, влево, вправо — и ты окажешься на той самой точке, откуда пришёл, но это впечатление обманчиво. Да, оно будет выглядеть идентично, что весьма пугающе. И подобных одинаковых камер здесь, как было сказано, невообразимое количество, как и этажей, на которых они расположены.       Попасть в это место будучи обычной частичкой серой массы нельзя — путёвки кому попало не дают. Попадание сюда нужно заслужить. Как вариант, стать другом самого времени, однако это почти невыполнимая задача, но есть и второй, большинство заключённых оказались здесь именно из-за этого — преступления.       За мелкое воровство жвачки из автомата, конечно, придется остаться в родном сером мире, увы. А вот за что-то в миллионы раз крупнее, стоящее тысяч человеческих жизней или целых цивилизаций дорогу туда вам обязательно проложат.       Происходящее дальше всегда довольно однотипное — преступник отбывает наказание, своими мыслями сводя себя с ума. Печальный финал.       Кроме мыслей вперемешку с сожалением там действительно ничего нет, даже цвета — им могут обладать лишь исключительные, те кого в их мирах прозвали полубогами.       В одной части тюрьмы по середине камеры на полу сидит пленник, самопровозглашённый демиург, со скукой смотря в пустоту.

***

Сколько времени я в этом чертовом месте?

Какого черта я вообще здесь оказался?

[Мой план был идеален]

Так почему эти оковы...

<... это

ты сделал с собой сам...>

[Как же бесит.]

[Я выберусь, и мы ещё посмотрим...]

      Перед ним бесцветные камеры, яркий свет. Сколько времени он здесь провёл? Может скоро начнёт забывать и свой голос. Хотя, вряд ли. Он его слышит постоянно, на протяжении всего нахождения здесь. Кажется, вначале он даже мог говорить... Но было ли то начало до конца неясно. Здесь нет точных рамок, только его попадание сюда — после этого он лишён будущего. Всё становится настоящим, прошлое постепенно отдаляется, но не уходит на второй план, мелькая перед глазами. Все самые яркие моменты, все переломы его истории... Сколько же раз он их видел? Думал над ним, осмысливал, зацикливал, искал что же пошло не так... Рано или поздно, находясь здесь это не так важно, возможно, он найдёт все недочёты своего плана и попытается вновь.       Этому в силах помешать лишь одна загвоздка — воспоминания о всём, что связано с междумирьем медленно выцветают. Это странно. Он довольно хорошо осведомлен о мироходцах, знает, что все они отличаются хорошей памятью. Он в курсе, что ни за что бы не забыл, но с каждым воспоминанием о тех событиях замечает небольшие пятна, ложащиеся на историю. В первые разы это было что-то не значительное, небольшие неточности, например тон лица той даски. Эбардо никогда намеренно не запоминал подобные вещи, они возникали как-то сами собой, больше являясь чем-то данным, нежели новым. Пускай они и правда не имели особой значимости, их отсутствие заставляло усомниться, вызывало тень слабого беспокойства.       За ними исчезали и более важные вещи.       Перед его глазами вновь, словно кадры на пленке, прокручивались эта история. Неувязка была уже на моменте Видомнии. Это проклятое место, с которого пошли все его неудачи... Он был уверен, что эту башню, каждый её кирпичик, каждое звено цепей, что его сковали, каждое мгновение, что он там провёл он никогда не забудет. Он ошибался...

***

      Эбардо сидит, оперевшись рукой на согнутую ногу, глядя куда-то вперёд. Виды отсюда не меняются, они всегда однотипны. Здесь нет смены, дня и ночи, ни луны, ни солнц, ни звёзд, никаких иных небесных светил, только белые лампы, бросающие одинаковую тень, не умеющие потухать, горящие абсолютно всегда.       Ничего из вне не слышно. Полное беззвучие, непрерывная и сухая тишина.       Занятия всё те же: бессмысленное наблюдение, погружение в мысли.       Некогда зелёные глаза закрыты, нет никакого желания снова смотреть на эти колонны и незримые стены.       Однотипным потоком мысли уносят и так почти полностью отсутствующий счёт времени.       Всё происходит монотонно. Так было уже сотни раз, а может и больше, кто теперь знает... Вопрос «сколько уже прошло?» возникающий сам собой уже тоже не имеет смысла. Однако продолжает повторяться время от времени.

***

      —Как же ты жалок.       Что это? В пустом пространстве раздается чей-то голос?.. Неужели он поддаётся безумию?       Эбардо не сразу понял, что произошло. Может, потому что это было неожиданно и непривычно, может ещё из-за чего.       Это действительно был голос или ему показалось? Слуху он пока что верит. Это точно был голос. При том, он знает чей. Редко слышный, но так хорошо знакомый. Однако, сейчас у него особая интонация, которую он, быть может, никогда раньше не слышал.       Такая короткая фраза, а сколько презрения.       Эо открывает глаза. При виде этого человека перед собой губы невольно расползаются в привычной наглой улыбке. Какая же буря эмоций возникает внутри при виде одного только этого человека, даже тот пернатый или Смотрящий не стоят такого внимания, как этот маленький мироходец.       Всё та же куртка контрабандистов, всё тот же меховой ворот, та же растрёпанная прическа, тот же изумрудный зубчатый меч, те же затемнённые очки, тот же клетчатый шарф. Ошибки быть не может, это он.       А сколько странной радости и предвкушения при его виде! Эбардо ни с кем его не спутает, только не его. Образ героя Поэны и вселенной в целом он отчётливо запомнил. Как же иначе.       —И зачем же ты пришёл, Лололошка? Поглумиться надо мной? — с маниакальной улыбкой спрашивает Эо, выжидающе смотря на мироходца, который в свою очередь не торопится отвечать.       Он тихо стоит, сложив руки. С пренебрежением поглядывает вниз на оппонента, без интереса смеряет его взглядом, одновременно игнорируя его слова. Ло прекрасно их слышит просто не замечает, пропуская мимо себя.       Молчание затягивается.       *С какой целью он сюда пришел. Откуда он, чёрт побери, здесь взялся? Не было слышно, когда он появился, да и кто его сюда пустил? Тоже закорешился с тем пугалом? Ха! Это просто смешно! И всё же, что ему от меня надо? Что, повидаться захотелось? И главное продолжает молчать. Тьфу. Да даже палка будет разговорчивей, чем он. *       —Я смотрю, ты так и не выучил правила этикета. Знаешь, когда у тебя что-то спрашивают принято отвечать, — вновь прервал тишину Эбардо, притворно расслабленным голосом опять распинаясь на счёт правил приличия. Этот болван никогда его не слушает.       И снова молчит. Только чуть бровь приподнял — вот и вся реакция! Этот парень начинает действовать на нервы. Ну и долго они ещё будут играть в гляделки?       Ранее нахальная улыбка медленно сменяется оскалом. Если этот чёрт пришел не для того, чтобы поговорить, то что ему вообще надо? Или так низко павший враг не достоин и пары слов?       Ло внезапно приходит в движение, плавными шагами приближаясь к Эбардо. Затёртая подошва тихо касается пола. Фигура излучает всё меньше презрения, переходя в безразличие. Он не быстро приближается.       По мере этого температура в камере будто падает, хотя казалось, что её и вовсе нет. Серое лицо чувствует слабые потоки леденящего ветра. Они проходят сквозь кожу, пробираясь в кости черепа и обосновываясь в них. На бледных запястьях образуются мёрзлые кольца, по ощущению напоминающие металлические.       Темные зрачки чуть ссужены. Эо пытается дернуть рукой. По сектору раздаётся звон цепей. Он с недоумением смотрит на руку. Оковы появились буквально из ниоткуда.       Лололошка тем же размеренным шагом заходит за спину узника. На до этого ничего не выражающем лице появляется слабая улыбка. Раздаётся небольшой смешок.       —Последний раз спрашиваю, — раздражённо выкрикивает Эбардо, теряя терпение, — что тебе надо?!       Ло неспеша поворачивает голову в его сторону, наконец заметив собеседника.       —Ничего, — пусто произносит он. Металлические цепи становятся всё холодней. Чувствительность в руках сходит на нет.       Лололошка полностью разворачивается и делает шаг вперёд, становясь на одном уровне с Эо. Наблюдая за мучениями пленника, он берёт в руки меч.       Зелёное лезвие излучает таинственный свет, словно заполняя комнату полупрозрачным нефритовым туманом, который подобно яду растворился в воздухе.       Он приподнимает руку, осматривает меч и, в чём-то для себя убедившись, приставляет лезвие к вражескому горлу.       Эбардо не смеет двинуться, пока острое лезвие проходит на расстоянии миллиметра от его шеи, на половине пути несильно касаясь плоти. Меч оставляет за собой тонкую тёмно-серую полосу, с которой малым потоком стекают тонкие капли крови.       С лёгкой улыбкой Ло убирает меч, кругом обходя пленника, осматривая его со всех сторон.       Эбардо нервно следит за ним, поворачивая голову и злобно смотря в тёмные стёкла очков.       Почему сейчас он видит именно его?

***

      Их первая встреча случилась в той самой злополучной башне. Эти идиоты, иначе и не назвать, освободили его, его — самого похитителя солнца из мира Тринадцать! Того самого преступника-мироходца, молва о делах которого распространялась на многие миры! А они просто его отпустили.       Тогда он впервые и встретился с Лололошкой. Насколько же наивен был этот парень! Сколько разочарования было в черных глазах, когда прямо на них исчез «Эо»! Какое тотальное непонимание тогда заполняло его разум! Эбардо помнит всё это, всю ту растерянность, которую он источал. И поначалу это казалось ему донельзя забавным. Такой маленький, такой доверчивый человечек! Подобных простаков ещё поискать надо. И почему-то он ему запомнился. Как же странно работает память, не правда ли?       Во вторую встречу этот мальчишка уже начал портить его планы. Помешал завербовать одного мироходца. Умеет же вовремя приходить, ничего не скажешь. Тогда это его здорово разозлило. И почему этому парню не сидится спокойно? Всегда надо рушить чьи-то планы. Стоит признать, это было весёлым соревнованием.       Самой же значимой, пожалуй, была их третья встреча. Всё происходящее уж как-то слишком напоминает сказку: "принцесса", заключённая в башне; магия, троекратные повторы, замки; старуха-волшебница, когда-то, можно сказать являющаяся антагонистом... Но ладно, сейчас не об этом.       В третью встречу у них получилось полноценно поговорить. И изменения в «маленьком мироходце» стали видны куда больше, нежели прежде. Этот холодный сковывающий взгляд, который тогда Эбардо успешно игнорировал — самая яркая перемена. Похоже этот глупец действительно верил его слабейшей версии, лишённой искры. Ах, как же сильно влияет на человека людское предательство! И за этим было забавно наблюдать.       Примерно тогда же у него появилось странное чувство в отношении этого паренька, что-то сродни изменённой симпатии. Лололошка чем-то напомнил ему его брата в детстве и перспективы создавать новую вселенную с ним, с тем, кто ненамного слабее его по силе, тем, кто, возможно... А впрочем, он бы назвал это бредом.       Дальнейшие их отношения особо не менялись. Жаль, конечно, не удалось завербовать пустотного мага с первого раза, но так игра становиться ещё интереснее. И оттого ещё более жалко, что он её проиграл. Серьёзно, будь в том парне чуточку больше эгоизма, разве кто-то бы смог им помешать? Или дело в другом? Он и до этого много размышлял на этот счёт, но в этот момент подобные мысли стали до боли яркими. Так что же пошло не по плану?

***

      Лололошка продолжал нерасторопно ходить вокруг, иногда оглядывая Эо, иногда осматривая тюрьму. Таинственная улыбка всё не слетала с его губ, что делало все его движения ещё более подозрительными и загадочными.       А ведь Эбардо действительно верил в то, что Ло последует за ним. У него не было ни грамма сомнений в этой.       Между тем, парень в своей манере подошёл ближе и встал прямо перед Эо, смотря вниз. Он резко наклонил голову в сторону и присел на корточки. После чего вернул её в прежнее положение.       Эбардо завороженно наблюдал за его действиями, внутри стараясь придумать план отступления.       Его щеки коснулась холодная рука, будто принадлежащая мертвецу. Безжизненная и онемевшая, прямо как его в этих оковах.       Безымянный палец дважды пригладил бледную кожу. Тёмные глаза теперь, казалось, смотрят на него с мнимой печалью. Лололошка приблизился к его уху. Непослушные волосы слабо касались чужого лица. Эбардо застыл, не в силах пошевелится, его останавливал мягкий шёпот.       —Прощай. Может ещё встретимся.       И человек, и оковы в одно мгновенье рассыпались бело-голубыми искрами, напоминающими снег, быстро исчезнув.       Эта встреча оставляла множество вопросов, над которыми он может в одиночестве размышлять целую вечность.