Не сдаваться.

— Предательница!       Повсюду раздавались душераздирающие и испуганные крики и вопли, в воздухе чувствовалась атмосфера приближающейся гибели. Гости храма не знали, куда податься, ведь везде царил хаос и разрушения. Озверевшие от ненависти и собственного страха за Дюжину, большая толпа винила во всем драгоценную госпожу - Дивию Шарма, обзывали ее предательницей и настраивали остальных против нее.       Однако у Деви есть и верные союзники, друзья, которые прямо сейчас рискуют своими жизнями ради того, чтобы защитить девушку, спасти от гнета обезумевших людей. Камал Рай, Рам Дубей и Доран Басу встали на ее сторону, обеспечивая сохранность жизни.       Раздался низкий и бархатный голос Камала. — Кто вам сказал, что она предала Дюжину?       Доран добавил. — Кто распустил этот грязный и нелепых слух?       Лицо мятежника скривилось и на лице блеснула кислая и недовольная улыбка. Сзади стоявшие помощники хмурились, рычали, пыхтели от ярости и жажды мести. Кто-то, набравшись храбости, попытался вступиться за Деви. — Госпожа Шарма бы никогда этого не сделала, подлые крысы!       Мятежник яростным взглядом посмотрел на мужчину, испепеляя насквозь. Другой быстрым шагом настиг его и скрепучим голосом ответил на оскорбление. — Ты ответишь за свои слова!       К нему подошло еще два мятежника, чтобы помочь удерживать несчастного храбреца. Усадив его на колени, крепкой хваткой держали руки. Третий бунтовщик разжал челюсти мужчины и четвертый высунул его язык. Над ним сверкнула сабля, быстрым и легким движением рассекла воздух, а следом достигла языка, завершая его отрезанием.       Мягкий и розовый язык с шлепывающим звуком упал на грязный и окровавленный пол храма. Из рта храброго мужчины хлынула кровь, а наружу вырвался глухой крик. Над ним посмеялись, а следом начали рубить голову, наносить удар за ударом, чтобы ее снести. Из храбреца вырывались глухие стоны и булькающие звуки. Боль достигала самого пика ощущений и чувств. Глаза выпучились наружу, а из рта вырывался немой крик. Кровь текла сильным и быстрым ручьем, окрашивая одежду мученика в алый цвет.       После последнего удара сабли, голова слетела с плеч и прокатилась по полу. Ее челюсти то сжимались, то раздвигались, пытались что-то укусить, взглядом найти своих убийц и захватить их с собой, в иной мир.       Обезглавленное тело неожиданно подскочило и побежало куда-то прямо, столкнувшись со стеной, безвольно упало и больше не поднималось. На глазах всех присутствующих читался животный ужас и паника.       Воспользовавшись заминкой мятежников, Доран Басу стремительно побежал на них и быстрыми движениями избавлял мир от предателей, хотя сами себя такими они не считали. Камал Рай стоял в боевой готовности, чтобы не только защитить Дивию Шарма, но и бросится на помощь лучшему другу. — Вы покрываете предательницу!       Лев быстро настиг очередного мятежника и, мощным движением мачете, убил его.       Дивия быстро и осторожно выбралась из храма. Там царила такая же бойня, как и внутри. Люди, не стыдясь и не сожалея, и не прекращая, убивали друг друга. Все, кто когда-либо был другом, стал заклятым врагом на поле боя. Всюду царит аура стремительно приближающейся смерти. Сама Махадеви Кали снизошла на землю, полюбоваться творением своих детей, посмеяться над ними.       Голова Деви пульсировала, болела, сгорала от жгучей боли, которая мощным потоком распространялась по всему телу. Было тяжело даже думать, а сил что-то быстро придумать не было. — Госпожа Шарма! Я нашел его, нашел! Укройтесь где-нибудь.       Раздался крик лорда де Клера. Он, очевидно, говорил о личности главного предателя и Дивия обрадовалась. Кристиан не стал ждать и в сопровождении нескольких офицеров поторопился в сторону Деви. — Не уйдешь отсюда живой, предательница!       Резкая, адская и невыносимая боль вспыхнула где-то в районе живота. С испуганным удивлением она опустила взгляд вниз, заметила, торчащую из себя, окровавленную саблю. Она осознала, какое серьезное и глубокое у нее ранение.       Появившейся Камал с горечью и испугом выкрикнул. — Нет!       Донесся нежный, тихий голос Сарасвати Басу. — Н-е-е-ет...       Деви сжимала кровоточащую и смертельную рану. Линия горизонта за храмом вспыхнула алым пламенем. Все вокруг начало темнеть и плыть, мигрень стала еще сильнее.       Кристиан подбежал к Деви, заглянул в ее, будто опъяненные очи, а по своим щекам потекли слезы. Он совершенно растерялся, забыл все, что нужно делать. Маленьким платком Тиан закрыл рану, пытаясь остановить нескончаемый поток крови. Такой ткани было недостаточно, он сам это понимал, но пытался сделать хоть что-то. Он не мог позволить своей возлюбленной умереть, не простит себя, если это произойдет. Лорд видел, как стремительно покидают Деви жизненные силы. Люди генерал-губернатора не давали приблизиться к паре. Тело Дивии обмякло и стало опускаться, но прохладные руки де Клера не дали ей упасть, во время подхватили. Он мягко опустил ее на свои колени, пока она умирала.       Предзнаменование богини Кали свершилось. Помолвка была заключена, хоть и негласно. Кристиан нашел предателя, но не успел ничего рассказать, а вместе с тем свершилась предопределенная судьба для драгоценной госпожи - Дивии Шарма. В ее голове возник голос. — Я всегда забираю свое...       Через несколько минут Дивия скончалась на руках лорда де Клера.       Пространство заполнил его громкий и истерический голос. — Нет, нет, нет! Этого не может быть, это всего лишь сон, кошмар, проснись!       Он бил себя по голове, щипал, но так и не пробудился ото сна. Де Клер винил себя в ее смерти, не кого-то другого. Он сидел на коленях, на мокрой от крови каменной плитке, держа в своих объятиях безжизненное тело своей невесты. Его руки дрожали, слезы текли по щекам, он не мог поверить в то, что она ушла из его жизни, оставила его навсегда. — Не сдавайся! Я умоляю тебя...       Деви была его светом во тьме, его опорой и радостью. И вот теперь, она лежала перед ним бездыханной, ее глаза не отражали уже никакого света. Тиан обнимал ее сильнее, как будто это могло вернуть ее к жизни, как будто его любовь могла преодолеть смерть. Но все, что осталось, было лишь боль. Лорд закричал в небо, словно обращаясь к самому Богу, умоляя вернуть его драгоценную госпожу обратно к жизни, но ответа не было, только его жалобные рыдания наполняли злополучный вечер.       Он чувствовал, как ее тепло уходит из тела, как оно становится все холоднее и тяжелее на его руках. Кристиан поцеловал ее посиневшие губы.       Сердце Кристиана разрывалось на части, когда он обнимал ее безжизненное тело. Его дыхание перехватывало от горя, слезы продолжали течь по его щекам, попадать на губы, оставляя на них соленоватый вкус.       Все вокруг казалось остановившимся: звуки природы, шум завершающейся кровавой и безумной бойни, смутно доносились до его ушей, словно через вату. Лорд де Клер не мог поверить, что Деви ушла из его жизни, оставив его с пустотой в сердце.       Кристиан неустанно молился, чтобы это было сон, чтобы он проснулся от этого кошмара и обнаружил ее рядом с собой, живой и здоровой. Но боль и тоска охватили его с новой силой, когда он осознал, что эта смерть была реальной. В конце концов, Дивия Шарма сдалась без борьбы. Перед смертью она осознавала, что ее судьба настигнет ее неизбежно.       Он нежно поцеловал ее в холодный лоб и шепнул: — Прости меня, моя любовь, моя невеста, моя драгоценная госпожа, что не смог защитить тебя. Я никогда не перестану любить тебя, даже после того, как ты ушла из этого мира. Ты поселилась в моем разуме, в моем сердце и в моей душе. Ты захватила всего меня. Обрекла на вечные муки и страдания.       Кристиан поклялся, что сохранит ее память в своем сердце до тех пор, пока его собственное сердце не перестанет биться.