Быть ближе

Рафаэль редко проводил время только лишь с ним. Довольно активный братец с радостью спарринговал и соревновался в беге с Лео, играл в приставку с Майки и крутился на кухне, когда младший брат готовил, в надежде перехватить что-нибудь вкусное. Теперь ещё прибавились Эйприл и Кейси. Особенно — последний. «Человеческий клон Рафа», как метко, хоть и не научно выразился Микеланджело, отлично ладил с «оригиналом», разделяя его интересы: скорость, реслинг, жажда воздать по справедливости уличной преступности… Итого, Донни был отодвинут в сторону «скучных», в компанию к Сплинтеру и Эйприл. «Ну, он хотя бы не смотрит на меня как на Эйприл», — утешался Дон, поняв, что ему недостаёт общения с этим конкретным родичем. Раф действительно избегал девушку, а иногда бросал на неё какие-то странные взгляды, будто на существо с другой планеты, у которого неизвестно, что в голове творится. Разбираться его не тянуло, поэтому предпочитавший всё простое и ясное черепашка просто забил и держался в стороне от новой знакомой. А Донни неожиданно для себя почувствовал облегчение от этого. Умник был очень удивлён, осознав, что не хотел бы, чтобы Рафаэль проявлял к ней внимание. Удивлён… но не хотел думать, что это значит. Боялся ответа, но в то же время был не в силах противиться желанию смотреть на бунтаря, когда тот не подозревает об этом, находиться рядом… Это довольно быстро превратилось во что-то, без чего Донни не мог прожить и дня. Он наслаждался каждым моментом с Рафом, откладывал в копилку воспоминаний, чтобы позже мечтательно вздыхать, отвлёкшись от проекта. Это было так не похоже на него, далеко не самого эмоционального из братьев, что захватывало дух. Дон почти не сопротивлялся, угодив в эту сладкую ловушку, и неспешно плыл по течению. Само собой, вскоре только лишь наблюдений стало недостаточно. Донателло хотел иметь возможность как-то заинтересовать Рафа, показать, что ему нравятся не только скучные вещи и, может быть, просто побыть немного наедине. Рядом и чтобы никто не мешал. Пришлось тщательно спланировать и набраться терпения. В первую очередь он подстроил так, что на ежемесячном турнире по настольным играм они оба проиграли и (Донни отдельно обговорил этот момент с Майки — и тому идея понравилась) были вынуждены поочерёдно исполнить желания друг друга. Лео чётко ограничил их запретами, вроде: «ничего унизительного», «никаких нарушений правил»… Но Дон и не собирался желать чего-то в этом роде. Ему нужно было только немного побыть рядом с Рафаэлем. Первой была очередь Рафа. С ухмылкой, говорящей «Тебе слабо!», он загадал, чтобы Донателло посмотрел с ним бокс. Далеко не любимый умником вид спорта, но хотя бы он мог посидеть рядом со своим «магнитом»… Вот тут он ошибся — Рафаэль являлся активным фанатом, так что волей-неволей приходилось держаться в стороне от него, чтобы не получить случайно в нос кулаком, когда Раф входил в раж. Зато Донни имел возможность видеть, как блестят восторгом глаза Рафа, как он широко улыбается при успехе фаворита или хмурится в случае неудачи; как он подаётся вперёд и напрягает собственные мышцы, будто может оказаться на месте бойца. После этого вечера семейному гению ещё больше захотелось, чтобы Рафаэль был так же воодушевлён и заинтересован из-за него. Чем-то, что нравится и самому Дону. Сперва он подумывал выбрать документальную передачу о лунных шаттлах, но посомневался: всё-таки Раф — черепаха действия… В итоге остановился на серии документальных фильмов о расследовании авиакатастроф. Это едва ли можно назвать скучным, по крайней мере, Дону так казалось. Конечно, Рафаэль не был в восторге, что ему придётся провести вечер за просмотром по его словам «ботанской чуши». Потребовалось немало уговоров с привлечением и Майки с Лео — первый делал щенячьи глазки и поддразнивал, мол, кто-то струсил, второй же ссылался на правила, согласованные ими всеми. А там чёрным по белому записано, что нужно выполнять назначенные желания — это дело чести. Так, совместными усилиями, они уломали Рафа, хотя он всё равно недовольно бурчал, бухнувшись на диван: — Что случилось с обычными ставками, вроде съесть острый перец или кричать петухом каждый час? — Вето сэнсэя, вот что случилось, — жалостливо вздохнул Майки. — И победа здравого смысла, — добавил Лео. — Да ладно тебе, страдалец! Ты же начал с телевизора, считай, ответ получил. Не скучайте, парни. — И не устраивайте катастроф, — подмигнул весельчак, хихикнув. Леонардо с Микеланджело отправлялись на ночёвку к Эйприл, где уже находился немного приболевший Сплинтер. Девушка любезно предложила немолодому крысу немного пожить у неё, в тепле и сухости, а так же с полным сборником дисков его любимого сериала. Все серии — и никакой рекламы! Мастер не устоял. Итак, Раф и Донни остались одни в логове. Когда фильм начался, Дон периодически посматривал на брата, надеясь уловить хоть какой-то интерес, но ничего такого не видел. Правда, отвращение или скуку его лицо тоже не выражало, так что… можно засчитать за успех, наверное. Речь зашла о возможных неполадках в электронике самолёта до его падения, и Донни обратил всё своё внимание туда. — Не надейся, Лео не разрешит тебе завести Боинг. — Это Аэробус, — автоматически поправил Донни, но тут же повернувшись, недовольства не заметил. — И я вовсе и не думал об этом. Куда мне целый самолёт? А вот его детали… Рафаэль коротко хохотнул, и умника будто обдало жаром от этого звука. Нечасто ему удавалось рассмешить бунтаря. Но как бы ни хотелось в нём остаться хоть ещё немного, а момент ушёл. Правда, ещё несколько минут щёки Дона согревал жар. Ещё через некоторое время Рафаэль внезапно зевнул, вытянул руки вверх, потягиваясь, и позволил им упасть на спинку дивана. Одна рука легла прямо за плечом Донателло, самую малость касаясь его. Дон покосился на соседа, но ничего не сказал, унимая участившееся сердцебиение. «Это ничего не значит», — сказал он себе, снова сосредоточив внимание на экране. Дело подошло к развязке, когда выяснилось, что всё-таки виновата электроника, а не гидравлика. Донни обернулся, собираясь спросить Рафа, что тот об этом думает, но удивлённо моргнул. Глаза Рафаэля были закрыты, дышал он ровно и глубоко. Спал, полностью расслабившись. Донателло подавил легкий смешок, который пытался вырваться из его горла, когда он смотрел на спящего брата. Пусть тот и заснул, но всё же не сбежал и… Да, теперь Донни мог без проблем наблюдать за ним. И не только. Дон подвинулся ближе к мускулистому телу и осторожно, чтобы не разбудить, положил одну руку на бедро, а голову опустил на плечо Рафа. Очень скоро его убаюкало тепло и надёжность, которой всегда веяло от Рафаэля, то самое, что первоначально так крепко «примагнитило» гениального черепашку.

***=***

Рафаэль сонно моргнул и открыл глаза, когда тепло сбоку от него чуть сдвинулось, и в замешательстве повернул голову. Он улыбнулся, увидев крепко спящего Донни, использующего почти половину его тела в качестве подушки. «Пожалуй, если бы я знал, что просто посидев здесь во время документалки, можно в итоге с ним пообниматься, я бы делал это чаще. И плевать на поддразнивания Майки…» Несколько последних месяцев, когда он пытался избавиться от своих изменившихся чувств к Донателло, внезапно показались такими глупыми. Правда в том, что он не хотел их лишиться и сегодня, вот прямо сейчас, понял, что есть и другой вариант. Попробовать развивать эти чувства, потакая побуждениям. Например… Аккуратно сдвинув руку, прижать умника чуть ближе к себе, вслушиваясь в его тихое сопение. Зевнув, Раф снова закрыл глаза, прижавшись щекой к виску Донни. Сейчас, впервые за долгое время, он был в полной гармонии с собой. Никаких раздражающих сомнений и колебаний. Больше Рафаэль не будет сражаться с своими чувствами и инстинктами, тянущими его к Донни, — это изначально была безнадёжная затея. Он заснул с одной мыслью, полной надежды: «Завтра будет новый день…».