4 утра

— перепихнемся? руслан вальяжно стоит на пороге входной двери, чуть шатаясь. сверлит своими огромными глазами, которые стали еще темнее от расширенных зрачков. теребит край толстовки, в которой стало очень душно и тесно. облизывает потрескавшиеся губы сухим языком, в горле ком. не дожидаясь приглашения, брюнет перешагнул черту. вжав данилу в стену, он начал шептать ему на ухо, в перерывах покусывая мочку, издавая гортанный рык: — ты же хочешь. я знаю. дрожишь как сучка. даня и вправду дрожал. нет, не от страха. возбуждение от одного вида тушенцова было настолько сильным, что в глазах темнело, а низ живота уже корежило от боли. ослабшими руками он попытался отпихнуть русю от себя, потому что парень уже буквально замуровал его в бетонную стену своим телом. в ответ на это брюнет лишь положил руку на шею данилы и немного сжал. — русь. больно, правда. прекращай. — он был на последнем издыхании. — ты под чем? опять твои идиотские шутки. вот только руслан не шутил. и что, что перед этим он закинул 6 марок лсд и шлифанул водкой? несмотря на это, он был абсолютно трезв в желании трахнуться с данилой. коварный план, все дела. время доходит до 4 утра, конечно рыжий спал в это время, поэтому сейчас до конца не понимает, что именно происходит. — значит и то, что у тебя стоит, тоже шутка? — кареглазый усмехнулся, обхватив свободной рукой пах дани. тот издал рваный вдох, но контраргументов у него не было. ну да, стоял. рыжий выбрался из оков руслана и поплелся в сторону спальни, махнув тому рукой. — окей, давай. только в спальню пошли, там кровать удобная. руслан завис на секунду. отпускает? что он делает? но ему было все равно, он шел за парнем, который на удивление стал спокойным, как будто то, что сейчас происходит — ебаная обыденность. — чего стоишь? раздевайся давай, — кашин выдавил лыбу и подошел к русе, снимая его плотную толстовку. — боже, что за броня, тебе не жарко в ней? без ответа руслан накинулся на даню, повалив его на кровать. сев сверху, он жадно целовал каждую часть тела рыжего, проводя языком дорожку до резинки спортивок. вопросительно посмотрев на даню, он дождался кивка, и, не разрывая зрительный контакт, стянул с него штаны. — раз так хочешь трахнуться, тогда отсоси, — кашин облокотился на локти и запрокинул голову назад, когда тушенцов коснулся губами головки. вся уверенность брюнета куда то вдруг испарилась. он прогнулся под данилой, как маленькая сучка. постепенно руслан заталкивал себе в глотку больше длины. дане открылся нихуевый вид: весь запыхавшийся тушенцов, с красными щеками и мокрыми уголками глаз, жалобно смотрит на него и дразнит, делая минет более слюняво и грязно. кашин зашипел. отодвинув голову руси за волосы, он кинул его на кровать и навис сверху. — перепихнуться захотел, мышонок? надеюсь, ты не думал, что я буду под тобой? даже не надейся. подо мной будешь ты, сладость. пиздец тебе, — рыжий проговаривал все четко, глядя в глаза. он уже дрожал от нетерпения, все плыло. — пожалуйста, даня, трахни меня уже, — руслан буквально скулил, подаваясь вперед. данила забил хуй на все. поставив друга раком, он шлепнул его по ягодице. послышался жалобный стон: «еще!». кашин окончательно озверел и грубо вошел в русю, отчего тот вскрикнул и чуть было не повалился на кровать. — сука, да! пожалуйста! пожалуйста! — тушенцов кричал. нет, он вопил, заставляя даню краснеть еще сильнее и нагонять темп. у обоих разум отключился… данила резко проснулся и подскочил с кровати. время 3:23. — вот это сон… — пробубнил он сонно. в дверь постучали.