Драконья болезнь

      Я шла по коридору, что вёл в крыло Королевского Зверя. В руках был поднос с едой, а за плечём перекинута сумка. Простое темно-голубе платье для дома, бесшумно скользило по полу, чему я несказанно радовалась.       Кивнув охраннику, я сделала ещё несколько поворотов и наконец остановилась перед дверью. Я понимала, что сейчас мне с большой вероятностью не ответят на стук, поэтому вошла внутрь без него.       В комнате было светлее обычного, горело сразу четыре свечи. Я удивилась, ведь обычно Солярис не остовлял больше двух свечей, и то пользовался ими только для чтения. Хмыкнув своим мыслям, прошла дальше в комнату. Кучи вещей громоздились со всех сторон, закрывая проход к гнезду.       Специально обделив вниманием подозрительную гору прикрытую старым покрывалом, я прошла мимо. Но тут я запнулась и чуть не упала, на пол полетели несколько книг, поднявших пыль. Звук удара показался оглушительным в этой тишине, почти сразу же раздался громкий стон боли из дальнего конца комнаты. Пройдя ещё немного я всё-таки заметила Сола. Точнее его очертания на кровати, он лежал в гнезде из одеял, простыней, полотенец и подушек, при этом всём, кто-то накин на него сверху ещё несколько простыней.       Я подошла ближе и села на стул возле кровати. Поставив поднос на тумбочку рядом, я попыталась стащить с него покрывало. Тут же послышался рык, но тот быстро прервался приступом кашля и кокти прорезали покрывало. — Тише-тише, Сол. Это я, Рубин. — только после этого я смогла с большим усилием убрать уже разорванный кусок ткани с него, и увидела смесь дракона и человека. Он лежал сжавшись в комок. Кожу местами покрывали чешуйки, когти были длиннее. Больше я так и не увидела, потому что Солярис закрыл себя своим белоснежным крылом и исчез за ним почти полностью. — Что надо? — прокрехтели из-под крыла. — Пришла проведать как ты. И узнать, почему не выполняешь приказы врачей? — Отлежсь и все… будет нормально. Они пошли тебе жаловаться, на меня? — чуть возмущенно сказал Солярис. Я решил не отвечать и продолжила. — Ты так уже 4 дня так говоришь, но при этом тебе только хуже. — Я была искренне возмущена по двум причинам.       И вдруг я понимала всю ситуацию, врачи буквально пришли пожаловаться на него. Почти смешно. Я сильно переживала за него, ещё и сама чувствовала себя только хуже. Лёгкая слабость в теле и вечное сжение в горле. Но если бы я сказала об этом кому-то, то меня перестали пускать к Солу. — Значит недостаточно пролежал… — после этих слов он сотряся в приступе кашля. — Что с тобой, Сол? Врач не понимает ничего и как тебе помочь, тоже. Но ты же знаешь, что это. — я вдруг поняла, что не видела его лица все эти дни. И мне очень захотелось увидеть его, потрогать бледную кожу, потрепать шелковые волосы. Желание было почти физическим, но когда моя рука потянулась к его голове скрытой под крылом, он глухо рыкнул и в полностью исчез под крылом. — Ты чего? Я тебя увидеть хочу! — Отстань, Рыбья кость. — именно после этих слов я поняла, что буду стоять на своём до последнего. — Я не уйду, ты знаешь, Глупая ящерица. Тебе надо выпить лекарства. Поэтому если ты сейчас это не сделаешь, то я позову врача. И именно он будет тебя лечить. Уверен, что хочешь этого? Просто черничный тарталетки могут испортиться. — в ответ недовольно зашуршали. — Солярис, я серьёзно. Тебе нужно попить и съесть лекарства. Лучше от того, что ты лежишь не будет! — я бесстрашно схватилась за край крыла и стала поднимать его. Я вложила в это столько сил, что когда он сам резко поднял крыло, чуть не упала. Я возмущённо воззрилась на него. Но он лишь зарылся головой в одеяло. — Так не пойдет! Сядь! Сол! — Я крепко схватила его за руку и потянула. Он сел и с него упала последняя ткань, прикрывающия его. Его торс был обнажён, но почти всю кожу покрывали жемчужные чешуйки. Ниже были хлопковые штаны серого цвета.       Я оглядела его, он был не естественно пунцовым, под глазами виднелись тёмные мешки, волосы обычно блестящие, сейчас были больше похожи на солому. Глаза горящие ярко-жёлтым, были слишком тусклые; руки подозрительно дрожали, но когда я прикоснулась к во лбу, оказалось в большем шоке. Его лоб был ледяным!       Почти сразу же как он ровно сел, я впихнула ему в руки стакан с настойкой и тарталетку в другую. Первое было подверженно долгому обнюхиванию. Второй же исчезло в глотке раньше, чем я успела поставить стакан на стол.       Потом отдала ему тарелку каши и пригрозила злобным взглядом, пока попыталась перевести «гнездо» в надлежащий вид. — Солярис, это что, простень из моей спальни?! — я удивлено посмотрела на то, из чего состояло его гнёздо.        Эта была простынь и ещё пару мотков ткани из Фергуса, которую привёз чиновник. Ткани были дорогие, насколько я могу определить в полумраке, при этом они перемешивались со страмы одеяломи, больше похожими на тряпки.       Затем я разглядела в кучу вещей свое платье. Сол его недолюбливал. Дело было то ли в материале и фасоне, то ли в цвете, а возможно и в том кто его подарил. — То есть, ты, два года бурчал, когда я надевала это платье и недовольно смотрел, когда замечал, что мне постелили эту простынь. Но теперь стащил его и зделал дом? — Солярис не поднимает глаз от тарелки, буркнул: — Этот напыщенный индюк, не дорос ещё до должности своей и до королевской семьи ему далеко… — Кто? Эрай? Ему 21 или 22! А когда он подарил ткать, то 18. И кто это индюк, тут ещё? — Всё дело в Эрае, вот это поворот событий. — Ты видела как он на тебя смотрит? Явно что-то не то! Я ему не доверяю! — Ешь! Потом умойся и спать! Позже всё обсудим. Но ткань Я тебе оставлю, потом посмотрю всё. А то вдруг у тебя ещё что-то есть. — буквально через минуту Солярис поставил на стол пустую тарелку. Я достала из сумки полотенца и бутылёк с другим лекарством, отложила в сторону. Как я и ожидала вода находилась в тазике рядом. Намочив тряпку я потянулась к Солу, но тот отодвинулся. — Ты чего, Сол? — Что ты делаешь? — Хочу тебя умыть. Или ты сам пойдешь в купальни? — совершенно уверенно сказала я. — Сиди смирно, Сол.       Я видела, что он сидит из последних сил. Когда я проводила ей по лбу, то почувствовала толчок навстречу руке. Глаза Сола были закрыты, но на висках и лбу была испарина. Мелкая дрож прошла по его телу и он тихо выдохнул. — Сол, что с тобой? — спросила я, пытаюсь узнать, что вообще происходит.       Открыл глаза и скорее всего он неправильно истолков мой вопрос. Он сел поудобнее и схватился руками за кровать. Я осторожно провела полотенцем ему по шеи и он сказал: — Драконья болезнь. Она как ваш гриб или сильная простуда. Постоянная слабость и отсутствие аппетита. Температура постоянно меняется, и это самое опасное. В виде человека при высокой температуре, становится хуже, а при холодное в драконьего обличье, опасно. Поэтому я принял смешанный вид. Тошнота, головная боль и кашель с огнем. Сорок процентов драконов умерают от истощения. Но мне уже лучше… От этой болезни нет лекарства, можно только отдыхать и ждать пока что-то не произойдёт. — И ты молчал? — Солярис поморщился от громкого голоса. — Ложись, — тише добавила я. Сол недовольно посмотрел, но после того, как его повело в сторону, лёг. Он свернулся колачиком и отодвинулся ближе к стенке «гнезда». Его тело била мелкая дрож, исходящие от него уже жар, стал доставлять неудобства, хоть я и привыкла прикосаться к его горячему тело или находится в душной комнате. — Рубин… — он хотел что-то добавить, но замолчал. — Сол, я пойду. Отдохни и выспись, пожалуйста. — Я провела рукой по его голове и улыбнулась. — Хорошо, Рыбья кость, но ты поешь и не будешь перекрывать всю библиотеку в поисках информации. Хорошо? А ещё не гуляй одна с гостями. — Я улыбнулась. Он бьётся в лихорадки, но просит чтобы я поела и заботиться о моей безопасности. Как же это мило. — Хорошо, Сол. Я пойду. Но потом принесу тарталетки.       Я тихо выскользнула за дверь и прошла по коридору. Горло саднило и ноги подкашивались. Но я упорно шла в спальню. Я обещала Солу, и выполню «обещание»