Воронье перо.

— Жан, что с тобой? — Напрямую спрашивает Натаниэль, как только входит в их совместную комнату. Он несколько часов наблюдал за французом, пытаясь понять какого хрена с ним происходит и почему тот ведет себя так отстраненно. Жан сидел за столом в своей комнате и учил конспекты по бизнесу, ведь на следующей неделе начинаются экзамены, несдача которых могла привести его к списку на исключение. — Ты о чем? — Спрашивает Моро, притворяясь, что не понимает о чем идет речь. Он был до ужаса бледен, что естественно не укрылось от глаз Веснински. — Не прикидывайся, Жан. Я не тупой. — Вся ситуация откровенно бесила Натаниэля, ведь он не понимал, что происходит с его... Другом? Возлюбленным? Их отношения нельзя было назвать дружескими или романтическими. Между ними присутствовали поцелуи, объятия за талию, постоянная поддержка и многое другое, поэтому называть себя друзьями, было бы смешно. Но при этом они не встречались. — Ты не ешь. — Нат, что тебе нужно? Ты только отвлекаешь. — Парень не горел желанием угадывать, почему его друг так себя ведет, у него не было на это времени. Конспекты сами себя не выучат. Натаниэль подходит к месту, где сидел француз. Его кресло было офисным, поэтому парень легко поворачивает Жана к себе лицом. Веснински поднимает лицо парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Он чуть перемешает руку так, чтобы можно было сжать его щеки пальцами. — Спрашиваю один раз. Кто и что тебе сказал, раз ты не хочешь есть? — Его тон был строгим, как и взгляд, которым парень смотрел Жану в глаза. Он беспокоился, и Моро это понимал. Их взаимоотношения не понимал никто из команды, но ни одного из парней это не волновало. Главное, что они понимали друг друга. — Ничего мне не сказали. С чего ты вообще это взял? — Чуть замявшись, спрашивает сероглазый. Он никогда не любил делиться подобным со своим другом, пусть и понимал, что тот сразу видит его ложь. Если что-то плохое происходило в жизни Жана или его что-то тревожило, он переставал есть. Даже если он был ужасно голодным, он никогда не мог запихнуть в себя ни кусочка еды, что плохо сказывалось на его самочувствии. И об этом знал Натаниэль. — Жан. — Тон Веснински был предупреждающим. Если француз не признается сам, то парень найдет другой способ узнать, что именно произошло. Моро смотрел в пронзительные голубые глаза Натаниэля, поджав губы. Он знал, что рыжий парень безбашенный, и не боится даже Рико с его семейкой, поэтому узнать, что произошло от кого-то другого, у него не составит труда. — Мне никто ничего не сказал. Просто взгляд, которым меня проводил Зейн в раздевалке... — Под конец предложения, голос парня становиться тише, что не ускользает от глаз Веснински. Зейн был намного мускулистее самого Жана, что вызывало у него небольшую зависть. Каждый из команды, мечтал о таком же телосложении как у Ричера. — И ты воспринял это за оценивающий взгляд? — Тяжело вздыхая, спрашивает Натаниэль. Жан всегда умел раздувать из мухи слона, что очень усложняло ему самому жизнь. В ответ Моро лишь кивает. Закатив глаза, Натаниэль опускает ладонь на шею защитника. Узнав причину такого поведения своего друга, парень наконец-то успокаивается, ведь понимал, что знает как нужно убеждать этого упрямого француза. — Ты такой глупый, Жан. — Тон Веснински был тихим и спокойным. В какой-то степени он был даже расслабленным. — Ты идеален и не смей этого отрицать. После этих слов Натаниэль отходит от Жана и садиться на свою кровать. Он упирается затылком в стену, чтобы хорошо видеть брюнета. Похлопав по месту рядом с собой, парень пристально смотрит на француза. — Иди ко мне. — Не громко говорит он, блуждая своим взглядом по парню напротив. Моро не говорит ничего, но послушно следует его просьбе. Натаниэль был единственным человеком, чьи приказы и просьбы Жану хотелось выполнять, в отличии от приказов Рико и остальных. Только его приказы не вызывали у Моро отвращения и неприятного ощущения унижения. — Сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты понял, что прекрасно выглядишь? — Спрашивает голубоглазый, его взгляд останавливается на носу француза, а точнее на неровном шраме на его переносице. — Ты сам знаешь, что это не так просто. — Тихо возмущаясь, произносит Моро, отводя взгляд. Натаниэль довольно часто делал ему комплименты, по поводу его внешности, но почему-то все время парень воспринимал их за шутки или лесть. — Я смог принять себя, а значит и ты сможешь. — На выдохе произносит парень, и в одно движение, приближается к лицу парня. — Просто поверь в то, что я говорю. Слышишь? — В ответ Жан лишь мычит, оставив Натаниэля неудовлетворенным его ответом. — Словами, Моро. Отвечай словами. — Да, я тебя слышу. — Жан поднимает свой взгляд и встречается с голубыми глазами Натаниэля, в которых стоял немой вопрос, который Жан понимает сразу, ведь не единожды слышал его от парня. — И да, я тебе верю, Лис. Натаниэль удовлетворенно мычит, пока на его губах появляется небольшая довольная улыбка. Из-за шрамов, которые на его коже оставил отец, Натаниэль долгое время не мог принять себя. Все время носил закрытую одежду, чтобы изуродованную кожу не было видно. Но благодаря времени и поддержке Жана, он смог принять себя и теперь считал шрамы и ожоги своей изюминкой, которая лишь украшала его, делая уникальным. — Молодец. Так и нужно. — Кажется, только сейчас Жан замечает насколько близко они сидят, из-за чего его глаза чуть расширяются, но отодвигаться он даже не думал. — Поцелуешь меня? Вопрос Натаниэля застает его врасплох. Нет, это не было для них новым, просто для француза это было неожиданным предложением в данной ситуации. Но отказываться он не собирался. — Конечно. — Кратко отвечает Моро, после чего преодолевает оставшееся расстояние между ними. Их губы встречаются в мягком поцелуе. Никто из них не собирался спешить, ведь оба знали, что времени у них еще полным полно. Они могли бы наслаждаться друг другом до самого утра, но тогда это означало бы, что им пора разобраться в их отношениях и решить, что все-таки между ними происходит. Но сейчас у них не было на это времени. У Жана скоро экзамены, к которым он активно готовится, чтобы знать на высший бал, а Натаниэль понимая это, молча наблюдает за ним, откладывая этот разговор на потом. Но чуть позже, когда у них обоих наступят каникулы, они обязательно поговорят и прийдут к общему решению, которое удовлетворит их обоих. Оторвавшись от губ француза, Натаниэль довольно улыбается и, чуть подавшись вперед, целует шрам на переносице парня, который он сам бережно обрабатывал до самого его заживления. — Ты умеешь убеждать, в курсе? — Негромко спрашивает Моро, смотря прямо в голубые глаза. — Знаю. — Довольно произносит Натаниэль с тихим смехом. — На то я и Веснински. — После этих слов парень дёргает бровями в игривой манере, что вызывает у Жана тихий смех. Они не волновались о том, что один из них уйдет. Они знали, что этого не произойдет. Они принадлежали друг другу по умолчанию, опираясь лишь на то, что испытывают друг к другу. Сейчас они не были вместе, но чуть позже они станут друг для друга всем. А перья пролетающих мимо их комнаты воронов, будут лететь сквозь из окна, наблюдая за историей их любви, которая не закончится, кажется никогда.