rules of law

      Каждый раз, когда Сонхун надевал мантию прокурора, его распирало от чувства гордости и величия. Всю жизнь ему говорили, что у него просто симпатичное личико, что у него ничего не получится; теперь же это выглядит, как ответный удар тем, кто когда-либо его унижал. Когда Сонхун проходит мимо бывших сокурсников или преподавателей, радость переполняет его тело — он чувствует полное удовлетворение от осознания, что они понимают, насколько значимы его заслуги и статус. Никто и не думал, что он справится. Однако Пак Сонхун решил доказать, что они были не правы: окончив университет первым в рейтинге студентов, ему посчастливилось стажироваться у уважаемого прокурора, и, как только наставник ушёл на пенсию, он сменил его.       И вот, где он сейчас? Готов взяться за одно из нашумевших дел за свою короткую, но выдающуюся карьеру — коррумпированного политика обвинили в автомобильной аварии и побеге с места преступления. Дело получило огласку в СМИ и всем стало интересно, чем оно закончится. Большинство людей не сомневалось, что политику удастся выйти сухим из воды благодаря общественному влиянию и известности. Прокурор слышал все эти сплетни между коллегами, считавшими, что он ведёт битву, исход которой, казалось бы, предрешён. Он был уверен, что они делают ставки на то, кто выиграет, а кто проиграет — как же жалко это выглядело. Однако его оппонент был уважаемым и опытным адвокатом, а ещё главным соперником Сонхуна. — Мистер Пак, у меня всё готово, — мысли Сонхуна прерывает голос его стажёра, просунувшего голову в дверной проём. — Спасибо, Чонвон, — отвечает Сонхун, поглядывая на наручные часы. У них есть ещё 15 минут до начала судебного заседания. — Пойдём. — он обращается к Чонвону, и тот кивает, удаляясь, чтобы надеть собственную мантию. Сонхун невероятно благодарен Чонвону, ведь младший провёл с ним множество бессонных ночей в офисе, разбираясь в деле и готовясь к выступлению. Помимо этого, они бесчисленное количество времени работали вне офиса, опрашивая свидетелей и консультируясь со следователями и полицией, чтобы собрать как можно больше улик. Несмотря на то, что Сонхун уверен в своей победе, он немного нервничает, т.к. прекрасно знает, что его оппонент любит бороться и выигрывать.  — Ты разобрался с тем, что мы ранее обсуждали, так ведь? — по пути к выходу Сонхун поворачивается к Чонвону, пока они идут рядом. Если и есть то, чему Сонхун научился, пока был стажёром, так это тому, что у стен есть уши. Именно поэтому он не конкретизировал, о чём идёт речь. — Да, господин, всё в порядке, — уверяет Чонвон, крепче сжимая папки, которые держал в руках. Сонхун протянул руки и взял несколько, чтобы младшему стало легче. Чонвон благодарит его, а Сонхун поджимает губы в тонкую полоску и улыбается. Чему ещё он научился за годы работы, так это быть готовым к непредвиденным обстоятельствам. Бывает, что не всегда всё идёт по плану, поэтому лучше пустить ситуацию на самотёк.       Они подходят к скамьям перед залом судебного заседания и прокурор замечает, что его оппонент уже здесь, с кем-то общается. Он одет в строгий чёрный костюм с белоснежной рубашкой и чёрным галстуком, засунув руки в карманы брюк. Выглядит адвокат абсолютно непринуждённо, в отличие от Сонхуна, который пытался унять нервозность по мере приближения начала суда. Сонхуна всегда раздражало то, насколько привлекательным был этот парень. — Чонсон, — прокурор приветствует оппонента и кивает, как только адвокат подходит. — Сонхун, — Чонсон копирует действия прокурора, — Готовы проиграть? — добавляет Чонсон с нескрываемой радостью и одновременно привлекательной и дерзкой ухмылкой на лице. — Это я у вас должен спросить, — Сонхун насмехается в ответ, пытаясь сохранить самообладание и не дать парню напротив вывести его из себя. Чонсон смеётся и это бесит Сонхуна ещё больше, ведь адвокат выглядит слишком уверенным и беззаботным. — Оу, мистер Пак, вы меня задели, но, как говорится, чем бы дитя не тешилось, — произносит Чонсон, чересчур драматизируя над ситуацией и прикладывая руку к груди, как будто ему и правда больно, но эта глупая ухмылка всё ещё красуется на лице. Как же Сонхун ненавидит его. — Может, зайдём уже? — спрашивает Чонвон Сонхуна, неловко прокашливаясь и прерывая разговор. Сонхун кивает ему, затем и Чонсону, который снова копирует действия прокурора. — Сексуальное напряжение витает в воздухе, — шепчет Чонвон, как только они подходят к столу и садятся. Голова Сонхуна поворачивается так быстро, что стажёр удивляется, как он не повернулся к нему всем корпусом. — Ян, заткнись! — и Чонвону даже хватает наглости, чтобы рассмеяться. И даже если стажёр заметил, как покраснели уши Сонхуна, он лучше промолчит.

***

      Всё очень плохо. Сонхун ёрзает на стуле, пока адвокат вызывает одного свидетеля за другим для дачи показаний в пользу обвиняемого. От самодовольного взгляда Пак Чонсона в сторону Сонхуна каждый раз, когда свидетель покидает трибуну, лучше не становится. Помимо этого в зале суда было слишком шумно из-за СМИ, отчего у прокурора разболелась голова. Ему бы очень хотелось стереть эту ухмылку с раздражающе красивого лица оппонента, но дело грозит быть проигранным, и то, о чём они говорили с Чонвоном ранее, ещё нельзя было использовать против обвиняемого. Да блять!         Словно гром среди ясного неба в дверь врывается Ли Хисын, полицейский, с которым Сонхун и Чонвон долго работали (ладно, он не врывается, как это обычно бывает в сериалах, но для эпичности момента). Чонвон тут же подбегает к нему, разговаривая вполголоса, и несколько репортёров подслушивают их диалог, прежде чем Хисын отдаёт Чонвону конвертик в руки. Адвокат слишком занят допросом последнего свидетеля. Сонхун облегчённо выдыхает, бесшумно барабаня пальцами по столу — он так делает, когда волнуется. Чонвон подходит к столу с победной улыбкой. Вот оно. Теперь у них есть всё необходимое, чтобы раскрыть дело.       Как только Чонсон заканчивает с допросом, Сонхун запрашивает разрешение подойти к скамье подсудимых. После этого всё как в тумане: Сонхун отдаёт флешку с записью с видеорегистратора из машины обвиняемого, а Чонсон пытается возразить, но судья разрешает показать видео. Как только его включают, в зале суда слышатся громкие вздохи и бормотания, а на записи видно, как на самом деле произошла авария, что доказывает вину обвиняемого. Теперь очередь Сонхуна кидать высокомерный взгляд на Чонсона, но второй лишь хмурится в ответ. Судья выносит вердикт и объявляет, что подсудимый — виновен, откладывая судебный процесс на другую дату вынесения приговора.       Пока Сонхун собирает бумаги, Чонвон кланяется кому-то позади прокурора. Сонхун оборачивается, замечая перед собой вытянутую руку его оппонента. — Полагаю, я могу вас поздравить, Пак, — Сонхун сначала смотрит вниз на протянутую руку Чонсона, а затем на его лицо, выражающее равнодушие, и прокурор не может понять, о чём он думает. Это снова бесит Сонхуна, но он пожимает руку адвоката, игнорируя тепло, которое разливается по всему телу. — Спасибо, — адвокат кивает и Сонхун поворачивается к Чонвону, который широко так и очень гаденько ухмыляется. — Помолчи! — говорит прокурор. — А я даже ничего и не сказал, — Чонвон оправдывается, всё ещё удивляясь, — Хисын-хён угощает сегодня, не хотите отметить со всеми? — спрашивает Чонвон, снимая мантию. — Нет, — качает головой Сонхун, — Мне ещё нужно закончить с бумагами, и затем я поеду домой, приму горячий душ и буду спать до тех пор, пока не забуду, какой сейчас день и где я нахожусь.  — Крутяк, видимо, раз сегодня пятница, мы увидимся в понедельник, господин, — Чонвон уже собирался уходить, держа в руках мантию и сумку. — Погоди, — Сонхун останавливает его, положив руку на плечо, — Позволь купить тебе обед в следующий раз, как благодарность за проделанную работу над этим делом. Знаешь, я бы не справился без тебя, — искренне говорит Сонхун младшему. Чонвон широко улыбается, демонстрируя ямочки на щёчках, кивает и машет рукой, уходя, видимо, искать Хисына.       Сонхун вздыхает, чувствуя лёгкую усталость, и проводит рукой по волосам: он их не укладывал с утра, поэтому они постоянно спадают на лоб. Он хватает вещи и направляется прямиком в свой кабинет, который находится дальше по коридору от зала суда. Он почти опустел, всё «безумство» осталось позади: СМИ, вероятно, пытаются выудить информацию у любого, кто как-либо замешан в деле. Будучи человеком, который избегает папарацци, Сонхун очень рад вернуться в кабинет, зная, что они поджидают его где-то там. Ему не нравится подобное внимание со стороны. Да, он доволен своими достижениями среди сверстников и преподавателей, но выступать на телевидении — не его. Лучше он будет держаться подальше от прессы.       Сонхун заходит в кабинет и проходит мимо стола Чонвона. Подняв глаза, он вскрикивает и чуть ли не роняет все документы. — Блять! Ты меня напугал, — он обращается к парню, который развалился на стуле, будто у себя дома. Чонсон усмехается. — Прости, — говорит он, хотя ему, честно сказать, совсем не жаль. Сонхун замечает, что адвокат снял пиджак, закатал рукава рубашки до локтей, а галстук свободно свисал с воротника, две верхние пуговицы которого расстёгнуты. — А ведь на месте Чонвона мог бы быть я, — бубнит адвокат, разворачиваясь, чтобы закрыть дверь. — Так мы закончили церемониться, Хун-и? — довольный Чонсон приподнимает брови. Прокурор вновь оборачивается и удивлённо смотрит на Чонсона, который теперь стоял перед ним. — Джей-а, — Сонхун хныкает, отбрасывая формальности и называя адвоката привычным для него именем, — Ты же знаешь, почему мы так делаем. — Знаю, — Джей лучезарно улыбается, — А ещё мне кажется, что я должен поздравить тебя должным образом, — говорит адвокат, берёт документы из рук Сонхуна и кладёт их на стол, а после сажает прокурора, придерживая его одной рукой за талию. Прокурор внезапно смущается, избегая зрительного контакта. — Ничего личного, ты же понимаешь, да? — ему нужно было убедиться, что Джей понимает, что это всего лишь работа и она никак не влияет на их отношения. Рука адвоката всё ещё обвивала талию Сонхуна, а другой Джей приподнимает прокурора за подбородок. — Я понимаю, малыш. А ещё хочу, чтобы ты знал, как я горжусь тобой. И если проиграть тебе означает, что преступника посадят за решётку, я вполне доволен таким исходом.         Сонхун млеет от внимания и похвалы, приближается к лицу Джея и целует того в губы. Их поцелуй нежный и сладостный, но вскоре становится страстным и влажным, когда они начинают бороться за доминирование. Руки Джея зарываются в волосы Сонхуна, пока прокурор кладёт свои руки на плечи адвоката. Они сталкиваются языками и трутся бёдрами, Сонхун стонет, отталкивая Джея, чтобы перевести дыхание. Джей пользуется моментом и целует Сонхуна в шею, слегка прикусывая все участки кожи, которые не прикрыты воротником и до которых он может дотянуться.        Оба парня хватаются друг за друга по мере того, как они постепенно остаются без одежды. Как только Сонхун снимает нижнее бельё, Джей приказывает ему склониться над столом вниз лицом, приподняв задницу. Услышав щелчок крышки флакона, Сонхун оборачивается и видит, как Джей растирает смазку между пальцами. — Готов, любимый? — и Сонхун поднимает одну ногу на стол, подставляя свою пульсирующую дырочку, — Всегда такой послушный мальчик. Интересно, о чём бы все подумали, если узнали, что такой классный прокурор любит, когда его в свободное время трахают в задницу, — от этих слов член Сонхуна дёргается и окончательно твердеет.        Джей вставляет один палец в анус, а второй рукой обхватывает уже истекающий предэякулятом член Сонхуна. — А-ах, пиздец, Джей, ах! — прокурор стонет, царапая ногтями стол. Стоит адвокату ввести второй палец, как Сонхун уже забывает собственное имя. Джей продолжает двигать пальцами, пока Сонхун не вскрикивает — он надавил на простату. — Нравится, малыш? — Угухм, — единственное, что может выдавить из себя Сонхун, полностью наслаждаясь процессом. — Обожаю наблюдать за тобой во время судебного заседания. Ты такой дерзкий, такой сексуальный. Но больше всего мне нравится, когда ты подо мной - такой покорный и неразговорчивый, разве не так? — Джей проводит губами по позвоночнику Сонхуна, пока его собственное возбуждение упирается прокурору в ягодицу. — Хочу тебя внутри, прошу, вставь мне, — умоляет Сонхун, мечтая кончить от члена Джея.         Повинуясь, Джей вытаскивает пальцы, обхватывает Сонхуна за талию и переворачивает на спину. — Хочу трахать тебя и смотреть на твоё лицо, — Джей наклоняется, чтобы собрать смазку, вытекающую из дырочки Сонхуна, и размазать по собственному члену. Сонхун наблюдает за ним и краснеет. — Блять, ты пиздецки сексуальный, Хун-и.       Когда Джей приставляет член к анусу, он наклоняется и целует Сонхуна. Головка входит внутрь и оба парня стонут. Джей двигается медленно, чтобы почувствовать узость и теплоту внутри Сонхуна. Как только член Джея входит до конца, его руки обхватывают бёдра Сонхуна, прижимая их к груди, почти сгибая тело прокурора пополам. Прокурор дрожит в новой позе, оказываясь полностью во власти адвоката.         Затем Джей трахает Сонхуна быстро и грубо, бледные руки прокурора цепляются за загорелые мускулы адвоката в качестве опоры. Непристойные и громкие звуки ударов кожи о кожу ещё долго будут мелькать в мыслях Сонхуна, пока он будет работать в кабинете. Член прокурора дёргается между телами двух парней при каждом движении бёдер, и Сонхуну было бы очень стыдно кончить так быстро, ещё и нетронутым, но, блять, Джей так хорошо его трахает. Прокурор кончает себе на живот, немного пачкая и Джея. — Блять! —  рычит Джей и кончает в Сонхуна. Оба тяжело дышат, и адвокат зарывается носом в шею прокурора, нежно чмокая. — Люблю тебя, — шепчет Сонхун на ухо Джею, касаясь его губами. — И я тебя, — отвечает Джей куда-то в шею Сонхуна. Адвокат отстраняется, поправляет слегка влажные волосы на лице и целует прокурора в лоб, улыбаясь. — Мы завтра смотрим квартиру, не забыл? — Сонхун закатывает глаза. — Пока они разрешают жить там Гаыль, я на всё согласен.       И даже если прокурор Пак Сонхун и адвокат Пак Чонсон встречались, были влюблены друг в друга и трахались без остановки каждую ночь, никому не нужно было об этом знать.