За ночь до

      В Нью-Пари они вернулись, когда только начинало вечереть, и Лу показалось, что обратная дорога заняла намного меньше времени. Возможно, потому что теперь она знала, каков путь назначения, а возможно, потому что они с Иво проговорили всё время в пути. Остаток дня был свободен у обоих, и они договорились провести его вместе, насладиться обществом друг друга, отвлекаясь от предстоящих дел и грядущих событий. Что именно Приор собирался предпринимать, псионичка не знала, но в его обещание, что в ближайшее время она и Кей будут ему нужны практически круглосуточно, несомненно верила.       Баретти высадил их у лифта в подземном гараже и поехал парковать и ставить на заправку служебную машину, а Иво и Лу отправились наверх вдвоём, простыми и понятными заигрываниями намекая друг другу, чем предпочли бы заняться далее. На то, чтобы надеть маску абсолютной невозмутимости, подражая своему спутнику, и миновать дежуривших у входа в приёмную охранников, сил девушки хватило, но отсутствию на посту Даниэль она порадовалась.       - Мне нужно проверить, есть ли новости, - сказал Иво, когда они вошли в его кабинет. Форменную тунику снял и небрежно накинул на спинку стула для посетителей. – Я недолго.       Лу позволила недовольству отразиться на своем лице, но тут же себя одёрнула: сейчас бы ещё расстраиваться, что Приор Инквизиции должен делать свою работу. От внимательного взгляда мужчины это, впрочем, не ускользнуло, и он хитро, но мягко улыбнулся.       - Иди сюда, - позвал Иво и отключил видеонаблюдение, усаживаясь в своё кресло, но не разворачиваясь к столу. Когда девушка, гадая, что у него на уме, подошла, он галантно подал ей руку: - Садись.       Её первым предположением было, что мужчина собирается усадить её к себе на колени, однако повернуться для этого ей не дали. Проведя несколько секунд в замешательстве, Лу приоткрыла рот от удивления, осознав, чего от неё хотят, а потом не смогла сдержать смущённую улыбку. Вопиющая распущенность.       Скинув туфли и позволив Иво поддерживать её, девушка всё же уселась к нему на колени, только не как обычно, а грудью к его груди, так, чтобы их паховые области соприкасались. Порадовало, что добротный стул на колёсиках даже не скрипнул, приняв на себя вес двух высоких взрослых людей. Было, конечно, тесновато, но её согнутые колени каким-то чудом вместились между подлокотниками и сиденьем. Лу обняла любовника за шею, освобождая его руки, и посмотрела ему в глаза. Сотни мыслей, роившихся в голове, затмило ощущение твёрдой выпуклости, которая упиралась ей в промежность сквозь слои одежды.       - Сиди и не двигайся, - на удивление ровным голосом распорядился Приор, пододвигая стул к своему рабочему столу, пока спина Лу не коснулась его края.       Девушка ничего не ответила, лишь машинально наклонила голову вправо, уложила на собственное плечо, чтобы не загораживать обзор голограммы компьютера. С головой охваченная смущением и возбуждением, она замерла, пытаясь полностью осознать происходящее. От Иво другого и нельзя было ожидать, но стратегически поза была удачной: псионичка буквально сидела за компьютером самого Приора, но физически не могла смотреть на экран. Впрочем, если бы ей сейчас предложили выбор – узнать все тайны вселенной или сохранить возможность сидеть вот так, то Лу бы последовала философии пословицы «меньше знаешь – крепче спишь».       Привычный монотонный звук стука его пальцев по тачпаду и голографической клавиатуре удерживал в реальности, но сводило с ума так отчётливо прочувствовать, как эрекция, вызванная её близостью, достигла своего максимума. Внизу живота мучительно тянуло и, теряя контроль, Лу поцеловала мочку его уха и слегка поёрзала тазом. От минимальной фрикции уже становилось хорошо, но сразу же захотелось начать потираться активнее, саботировать происходящее, чтобы Иво не выдержал и поддался их общему желанию.       - Мадемуазель Рид, - донёсся строгий, но севший голос мужчины, предупреждая и напоминая. – Я велел вам не двигаться.       Какие санкции были предусмотрены за неповиновение, Лу не знала, но рисковать уже имеющимся не стала и смиренно вздохнула, обдавая кожу Иво горячим дыханием. Утешало, что и ему сейчас было непросто держать себя в руках и концентрироваться на работе, поэтому, отвлекаясь, она решила физически и морально наслаждаться самим фактом столь уникальной ситуации.       Её ноги уже начали затекать, когда едва слышный гул процессора стих, а руки мужчины плотным кольцом легли ей на талию, прижимая ещё крепче. Не успела псионичка отреагировать, как на её открытые плечи и шею обрушились жаркие поцелуи, так что и она решила не отставать, отстраняясь, чтобы Иво посмотрел ей в глаза, и сразу же находя его губы своими. Безумный поцелуй был превосходен, параллельно Лу принялась неспешно и настойчиво тереться о стояк, но захотелось ещё как-нибудь подразнить любовника, пока была возможность, поэтому она разорвала поцелуй и скользнула губами вниз по его шее. Конструкция пуговиц и петлиц на приорской рубашке была примитивной, так что расстегнуть первые две, используя лишь язык, зубы и губы, девушка сумела без проблем.       В ответ его пальцы крепче вцепились в её тазовые кости, давая понять, что уловка возымела желаемый эффект. Иво издал странный низкий звук, прошептал её имя, и жестами подсказал встать на ноги, пользуясь его поддержкой.       - Теперь ты сиди, - игриво распорядилась Лу, останавливая мужчину, когда он собирался подняться следом.       В чёрных глазах напротив мелькнула тень, и на секунду псионичке показалось, что за эту идею в такой момент её сейчас поставят раком и отымеют с пристрастием – перспектива, вообще-то, была неплохой, но шла вразрез с задуманным. Мартен, впрочем, усмехнулся и чуть откинулся в кресле, явно заинтригованный, к чему это она. Его привычная бледность разбавилась лёгким румянцем, собранные в хвост волосы чуть растрепались, ворот строгой чёрной рубашки был расстёгнут уже на четыре пуговицы, свободные форменные брюки неприлично натянулись в районе ширинки, и дух захватывало от осознания, что видеть его таким – исключительная привилегия. Самой доводить его до такого состояния было и вовсе бесценным.       - Пользуясь случаем, - псионичка присела на край стола, - хотелось бы закрыть гештальт и воспользоваться вашим, месье Приор, рабочим столом не по назначению.       Иво улыбнулся:       - Не имею ничего против, посвящённая Рид.       Не разрывая зрительного контакта, чтобы быть уверенной в том, что ей это можно, Лу забралась на стол с ногами и встала в полный рост. Порадовало, что тот не издал никаких подозрительных звуков под её весом. Воображение легко нарисовало, как деревянная плита под ней разламывается надвое и всё, включая девушку, с жутким грохотом падает на пол. Её смешок по этому поводу незамеченным не остался.       - Представила, как неловко было бы в процессе сломать стол, - объяснилась она. – Пришлось бы говорить, что ты слишком усердно работал.       Иво тихо рассмеялся, откидываясь в кресле и отъезжая на нём чуть дальше, чтобы на Лу было удобнее смотреть, уложил предплечья на подлокотники. Присоединяясь к страсти и возбуждению, охватившим его целиком, нахлынул безграничный восторг в адрес этой во всех аспектах замечательной девушки.       Конкретного плана действий у неё не было, псионичка решила просто и бесхитростно раздеться и разбираться с дальнейшим по ходу дела. Первым делом избавилась от тёмно-красного топа с ассиметричными плечами, который успел впитать запах Иво. Вслед за ним на пол полетели белые штаны. Лу тряхнула головой в надежде, что растрепавшиеся пряди волос лежат более-менее приемлемо.       Смелая и задорная идея подтолкнула девушку к тому, чтобы подняться на носочки, приподнять руки, как балерина, и крутануться вокруг своей оси, просто потому что можно. Пару часов назад она одевалась, стоя босиком на форме Приора в эко-капсуле, теперь раздевается, забравшись на рабочий стол в его кабинете и купаясь в его блестящем и полном обожания взгляде. Безумие. Чистое, концентрированное безумие, от которого на душе так легко.       Когда Лу избавилась от нижнего белья и кивнула, позволяя приблизиться, Иво не медлил. Поднявшись и подойдя вплотную к столу, он нежно провёл ладонями вверх по её красивым длинным ногам от самых щиколоток, оставил несколько поцелуев на её коленях и бёдрах, посмотрел вверх, ей в глаза. Потом подхватил под ягодицы, приподнял и дал аккуратно соскользнуть в его объятиях вниз, усаживая девушку на край стола. Вовремя сориентировавшись, та развела колени в стороны и устроила их у мужчины на талии.       Их губы встретились вновь, и Лу поняла, как долго они терпели: поцелуй был жадным, напористым, оба были возбуждены до предела и не могли уступить ведущую позицию другому. Её руки проскользнули между их телами, оставшиеся пуговицы она разве что не оторвала, наплевав на размеренность, пряжке ремня и ширинке пришлось не лучше. Пока Иво был занят тем, чтобы приспустить штаны с бельём, наконец-то высвобождая давно стоящий член, девушка сорвала шнурок с его волос и запустила пальцы к самым корням, ощутимо проводя ногтями по коже головы, запутываясь в прядях.       Высвободившись, мужчина мягко опрокинул Лу спиной на стол и уложил её ноги к себе на плечи, потом не без её содействия пристроился и вошёл в неё под им обоим удобным углом. Облегчение чувствовали пару секунд, а потом нырнули в омут с головой, настраиваясь на быстрый, слегка рваный ритм. Насаживаться на член ещё быстрее и глубже псионичка физически не могла, но быстро нашла, как это компенсировать – приподнялась на локтях и, стиснув крепкие икры вокруг его шеи, намекнула Иво наклониться, чтобы продолжить целоваться. Сильные мужские руки обняли за талию, существенно ограничивая амплитуду движений её таза.       Ощущений становилось слишком много, девушка машинально попыталась отдалиться, но ей не дали. Мартен буквально вколачивался в неё, и при таком угле проникновения и позе ей даже не потребовалось дополнительной стимуляции, чтобы достичь оргазма за считанные минуты. Самостоятельно переместив её расслабившиеся ноги со своих плеч на талию, Иво снова крепко обнял её и прижал к себе. Тело Лу подрагивало от оргазма, она ничего не соображала, когда он уложил её голову к себе на плечо и запустил пальцы в её волосы. Несколько толчков спустя почувствовала, что мужчина тоже кончил, обняла его крепче, помогая устоять на ногах.       Мир вокруг них плыл, пока Лу и Иво нежились в объятиях друг друга, прикрыв глаза, медленно приходя в себя. В тишине кабинета им особенно отчётливо были слышны их учащённые сердцебиения и сбивчивые попытки отдышаться.       - Гештальт можно считать закрытым? – с тихой усмешкой поинтересовался мужчина, нежно поглаживая возлюбленную по голове и спине.       - Ещё как, - та отстранилась и улыбнулась ему.       Когда он вышел из неё, Лу неспешно выпуталась из объятий и поднялась. Сумела устоять только благодаря подхватившему её под локоть Иво: ноги были ватными, колени дрожали. Он снова усадил девушку на край стола, аккуратно заправил член в трусы, надел штаны, а потом самостоятельно поднял одежду псионички с пола и уложил на стол, чтобы и она могла начать одеваться.       Натягивая бельё и глядя на то, как он отряхивает свою рубашку, упавшую на пол, Лу поинтересовалась:       - Гештальт был только у меня, или ты тоже задумывался?       Иво посмотрел на неё так, будто она задала самый глупый на свете вопрос, и усмехнулся:       - Задумывался ли я, ежедневно сидя за этим столом с видом на самую прекрасную женщину на свете?       Псионичка не смогла сдержать смешок, но смущение спрятала, натянув на голову топ и всецело концентрируясь на том, чтобы его надеть. Его слова про «самую прекрасную женщину на свете» прозвучали слишком искренне, чтобы не воспринимать их всерьёз.       Уже присев и разбираясь с пряжками босоножек, Лу припомнила их недавний разговор и вдруг поняла, почувствовала разницу между «сексом» и «занятием любовью», о которой Иво говорил. До встречи с ним она сменила немало партнёров и партнёрш, с которыми у неё был чаще всего одноразовый секс. С ним же она занималась любовью, хотела его всего, не только тело. Это осознание было настолько внезапным, что девушка даже дышать стала осторожнее.       - О, шнурок твой для волос, - нашла она способ отвлечь Мартена, пока он не заметил, что она притихла и провозилась с обувью дольше обычного.       Подняв шнурок с пола, Лу протянула его мужчине, но вместо того, чтобы просто забрать его, Иво взял её за руку и галантно помог подняться. Поблагодарили друг друга синхронно.       - Что там по новостям, кстати? – вспомнила девушка, когда Приор включил видеонаблюдение и пошёл за брошенной на стуле для посетителей туникой.       - Ничего особенного. Надеюсь, до завтра ситуация не изменится.       Поднявшись в апартаменты, они уютно устроились на балконе. Иво переоделся в домашнее и играл для своей возлюбленной на виолончели несколько часов, пока солнце не скрылось за горизонтом, сменяя тёплый летний вечер чуть менее тёплой ночью. Глядя на мужской силуэт на фоне звёзд, девушка пространно думала, почему так не может быть всегда. Ей не нужно было смутное, опасное завтра, хотелось, чтобы было только сегодня, в котором были лишь они вдвоём.       Чтобы не тратить время на готовку, ужин заказали в итальянском ресторане в центре. Когда приложение уведомило о скором прибытии курьера, вниз на ресепшн Лу отправилась сама, пока Иво сервировал стол, расставлял и зажигал свечи. Бумажный пакет с заказом девушка досмотрела дважды – один раз с курьером, проверяя, всё ли на месте, второй раз уже наверху со службой охраны Приора, убеждаясь, что внутри не спрятано ничего неожиданного и потенциально опасного.       Вкусная и сытная еда, хорошее красное вино, горящие свечи из натурального воска в полутёмной столовой, разговоры обо всём на свете – всё это делало их вечер попросту идеальным, давало отвлечься от грядущих перемен, неизвестности и подстерегающих опасностей.       После, пока Иво заканчивал загружать посудомоечную машину, псионичка вернула использованный штопор в небольшой бар.       - Можно я тут пошарюсь? – спросила она на всякий случай, и получила разрешение. – Ты сам моё резюме просматривал, когда я на должность твоей телохранительницы подалась? Или только Баретти?       - Сам, - удивившись вопросу, ответил мужчина. – Гектор к тому моменту изучил твою кандидатуру в мельчайших подробностях и добавил к твоему резюме подробный результат проверки.       - Помнишь тот период в моей биографии длиной в два с половиной года, что я барменом проработала?       - Смутно. Ты это к чему?       - Думала, какими талантами похвастаться в ответ на твою игру на виолончели. У тебя тут какой-никакой выбор алкоголя есть, принадлежности базовые. Хочешь, приготовлю нам что-нибудь выпить?       Иво, разумеется, согласился и позволил возлюбленной хозяйничать, с теплотой наблюдая за ней. Подборка алкогольных напитков была неплохой для домашнего бара – в основном вина, виски, даже бутылка шампанского нашлась, но с профессиональной точки зрения было не разгуляться. Хотелось сделать что-нибудь впечатляющее, но некрепкое, потому что завтра им на работу, день обещал быть непростым, а они уже выпили по бокалу вина за ужином.       - Пробовал когда-нибудь горящие коктейли или шоты? – Лу улыбнулась, придумав, чем могла бы впечатлить самого Приора в домашних условиях.       - Не доводилось, - честно признался Мартен, заинтересовавшись происходящим ещё сильнее.       - Для большинства абсент нужен или самбука, но для «Горящего Генри» хватит виски, амаретто и сливочного ликёра, - перечисляя, псионичка доставала бутылки из бара в названном порядке. – По одному шоту, думаю, нам на сегодня будет достаточно.       - Как ты вообще пришла к мысли продемонстрировать какой-нибудь навык в ответ на мою игру?       - Случайно. Сначала вспомнила, что музыкальных навыков у меня вообще никаких нет, пришлось придумывать что-нибудь ещё.       - Вообще никаких?       - Ага. Помню, когда я ещё в средней школе была, нужно было выбрать предмет для творческого модуля. У нас при интернате был церковный хор, я сходила туда один раз, наставница послушала моё пение и сказала больше туда не возвращаться. Пришлось рисование взять.       Они оба рассмеялись с этой истории. Параллельно с беседой Лу разбиралась с нужными ей принадлежностями – коктейльной ложкой, насадками-гейзерами для бутылок, которые явно никто ещё не использовал, многоразовыми металлическими трубочками для питья. Бутылка виски нашлась открытая, а вот амаретто и ликёр пришлось распечатывать. Две стопки были отправлены нагреваться в духовом шкафу, чтобы позже их не повредил огонь.       - Когда ты начала учиться барменскому искусству? – с любопытством наблюдая за её манипуляциями, поинтересовался Иво.       - Вскоре после того, как устроилась в тот бар, в котором я в итоге на два с половиной года задержалась. Это было моё второе рабочее место после переезда в город. Изначально планировалось, что я официанткой буду, но быстро выяснилось, что на баре от меня толку больше, начали обучать.       - Хороший был бар? Как рабочее место.       - Место было злачное, ближе к центру Термитника, платили неплохо, чтобы компенсировать небезопасное местоположение, да и чаевые были более чем приличные. Я там и на первоначальный взнос на кредит на мой жилой блок накопила, и на байк. Хозяина и управляющего бара все звали Мэтр. Толковый мужик был, своё дело знал, к псионикам нормально относился, за работников своих горой стоял.       - Что потом случилось?       - Мэтра в перестрелке убили. По-глупому: словил шальную пулю. Владелец сменился, с ним никто так и не сработался, поувольнялись все в течение нескольких месяцев. Я тоже ушла. Потом я в других заведениях официанткой и барменом работала, продавцом-консультантом ещё, но нигде дольше пары-тройки месяцев не задержалась: то начальники редкостными придурками оказывались, то бизнес сворачивался, то псиоников всех разом сокращали, то меня в койку затащить пытались и не принимали отказа – по-разному, в общем.       Иво видел, что ей было не очень комфортно ему об этом рассказывать: во-первых, речь шла о не лучших годах её жизни, во-вторых, он всё ещё был её начальником. Чтобы не разочаровать её, он попытался взглядом дать девушке понять, что ценит оказанное ему доверие и сочувствует – не жалеет, а именно сочувствует – тому, через что ей пришлось пройти.       - Надо полагать, в том баре тебя ценили, - Мартен решил вернуться к позитивной части истории.       - Весьма. В целом с коллегами хорошо сработалась. Если следующий день был нерабочим, мы порой оставались на сабантуй все вместе и просто напивались, часто Мэтр тоже был. После первой такой попойки мне было так плохо, что я клялась самой себе никогда больше не пить, меня тошнило от одной мысли об алкоголе – а это очень интересно, когда работаешь в баре. Через пару дней, впрочем, отпустило. А ещё я трюки всякие барменские быстро освоила.       В доказательство своих слов Лу ненадолго оставила приготовление шотов и без труда продемонстрировала несколько эффектных трюков с подбрасыванием и ловлей бутылок и бокалов на грани жонглирования: руки до сих пор помнили, как это делается. Иво смотрел на неё с таким искренним восторгом, что она слегка зарделась в смущении.       - Мой телекинез очень пригодился, когда я всему этому обучалась, - добавила псионичка, закончив с демонстрацией. – Сначала страховала себя, чтобы побить поменьше стекла, потом и без него стала справляться.       Готовые шоты выглядели красиво – слой нежного сливочного ликёра между двумя прозрачными янтарными слоями виски и амаретто соответственно. Девушка взяла зажигалку для свечей, которую не так давно использовал её любовник для создания романтической атмосферы за ужином, и со знанием дела подожгла слои амаретто, находящиеся сверху.       - Выглядит превосходно, - улыбнулся Иво, оценивая плод её трудов. – Насколько мне известно, сначала огонь задувают?       - Можно и так, если хочешь, а можно и интереснее. Смотри.       Лу взяла одну из металлических трубочек, воткнула в свой шот и уверенно выпила всё содержимое стопки разом, в итоге заставляя огонь погаснуть за неимением горючего. Заинтересовавшись, мужчина решил повторить её действия и воткнул трубочку во второй шот.       - Погоди, волосы тебе подержу, - опомнилась псионичка, понимая, что поджог Приора – даже непрямой и непреднамеренный – был бы вообще некстати.       Позволив себя страховать, Иво тоже выпил свой шот разом и прислушался к ощущениям своих вкусовых рецепторов. Стоя рядом с ним и держа его длинные смоляные волосы одной рукой, девушка внимательно вглядывалась в его красивое лицо. Эмоций оно, как обычно, толком не отражало, но взгляда было достаточно, чтобы понять: понравилось.       - Очень вкусно, - подтвердил Мартен её догадку, улыбнувшись ей. – За счёт горения вкус амаретто раскрывается сильнее, и само по себе сочетание напитков хорошее.       Лу просияла в ответ на заслуженную похвалу и нехотя выпустила его волосы из своей мягкой хватки.       - И в отличие от вас когда-то, мадемуазель Рид, хвалю я сейчас не только напиток, но и ваши навыки, - аккуратно перехватив ладонь, что прежде держала его волосы, Иво поцеловал костяшки её пальцев.       - Я польщена, месье Мартен, - рассмеялась девушка, вспомнив, как ещё в самом начале Приор лично сварил им кофе.       Убирать после приготовления шотов было недолго, чем они и занялись.       - К слову, - заговорила Лу, определяя использованную ею утварь в посудомоечную машину, - если тебе когда-то понадобится кого-нибудь набухать и разговорить – обращайся. Это я тоже умею на профессиональном уровне.       - Действительно, может пригодиться, - Иво усмехнулся и кивнул, возвращая использованные бутылки в бар. – Учту, спасибо.       - Ещё было бы классно напиться как-нибудь вдвоём, когда вся эта ерунда закончится. Хочу познакомиться с пьяной версией тебя.       - Это можно будет устроить.       Был уже двенадцатый час, стоило начать готовиться ко сну, поэтому они отправились в ванную комнату, переговариваясь на повседневные темы. Было легко и комфортно, и псионичке всё меньше хотелось, чтобы этот чудесный вечер заканчивался.       Уже когда она заканчивала смывать макияж, стоя перед зеркалом, её настигло осознание, что уже завтра между ними всё может закончиться, даже не начавшись. Лу всё ещё ясно видела, как Иво расстаётся с ней несколько месяцев или лет спустя, когда страсть утихнет и многоплановая разница между ними станет слишком явной и неудобной, но до тех пор она хотела каждую секунду времени, что их невозможному роману суждено продлиться. Мысль о том, что кто-то посмеет отобрать у неё Иво грубо, бескомпромиссно и необратимо, была подобна удару в солнечное сплетение.       Воображение без труда нарисовало заголовки новостных порталов, сообщающих об убийстве Приора Инквизиции во время предпринятого им государственного переворота, который удалось подавить силами Церкви и Корпуса Содействия. Девушка представила холодное мёртвое тело Иво и застывший безжизненный взгляд в чёрных глазах, которые обычно смотрели на неё с интересом, теплотой, обожанием. Представила, что его может просто не стать, и ей придётся попрощаться с ним и отпустить навсегда, а миру будет всё равно.       В носу неприятно защипало, возвращая псионичку в реальность, она обнаружила себя замершей перед зеркалом и смотрящей в отражении на Иво, который терпеливо дожидался её, чтобы вместе пойти в душ. Эмоции, усиленные принятой дозой алкоголя, отражались на её лице, глаза заслезились, и мужчина это, разумеется, заметил.       - Лу? – позвал он, обеспокоенно нахмурившись. – Что такое?       Его вопрос повис в тишине ванной комнаты. Девушка развернулась, вставая с ним лицом к лицу и пытаясь понять, что сказать.       «Я не хочу тебя терять, Лу Рид».       Такая важная фраза, которой несколько часов назад он пресёк её попытки превентивно закончить то, что она считала нежизнеспособной интрижкой. Фраза, на которую тогда она ответила лишь в своих мыслях.       - И я не хочу тебя терять, Иво Мартен, - голос предательски дрогнул, но Лу уверенно смотрела ему в глаза.       Стремительно подступив к мужчине, она впилась поцелуем в его губы, беря его лицо в ладони, избавляя от необходимости размышлять над ответом или давать обещания, которые он не сможет сдержать, если что-то пойдёт катастрофически не так. Иво ни этих слов, ни такого напора не ожидал, но целовал её в ответ не менее безудержно, догадываясь, чем эти эмоции вызваны.       Страх потерять Иво и слепая злость на тех, кто хотел бы причинить ему вред, нашли свой выход в страсти, с которой псионичка стянула с него домашнюю одежду, доходчиво намекая, что ей сейчас нужно вместо слов и утешений. Мартен ничего против не имел, поэтому, когда одежды лишилась и Лу, они буквально ввалились в просторную душевую кабину, не отрываясь друг от друга.       Под горячими струями воды, льющимися сверху, мужчина прижал её спиной к прохладному кафелю на стене, и, пока Лу испещряла хаотичными поцелуями его шею, он подхватил под колено её левую ногу, закинул себе на талию и коснулся её промежности. Малейшая манипуляция его длинных пальцев в её набухших от возбуждения складках заставила девушку простонать, но Иво на этом не остановился. Увлекая возлюбленную в очередной долгий поцелуй и наслаждаясь тем, как она стонет ему в губы, он принялся ласкать её настойчиво и несдержанно.       Лу не раз задумывалась, зачем кому-либо мог понадобиться душ площадью с двуспальную кровать, но теперь ответ нашёлся сам собой – чтобы сексом тут можно было заниматься даже лёжа. Начав приближаться к пределам своей выдержки, она остановила мужчину и потянула его вниз на шершавый кафель душевой кабинки, на котором физически невозможно было поскользнуться. Со всей присущей ему галантностью Иво лёг на спину, уступая даме место сверху. Воспользовавшись поданной рукой, псионичка устроилась сверху, плавно насадилась на член и, когда оба привыкли к такому положению, начала размеренно двигаться.       Стеклянные стенки душа запотели, льющаяся сверху вода была горячей, от высокой влажности и температуры воздуха они почти задыхались, но всё это отошло на второй план. Найдя идеальный темп с помощью ладоней мужчины, крепко обхвативших её таз, Лу раз за разом насаживалась на член, выпрямив спину и откинув голову назад, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Иво стонал от удовольствия под ней, пока она на подсознательном уровне компенсировала отсутствие контроля над происходящим в их жизнях в занятии любовью, где они оба были в безопасности и им было хорошо.       Надвигающиеся перемены сулили большую опасность и напоминали прыжок в пропасть, поэтому Лу хотелось овладеть телекинезом настолько, чтобы научиться левитировать и быть способной удержать и Иво, уберегая их обоих от падения. Хотелось быть способной останавливать пули. Хотелось быть такой сильной, чтобы никто и никогда не смог причинить ему вред. Она желала этого не как телохранитель, который просто хочет хорошо выполнять свою работу. Нет.       «А как кто?»       Задумываться над этим девушка опасалась, но ответ нашёлся простой – как кто-то, кто хочет уберечь близкого и важного себе человека. Достаточно конкретики.       Чувствуя, что они оба близки к оргазму, мужчина притянул Лу к себе, крепко прижал к своей груди, беря ситуацию под свой контроль и начиная активно двигать тазом, подхватывая ритм, утерянный на несколько секунд. Его рука стиснула её правую ягодицу. Уступая инициативу, псионичка упёрлась предплечьями по бокам от головы Иво и принялась развязно целовать его губы, изучать его рот языком. Мокрые волосы повисли по бокам, загораживая любой обзор и сливаясь в одно с чёрными волосами Мартена на кафельном полу. Он вбивался в неё быстро и настойчиво, не давая и на мгновение выскользнуть из его крепкой хватки и сбежать от интенсивности.       Это безумие продлилось ещё немного, а потом они достигли заветного рубежа и растворились в буйстве ощущений, пришедших с оргазмом и охвативших их тела. Ещё какое-то время так и лежали в обнимку на полу душа, голосовой командой сменив температуру воды на едва тёплую, чтобы остыть, и только потом сделали над собой усилие подняться и использовать эту локацию по прямому назначению.       Когда с вечерним туалетом было покончено, Иво сам нарядил девушку в одну из своих рубашек и отнёс в постель на руках, следом на четверть часа оставляя её одну, чтобы рутинно проверить последние новости. Лениво растянувшись посреди кровати, Лу рефлексировала на тему того, у них сегодня трижды был потрясающий секс, и ни один раз не случился в постели. Впечатления такое разнообразие оставило положительные, да и за своеобразное достижение сойти могло.       Вернувшись в спальню, мужчина погасил свет и присоединился к возлюбленной на кровати. Они обнялись и какое-то время лежали в тишине, смакуя это хрупкое умиротворение вокруг них. Потом до Лу донёсся снисходительный вздох, вслед за которым Иво поцеловал её макушку.       - Что? – поинтересовалась псионичка шёпотом.       - Вспомнил твою сегодняшнюю пламенную речь. Ты очень несправедлива к себе.       Девушка тоскливо поморщилась:       - Зато несправедливой к твоему статусу я не могу быть при всём желании.       - Статус и всё ему сопутствующее – это хорошо, не спорю, если не задумываться над тем, как я живу. Я со времён семинарии знал, чего хотел, и усердно работал ради этого, шёл по головам, ломал судьбы и людей, делал и отдавал всё, пока профессия инквизитора не стала неотделимой частью моей личности. В обмен на это я был назначен на пост Приора вскоре после тридцати. Я буквально живу работой и на работе. Согласно протоколам безопасности, я не могу покинуть даже свою приёмную без охраны и отправиться, куда захочу, не ставя Гектора в известность. Ты когда-нибудь смотрела на всё с этой точки зрения?       - Это всё – ни разу не новости, - Лу пожала плечами и чуть отодвинулась, чтобы видеть лицо Иво. – Если не ошибаюсь, это называется статусом-кво.       - Верно, - мужчина кивнул, вглядываясь в блестящие глаза напротив в темноте. – С тобой я чувствую, что я всё ещё обычный, живой человек, а не бесчувственная машина в форме инквизитора. Ты даёшь мне свободу, видя во мне не только мою должность. Я это ценю больше, чем ты можешь себе представить, Лу. Ты замечательный человек, я безумно тобой дорожу и не хочу тебя терять.       Чуть дрожа, боясь спугнуть столь сокровенный момент, Лу прильнула к нему ещё плотнее и поцеловала нежно и неспешно, пытаясь выразить то, что пока не могла облечь в слова, но не давая усомниться в том, сколь всеобъемлюще она принимает Иво таким, какой он есть. Мужчина отнял одну руку от её талии и положил ей на затылок, большим пальцем огладил девичью щёку, когда поцелуй прекратился и они застыли, соприкасаясь лбами. Способ сделать обстановку чуть менее драматичной пришёл на ум сам собой, и он улыбнулся:       - В конце концов, кто ещё привёз бы мне пиво?       Без труда поняв, о чём он, Лу рассмеялась. Пару дней назад, в свой выходной, она была занята делами почти весь день и под вечер, заехав в продуктовый по пути домой, наткнулась на своё любимое крафтовое пиво, которое время от времени появлялось в свободной продаже и было на удивление приличным пойлом в сравнении с большинством алкоголя, доступного в Термитнике. Маленькая пивоварня, производившая его, принципиально воздерживалась от продажи своего товара в центре, просто чтобы не иметь никаких дел с чистыми.       Днём ранее Лу получила в подарок от Приора дорогущую стереосистему и опытным путём выяснила, что гремящая в Термитнике классическая музыка не вызвала обрушение небес. Идея, как проверить аналогичное, пришла быстро, и псионичка, не давая себе задуматься об абсурдности затеи, отправила Иво лаконичное сообщение: «Хочешь пива?». Ответ был положительным и пришёл быстро, поэтому по возвращении домой она оперативно распределила другие продукты по кухонному блоку, приняла душ, села на байк и поехала в центр к своему высокопоставленному любовнику, счастливо позвякивая парой бутылок любимого пива в рюкзаке.       Тем вечером после ужина они сидели на его балконе, смотрели на сияющий огнями Нью-Пари, пили крафтовое пиво и говорили обо всём подряд, как обычная пара. Небо снова не рухнуло.       - Помнишь, когда ты впервые ко мне приехала, я спросил, почему?       - И я ответила: «потому что захотела», - девушка кивнула, гадая, к чему это он.       - А я сказал, что рад тебе, - Иво улыбнулся, нежно перебирая прядки её волос. – Расценивай этот диалог не только в той непосредственной ситуации, а в целом в контексте нашего знакомства. Я рад тебе, Лу.       Лу знала, что он умеет подобрать правильные слова в любой ситуации, но всё равно удивилась, как необходимо ей было услышать именно это: так честно и просто Иво выразил словами самое нужное, что им стоило знать перед прыжком в неизвестность.       - Я тоже тебе рада, Иво, - промолвила Лу в ответ как самую сокровенную тайну. – Очень.       На этом этапе им обоим этих признаний было достаточно.       Ночь они встретили тихими ласками, неразборчивым шёпотом и чуткой нежностью, украденной у очень сурового и непростого времени.