Еще одна Вселенная

      Анна сидела в полиции, повторяя одно и то же, как заведенная. Заявление брать не хотели.       Здесь нет Трегубова. Здесь курорт. Мужик загулял, напился. К вечеру вернется.       - Заявление о безвестном исчезновении вы обязаны принять независимо от давности и места исчезновения человека, наличия или отсутствия любых сведений о его пребывании. Никакого правила «трех суток» не существует. Заявление отдано под подпись. Все проведенные мероприятия будет проверять мой адвокат.       Майор полиции, то ли наглый, то ли усталый, кривил губы:       - У вас, дамочка, еще и адвокат есть?       - Мой отец.       Тот вздохнул:       - Давайте серьезно. Если он не пил, не гулял, допустим. По утрам плавать мог пойти? Да. Ваши же показания. Возраст – сорок четыре года. Судорога, инсульт, инфаркт. Полиция не может перелопатить море. Вам же лучше, если он всего лишь загулял.       Слова о здоровье прозвучали бы как полная чушь. Анна поняла это раньше, чем успела открыть рот.       Тот продолжил:       - Вот вам сколько лет?       Анна ответила бездумно, словно заполняя анкету:       - Тридцать.       Тот глянул слегка удивленно и явно перестроился на ходу:       - Вот, взрослая же женщина, должны понимать.       Четко:       - Подтверждение о приеме заявления мне выдайте.                    Анна даже не представляла, сколько людей были знакомы со Штольманом. В местное отделение позвонили из Москвы. Прилетел отец. Явно злые местные выложили данные гидрометцентра – в то утро штормило. Высокие волны, на которых так любили кататься лихие пловцы, тем не менее представляли явную опасность. Вывод был ясен. Тем не менее, проведены все оперативно-розыскные мероприятия, поданы все ориентировки, начальником отделения лично проведены беседы с соседями с просьбой уделить ориентировкам особое внимание. Собраны сведения из больниц, моргов. Пусто.       Диму срочно забрала к себе мама. Анна шаталась и падала на ходу.       Прилетел Ахмед. Он женился около года назад, и его очаровательная, молодая, милая, тихая и скромная жена, которую выдали за него по сговору между семьями через месяц после знакомства, как раз ждала ребенка.       Яков тогда плечами пожимал:       - Ну и что? Ты же через две недели вышла.       Дату он отчего-то всегда отсчитывал не от росписи в Загсе, а от той ночи в гостинице.       Перед свадьбой, помнится, Анна с невестой, в рамках девичника, проговорили часа два. По местным меркам почти перестарка – двадцать три года, девушка была по образованию педагогом-дефектологом, и с огромным знанием и увлечением рассказывала Анне различные нюансы работы с особыми детьми.       По слухам, Ахмеду, уговаривая выйти замуж, пришлось клясться мамой, родом и всем на свете, обещая возможность работать где угодно, как угодно, и когда угодно.       Анна понимала, что не ухватит и десятой доли рассказанного.       Она завидовала белой завистью.              Сейчас Ахмед оценил ситуацию мгновенно.       Отчего-то его единственного послушала Анна.       - Если он жив – он вернется.       Анна уже не верила ни во что.       - А если нет?       - Если нет – он всё равно вернется.       И именно он отправил Анну к врачу. Немедленно.       Врач подтвердил беременность, и именно это позволило отцу увезти домой Анну.       Но всё то лишь временно. Как только она сможет – она приедет сюда. Любой след, любой призрак следа мог быть только здесь.