Еще одна Вселенная

      Яков Штольман              С новыми родственниками Яков по-прежнему чувствовал себя неловко, так что предпочитал больше смотреть и помалкивать. Думать и анализировать получалось с трудом, мысли, вовсе не о деле, ходили по бесконечному кругу. Он здесь, а они там, без него. Одни. Что с ними?       Два брата явились на следующее утро с полным подносом.       - Вы извините, может вам казалось, что мы что-то утаиваем, но на вас и так столько свалилось. Да и врачи советовали обождать. Теперь придется догонять. О нашей семье краткое досье Всеволод подготовил, почитаете, особенно о Якове. На всякий случай пригодится. Пока выздоравливайте, еще пару недель, не меньше.       - Если кратенько: тут безопасно. Охраны особой нет, только на въезде в поселок, но один из нас всё время дома, и сигнализация надежная, так просто не отключишь. Через пару дней пойдем на работу, мы живем в Москве вместе с семьями, но отец появится. Тут работает женщина, она присматривает за хозяйством, и помогает отцу. И мы приезжаем по очереди. На выходные семьями, но пока не ясно, наверное, лучше вас не светить. Сразу вас, то есть Якова, трогать не будут, тем более дома, это вовсе не так просто, а потом решим. Яков ничего не натворил, личные проблемы на бывшей службе. Новый начальник козёл.       Помолчали. Переглянулись.       - Видите ли, у нас мама в больнице. Давно. Состояние стабильное. То есть, улучшений нет. Отец весь день с нею, а пока нас не было, и на ночь оставался. В соседнем отделении, заодно и подлечивали. То есть, он тоже в больнице лежит. Но его уже выписывают.       - И разумеется, он нас срисовал. И с больницей, и с Яковом. Еще бы, мы оба одновременно рванули. Так что придётся признаваться.       Один уехал – в больницу. Второй остался – охрана. Какая там могла быть из них охрана, Яков пока не знал, но решил поверить на слово.       Так пару дней и мотались по очереди.       Яков оценил. И то, что его вообще там не бросили, и что выждали необходимый минимум, прежде чем в дорогу срывать.       Встряхнулся. Сбросил всё более охватывавшее его оцепенение. Это не он – это явно последствия сотрясения.       Он собирается жить – или ныть?       План «Три В» четко вырисовывался в голове.       Выздороветь, выжить, вернуться.       Встречи с отцом, нет, не его отцом – Якова, ждал с непонятной, гложущей его изнутри, тревогой. Вошел в комнату вслед за братьями, молчаливый, бледный.       Пожилой, вернее – очень пожилой, весь словно высохший мужчина, смотрел бледно-серым, выцветшим, довольно равнодушным взглядом. Ничего знакомого в его облике не было.       Кто-то из братьев вмешался:       - Отец, разреши представить, Яков Штольман, наш родственник. Там сложная семейная история. Он отца в детстве случайно потерял.       Яков не успел ничего сказать.       Старик словно ожил, впившись глазами в его лицо:       - Яша… как же это…       Яков взглянул на лицо, на побелевшие губы, метнулся вперед. Усадил поудобнее, взял кисть, считая пульс. Открыл дверку – за ней действительно оказалась аптечка, капал лекарство.        Тот взял дрожащей рукой, поблагодарил.       - Меня действительно зовут Яков, но я не ваш сын. История довольно сложная. Думаю, вам сейчас расскажут подробно.       Мотнул головой в сторону братьев:       - Мне необходимо вымыть руки.       Перед ванной резко повернулся к провожавшему его Владу. Произнес ледяным тоном:       - Прежде чем устраивать свои розыгрыши, нужно как минимум учитывать возраст и состояние здоровья пациента.       Влад усмехнулся криво, чем-то неуловимо напомнив Якову его самого:       - Возраст уже не изменишь, а здоровье вещь сложная. Вы же знаете, мама в больнице, и прогнозы… впрочем, ладно. Отец полностью интерес к жизни потерял. Вы его хоть встряхнули, хорошенько так. А предупреди я заранее, ничего бы не вышло.       И уже прежняя, нахальная усмешка пробежала по губам:       - Теперь вами займется. Нас, охламонов, проверять ведь надо.              Отчего-то именно отец поверил в историю Якова сразу. Без всяких версий о подставах и провокациях. И братья, хоть и принявшие уже решение, заметно успокоились. Судя по всему, мнение отца они принимали всерьез.       Рассказывать о том, что с ним произошло, Якову пришлось в подробностях.       Вначале о давней истории с похищением. Затем о том, как он проснулся чуть ли не среди ночи от четкого ощущения опасности. Вспомнил сон – не менее четкий. Несколько смутно знакомых по прошлому человек, уверенность – они опасны. Для Анны.       - Всё правильно, – кивнул Влад. – Они вас узнали, должны были следить. Вы наверняка их заметили, но сделать выводы сразу не сумели, а ночью сработало подсознание.       Решение Яковом тогда было принято мгновенно – он пойдет и проверит. Он шел по дорожке через парк, когда на пустынной аллее его окружило пятеро. Вернее – четверо, пятый стоял в стороне. Но Яков их уже ждал, и понимал четко – именно до пятого и нужно дотянуться. И в конце концов его оглушили ударом биты по голове. Еще смутно помнил, как кидали в машину, потом очнулся уже в воде. Выжил.       - Странно, ударили бы ножом – и всё.       Влад возразил:       - Как раз всё правильно. Если сразу не достали, потом уже незачем. Они на чужой территории. Тело нужно прятать. Ножевое ранение – это следы крови, на машине, на руках, одежде. А так ни следов, ни доказательств.       Штольман размышлял уже четче. Чувствовал он себя отлично, обследования это подтверждали.       Дома… Что бы ни было дома, повлиять он пока не может никак. Остается надеяться, что всё благополучно. Аналитику Влад выдал четкую.       Анне ничего не грозит, главные нападавшие нейтрализованы, Яков справился. Пара оставшихся мелких шавок, тащивших Якова к скалам, наверняка думали лишь о том, как самим с последствиями расхлебаться. Они на чужой территории, все их заботы будут лишь о подчищании собственных хвостов.       Уехать в безопасное место Анна наверняка успеет. Преследовать её пока некому и незачем.       По словам Всеволода, верить тому стоило: «Точнее нашего Влада только прогноз погоды». Взгляд Влада на него не подействовал.       Штольман внезапно хмыкнул и стал оценивать здраво. Если в этой ситуации было хоть что-то здравое.       Если теория Всеволода верна, а скорее всего так и есть, значит на той стороне из воды вытащили другого Якова. Какое-то время Анна будет думать, что это он. Потом… потом видно будет. В любом случае за безопасность Анны и детей можно не волноваться. Крутой сотрудник спецслужб в ситуации точно разберется.       Они там всё же не одни.       Закрывал глаза и видел, словно наяву. Анна. Дети.       Он всегда слышал Дмитрия с любого расстояния. Если бы с ним что-то случилось, он бы почувствовал даже из другого мира. Он обязан был бы почувствовать. Значит, с ними всё в порядке.       Они справятся. Они дождутся.       Сжать зубы и перестать ныть. Ему придется пока устраиваться здесь.              Отношения понемногу налаживались.       Степан Степанов сокрушенно качал головой, после очередной выходки Всеволода, купившего Якову носки в горошек. Честное слово, детский сад, младшая группа.       - Вы на них не обижайтесь. Они толковые, на самом деле. Оба по моим стопам пошли. Сева у нас современными компьютерными технологиями занимается, очень серьезно, и нагрузки там серьёзные. Не то чтобы ему живого общения не хватает, но вот так как-то. А Владик… - и вдруг запнулся. – Тот просто немного охламон.       Яков хмыкнул про себя. Откровенничать полностью с ним никто не собирался.       Поговорил с братьями:       - Я хотел бы поехать в больницу.       Те согласно кивнули. Какие бы опасности ни грозили тому Якову, не поехать в больницу он бы не мог.       Отдельная палата, аппаратура, кислородная маска. Пожилая женщина на постели не узнавала уже практически никого. Яков стоял молча. Чужая, незнакомая женщина. Он хорошо помнил свою маму, помнил до последнего мгновения. Она была молодая, красивая и сильная. Эту женщину он не знал.       Что он мог сказать? «Соболезную»? Как врач, он всё понимал. И теперь понимал, почему временами маются дурью братья, сейчас безмолвными тенями застывшие у стены. Они явно решили, что он - законная замена их Якову. Потерять еще и Якова они были не готовы.              Разговор начал Влад:       - К сожалению, придется что-то решать. Здесь нельзя оставаться надолго. Для Якова это опасно. Он бы на некоторое время залег на дно.       Штольман размышлял:       - Правильно ли я понял, что возможности достать новые документы у вас есть?       Всеволод сразу:       - Конечно есть. Вагон и маленькая тележка.       Штольман обдумал уже давно:       - Я просмотрел биографию Якова. Даже если состыковывать на всякий случай, есть промежуток, когда он долго был за пределами страны. Как раз в эти годы в институте одной союзной республики дипломы выдавали массово – ситуацию в своей сфере мы знаем. Доказать, какой из них подлинный, а какой нет, невозможно теперь при всем желании. Если у меня будут документы, возможно ли оформить и диплом об окончании мединститута на то же имя? Я в любом случае собираюсь работать в своей сфере, но хотелось все же по своей квалификации.       Братья кивнули.       Владислав улыбался:       - А хватка у вас не хуже, чем у Якова. Как интересно, могло так выйти, что вас Степановы там потеряли?       Яков спросил давно наболевшее:       - Вы не знаете, ваши родители не собирались расставаться? Еще до рождения Якова?       Всеволод брови приподнял:       - А ведь была одна история. В компьютерных файлах не осталась, но Влад раскопал, по обмолвкам, деталям. Он у нас мастер. Родители еще не женаты были, одна дама из отдела кадров звонить часто начала. Отец отмалчиваться стал, по телефону при маме не говорил, историю удалял сразу. Классика жанра. На конференцию уехал, на которой его не было. А потом додумался заявить, что у них у каждого своя жизнь, и незачем его ждать. Вот мать уходить решила, вещи уже собрала. И в последний момент сказала, что ребенка ждёт.       - Отец уговорил остаться?       Всеволод головой мотнул:       - Стал убеждать расписаться, а после рождения ребенка уже развестись. Чтобы алименты были, а потом квартира, пенсия. Оказалось, его всего лишь посылали в горячую точку. Надолго.       Глядел искоса, задумчиво.       - Отец Якова всегда любил. Не то, чтобы больше, а просто по-другому. Перепугался видно тогда. Да и помотался здорово, пока тот маленький был, никогда не знал, вернется ли. С нами уже всё спокойно было, - и засмеялся. – Если это можно так назвать.       Яков молчал. Его отец не был военным, в горячие точки не уезжал. Наверное, тоже сотворил нечто похожее. Мужчины не всегда подлецы, чаще всего просто идиоты. Хотя, может, и совсем наоборот всё было. Мы – это мы, и каждый делает свои собственные глупости.       Но всё равно, сейчас отчего-то стало гораздо свободнее и легче. Новая семья нравилась. Цепляла давним, несбывшимся, чем-то задушевным и легким.       И еще. Полностью приняв ситуацию, изучив новую семью, Яков наконец-то стал им доверять. И решился озвучить главное – здесь тоже есть Анна.       Он знает, что мир иной. Он должен хотя бы увидеть – и попытаться понять. Если миры похожи, здесь ей тоже может быть нужна помощь.