Еще одна Вселенная

      Яков Штольман              Закончены все процедуры. Сложных больных больше нет. С текучкой Сергеев справится.       Яков переоделся, взглянул на телефон. Не отвеченный вызов от Анны.       Набрал её номер — вне зоны. Пару секунд посмотрел на экран, набрал вновь, как будто от этого могло что-либо измениться. Вне зоны.       Тут же набрал врача, поехавшего со скорой. Тот явно занят — если уж машина выбралась в город, то мотаться им до вечера, решая самые разные вопросы, включая финансовые. Врач отчитался коротко: всё в порядке, довезли до санпропускника, передали с рук в руки.       Яков набрал санпропускник, не в первый раз сталкивается. Нужно узнать, куда именно положили — хирургическое отделение в областной не одно, лучше уточнить сразу. Повезло, попал на знакомую медсестру.       Та вспомнила сразу:       — Так их не положили. За ней муж приехал.       Яков оцепенел:       — Кто?       — Муж, крутой, на двух джипах, с охраной. Они куда-то в другую больницу поедут.       Яков поднялся. Медленно. Словно он стал стеклянный или мог что-нибудь расплескать.       Хорошо, что успел предупредить Сергеева. Сейчас бы уже не смог.              «Нива» мчалась. Не на пределе — на «Ниве» проедешь практически по любой дороге, но на ней не погонишь. Ехать нужно спокойно и на оптимальной скорости — до центральной трассы далеко. Если на этой дороге куда-то влетишь, то и за сутки не выберешься. Если бы он не выделывался, а взял деньги у братьев, мог бы купить себе хоть какой-то, но джип. Светился бы он с ним, как маяк во тьме, но зато гнал бы сейчас гораздо быстрее.       Иных мыслей не было. Никаких. Куда и зачем их могли увезти, Яков не представлял.       В больницу попал чуть ли не под конец смены. Хорошо, обе женщины оказались на месте.       Ему нужно узнать, кто увез Анну. На территории больницы точно есть камеры.       — Пройду к охране, попробую договориться.       Пожилая женщина окликнула:       — Яков Платонович. Так я её мужика знаю. То Ярцев, генерал он какой-то, то ли из прокуратуры, то ли еще откуда-то. У него еще дом за окружной, я мимо каждый день езжу.       Попытался вначале собрать информацию: хоть какие-то упоминания об Ярцеве Сергее Михайловиче в интернете отсутствовали. Вообще.       Думал на ходу. Есть один вариант, когда нужен живой и здоровый ребенок — для пересадки костного мозга, и обязательно законный близкий родственник, если проводится официальная процедура в официальной клинике. Матери уже нет, отцовство установить несложно. Преступления здесь не будет — в нормальной клинике процедура должна бы пройти без последствий для ребенка. Если дальнейших планов нет. А вот с Анной они либо договорятся, либо нет.       Но тогда исследования должны были быть проведены заранее. У неполнородных, с родством лишь по отцу — вероятность совместимости минимальна. Или там вообще другая причина? Вокруг разворачивался какой-то дикий боевик, и ни времени, ни возможности узнать что-либо у Якова уже не было.       Написал братьям, кратко — основные факты. Имя, адрес, возможное звание, место работы неизвестно. Анну и ребенка увезли, очевидно, насильно. Он идет выяснять ситуацию.       Принято. Всеволод данные раздобудет обязательно. Вот только ждать Якову уже некогда.       На улице уже стемнело.       Осматривался на местности. Особняк едва виден за глухим забором. Один из джипов во дворе. С огромной долей вероятности Анна здесь — времени на подготовку у них не было.       Рисковать нужно осознанно. Повезло: у соседнего участка увидел дедушку-сторожа.       — Подскажите, где Заречная 6? У меня доставка товара — детское питание.       Ожидаемо дед указал на особняк. На высказанные сомнения, точно ли ему сюда, подтвердил: точно-точно, ребенок там есть, сегодня сам видел. Да, первый раз видел.       Яков потерял еще минут десять: изучил окрестности. Что ему это дало, толком не понял. Последний раз проверил связь — пусто. Братья пока молчат, значит, информация не из простых.              Придется идти. По периметру установлены камеры, еще какая-то аппаратура, названия которой Яков даже не знает. По правилам, надо бы сообщить властям. О чем? О похищении? Он даже не понимает, что происходит, и кто таков этот Ярцев. Каким властям? Тем, что подорвали катер со Степановым? Они будут крайне рады его видеть. Братья в курсе. Вот они сориентируются в ситуации, они найдут к кому обратиться. В любом случае, подмога будет. Зайти, вывести Анну, отправить к ним. Её защитят. Самому разбираться на месте — более дикого плана у него еще не было. Жаль, что он не может ждать — Анну он не оставит там на ночь. Никогда. Он не знает, кому и что придет в голову. Сколько там человек, Яков тоже не знает. Ему бы и одного хватило — он не спецназовец. Так просто ему не пройти.       Шанс есть лишь один.       Яков сжимает в пальцах медвежий клык. У него осталось еще одно желание.       Выбор мгновенен и ясен. Дойти, успеть, защитить. Острый конец клыка вдруг впивается в ладонь, и Яков ощущает, как течет по пальцам кровь, окрашивая мерцающую кость в бледно-красный.       Двор отвечает сиянием. Призрачная сетка, раскинутая по территории, светится — красным, зеленым, желтым. Серым — мертвые зоны. Всего четыре человека: двое в доме, в угловой комнате, где пляшет переплетение линий, двое на территории. Яков открыл боковую калитку, нажав засветившийся код на электронном замке. Вот отчего так мало людей — ночью выпустили псов. Подбегает один, лохматый волкодав, трется поблизости, похоже, размышляя, подойти или нет. Страха нет — от волкодава светло-голубое мирное свечение. Тот осторожно вытягивает нос, нюхает, поджимает хвост, скулит примиряюще.       — Сторожи! — всё же соображает скомандовать Яков. Ему еще назад идти. Дорога в дом светится зеленым, теплый огонек почти в центре. Не алый — сейчас опасности нет, и Яков проходит без лишней спешки. Интересно, что показывают камеры?              Неслышно открывает дверь и на пару секунд застывает на пороге. В просторной комнате ворохом рассыпаны игрушки. В совершенно новой, сверкающей белым лаком кроватке, спит девочка. Рядом, забравшись с ногами в огромное кресло, с ноутбуком на коленях сидит Анна. Она поднимает голову, глядит на него. В глазах удивление и — радость?       — Яков Платонович! Вы тоже здесь? И вас на консультацию вызвали?       Качает головой:       — Не совсем.       Подходит, бросает взгляд на ноут. Анна с кем-то переписывается по электронной почте.       — Не помешал?       Она уже откровенно улыбается:       — Нет, это я отцу писала. Дела мы уже все решили, теперь спокойной ночи пожелала.       Яков еще раз окидывает взглядом комнату, дом. Все охранники на прежних местах, тревоги нет.       — Анна, отчего вы здесь?       Спокойный деловой тон в ответ:       — Мы с Сергеем Михайловичем заключили договор о сотрудничестве. Он действительно оказался отцом ребенка. Но при любых связях процедура оформления отцовства займет время. Я сейчас единственный законный представитель ребенка, иначе Яночку пришлось бы отправлять в приют. Мое присутствие поможет не потерять время. Нас уже завтра ждут на консультацию в Новосибирском медцентре, затягивать с ножкой не стоит.       Штольман смотрит всё также настороженно:       — Вы уверены?       Анна спокойно подает ему папку:       — Всё оформлено и подтверждено документально. Разумеется, не здесь, а в юридической конторе на мой выбор. Я подключила отца, он пробил по своим каналам и посоветовал проверенную. И разумеется, отец за всем проследил со своей стороны.       Штольман присел в соседнее кресло, бегло пролистал документы. В юридических тонкостях ему с ходу не разобраться, но все договора светятся ровным зеленым светом. То, что он может проверить лично — переписка с Новосибирским медцентром. Документы в порядке. Тех действительно ждут в хирургическом отделении, должности Якову знакомы. Генерал выбрал действительно лучших.       Яков смотрит. Что еще важно?       Он искал её весь день.       — Анна, отчего у вас телефон вне зоны?       Анна заметно смущается:       — Видите ли, я на всякий случай себе новую чистую сим-карту неделю назад купила, чтобы не отследили, ею последнее время тут пользовалась. Позвонила с неё, вы были заняты. И я вместо неё назад свою старую, домашнюю вставила, мне же надо было срочно с отцом связываться и все вопросы решать.       Яков слушает. Мягкая, чуть усталая улыбка скользит в уголках губ:       — Да, разумеется.       Анна продолжает:       — Но я затем написала сообщение для больницы, его «скорая» на обратном пути должна была забрать.       Всё с той же улыбкой Яков качнул головой:       — Я не дождался скорой.       Что ж, раз он уже здесь, он во всем разберется и со своей стороны:       — Отчего вы именно в этом доме?       Та лишь качнула головой:       — Вопросами безопасности занимался отец. Он всё обдумал и согласился. У Ярцева сегодня какое-то важное дело. Да и один охранник здесь нанят лично отцом.       — А как же передача на органы?       Анна на мгновение опускает взгляд, и вдруг становится похожа на немного растерянную школьницу:       — Извините. Хотя, в какой-то степени, Ярцев всё же виноват. Я так поняла, разговаривал он достаточно жестко, женщина перепугалась. Но у него действительно нет других детей. Яночка единственный ребенок. Мне и документы показывали, и юрист местный многое со своей стороны рассказал. Ярцев не возражал уже.       Анна рассказывает более подробно. Яков слушает. Ему уже некуда особо спешить.       Мать Яночки работала в ведомственной столовой, где и банкеты в том числе проводили. Родить она решила для себя, возраст, одиночество. Отца искала на работе — мужчин там видных достаточно. На одном банкете под руку попался Ярцев. Штольман дополнил про себя: «В нужной кондиции и с нужным настроением».       Но реальность оказалась не так радужна. Женщине пришлось выходить на работу, а дочь отправить к бабушке в деревню. Столкнулась где-то на мероприятии с прежними сослуживицами, выпила, сама же всё и разболтала, на жизнь пожаловалась. Неудивительно, что Ярцеву донесли.       Женился он, кстати, уже после своего приключения, и успел уже развестись. Вот у бывшей жены действительно был ребенок от первого брака. По словам Ярцева, сложные первые роды закончились кесарево, и рожать она больше не желала. Отсюда и могла пойти версия о больном ребенке, хотя Ярцев уверял, что ко времени их женитьбы с ребенком совершенно точно уже всё было в порядке.       Анна подтвердила:       — Я смотрела в соцсетях, очень хорошенькая девочка, да и у бывшей жены уже новый бойфренд.       Яков попросил:       — Покажите.       Хотя понимал, что смотреть ему уже нечего и незачем.       Несколько видео, фото. Насколько можно судить, с ребенком действительно всё в порядке. Закрыл ноут.       Грустная улыбка скользнула по губам:       — Что ж, это к лучшему. Судя по всему, к девочке Ярцев относится хорошо?       Анна пожала плечами:       — Признаться, поначалу Сергей Михайлович решил, что против него ведется какая-то игра. Женщина после первого же разговора вдруг исчезла неизвестно куда, девочка неизвестно чья. Вот и устроил расследование. Сейчас у него на службе очень важное дело, и Ярцев поначалу не верил в подобное совпадение.       — Вы его переубедили?       — Я всего лишь спросила: бывает ли такое время, когда у него на работе нет важных дел? Да и тест ДНК подтвердил. Один он официально сдал, для суда об установлении отцовства, ждет результата, а второй ему в служебной лаборатории судебно-медицинской экспертизы срочно сделали. Во всяком случае пообещал организовать и оплатить лечение, да и в дальнейшем позаботиться. Не знаю пока насчет совести, но ни должность, ни положение оставить без присмотра собственного ребенка ему не позволят.       Выводы уже можно было делать. Выглядело всё логично, и главное — опасности Яков не ощущал. Очевидно, что причинять Анне или ребенку какой-либо вред действительно не было никакого резона, да и при подобной огласке сделать это будет проблематично.       На софе рядом брошена пижама — Анна уже собиралась спать. Судя по всему, Якову уже пора уходить, и уходить одному.       Наверное, Степанов поступил бы по-другому. Наверное, тот крутой спецназовец вначале провел бы разведку, наверное, он бы выяснил всё досконально, прежде чем отдавать так глупо свой последний шанс.