Еще одна Вселенная

      Яков Штольман              Яков хотел было подняться. Поздно. К комнате кто-то приближался. Быстро, уверенно.       Подумал. Сидел, ждал.       Раз уж он здесь – он разберется до конца.       Зашел худощавый, совершено обычной внешности, мужчина. Яков и без особого зрения бы понял – опасен, очень. Тот глянул с нарочитым удивлением:       - Надо же, Степанов. И куда же мои хваленые охранники смотрят?       Яков молчал, усмехаясь чуть иронично и криво. Ни агрессии, ни вражды от хозяина не ощущалось. Скорее, легкое удивление. Что, впрочем, ничего не значило. Убивать можно с самым добрым выражением лица.       Тот вдруг посмотрел, уже не скрываясь, остро, цепко. Короткий взгляд в сторону женщин:       - Надеюсь, шантажировать детьми не собираетесь?       Яков плечом чуть повел:       - И в мыслях не было.       Тот же колючий взгляд:       - И зачем же я понадобился московским товарищам?       Яков ответил совершенно честно:       - Вы лично – ни за чем.       Тот чуть сощурился:       - Вот как? Значит, всё же схрон. Ладно, пройдемте, поговорим.       Обернулся:       - Анна Викторовна, прошу простить за беспокойство. Текущие служебные дела, вам они никаких проблем не доставят.       Ровный, совершенно нейтральный тон. Чуть-чуть слишком ровный и слишком нейтральный. Штольман смотрел. Легкая, кривоватая улыбка скользнула по губам.       Прошли в кабинет. Генерал Ярцев глянул пристально:       - Как я понимаю, последние новости вам уже известны?       Штольман подумал. Что там братья писали: не появляться в области, важный этап, который решит всё?       - Частично.       Генерал явно о чем-то размышлял:       - Впрочем, не секрет. Если схрон принадлежит Увакову, а я так и подозревал - слишком защита серьёзна, то всё равно ваши заберут. Так что кратко: наркотрафик накрыли полностью. А вот в том последнем схроне идет обыск. Обнаружили четыре тайника, на каждом серьезная защита. И самое интересное – как только откроют один, остальные три взлетят на воздух без вариантов. Так что мы ничего не трогаем, думаем – который открывать.       Штольман молчал. Генерал тому явно не удивлялся:       - Вы же из-за этого здесь. Если там личный схрон Увакова, думаю, это как раз в ваших личных интересах. Можете посмотреть – я слышал, как вы на шахтах сработали. Будете должны.       Штольман окинул взглядом кабинет. Четкие линии тянулись к скрытому в стене сейфу.       Время до рассвета у него есть, светает около шести.       Поднялся:       - Едем.              Довольно большой двухэтажный дом за городом. За высоким глухим забором неожиданно оказалось людно. Свет от фонарей, повсюду крепкие вооруженные парни в форме. Генерал широким жестом показывает:       - Прошу.       Они проходят свободно, словно так и надо.       В холле встречает еще один, из-за тяжелого, особенно массивного бронежилета кажущийся поначалу неповоротливым. По указанию Ярцева показывает места четырех скрытых сейфов. Все в центре дома, связанные в единую систему.       Яков уже разобрался в принципе действия новых способностей, теперь лишь надо понять, что сейчас искать. Долго осматривает стены, думает. Ему не мешают.       В конце концов перестает обращать внимание на мельтешение разноцветных линий, сосредотачивается. У него один шанс угадать. У тех, собиравшихся ткнуть наугад – гораздо меньше. Наркотики его не интересуют, деньги тоже. Останавливается в просторной проходной гостиной:       - Здесь.       Ярцев слегка приподнимает бровь:       - Проверим.       Парень в бронежилете командует коротко:       - Выводите всех.       Даже сквозь панель Штольман видит мельтешение линий: желтые, оранжевые. Красных – две или три, всё смешано в дикий клубок. Зеленых нет.       Штольман командует:       - Выводите. Я здесь помогу.       Поясняет:       - Я знаю эту систему.       Парень снимает панель, открывая доступ к проводам. Штольман не глядя, привычно протягивает руку, уверенный, что в неё положат нужный инструмент. Как всегда, исчезают и время, и звуки. Все провода в реальности совершенно одинаковы, но Штольман пытается вычленить из них три, для него заметно отливающие красным. И главное – понять очередность.       В конце концов поднимает голову:       - Всё. Открывайте.       Парень смотрит с непередаваемым выражением.       Разобраться всего лишь в какофонии проводов оказалось куда легче, чем искать в кровавом месиве один единственный сосуд.               Генерал Ярцев понял, что объяснений не дождется. Да он особо и не ждал.       - Вас куда подкинуть?       Яков качнул головой:       - В любое место в городе. Я здесь неофициально.       И генерал усмехнулся:       - Да и я тоже. Так что операцию завершат те, кому следует, а я уже в аэропорт.       Яков кивнул:       - Устраивает.       Сам удивляясь, как легко удается выдавать себя за лихого спецназовца. Ладно бы вчера, но сегодня, когда мир вновь обрел привычную простоту?       До аэропорта домчали мигом.              Анна смотрела, как Яков за руку прощается с генералом. Остановился возле неё. Анна чуть качнула головой:       - Знаете, вчера мне вдруг показалось, что вы приехали ради меня.       Тот грустно улыбнулся:       - Так и было. Наверное.       Прощаясь, шагнула ближе, на короткий, едва уловимый миг прикоснувшись к плечам. Не объятие – призрак его. Не удержался, скользнул губами по виску.       Сразу же отодвинулась.       - Вы всё равно вернетесь назад, туда. Вот всех бандитов переловите и вернетесь. Вас ведь тоже наверняка ждут и помнят. Это хорошо.       Покачал головой:       - Не очень. Пока ты верен прошлому, ты не видишь настоящего.       Тоже осторожно отстранился, отступая на шаг:       - Прощайте.              Долго стоял на берегу широкой хмурой реки, вглядываясь вдаль. Вспоминая, как улетал самолет.       Слежки за ним не было, или же была настолько профессиональная, что Яков не замечал. Он же не настолько крутой спец.       Думал. Пытался.       Он не виноват. Там был не он, и опоздал не он, и мимо прошел – тоже не он. Думать о том, что и у него были все шансы также пройти мимо уже в своей жизни, было нельзя. Когда-то он справился. Точка.       Даже если тот незнакомый спецназовец вернётся. Даже если отыщет – ведь тот привык не оставлять за спиной непроверенные варианты – всё равно. Ни на чувстве вины, ни на сожалении не построишь будущего. Приедет к ней тот твердолобый спецназовец или нет – какая разница. Всё равно всё уже поздно. Тот опоздал.       Сам Яков уже написал братьям, и больше пока на связь не выходил. Он и так понимал, что они скажут. Из больницы придется уходить. Там можно было с успехом какое-то время скрываться от московского поиска, но, если попался на глаза местным спецслужбам, вычислят на раз.       Зав. отделением взглянет в глаза и скажет:       - Вот, и вы тоже уходите.       И не объяснишь ведь ничего.       Наверное, тот спецназовец поменял бы документы и улетел вдаль на крутом вертолете.       Неизменная тень Степанова стояла за спиной. Пусть. Яков не будет еще раз менять легенду. Она уже обрастает реальными деталями, уже есть реальное место прошлой работы. В стране достаточно городов и больниц, где нужны врачи. Он хирург, и у него еще есть лет пятнадцать, его законных, пока он еще на что-то годится. Официально Степанов всё-таки не в розыске, а Уваков далеко не всесилен. Будем надеяться, что у того и собственных проблем хватает. И что найденные ночью документы значительных проблем тому добавят.       Прорвемся.       Привычно опустил руку в карман, сжал. Пустоту.       Теперь он даже задавать вопросы столбам не будет иметь права. Что ж. Садится в позу «сукхасана» и разговаривать с Анной можно где угодно.       Глянул в хмурые серые воды.       «Умирая, одинокий, он скажет те же, полные нежной веры и грусти, твердые большие слова:       — Я — приду!..»       Усмехнулся сам себе. Не тянет он на пирата.