Бандит

***

Се Гён пялился на «И Хона» в школе, в библиотеке, в столовой и даже во время перемены, буквально просверливая в однокласснике дыру. А в однокласснике ли? Шатен не знал. В общем, при любом удобном и неудобном случае. Он стал тем самым сталкером, коим называли И Хона. Настоящего Сон И Хона. А не этого… Ему просто хотелось понять насколько сильно надо было приложится головой, чтобы после пробуждения полностью поменять манеру речи, походку и…мышление. Эти изменения сводили с ума. «И Хон» говорил, что люди меняются. Се Гён не верил. И снова пялился. — И Хон такой крутой, почему он скрывал от нас, что умеет играть в футбол? — вещал одноклассник, восторженно отзываясь о способностях нового Сона. — Так он ещё и в баскете хорош. Надо же, да, Се Гён? Шатен молчал. Он смотрел на весёлого брюнета, так открыто улыбающегося каждому, что это начинало раздражать. И нервировать. Неужели он совсем не помнил, как большая часть этих придурков смеялась над ним? Почему он не избивает их также, как Джемина и его шайку? Чхве неосознанно поднес руку к лицу, взгрызаясь зубами в ногти. До крови, как это обычно бывало. Ему нужно узнать, кто притворяется его одноклассником. И у Се Гёна был план. Пробраться в дом — забрать волос — отправить его на ДНК тест — узнать результаты. Все просто. Он жил, следуя этому плану, ровно до тех пор, пока не узнал, что «И Хон» — это И Хон. — Быть этого не может, — расхаживал по комнате шатен, в сотый раз перечитывая документ. С вероятностью 99,9% Сон был сыном председателя. — он же… — Чхве на мгновение осексся, застыв на месте. — Неужели люди действительно могут измениться? Шатен сам не верил в то, что говорил, но факт оставался фактом — в школе учился настоящий И Хон. Судя по ДНК тесту. Немного странноватый, со старческими поучениями, будто ему под 40 с лишним лет, и тугодум в учёбе. Хоть что-то оставалось прежним. За исключением вышеперечисленного и того, что новая версия его одноклассника дралась так, словно в прошлой жизни Сон был главой бандитской группировки. У Чхве аж рот от изумления открылся. Такой И Хон заставлял его буквально прирастать к месту не в силах отвести взгляд. — Значит придётся перейти ко второму этапу. — обреченно вздохнул шатен откидываясь на кровать. Под вторым пунктом в его блокноте было: подружиться с «И Хоном». И на удивление процесс пошёл очень быстро. Се Гён не успел оглянуться, как они с брюнетом настолько сблизились, что только рядом с ним Чхве мог свободно дышать, не думая об отце. Он раскрылся ему, показал настоящего себя и был вознагражден правдой. Правдой о том, что настоящяго И Хона сейчас пока что здесь не было. Чхве такому откровению ни капли не удивился. Наоборот, он будто давно знал ответ, но ему нужно было подтверждение. И он его получил. — Он вернётся? — спросил как-то шатен, поглядывая на одноклассника. — Хочу перед ним извиниться. — Обязательно. — Дык Паль задумчиво смотрел себе под ноги. — А пока я должен ему помочь. Нельзя навредить И Хону. На этом и закончился их разговор. Сошлись на том, что надо дождаться прихода настоящего Сона и не нарываться на неприятности. Время от времени Чхве посещали мысли, касаемые личной жизни того, кто отыгрывал роль его одноклассника. Сколько ему лет на самом деле? Является ли братом-близнецом И Хона? Чем занимается? Откуда научился драться? И почему всегда рядом в самый нужный момент? Се Гён метался. Новый Сон вообще в курсе, что заставил Чхве пойти против отца и даже сбежать от него? Нет? Тогда пусть знает. Это все благодаря ему. Ради защиты И Хона он больше не уступит отцу. Но этот «Сон» ощущался для шатена, как прохладный ветер в адски жаркий денёк. Или как оазис в пустыне. В общем, в конце концов путем долгого отрицания Чхве пришел к выводу, что этот И Хон ему был необходим. Жизненно необходим. А потом случилось «репетиторство». Ну почти. Чхве просто помогал другу подтянуть учёбу. Они встречались в библиотеке после уроков каждый день и в один из таких все пошло не так. Поцеловать спящего И Хона было ошибкой номер один. «Я сошёл с ума» — в панике думал Се Гён, разглядывая лицо спящего друга. И если прошлое «а друга ли?» без подтекста звучало с подозрением и недоверием, то настоящее «а друга ли?» заиграло новыми красками. Точнее, одной. Яркой, как безоблачное небо. Когда расстояние между их лицами сократилось до минимума Чхве понял, что попал. Причём конкретно так. «Этот Сон И Хон плохо на тебя влияет.» - вспоминались слова отца. Да, он действительно на него влияет, но совсем не так, как он себе представлял. Се Гён в ужасе оторвался от мягких губ, в панике прикрыв рот ладонью. Да нет, быть такого не может. Он действительно его сейчас поцеловал? Черт! Словно пойманный вор, шатен сбежал, а потом вернулся как ни в чем не бывало, прописав спящему однокласснику щелбан. Ему было страшно и неловко. Под третьим пунктом плана было: расположить к себе «И Хона»/вызвать симпатию. «Дружескую» — стоило дописать. Но после поцелуя шатен ничего дописывать не хотел. — Почему рядом с тобой мне кажется, что я способен хоть горы свернуть? — то ли самому себе, то ли И Хону задал вопрос Се Гён. Они были у Сона дома. — Ты уже спрашивал меня об этом в номере. — Дык Паль нервно поместил грязную тарелку в раковину и повернулся к шатену. — Я не знаю. Наверное потому что мы друзья? Последнее слово резало слух. — А мы друзья? — вылетело слишком резко и совсем не так, как хотелось бы. Джемин покосился на них двоих, быстро доел свой рис и с набитым ртом покинул кухню. Опять ушёл курить. Второй раз за полчаса. У Сона слишком доброе сердце, раз он пустил этого говнюка в свой дом. И Чхве просто не мог оставить этих двоих наедине друг с другом. Не в этой жизни. — Разве нет? — И Хон сглотнул. Неосознанно он опустил взгляд на чужие губы, стараясь прогнать наваждение. Не вышло. Тот поцелуй он будет ощущать ещё ближайшую вечность. — Я думал мы… — Я тебя поцеловал. — в лоб выдал Се Гён и прищурился, словно хищник высматривая свою добычу. Он внимательно следил за каждой эмоцией своего друга. — Ты знал? Дык Паль в панике забегал глазами по кухне, ища за что бы зацепиться. На самом деле он думал об этом поцелуе с того самого дня и вплоть до сегодняшнего. Безумием было вообще о таком думать. Он мужчина в возрасте, который с девушкой то ни разу не встречался, а тут парень. Да еще почти на тридцать лет его моложе! Нельзя. Даже если понравилось. «Стой, нет! Не думай.» — Сон вцепился пальцами в край раковины, сбивая все мысли о Се Гёне. Только в молодого парнишку ему для красоты жизни не хватало влюбиться. Ещё и Джемин как назло свалил. Что ему теперь делать? А настоящий И Хон этому только потакал. Вон он то точно за такой расклад был всеми руками «за». — Нет. — ложь. Причём такая очевидная, что Чхве усмехнулся. — Ты врёшь. — Не правда. — Правда. — Нет! Чхве ликовал. Значит не он один это почувствовал. Наблюдать за смущенным Соном ему очень нравилось. Он так мило покрывался румянецем, что шатен поддался эмоциям и приблизился к удивленному И Хону. — Отойди. — прошептал брюнет, вжимаясь в тумбочку. — А иначе? — Се Гён замер, нависая над одноклассником. — Бей, я не боюсь. И Хон отреагировал моментально. Они оба в тот же миг подумали об отце Чхве и взгляд брюнета смягчился. Теперь он смотрел на шатена с той самой привычной теплотой и искренностью, которой так не хватало Чхве. Уголки его губ чуть приподнялись, он словно вторил: «Все хорошо, я рядом». Се Гёна вело. Он смотрел прямо в эти тёмные глаза, наплевав на все. На придурка Джемина, курящего прямо сейчас на балконе третью сигарету, на тирана отца, на тупые слухи об И Хоне и на то, что сейчас перед ним стоял не он, а кто-то другой. Но этот «кто-то другой» вызывал в нем бурю эмоций. Она была настолько сильна, что, не сдержавшись, Чхве снова плюнул на все и поцеловал оторопевшего Сона. — Сдаюсь — прошептал брюнет, принимая поражение. Дык Паль пожалеет об этом, но потом. Его нехило потряхивало, но он аккуратно вплел свои пальцы в чужие отросшие волосы, притягивая их обладателя ближе. Ему мало. Се Гён прижал И Хона к тумбе, сминая его губы, и руками потянулся к краю толстовки. Его не останавливали. Промычали только в губы, когда холодные пальцы прошлись по разгоряченной коже и потянули за талию ближе. Он случайно проехался пахом по чужому колену и застонал. Се Гён на мгновение замер, вслушиваясь в тяжёлое дыхание Сона. После такого он больше не думал ни о чем, кроме как о парне перед собой. Чхве быстро оттянул воротник кофты и стал покрывать светлую кожу поцелуями. Он мазал губами куда попадётся, лизал и покусывал нежную кожу, слыша как брюнет задыхался. Се Гён тоже. Хватка в волосах стала жёстче и от приятной боли Чхве промычал. — Хочу… — сбивчиво произнес шатен, когда И Хон обхватил его лицо руками. Закончить свою мысль он не успел. — Нельзя. — Сон тяжело дышал. — Я больше не вернусь. — осталось неозвученным. Они смотрели друг на друга какое-то время, а потом слились в новом поцелуе. Брюнет буквально взгрызался в чужой рот, проникая языком глубже. Оба стояли, как натянутая струна, которая лопнула, стоило Се Гёну потереться об него своим возбуждением. Это стало отправной точкой для обоих. И Хон застонал в голос, теряясь в контрасте ощущений. — Еще, — просил он тихо, еле удерживаясь на ногах. Чхве просить дважды не надо. Он грубо толкнулся через мешающие слои одежды, готовый отдать все что угодно, лишь бы услышать мелодичный стон его одноклассника снова. Они оба самые большие идиоты в мире. Зато счастливые. — Какого хуя? — Джемин от увиденного остался в полном шоке. На кухне воцарилась гробовая тишина. Парни замерли, а Джемин повторил свой вопрос снова, но уже громче. На его лице не было отвращения, только искренний шок. Первая стадия — отрицание. Се Гён неохотно отстранился, но лишь потому, что Сон толкнул его в плечо. Раскрасневшиеся, они пялились на хулигана во все глаза. Джемин дар речи потерял, то открывая, то закрывая рот. Чхве добавил в свой план четвёртый пункт: прибить Джемина и закопать его на заднем дворе. — Мы никого закапывать не будем. — словно прочитав его мысли, озвучил И Хон. Джемин выронил сигарету из рук и попятился назад.