it's normal, you're normal

      шутка генетики.       ошибка природы.       ошибка…       да, минхо себя именно таким и считал, просыпаясь утром в теле, отходящим от нормы. и какова была эта норма в их мире? никто не говорил, но будто альфе с, блять, вагиной, рады точно не будут. будто это тот лимит, который не должен был быть пересечён. почему он родился таким? так было нужно? кому?       почему он отличается?       другой.       чужой.       ненормальный.       минхо двадцать шесть. он порядочный гражданин, совестный работник, хороший друг и альфа с вагиной. блять. он тот, кто пробовал в этой жизни вино не больше одиннадцати градусов, американские горки, и готовиться к сессии за два дня до первого экзамена. однако не больше. отношения? минхо обходил стороной, бежал, игнорировал, упрямо делал вид, что ему это не надо.       любовь?       этой любви хватит, чтобы принять его таким?       загоняться было хоть делом и повседневным, но всё же не первостепенным. ли, вообще-то, рабочий класс, которому необходимы деньги на существование. еда, жильё, развлечения. из таких ходить с друзьями в бар. знают ли они о том, что у него в штанах? знают.       но на то это и друзья.       им минхо доверяет.       а чужим людям — нет.       таким, как джисон.       таким, как открытый, дерзкий, хамоватый, раскрепощенный, — по пошлому — самоуверенный джисон. минхо таких не понимал. они отталкивали, потому что в них ли видел версию себя возможного, будь у него всё нормально с телом. сколько бы залов он ни посещал, диет ни соблюдал, всё равно же не то. самообман. и под нож ему не лечь, так как нечего резать.       минхо — альфа, да.       джисон — омега. вливается в их компанию до странного быстро, заполняя бары и комнаты у кого-то из них на квартирах орехами. грецкими. на языке вяжет и тянет маслом. сытно.       омега с послужным списком из десятков омег попроще. это не трофеи, а попытки. джисон не балаболит о каждом, не рассказывает подробностей, но уже факта о наличии стольких партнёров для минхо достаточно. достаточно, чтобы обходить стороной. его же тоже обойдут?       — у тебя вышел вкусный ужин, — комментирует невзначай хан. за столом уже давно пустые тарелки и ребята с полными животами, наевшиеся. ли потихоньку складывал всё в одну гору, и тут вот, это.       — спасибо?       хан ничего не отвечает. улыбается и молча помогает собирать посуду. вытирает полотенцем, пока минхо мылит и водой смывает грязь. команда вышла, получается. разве это нормально? минхо таких, если честно, боялся. таких, как джисон.       им есть с чем сравнивать.       и минхо бы обязательно сравнили.       тут же вон, какой экземпляр вышел. неправильный. неполноценный. и этот его запах тусклый, что там, сено? боже, он пахнет сухой травой. и если честно по большей части было бы глубоко насрать, но когда в купе с этим идут остальные комплексы хвостиком, становится тошно. разве альфы бывают такими?       а омеги?       — заебался, блять, ебливый ты хуй, — джисон стукается лбом о перила балкона, явно не замечая того, что был тут уже не один. снова собрались компанией, но всё веселье давно стихло, перетекая в сонные зевки и тихий плейлист на фоне с грустными песнями.       — кхм, — минхо приличный, воспитанный, а ещё смущённый чужим откровением, поэтому кашляет осторожно. намекающе.       — минхо… — у хана глаза ползут на лоб, а рука к сердцу резко тянется, — напугал.       — ты меня тоже.       — прости.       — и ты меня, что подслушал, — правда ведь не специально.       — да тут не то чтобы было что-то внятное, так что не парься, — и смеётся тихо. ли и не думал, что тот так умеет. без маски альфача. смешно, да? и кто из них тут бóльший альфа? — не против, если я немного тут побуду?       — оу, да, хорошо, — минхо немного грустно, так как тоже хотел побыть здесь, в тишине, но мешать не хочется. джисону, наверное, нужнее. поэтому встаёт с небольшого кресла.       — а ты куда?       — ухожу, чтобы не мешать.       — ты не мешаешь, — удивление на лице. — или я сам тебе мешаю? я не хотел тебя тревожить, поэтому уточнил.       — да?       — да, — лёгкий кивок головы.       — тогда останусь, — плюхается обратно, всё ещё пораженно. но счастливо, ведь можно побыть тут, дыша свежим и морозным воздухом. остудить запьяневшие пивом щёки и мысли. а их как обычно много. особенно после появления джисона.       проходит минута, вторая, наверное, уже и седьмая. молчат, а ли неосознанно пялит в спину омеги, который опёрся локтями о перила. смотрел просто, дышал, потирал пятки в носках друг о друга, чтобы согреть.       — ты хочешь меня о чём-то спросить? — хан не поворачивается.       — возможно, но это нетактично.       — спрашивай.       — это невежливо, — минхо же не настолько пьян? или его языку достаточно банки пива для свободы действия?       — минхо, — джисон лишь на мгновение поворачивает голову, чтобы оглядеть и снова вернуться глазами к проезжей части, которую с шестого этажа видно прекрасно. — я сейчас не против побыть честным, даже на самые нетактичные вопросы. воспользуйся.       ветер задувает за ворот свитера, и ли интересно, как джисон ещё не закоченел в футболке? хотя он же его не трогал… отмахивается от несуразных мыслей, вспоминая вопрос.       — почему ты так часто спишь с омегами?       пауза.       — потому что могу? — произносит вопросительно. после понимает, видимо, что ответ вышел никаким, поэтому добавляет. — мой организм способен вырабатывать феромоны, схожие с вашими.       минхо на это вашими морщится. хорошо, что этого не видно. комплексы лезут наружу негаданно.       — омеги любят тех, кто может понять, каково им. а я могу. и еще могу их удовлетворить. узла нет, но член может увеличиваться у основания, когда внутри кого-то, — джисон говорит отрешённо. будто это всё — не про него. будто это кто-то другой, а не он. будто не хочет ассоциировать себя с кем-то таким. — это раскрепощает. доступность. мне дают, потому что со мной легче, чем с альфой. омега же не может оплодотворить омегу? не может. и обычно трахать омеги не могут до узла и подавляющих феромонов, а в течку это необходимо. а я, представляешь, могу.       — ты помогаешь им?       — пользуюсь. как и они мной, — джисон тянет руки к плечами, потирая.       — это больно, — минхо понимает, что ему потребуется время, чтобы переварить эту информацию. — джисон, можно ещё один нетактичный вопрос?       — можно, — поворачивается и смотрит. теперь глаза в глаза.       — ты любил?       — да, — взгляд ощущается глубоким, вяжущим и утаскивающим на дно, — но меня не любили в ответ. а любил ли ты, минхо?       — только в самых смелых мечтах.

***

      был ли тот вечер значимым или нет, тем не менее видеться они стали чаще. пересекаться и после встреч с друзьями. минхо отрицал то, что джисон открылся с другой стороны. да, поговорили. потом ещё и ещё. и ещё… но находил себе уже после того, как выходил из квартиры одетый и готовый к прогулке.       дружат?       наверное, стали.       сблизились?       наверное, даже больше, чем могли предположить. у минхо пропала неприязнь, уступая место доверию. за встречами он разглядел человека близкого по сердцу. по взглядам. джисон открыт с ним, однако не до конца.       минхо с ним тоже.       и почему, блять, почему то, что скрывалось так долго, всплывает таким отвратительным способом. случайным. минхо ненавидит такие случайности. к чему приведёт эта? та, в которой джисон узнаёт, что он меньше альфа, чем могла бы наделить его природа?       произойдет диалог.       разговор.       поддержка.       минхо всего лишь позволил себе смех более тесный. джисон не виноват в том, что был так близко. что рука соскользнула, когда они рассмеялись с прикольного видео. и хан почувствовал.       — минхо? — взгляд потерянный всё подтвердил. и хан понял.       — это… — нет слов. их просто нет. ли бегает глазами, боясь сосредоточиться. боясь увидеть отвращение. — я знаю, что это ненормально. и я, тоже ненорм-       — ты нормальный, — перебивает.       слишком быстро отвечает, словно ему страшно не успеть. страшно не донести свою мысль. важную, обдуманную, искреннюю. джисон руки не подносит ближе, останавливаясь. перестаёт моргать, как и минхо. замирают.       их поглощает момент интимный: до каждого откровения.       — и я тоже — нормальный. возможно, относительно других альф, омег, да, мы другие. но разве то, что является относительным можно называть ненормальным? луна относительно солнца меньше, холоднее, мрачнее, но разве это делает её менее значимой, красивой? хотя да, соглашусь, пример так себе. я не силён в таком, — джисон тихо посмеивается, но это тёплый смех. минхо греется. — минхо, ты нормальный.       и минхо верит.       он хочет верить.       — мы оба, джисон, — сердце колотится, бьётся в груди загнанно. — нормальные.       произносить это странно, необычно, ново. но нормально.       — знаешь, не нормально, это убивать людей, пытать, насиловать, грабить. уничтожать города, истреблять животных. а быть слегка с другими потребностями и возможностями — это ничего страшного, — джисон будто убеждает и себя тоже. будто и сам до сих пор не верил в эти слова.       они оба боялись.       каждый по-своему.       но боялся.       а теперь они вместе, а вместе не так страшно, ведь ты уже не одинок.

***

      и всё же много нового, необычного, ведь разные. привыкли жить каждый по-своему, формируя себя к двадцати с хвостиком годам из опыта. конечно, тот отличается. сильно. было заметно, но интересно?       говорить нравилось.       обсуждать.       узнавать друг друга нравилось.       джисон не затрагивал тему интимной близости даже спустя четыре месяца их отношений. это же долго. минхо начал переживать не сразу, так как ему в принципе нужно было осознать наличие у него парня. наличие в сердце любви. взаимной. куда уж ему секс, когда даже для держания за руку нужны были силы. и уверенность.       она вроде и не пропадала никуда, но минхо банально не знал, как себя вести. однако джисон был рядом. и этого было достаточно. никто его не бросал. не оскорблял и не отвергал касания.       а минхо вскоре захотелось их больше.       он любит.       любит до желания показать, как.       — джисо-он, — зовёт, ставя фильм о дикой африке на паузу. — давай поговорим, — страшно.       — да, конечно, давай, — они в съемной квартире джисона. заставленной всякой всячиной из магазинов а-ля сувенирных. и уютно же. по-своему. по-хановски.       — это будет касаться нашего секса, — решает прыгнуть с места в карьер.       — но его же нет.       — об этом и разговор, — минхо не узнаёт себя, седлая бёдра хана. руками цепляется за шею, чтобы не сбежать. хотя очень хочется. он боится того, что услышит в ответ что-то разрушительное. что-то напоминающее ему о том, какой он.       разве альфа?       — почему мы не говорим с тобой об этом?       — я думал, что тебе некомфортно, — джисон серьёзный. гладит спину медленно, ласково. — что нужно время, а может, даже и не нужно, ведь тебе не хочется, чтобы я касался.       — хочется, — минхо отчаянный и надеется, что этого не видно. — мне сложно, страшно, правда. тем более, когда я далеко не первый у тебя, и ты можешь сравнить меня с други-       — я бы так не сделал, — снова он перебивает, — ты — моя первая взаимная любовь, так что я тоже не знаю, что делать. минхо, давай разберёмся вместе, м? ты бы этого хотел? — джисон так сияет.       минхо закидывает голову наверх, чтобы слёзы не покатились из глаз. он альфа, он справится с этим, обязательно.       — да, я бы хотел, — целует. робко, мягко, солёно.       целует, радуясь дозволенному. он доверяет, вверяет себя в руки омеги, потому что близки. потому что его понимают. разные? ну и пусть. их объединит эта разность, их собственная ненормальная нормальность.       в комнате совсем тихо, но тишина не давит. она позволяет улавливать каждый выдох и вдох, каждый чмок и скольжение языка в чужом рту. обостряются запахи грецкого ореха и сена. хочется кутаться в родное, привычное. так и делают, потираясь носами о железу. шея сосредоточает концентрат, заставляя вдыхать глубже.       больше.       минхо ведёт бёдрами чуть ближе. пока ноги не устали, он позаботится о движениях. маленьких, неловких, но своих. он хочет показать желание доверчивое, пугливое.       — можешь коснуться меня? — сам не верит, что говорит. ли неосознанно жмётся обратно к губам, от которых оторвался лишь на жалкие миллиметры.       — мы можем подождать, — джисон медленный, когда руки практически замирают на спине минхо. не спешит и не торопит. — необязательно сейчас, сегодня. мы уже сделали большой шаг, поговорив.       — ты прав, но, — не пожалеет ли? — почему-то моя смелость не заканчивается. хочу использовать её, пока не иссякла. я так долго хотел, джисон, позволь мне, — переходит на шёпот. любовный.       — обещай, что скажешь, если будет неприятно, страшно, некомф-       — обещаю, — улыбается в поцелуй. хан с ним нежен, как тут бояться?       ладно, бояться можно даже с ханом, когда тот постепенно спускает руки ниже. его целуют трепетно, гладят бережно, давая почувствовать безопасность. но тело, будто заговоренное, противится. хочет отодвинуться.       это нужно преодолеть или стоит остановиться сейчас?       что ему делать?       пока что отвлечется на удовольствие джисона. проведёт по его груди, скрытой всё той же футболкой, которую он в повседневной жизни нещадно занашивает, благо стирая. поцелует щёки, линию челюсти, шею, ключицы. доберётся до каждого кусочка, ведь вкусно. отдаёт сытой вязкостью, оседающей на языке.       минхо лижет вспотевшую кожу, прикусывает и снова зализывает.       — я вкусный?       — очень.       — ты тоже, — глубоко вдыхает, показательно кусая в плечо. несильно.       — джисон, я пахну сеном, какой тут вкус? — ли немного отвлекается на разговор, желая посмотреть в глаза, хозяин которых нагло его обманывает.       — ты пахнешь теплом и солнцем, это вкусно, — а там нет лжи. хан искренен.       — засранец, — как с ним справиться? как перестать находить всё больше черт, в которые можно влюбиться? как не откладывать каждое совместное воспоминание в самый укромный уголок сознания?       минхо не знает.       и знать не хочет.       его сейчас волнуют только руки, скользящие к его бёдрам. ниже. дальше. минхо весь замирает, и джисон это чувствует, останавливаясь.       — мне не страшно.       — страшно, — хан гладит его по волосам, успокаивая. они пройдут этот этап вместе.       минхо так боится осознать через чужие касания свою неполноценность. ему всё ещё тяжело отбросить комплексы, росшие в нём столько лет. они ему мешают. становятся препятствием к жизни с человеком, которого любит.       — может быть, немного, — признаётся, — возможно, мне будет легче, если ты сделаешь это моей рукой… знаю, это не совсем то, но…       — минхо, если тебе так будет комфортнее, то я согласен, — целует аккуратно щёку.       — и чего ты такой хороший, м? — бубнит смущённо. нельзя так с ним, к нежностям ещё не привык.       — какой есть, — хихикает. так по-простому, что в груди становится легче. дышать проще и решиться — тоже.       ли берёт руку джисона, чтобы он положил её на его. чтобы накрыл и держался, пока минхо бы касался себя. вот так — не страшно. скорее необычно: трогать через тонкую ткань причину сомнений и страхов. интересно, джисону хоть капельку приятно?       в глазах того восхищение.       любовь.       он смотрит на минхо, и пальцами поглаживает тыльную сторону ладони. успокаивает. а ли хочется удовольствия не только своего, поэтому снова делает попытку продвинуться ближе, чтобы руки теперь касались и джисона.       омега на мгновение прикрывает веки и втягивает носом воздух.       — неприятно?       — думаю, как бы не кончить, — честен. блять, джисон, тут же альфы, для которых всё это происходит в первый раз! позволь хоть немного выстоять, испытав размеренные движения. возбуждённые.       слабые. они вдвоём. минхо знает, как трогать себя так, чтобы кончить ярче. а когда его держит джисон, боже, спасите. потому что самому ему не выкарабкаться из омута. туманного, с запахом грецкого ореха, смешавшегося с сеном. тепло.       член хана не чувствуется: руки препятствуют. минхо на мгновение думает дать им волю, но не решается. будет ещё время.       поцелуи опустились на ключицы и шеи, чтобы дыхание не сбивалось больше, чем уже могло. минхо на время забывает о страхе, доверяясь. ему нравится эта свобода от собственных уничтожающих мыслей. это маленький шаг к победе.       маленький, но такой значимый.       они не успевают произнести ничего, что хоть как-то бы намекнуло, что они скоро. минхо кончает первым, убирая руку, и случайно проезжаясь по напряжённому члену. блять, они обязательно повторят. а пока джисон пачкает изнутри одежду, после небольшого отдыха жалуясь, что ему лень куда-то вставать, но боксеры менять надо.       минхо с него лишь тихо смеётся, подталкивая в душ. потом уже и он пойдёт, а пока есть время поваляться. подумать.       да, он другой. но не чужой и не ненормальный.       они не шутка генетики.       не ошибки природы.       они — нормальные.       и тела у них — нормальные. и мысли, и действия, и любовь у них тоже — нормальная. и её хватит для того, чтобы принять друг друга такими, какие они есть.