Зимний чай

Зима — удивительное время года, хочется прогуливаться по улице с термосом, в котором горячий чай, наслаждаясь заснеженной природой и морозным воздухом. Достаточно проснувшись просто выглянуть в окно, чтобы вдоволь прочувствовать эту атмосферу. Снег безмятежно лежит на крышах домов, накрепко примёрзшие сосульки того и гляди вовсе спадут на голову ничего не подозревающим прохожим. На лужах виден толстый слой льда. Где-то вдалеке виднеется лужайка, которая сейчас пустует. Люди тоже понемногу просыпаются и спешат на работу. Закипает жизнь города. Прохожие кутаются в воротники тёплых пальто, надевают шапки-ушанки, чтобы не заморозить уши. Мимо начинают проноситься машины, и выхлопные газы соприкасаются с морозным воздухом и сливаются в общий пар. Так тепло дома. А выйдешь на улицу щечки и нос зарумянятся, ресницы покроются в тонкий слой инея, как будто сама природа желает тебе доброго утра. Твёрдый от мороза снег хрустит под ногами, словно музыка. Он заставляет расслабиться и дать тебе подумать о планах на день. Достоевский любит зиму. Днём будут свои дела и хлопоты. Но морозный пейзаж всегда будет дарить только самые приятные эмоции. И как жаль, что не часто удаётся найти время на то, чтобы насладиться удивительным подарком природы — свежим зимним утром. Но Федор такую возможность не упускал, поэтому рано утром он уже был на улице. Рассматривая зимний пейзаж мысли Достоевского ушли куда-то далеко, в самые дебри. Только-только наступил рассвет, вместе с которым проснулись птички, звонко чирикая. Где-то вдалеке лаяли собаки и ездили машины. Федор слился с окружающим его миром. Они стали единым целым. Огорчало лишь то, что скоро пора на пары, а это значит любителю зимы придётся расстаться с этой спокойной обстановкой. Где-то неподалёку послышался хруст снега. Обернувшись, Достоевский заметил девушку. Он не сразу узнал свою новую знакомую. — Федя! Привет. Ты чего тут делаешь один? Бррр. Холодрыга такая! — Произнесла она, подходя ближе. — Да так, прогуливаюсь. А ты чего тут забыла? — Спросил парень чисто из вежливости. — Я хотела в магазин сходить. А то есть вообще нечего. Может. Сходим вместе? — Спросила Наоми. Достоевский не планировал прогулку с кем-то, но отказывать как-то неприлично. Он едва ли знал эту девушку и его не особо привлекало присутствие незнакомого человека рядом. — Думаю, можно. Куда пойдём? — — Ой, спасибочки! — Радостно ответила Наоми. — Он недалеко. Знаешь же, где круглосуточный? Пойдём! — схватив за руку Федю, она потащила его куда-то вправо. Небольшая беседа и они уже на месте. Это был обычный ларек недалеко от общаги. Девушка взяла что-то максимально дешёвое и отправилась на кассу, где уже было несколько человек. А Достоевский лишь грустно провел взглядом по полкам, взяв маленькую бутылку воды. Став в очередь, Федор посмотрел на часы. Уже восемь, а это значит скоро на пары. Опять. — С вас 254 рубля. Картой или наличными? — Прервала мысли парня продавщица. — Картой. И пакет можно, пожалуйста. — Ответила Наоми. Оплатив покупку, она обратилась к своему знакомому: — Я подожду тебя на улице. — — Хорошо. — *** Достоевский беззаботно хохотал с какой-то глупой шутки его новой подруги. — Я же правду говорю! — Смеясь отвечала Наоми. — Так у тебя сейчас пара будет? — — Да, надеюсь препод не завалит. Виктор Николаевич — жуть! Никому не пожелаешь такого. Я тебе как знаток говорю. — Жесть! Представляю, как тебе там. — Проговорила девушка. К этому времени студенты уже подошли к вузу, где во всю ходили такие же бедняги. Все они были в теплых куртках, шапках и шарфах, которые, кажется, не спасали от холода. Те, кто не надел перчатки согревали руки собственным дыханием. Таким человеком был Федор. Глупо, наверное, да? Распрощавшись с Наоми, он пошел ко входу. Для приличия поздоровавшись со знакомыми, Федор скрылся из вида, слившись с толпой. Не особо хотелось общаться с кем-то из студентов. Единственное, что его интересовало это местонахождение пары. Так, как парень не помнил, где она будет проходить, он просто пошел за всеми. Он долго думал, куда и на кого пойти учиться после школы. И вот, наконец Федя нашел хороший вариант. Гуманитарный вуз. Когда первый курс был пройден, он понял, что ничуть не ошибся с выбором, ведь все его ожидания оправдались. После нахождения какой никакой компании, жизнь начала течь лучше. С Достоевским никто не конфликтовал, поэтому было еще легче и проще. Конечно, бывают и внутренние соревнования между университетами и факультетами, но всё это происходит в неимоверно теплой атмосфере с лёгким соревновательным духом. Все университеты имеют жестко установленную систему управления. Например, каждый факультет руководится деканом, который координирует работу педагогов, организует учебный процесс и научную деятельность. Декана выбирает педагогический коллектив, однако его назначение должно быть утверждено ректором, который является главой университета. Кроме образовательной функции, университеты также проводят различные культурные программы. В этих заведениях привычно устраиваются разнообразные творческие соревнования, концерты и шуточные вечера. В то же время студенты, изучая предметы в университете, имеют возможность присоединиться к драматическому кружку или заниматься музыкой. Вне-учебная деятельность нацелена на развитие талантов студентов. Всё это дает им возможность развиваться не только как специалистам, но и как творческим личностям и людям с большой буквы «л». Достоевский находил это занятие довольно увлекательным, ведь помимо получения высшего образования, можно завести новые знакомства. Там-то он и познакомился с весьма интересным парнишей, чье имя Ацуши. Они оба были на первом курсе, что делало ситуацию легче. Естественно, в первое время тяжело. Незнакомые люди, которые порой смотрят на тебя с некой неприязнью, уже сформированные компании, где Федору не было места. В конце концов он привык к одиночеству. Да, уже чуть позже другие студенты начали интересоваться Достоевским. Правда, большинство лишь для собственной выгоды. — Достоевский! Эй! Ты живой вообще? — Прокричал кто-то. О чем он? Достоевский? Это кто.? Ай, да, точно. — Ну чего тебе? — Студент третьего курса даже не поднял глаз на назойливого парня. — Где Пушкин? Я-то ему лицо начищу. Пусть только попадётся мне на глаза! — И только после этого Федор понял, кто его достает. Тот самый Женя, который устроил снежные бои вчера. «Как там его фамилия.? Ну и чего этот хер пристал ко мне? Как же раздражает.» — Пронеслось в голове Доста. — Слушай, отъеби, а. Откуда мне знать, где Сашка? — Слышь, за базаром следи. — Пихнув в плечо Федора, произнес дружок этого «Женюли». Черноволосый парень не стал на это отвечать. Больно надо с ними возиться. К тому времени он успел дойти до аудитории. Присев где-то с краю, Дост уткнулся в телефон в ожидании. «Сообщение от матери, пропущенный звонок от незнакомого номера, реклама и… Подожди-ка. Коля?» Зайдя в чат, появилось совершенно обычное сообщение. Колян: Привет! Федь, ты как? У меня тут такая запара на подработке. Работать в общепите — сущий ад! После небольшого вечернего концерта парни разговорились, оказалось, у них достаточно много тем для разговоров. И Федору, в какой-то степени, даже понравилось такое времяпровождение. Недолго подумав, Достоевский написал что-то однотипное. Федя: Хахах, согласен. Опять прогуливаешь учебу на работе? Беспредел. У меня все отлично. Пара вот-вот начнётся. Мне тебя не отвлекать от работы? Колян: Да нет. Все хорошо. Сейчас присел ненадолго отдохнуть и сразу же тебе написал. Я до вечера свободен не буду, так что только сейчас есть возможность поговорить. Федя: Ах, вот оно как. А что там с работой? Расскажешь? Отправив сообщение, Достоевский понял, что пара уже началась. Все студенты были в аудитории, а препод начал говорить, поэтому парень ненадолго отложил телефон. — Итак. Надеюсь, все помнят о семинаре, который будет в ближайшем будущем, но сейчас не об этом. — Произнес Виктор Васильевич. — Сегодня мы рассмотрим нашу старую добрую тему. На этом моменте черноволосый заскучал, поэтому он не стал слушать препода, а лишь уткнулся в экран телефона. В нем виднелся ответ: Колян: Да посетителей много. Вот почему им всем приспичило именно в мою смену, прийти? Слушай, может быть, сходим после работы куда-нибудь? Ты свободен? Поглядев на экран немного удивлённо, через несколько секунд черноволосый ответил: Федя: Я не против, но ты уверен, что дотянешь до вечера? Колян: Не надо. Я преувеличиваю. Всё-таки мне хочется увидеть тебя именно сегодня. Федя: Хаха, настолько сильно привлек? Колян: Глупо, наверное. Мы ведь знакомы от силы день. Но ты мне правда понравился. Не надумай лишнего. Как друг. Федя: Как скажешь. Тогда жду на месте в назначенное время. Колян: Спасибо. Удачи. *** Далее пара проходила как обычно. Препод рассказывал про что-то, отдалённо напоминающее философию. Федор отложил телефон, делая хотя бы чу-чуть заинтересованный вид. Он залез в свою сумку, выуживая потрёпанную жизнью тетрадь. Та была большой и явно использовалась часто, что было хорошо видно по помятым страницам. Выписывая очередные закорючки, которые слабо напоминали буквы, черноволосый расслабился и включился в работу, как вдруг на телефон пришло сообщение, которое заставило его завибрировать. «Неужели опять Коля? Или это тот неприятный тип, с которым они познакомились неделю назад?» Включив смартфон, черноволосый недовольно сморщился. «Саша.» «Хей, в какой мы аудитории? Ц, и мог бы разбудить по старой доброй дружбе!» — виднелось на экране. Пушкину отвечать не хотелось, поэтому парень лишь сделал вид, что не заметил, продолжая слушать препода. Остальной учебный день проходил без приключений. Сидя на последней паре, Достоевский загляделся в окно. С третьего этажа было прекрасно видно всю улицу. Во дворе вуза бродило два студента, которые, кажется, были знакомы, а за пределами счастливо резвились дети, играя в снежки. Заметив такую чудесную картину, Федор не сдержал легкой улыбки. Ему тоже хотелось хотя бы на секунду выйти с этой душной аудитории и погулять вместе со своими приятелями. Но у него не осталось человека, которого можно назвать другом. Именно поэтому он подолгу сидел в дайвинчике, надеясь найти хотя бы кого-то. Достоевский резко вспомнил про Колю. Про того самого парня, который ему приглянулся. Он уже успел позабыть об их встрече. «Точно. Мы ведь договаривались погулять сегодня. Может быть, ему написать?» — пронеслось в его голове. Черноволосый быстро нашел в сумке телефон. Федор: Привет! Как ты? Закончил с работой? «Так… В сети он был три часа назад, а значит, занят. Ну ничего страшного. До назначенного времени еще далеко.» — Глядя в собственную тетрадь, подумал Достоевский. Все это время он вырисовывал непонятные знаки на боковушках. Вот тут был миленький котик, а по соседству с ним рогатый чёрт. На другом листочке красовалось несколько глаз. Они были разной формы и размера. Некоторые корявые, некоторые аккуратно нарисованные. Размышляя о чем-то своём, Федя не заметил, как закончилась пара. Оставшиеся студенты собирали вещи, болтая о своем. Все было как обычно. Достоевский последовал их примеру, и уже через пару минут он был на первом этаже. — Федя? Привет! Идешь в общагу? — Кто-то осторожно положил свою руку на плечо черноволосому. Обернувшись, стало понятно, что это была Наоми. Та самая девушка, которая составила ему компанию сегодня утром. — Господи! Чего пугаешь так? — Произнес парень. — Да, а что такое? — Хаха, прости! Можем вместе пойти? Ацуши и этот… Ну, неважно. Ушли они без меня. А идти в одиночестве я не хочу. — А. Хорошо. Пойдем вместе. На улице, как и всегда, было много студентов. Они разбредались кто куда. Кто-то в общагу, кто-то на остановку. Все они кутались в теплые куртки и шапки. Те, кто был умнее, брали шарфы с перчатками. Одни из таких стояли около входа в здание. Два человека, как два ярких огонька в просторах зимнего города. Первый — высокий молодой человек с чёрными прямыми волосами, покрытыми белым снегом. Его ярко-фиолетовые глаза сверкали на фоне снежного покрова, словно два ледяных кристалла. Он был одет в теплую чёрную куртку из меха и белую шапку-ушанку, которые создавали яркий контраст с белоснежной зимней природой. А также на плече висела черная сумка со смешным брелком в виде кактуса. Она как будто разбавляла этот серьёзный образ, показывая то, что парень не был таким занудой, каким казался. Второй человек, девушка, была столь же прекрасна и загадочна, как зимняя ночь. С аккуратными чертами лица и бледной почти алебастровой кожей. Она является обладательницей больших серых глаз с длинными пушистыми ресницами. У нее ровный, чуть вздёрнутый к кончику нос и пухлые губы. Танизаки имеет длинные чёрные волосы с синеватым отливом, достигающие её бедра. Под курткой скрывалась самая обычная школьная форма, которую составляют красный галстук, белая рубашка и чёрная юбка со складками длиной примерно до колена. У нее чёрные гольфы и коричневые туфли. Ее глаза, как две звезды в холодном небе, светились мягким светом и таинственно улыбались. Их контрастные образы, словно живопись зимы, поражали воображение и заставляли сердца трепетать от красоты и холода, окутывающего их обоих. Вид их встречи на фоне заснеженных улиц и далекого мечтательного сумрака создавало впечатление сказочности и незабываемости. Они медленно шагали по заснеженной дорожке и, кажется, что-то обсуждали. — Так что у тебя случилось? Чего Ацуши и Рампо ушли? — Спросил Достоевский. — Ах ты об этом. Говорю же неважно. Я просто не с той ноги встала и чу-чуть повздорила с ними. Все хорошо. — Точно? — Не переживай! Лучше расскажи, как ты? Как день провел? — Искренне улыбнулась Наоми. — Пары как пары. Только вот с семинаром проблемы будут, но это ладно. У меня каждый божий день как семинар. — С легкой грустью ответил Достоевский. Он хотел продолжить, как вдруг его телефон завибрировал, сообщая о пришедшем уведомлении. — Погоди. Федор ищет в своей сумке телефон. Он знает, что он точно там лежит, но никак не может его найти. В его сумке полно всяких вещей: ключи от квартиры, кошелёк, наушники, ручка, тетрадь, расчёска и влажные салфетки, но телефон как будто бы пропал. Федор перебирает всё это, но смартфона нет. «Неужели я потерял его? " Достоевский уже отчаялся, но вдруг он вспоминает, что положил телефон в карман куртки. «Точно. Господи.» Одна из варежек оказывается в руках девушки. — Подержи. — Не смотря на нее, ответил Федя. Он разблокировал телефон и глянул на экран, где красовалось сообщение от его недавнего знакомого. Колян: Привет! Я сейчас еду домой на метро. Пускай день был долгим, но зато продуктивным. Ты как? Небось уже в общаге? Из-за холода становится тяжелее писать, но Достоевского это не особо волновало. Федя: Рад за тебя. Только-только закончил с учёбой. Не позабудь о встрече, работник. *смешной стикер с капибарой* Написав это, черноволосый быстро запихнул телефон в сумку, чуть усмехаясь. — Спасибо. — Выхватывая с рук Наоми варежку, ответил парень. — Пойдем. Девушка захихикала и произнесла: — Это кто тебе там такой важный написывает? Впервые вижу, чтобы ты улыбался. Вечно ходишь такой угрюмый. — А? Да, друг, просто. — Замявшись, произнес Достоевский, после чего повисла тишина. *** Два студента шли по заснеженной университетской дорожке, погруженные в свои мысли. Окружающая суета Федора не касалась. Внутри него царило спокойствие, которое он тщательно совершенствовал годами. Ведь, как он считал, демонстрируя серьезность и замкнутость, он защищает себя от лишних вопросов и ненужной близости. Наоми, его знакомая, не знала об этом. Она, как и многие другие, воспринимала его как отстраненного и холодного. Никто не мог догадаться о его внутренней жизни, о том, что он просто устал от постоянного внимания и попыток влезть в его личное пространство. Федор не хотел быть центром внимания, он хотел просто учиться и жить своей жизнью. Достоевский понял, что он не сможет вечно прятаться за маской равнодушия. Он вынужден был, хоть и неохотно, общаться с окружающими. Но это не означало, что он готов был отказываться от своего спокойствия и уединения. Он принял решение: он будет взаимодействовать с людьми, но по своим правилам. Он будет выбирать, когда и с кем он готов общаться, и не будет позволять никому вторгаться в свою личную жизнь. В этот момент он услышал знакомый голос. Сашка стоял перед ним с недовольным выражением лица. — Эй. Федь, ты че? Игнорировать меня удумал? Если бы не староста, я бы не узнал, где находится аудитория. — Сашка, не привыкший к тому, что его игнорируют, положил руку на плечо Досту. Федор вздрогнул. Он старался не подавать виду, что раздражен. — Ты мне писал? Ох, прости. Наверное, я не заметил. — Он попытался звучать искренне, но в его голосе слышалось безразличие. — Ц, ладно, проехали. — Сашка, немного смягчившись, отступил на шаг. — Наоми, а ты чего тут забыла? Потерялась? От такого девушка опешила. «Ну, у него и друзья. Фу. Какой невежа.» — Нет. Иду в общагу. Также как и другие студенты. Ты имеешь какие-то претензии? Неужели я отбираю у тебя твоего «любимого» Феденьку? — За языком следила бы. — Он схватил недовольного Достоевского за рукав куртки. — Федь, пойдём. — Я в состоянии идти сам. — Холодно ответил парень, на что Пушкин громко цокнул и отпустил черноволосого. — Ну иди, самостоятельный ты наш. — Чуть ли не с угрозой проговорил Сашка. Достоевский лишь молча развернулся и ушел. У него не осталось сил с кем-то ссориться. Он даже не обратил внимания на Наоми. — Федь? Чего ты так резко уходишь? Эй! — Спросила девушка, догнав парня. — А. Прости. После этого повисло долгое молчание, которое продлилось до самого конца. Оно прервалось лишь тогда, когда студенты поднялись на второй этаж. — Хи-хи, спасибо за компанию! — С этими словами Наоми приобняла Достоевского. — Удачного тебе вечера! — А. Да, спасибо. Тебе тоже. — Смущённо ответил Федя, который не удосужился даже обнять в ответ. — Пока! Дверь с тихим щелчком захлопнулась за девушкой, оставив Федора одного в пустом коридоре. Он улыбнулся в ответ на ее прощальный кивок, чувствуя легкое облегчение от завершившегося разговора. Девушка была мила, но Федя уже давно привык к одиночеству, и, честно говоря, он предпочитал его шумным компаниям. Поднявшись со второго этажа на свой, четвертый, он зашел в небольшую, но уютную комнату. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, который обычно заваривал его сосед, Иван Гончаров. — Привет, Вань, — Федор глянул в сторону кухни, где за столом сидел Иван, что-то увлеченно жуя. — Ты давно тут? — спросил он, снимая ботинки и аккуратно ставя их у стены. — М. Не особо, — буркнул Иван, продолжая жевать. — С пары последней ушел. Ты не заметил что ли? — он поднял взгляд на Федора, откровенно скучая. — Я был погружён в учёбу, вообще-то! — Федор ответил, закатывая глаза. «Как всегда, — подумал он, — в своем мире, не замечая ничего вокруг.» Федя стряхнул с шапки снег и повесил ее рядом с курткой, после этого он прошёл внутрь. Его комната, как обычно, представляла собой хаос — книги лежали стопками на полу, на столе разбросаны тетради, а на полке рядом с кроватью красовался пустой стакан из-под кофе. Но Федор был к этому привычен. Он давно смирился с «творческим беспорядком» своей жизни, считая, что это ему помогает сосредоточиться на учёбе. Упав на кровать, он достал телефон из сумки. Достоевский чувствовал, насколько сильно устал за день, проведенный в попытке поглотить максимум информации по новой теме для курсовой работы. «18:31» — пробежал по экрану взгляд, — «значит, через час я должен быть на месте. Все сложилось весьма удачно. Даже успею поесть.» На экране телефона светилось уведомление о новом сообщении. Федя открыл телеграм и увидел короткую строчку от Коляна, написанную десять минут назад: «Хаха, не переживай. Не забуду.» На это парень лишь усмехнулся. Федор встал с кровати и подошел к холодильнику. Его взгляд остановился на оставшемся куске пиццы, который он купил вчера вечером. «Ну что ж, — подумал он, — проще некуда.» Он взял пиццу и пошел к столу, где давно сидел его сосед. — Ты сам сделал кофе? — спросил он. — Да, — ответил Иван, не отрываясь от книги. — Ты еще не закончил с курсовой? — Нет, — Федор пожал плечами. — Еще много работы. Они молча сидели за столом, каждый погруженный в свои мысли. Федя, невзначай, вспомнил о завтрашней лекции по истории искусства. Ему нравился этот предмет, но лекции были скучными и не очень интересными. — Знаешь, — он обратился к Ивану, — я задумался о том, что надо бы найти какую-нибудь подработку. — Ты серьезно? — Парень поднял бровь. — И как же ты собираешься совмещать работу и учебу? — Пока не знаю, — Достоевский вздохнул. — Но денег постоянно не хватает. — А почему бы тебе не попросить у родителей? — Предложил Гончаров, не отрываясь от книги. — Они же тебе помогают. — Я не хочу их обременять. — Федор категорично ответил. Вспоминая недавний разговор с ними, его настроение ухудшилось. — Я хочу сам зарабатывать на свою жизнь. — Хорошо, — Ваня закрыл книгу и посмотрел на своего соседа. — Тогда я тебе помогу найти подработку. У меня есть несколько идей. — Спасибо, — Федор улыбнулся, дожёвывая пиццу. — Я тебе буду очень благодарен. Они поговорили еще несколько минут, обсуждая планы на вечер, а затем Федор попрощался с Ваней и ушел в свою комнату. «Самое время переодеться. Так.» — Подумал он, открывая шкаф, в котором, кстати говоря, не было такого беспорядка, поэтому все нужные вещи легко нашлись. Глянув на себя в зеркало, тот увидел высокого и худощавого парня с темными слегка неопрятными волосами. Белая водолазка сидит полне приемлемо, а коричневый кардиган был надет только из-за холода, от которого деревенеет все, что только можно. Федор весьма придирчиво посмотрел на свое лицо, взъерошивая волосы еще больше. Боже, и чего он так переживает. Подумаешь парень, которого он знает от силы один день позвал его прогуляться. Что такого? Как будто бы идет гулять с одноклассницей в седьмом классе. Кинув последний взгляд на свое отражение, парень быстро одел верхнюю одежду и вышел.

***

Представь себе, как будто ты смотришь в небо и видишь, что с него начинает падать маленькая звёздочка. Только эта звёздочка не горит ярко, а тихо‑тихо спускается вниз, покачиваясь, как листик на ветру. Ты хочешь её потрогать, докоснуться хотя бы кончиком пальца и почувствовать тяжесть этой холодной незнакомки, но она тут же исчезает, стоит тебе хотя бы на секунду притронуться к ней. Вот и сейчас мальчик глядел на свою ладошку, вспоминая, как секунду назад там была эта пушинка. Он растерянно посмотрел на своего друга Витьку, который тут же поймал его раздосадованный взгляд. Тот захихикал, хватая чужую ручку, чтобы, смешно картавя, сказать: — Не грусти! Подними голову вверх и высунь язык. Вот так, — показывая на себя, мальчишка сделал озвученное. — Ам! — рассмеялся Витька, когда почувствовал совсем‑совсем небольшой холод у себя во рту. И его друг тут же повторил все действия, забавно «экая» из‑за высунутого языка. Сначала он почувствовал несколько снежинок у себя на лице. Они медленно падали ему на щёки и лоб, а одна даже умудрилась попасть на ресницу. Мальчик захихикал, когда почувствовал небольшой холод на самом кончике языка: — Они такие… Такие прикольные! Хочу, чтобы снег никогда не превращался! Вдруг из окна второго этажа послышалось резкое: — Мальчики!! Идите кушать! — Ну, мам!.. — произнёс недовольно ребёнок, одетый в смешную голубую шапку с бубоном. — Витя, заболеешь. А ну, бегом в дом, пока отца не позвала!

***

Достоевский не сдержал лёгкой улыбки от воспоминаний о далёком прошлом. «Казалось, только вчера меня заботило побыстрее сделать домашку, чтобы выйти погулять, а уже сегодня за подготовкой к семинару проводишь целый день и думаешь, как бы побыстрее забить хер, ложась спать. Кстати о сне… Неплохая бы была идея, но грёбаная встреча не позволяет это сделать. Причём я сам согласился! Вот же балбес. Ничем жизнь не учит! Сейчас лежал бы на „мягкой“ кроватке, а не задыхался в душном автобусе». Фёдор глянул на сидящего неподалёку молодого паренька. «Время идёт, а люди всё те же! Когда уже купят нормальные наушники, чтобы не слушал весь автобус эту вашу парашу». Но, конечно же, мысли студента оставались при нём, и внешне он ничем не отличался от таких же людей.Всё же поездка не может длиться вечно, и, наконец, пришло время протискиваться через толпу людей. Кое‑как пройдя через толпу со словами «извините, пожалуйста» и «на остановке», Достоевский оказался на улице. Оглянувшись по сторонам, парень оценил обстановку. Вокруг ходили либо семьи, либо какие‑то пьяницы наравне с весельчаками. Воздуха здесь явно больше, чем в автобусе, но зубы стучат от резкого холода. Потерев руки друг о друга и вдохнув полной грудью, Федя пошёл в неизвестность. Не то чтобы он боялся какого‑то неизвестного из давинчика, просто… Ай, неважно. Договорились встретиться на лавочке около шаурмичной, которая находится в двух минутах от него. Он легко шагал по потоптанному снегу, рассматривая улицу и ненамеренно слушая чужие голоса. Уже подходя к месту назначения, Федя поправил свою шапку, которая, видимо, намеревалась убежать от владельца. На месте их встречи сидел некий юноша неизвестного происхождения. Фёдор подумывал о том, чтобы его согнать мысленно, но в то же время… А вдруг это Коля? Вроде не похож. — Вот ты, блять… — пробормотал себе под нос парень и уткнулся в телефон в поисках знакомого контакта, но тут его прервали. Парень, сидящий неподалёку, улыбнулся при виде кого‑то знакомого. — Федя! Привет, — дружелюбно поздоровался с парнем студент, рассматривая объект внимания, который был чуточку выше его самого. Когда тот повернулся, белобрысый быстро протараторил: — Ого, у тебя такая шапка прикольная, дашь поносить? «О Господи, и чего он такой прилипчивый? И лицо у него тупое какое‑то. И шапка ему моя зачем? Чтобы портить мой прекрасный головной убор своей рожей? Зачем я вообще сюда пришёл? А‑а‑а, не трогай меня!» Не без помощи усевшись на лавочку, Федя отодвинул чужую руку со своего плеча. — А, кхм, как там на работе? Чего интересного?.. — стараясь разбавить неловкость, спросил черноволосый. — Ты представь, что было сегодня! Приходит к нам одна милая девушка, которая славится своими частыми похода gef к нам. Сегодня она была вежливой и доброй, но потом пожаловалась администратору, что её суши недостаточно подходят для фоток для соцсетей. После долгих обдумываний мне пришлось забрать тарелку и выложить суши сердечком!! Дамочка пищала от восторга, а в конце вечера зашёл её спутник, понимающе пожал руку и оставил очень хорошие чаевые. Вот бабам для счастья надо! Суши в форме сердечка! — Коля максимально эмоционально рассказывал эту историю, активно жестикулируя, так словно он там не работает, а только и делает, что веселится. От подобного напора Фёдор, явно не привыкший к подобному настрою, опешил. Но тот не растерялся и быстро взял себя в руки. — И как вообще люди умудряются устроиться на такую ужасную работу? Клиентам вечно всё не нравится, вечно всё подай‑принеси, да сердечко выложи. Не жирно? — злобно пробормотал парень, не улавливая настроения своего собеседника. — Эй! Наоборот, классно. Да ведь, Федь? — Коля по‑братски стукнул студента по плечу. — Знаю, что да! Достоевский лишь тяжело вздохнул в ответ, устремляя взгляд на гуляющих людей. Казалось, он выпал из текущего диалога. Собеседник поглядел на его профиль заинтересованно, а через секунду проследил за взглядом парня, пытаясь понять, что он там увидел. — Там ничего интересного нет, — произнёс Коля, но ответа не послышалось. — Эй, я с кем общаюсь?!! — Со мной, видимо, — собеседник вновь пришёл в себя и, развернувшись, встретился взглядом с серыми глазами. — И если тебе так не нравится моя работа, то кем ты работаешь? Был бы ты в общепите, то имел бы самую плохую репутацию и чаевые! Только и ходил бы, да людей распугивал! — обиженно проговорил парень, складывая руки на груди. — Пф, мне в любом случае не светит ничего на подобной работе. Пока что я занимаюсь рерайтингом и копирайтингом. Довольно скучно, но не требует общения напрямую или езды в какую‑нибудь задницу. А также свободный график является основной причиной моего выбора. После секундного молчания Коля спросил: — Э‑э… А это чё? От подобного вопроса, заданного в таком ключе, захотелось рассмеяться, но в тот же момент студента окутало раздражение, смешанное с неизвестной злостью. Лицо собеседника ещё больше усугубляло картину, если и не являлось первопричиной таких эмоций. Несмотря на это, Фёдор спокойно продолжил: — Работа рерайтингом — это создание нового текста с высокой технической уникальностью на основе одного или нескольких исходников. Материал переписывают другими словами с сохранением первоначального смысла. Рерайтер берёт один или несколько готовых текстов и пересказывает их своими словами, а также делает лексическую и грамматическую переработку, заменяет исходные слова и фразы синонимами, переделывает структуру. В конечном итоге получает оригинальный текст. Тебе такая работенка не светит — уж больно маленькие у тебя мозги. Кхм… — парень запнулся и безвинно улыбнулся своему соседу по лавочке. — В общем, не об этом. Работа рерайтингом востребована в различных сферах, включая контент для сайтов, SMM, блогинг и так далее, ну, понял, надеюсь. Рерайтеры помогают компаниям экономить время на создании нового контента и одновременно обеспечивать его уникальность, — продолжал монотонно Федя, закинув ногу на ногу. — Есть разные виды рерайтинга и, соответственно, разная зарплата. К примеру, полная переделка текста с остатком основных мыслей или же «лёгкая» переделка, в которой тебе толком ничего и делать не надо. Также ты переделываешь сложный текст в более лёгкий для лучшего понимания. Чаще всего я работаю с последним, хотя, если честно, мне плевать, что делать. Деньги есть — уже хорошо, — закончил своё повествование Фёдор, глядя на своего нового знакомого. — А‑а… Короче, скучная хрень, которая нужна единицам, — сделал вывод Коля. — Сам ты скучная хрень, которая нужна единицам! Ты благодаря нам на любые сайты и статьи заходишь, а тебе уже всё сделали. Только голову напрячь и прочитать. — Да‑да, Федь. Я с тобой полностью согласен, — деловито ответил длинноволосый. — Если рерайтинг — редактирование уже готового текста, то копирайтинг — создание его с нуля. Это не просто написание текстов, а создание контента, который решает конкретные задачи. Например, привлечение новых клиентов, повышение узнаваемости бренда, увеличение продаж или просто информирование аудитории. К копирайтингу относят написание практически любых материалов, независимо от формата, платформ, куда планируется публикация, темы и т. д. И как без подобных людей жить в интернете, балбесина? — Бе‑бе‑бе, какой ты зануда, — закатил глаза Коля, вполуха воспринимая эту информацию серьёзно. — Вообще, я хочу найти работу, чтобы получать хотя бы чуть больше нынешнего. И эти написания кучи информации, перефразировка, проверка, сочинение… Раздражает уже. Я занимаюсь этим со старших классов, а сейчас третий курс. — М‑да, искать работенку — то ещё занятие, — со вздохом ответил Коля, явно устав от скучного и слишком умного диалога собеседника. — Слушай, я голодный как собака, пошли поедим уже! — То есть ты платишь, да? Конечно, пойдём. — За бесплатно могу только на хер послать! — Коля уверенно встал с лавочки и направился к шаурмичной, от которой всё это время шёл приятный аромат еды. Она выглядела как самый обычный фургончик красного цвета, в котором ты съешь или самую вкусную шаурму в своей жизни, или самую отвратительную смесь в лаваше. Вокруг стояли деревянные столики, а над ними — небольшой навес в виде красной ткани. Когда студенты подошли поближе к ароматному запаху, стало слышно компанию молодёжи, которая сидела на стульях не чтобы отдохнуть, а скорее чтобы не свалиться из‑за опьянения. От их сквернословства вяли уши даже у глухих, а шаурма тухла прямо в руках. Но кто остановит голодных студентов? Парни подошли вплотную к фургону, закидывая головы чуть выше удобного. Их встретило самое обычное меню, где среди пары хот‑догов, мороженого, гиросов и напитков находилось то, зачем они сюда пришли. — Мясная, сырная, обычная… М‑м‑м… Это не то… Большая… Сколько?! Ну и цены в наше время, я в ахуе. Как бы универ закончить вообще и не сдохнуть от голода! — причитал Коля. — Так‑так, Федя, ты что будешь? — Не знаю. Давай то, что ты. Уже сидя на лавочке с шаурмой, Фёдор задал неожиданный вопрос даже для себя: — Коль, а у тебя на этой работе не найдётся место для ещё одного человека? — Конечно! А ты что, тоже хочешь там работать? — воодушевился паренёк. — Да нет… Просто стало интересно. А какая бы мне работа подошла? Как думаешь? — спросил Фёдор. — Ну не знаю… — с полным ртом ответил Коля, похоже, серьёзно обдумывая вопрос. — Я думаю, в общепите ты скорее кого‑то загрызешь своим присутствием, чем получишь хоть рубль чаевых. Разве что за свою мордашку, но не уверен. На хихиканье собеседника Фёдор только закатил глаза, немного разочаровываясь в своей идее получить хороший ответ от белобрысого. — Если серьёзно, мне кажется, что тебе лучше развиваться и дальше в своей сфере — айти или что это. В общем, неважно. В будущем можно получить неплохой буст от полученного опыта, наверное. Как‑то так, — произнёс сероглазый, глядя на раздосадованного парня. — Эй, всё хорошо? Не думаю, что у тебя всё и правда так плохо. Если что, я могу поговорить с администрацией — рук всегда не хватает, тебя примут как родного. Достоевский посмотрел на белобрысого, чьи волосы развивались по ветру, образуя на голове чёрт знает что. Глупая улыбка, казалось, пыталась поддержать его. Хрен знает, чего тот хотел, но получалось у него не очень. А может, всё дело в самом Фёдоре? Может быть, парень не такой уж и противный, и ему стоит дать шанс? После небольшого молчания Фёдор ответил: — Тебе не холодно без шапки? Не лето же на улице. — А‑а, — прозвучал короткий смешок, который Достоевский предпочёл бы назвать тупым. — Может быть, самую малость. Не ходить же в какой‑то шапке‑ушанке. — Ты на кого‑то намекаешь, или мне кажется? — небольшая пауза, и они смеются, смотря друг на друга. Может быть, вечер и не такой плохой, как кажется?..