Лирика

Майский, теплый вечер. Уютная атмосфера для свиданий. Куда не глянь, везде снуют счастливые парочки. Все вокруг свежо и романтично. Любой бы ахнул от переполняющих чувст. Вот только, данный натюрморт, портили мелькающие силуэты за окном, где горел тусло-желтый свет. Сережа, гневно снующий по комнате, эмоционально, со всем присущим ему красноречием и всплескиванием рук, рассказывал о несправедливости студенческой жизни: -Нет, ну ты представляешь! Говорит, мол, он разочарован во мне! Старый, трухлявый пень! Говорит, что я был его лучшим учеником, а тут выдал, цитирую, : "Посредственное потакание европейской пошлости и жалкому маранию холста"! Волков с лёгкой полуулыбкой наблюдал за буйством рыжего. Смешно, когда он так злится. Характер преподавателя знал, но все равно не унимался. Старого человека не переупрямить уже, но и ветреную рыжую макушку подавно. -Ты хоть поешь. Весь день, наверно, промаялся по университету без крохи во рту? -Ты меня вообще слушаешь?! -Возмутился Разумовский. -Вот всегда так! Я ему о проблеме важной, а он! -Я слушаю, слушаю. Просто переживаю, чтобы ты в голодный обморок не свалился -С нежностью произнес Олег, взяв чужие пальцы в свои руки и, начав их перебирать. Сергей аккуратно высвободился и, уже успокоившись, раздосадованно протянул: -Все равно меня не слышишь Волков устало выдохнул. Не мог он устоять перед этими печальными глазами, обижавшимися на каждую мелочь. Конечно, Олег согласен, что несправедливо занижать оценки за другой взгляд. Что в этом плохого? Наоборот же, люди не отупели и способны думать критически, размышлять и спорить, а из этого всегда рождается великое. Сережа наконец-то присел,понурив голову. Олег подошёл к пыльному радио, которое Серый ни раз просил выкинуть. Век технологий как никак, а Волков таскается с этой развалюхой. Включив первую попавшуюся песню, мужчина молча подсел к своему ненаглядному, положив руку ему на плечо. Рыжий скривился. Мотив узнаваем. Прочистив горло, Волков тихонько стал подпевать, с нежностью заглядывая в небесные зрачки напротив: -Сигарета мелькает во тьме, Ветер пепел в лицо швырнул мне, И обугленный фильтр на пальцах мне оставил ожог, Скрипнув сталью, открылася дверь, Ты идёшь, ты моя теперь, Я приятную дрожь ощущаю с головы до ног. Сережа, скривился ещё больше: -Прекрати Мужчина лишь, наскоро чмокнул парня, а после отпустил голову тому на плечо и продолжил: -Ты со мною забудь обо всём, Эта ночь нам покажется сном, Я возьму тебя и прижму, как родную дочь, Нас окутает дым сигарет, Ты уйдёшь как настанет рассвет, И следы на постели напомнят про счастливую ночь. Сережа вскочил на ноги и сам выключил музыку. Олег лишь, лукаво улыбнувшись, в шутку поинтересовался: -Не нравится? -Нет -Отрезал рыжий Мужчина неохотно поднялся на ноги и подошёл к Разумовскому, обнимая того со спины: -Пойдем, поужинаем наконец Честно? Сережа растаял ещё до песни и сейчас его выдавал лёгкий румянец на ушах, по которому стало понятно, что вредничать больше не будет. Рыжий развернулся и уткнулся в шею Волкова: -Потом споешь ещё что-нибудь? -Ах ты ж бестыжий - тихо рассмеялся Олег -Потому что рыжий - Не сдержал смешка Сережа -Мой самый любимый рыжий -Целуя в макушку, промурчал Волче. -Спою, когда поешь -Ну, постоим ещё пару минуточек так и пойдем ужинать, так уж и быть