Злой батя и вредный сын

— Всем привет, вы на канале AkStar, — жизнерадостный голос парня с осветленными волосами прервался, когда в камере прямо перед ним возник другой мужчина. Не выпуская карандаш из рук, он продолжал рисовать себе усы, суматошно поправляя волосы, рубашку, но специально встал так, чтобы загородить второго гитариста. Паша насмешливо оглядел его, закатив глаза. — Ярик, ты ничего не путаешь? — М? — мужчина отвлекся и мельком глянул на него, но быстро потерял интерес и вернулся к своему занятию. — Согласен, тебе тоже следует хоть иногда приводить в порядок волосы, а то они у тебя выцвели. — Ага, это от шока, — согласился Паша, подтянув к себе поближе гитару. — Что, увидел чат-рулетку? — не оборачиваясь, бросил Ярик. — Да нет, — Паша усмехнулся, — тебя. Ярик смерил его взглядом, отложив карандаш, как только убедился, что нарисовал себе усы достаточно ровно. — Ах ты, паршивец, — прошипел он, опасно двигаясь на гитариста. Выставив перед собой гитару в защитном жесте и смеясь, Паша перевел взгляд обратно в камеру: — И сегодня у нас снова злой батя и вредный сын в чат-рулетке! — наконец закончил он, как ни в чем ни бывало. — Мы старались и сняли целых две части, вторая будет на моем канале, — послушно продолжил Ярик, пользуясь моментом для рекламы. — Поэтому переходите по ссылочке в описании, чтобы посмотреть еще больше крутых реакций, — закончил за него Паша, пока Ярик усаживался рядом, чтобы теперь их обоих было хорошо видно в кадре. — Мы потратили 15 часов, и нас забанили несколько раз, поэтому для следующей части давайте наберем 150.000 лайков. Ярик с мольбой во взгляде смотрел в камеру. — Пожалуйста, не заставляйте меня больше страдать с ним. Паша засмеялся. — А мне казалось, тебе все понравилось, — он хитро подмигнул мужчине, и на этот раз именно последний закатил глаза. — Об этом мы поговорим не на камеру, — предупредил он. — Какая разница? Просто вырежешь потом или запикаешь. Ярик скрестил руки на груди. — Ты себя хоть слышал? Чтобы тебя запикать, надо сирену врубать. В ответ Паша игриво повел бровями и приоткрыл рот в притворном стоне, но не успел издать ни звука: Ярик вовремя накрыл его рот ладонью, а потом зашипел, морщаясь: — Мелкое говно, я сейчас сам тебя укушу!

***

— Здравствуйте, — Ярик сидел у монитора, подперев подбородок рукой, когда в чат-рулетке высветились две молодые девушки. Явно не ожидавшие такого возрастного собеседника представительницы прекрасного пола пару мгновений в замешательстве рассматривали двух гитаристов перед собой, прежде чем заторможенно кивнуть и почти в унисон ответить: — Здравствуйте. — Мгм, — Ярик со всей серьезностью хмурился на камеру, не заботясь о том, не переигрывает ли. — Тут такое дело: у моего сына завтра отчетный концерт в музыкалке… Он замолчал и подозрительно прищурился, глядя на девушек, чьи до этого серьезные лица расплывались в еле сдерживаемой улыбке, пока одна из них не фыркнула. Заранее подозревая неладное, Ярик обернулся. Сидевший все это время у него за спиной Паша уже не сидел, а, отложив гитару, кривлялся, топтался на месте, выводил руками замысловатые фигуры в воздухе и что-то напевал себе под нос. — Что ты делаешь? — устало пробормотал Ярик. — К концерту готовлюсь, — отозвался Паша, будто так и надо, не прекращая свой импровизированный танец призыва дождя или какого другого катаклизма. — К какому? — уже строже проговорил мужчина, в чьем голосе начали проявляться угрожающие нотки — ведь надо соответствовать образу. — Ну как же? — не унимался Паша. Он начал объяснять таким тоном, будто ответ очевиден: — Мы же с тобой договорились. Ты покажешь мне чат-рулетку, потому что я завтра выступаю. Вот, зрителей мы нашли, а я готовлюсь к выходу на сцену. Ярик вздохнул, не оценив самодеятельность. Они обговаривали не этот пранк перед тем, как начали искать собеседников в чат-рулетке. — Совсем отсталый? Ты завтра на гитаре играешь, а не танцуешь, — он хлопнул себя рукой по лбу и исподлобья покосился на их зрительниц, которые уже едва сдерживали смех. — А, — протянул Паша. Остановившись, он поправил рукой волосы и сел на место. — Точно. Прости, бать, перепутал.

***

Длительное время на экране просто сменялись люди, которые, едва увидев двух гитаристов, сразу переключали их, не дав шанса завязать диалог. Ярик и Паша устало переглядывались, но в отличие от более сдержанного мужчины последний просто не мог сидеть спокойно. Вспомнив, что не закончил танец, он снова отложил гитару и продолжил извиваться в воздухе. — Ну и что за самодеятельность? — спросил Ярик. — Я даже не понял, собирались ли мы играть тем двоим. — Но согласись, что та реакция удалась и без гитары, — возразил Паша, озорно улыбаясь. Не сдержавшись, Ярик тоже ответил улыбкой. Красиво у него получалось двигаться, за этим приятно было наблюдать: гибкое тело, сильные руки, длинные умелые пальцы. Рот тоже был ничего, хоть и не задействовался пока. — Ярик, смотри, — продолжая извиваться угрем, Паша начал медленно стаскивать с себя кофту и элегантно откинул ее, закрыв глаза. Все бы ничего, но предмет одежды упал точно на Ярика в тот момент, когда наконец в чат-рулетке на экране возник какой-то полуголый мужик наружности бугая, явно состоящий в родстве со шкафом или еще какой крупной мебелью. Даже такой же квадратный. Он не изменился в лице и бровью не повел, когда Ярик сдернул с лица закрывшую глаза кофту и отбросил ее в сторону. Увлеченный танцем Паша тем временем ухватился руками за края футболки и, не открывая глаз и полностью отдавшись танцу, продолжил стаскивать уже следующий предмет одежды, пока потом не потянулся руками к ремню на джинсах. — Так, что за стриптиз? — вспылил Ярик, не заметив их невольного зрителя, пока не услышал в наушнике голос, от которого подпрыгнул на месте. — Да вы, б****, совсем а*****, пи******, — басом прогрохотали ему в ухо. Тут же видео-звонок прервался, а на экране высветилось сообщение о бане в сервисе с видео-звонками. — Придурок, — Ярик и сам не понял, кому из этих двоих адресовал ругательство. Паша не обратил на это никакого внимания и уже ржал, глядя на экран монитора. — Надо же, какой нежный попался! — тыльной стороной ладони он утер выступившие от смеха слезы и принялся обратно натягивать футболку, которую только приподнял, оголив живот, и по факту даже не собирался снимать, но их впечатлительному зрителю хватило и этого. Ярик, не удержавшись, схватил его футболку за край и с силой дернул вверх, из-за чего Паша ненадолго в ней запутался и потерялся в пространстве. — Придется его запикивать? — спросил он, наконец разобравшись с пленившей его тканью. — Да такое даже в невошедшее не выложишь, — с досадой проговорил Ярик. И это после всего времени, потраченного на поиск собеседника! — Это да, — согласился Паша. — Но удалять ты, конечно, не станешь? Последнее было сказано таким медовым голосом и с такой хитрой лыбой, что Ярик едва удержался, чтобы не заткнуть рот провоцировавшего его парня каким-нибудь особенно бескомпромиссным способом. Однако, глядя на то, как Паша облизнул губы, будто прочитав его мысли, мужчина задумался, не пора ли действительно претворить в жизнь это и не только. Для профилактики, чтобы его коллега поубавил пыл и не срывал и без того долгие и неоправданные по времени и затраченным силам съемки.

***

— Здравствуйте, — с серьезным выражением лица начал Паша, как только стало понятно, что в этот раз в намерения их собеседника не входит сразу переключать гитаристов. Так как дела шли неважно, а с реакциями им так и не удалось продвинуться, они с Яриком решили поменяться, и теперь последний сидел с гитарой, пока Паша объяснял суть происходящего их зрителю. — Добрый день, — напротив сидела женщина лет сорока, может, больше, грузная и крупная тетенька с короткой стрижкой и ярким макияжем. Ее наметанный взгляд лишь вскользь прошел по Паше и тут же остановился на сидящем позади него Ярике. Паша мысленно отметил, что это уже успех: хоть кто-то из них смог заинтересовать потенциальную жертву пранка. Вот только хищный взгляд женщины и то, как она стреляет глазами в Ярика, начинали напрягать. Очень напрягать. Впрочем сам мужчина этого не заметил и пошел по отработанному шаблону: — Это что, твоя подруга? — Нет, пап, это чат-рулетка, ну, что-то вроде скайпа. Здесь ты можешь общаться с разными незнакомыми людьми, играть им на гитаре, а они могут оценивать твою игру, — Паша повернулся обратно к женщине и чуть улыбнулся ей, пояснив: — Знакомлю отца с чат-рулеткой. У него завтра выступление в клубе, ему нужно репетировать. Он сыграет вам, а вы оцените, как у него получилось. — Хорошо, — женщина снова как-то странно улыбнулась, показав свои зубы. — А из какого вы города? Хоть она и обращалась к Паше, ее взгляд продолжал скользить исключительно по сидящему за ним Ярику, и парню нравилось это все меньше с каждым мгновением. — Новосибирск, — ляпнул он, даже не задумавшись, первый пришедший в голову крупный город. Он не станет говорить их реальное местоположение, когда на Ярика смотрят так плотоядно. — Извините, у нас только один наушник, и отец вас не слышит, — предупредил он. — В каком клубе будет выступать твой отец? — поняв, что предмет интереса ее не слышит, она перестала обращаться к подростку на «вы». — Я могу приехать поддержать лично. Сначала Паша раздосадованно решил, что прокололся, угадав с городом, но потом его губы против воли расплылись в улыбке. — О чем вы там говорите? Мне играть или нет? — поторопил его Ярик, не понимающий причину задержки и отклонения от сценария пранка. Паша проигнорировал его недовольство. — Она спрашивает, где ты будешь выступать, — пояснил он вполоборота к Ярику, а потом вернулся обратно к женщине. — Да я сам толком не в курсе, если честно. Какой-то гей-клуб. Женщина не сразу, но переменилась в лице, а Паша только беззаботно пожал плечами, всем своим видом говоря «такова жизнь». Ярик у него за спиной поперхнулся, закашлялся и согнулся над гитарой, пытаясь скрыть лицо. — Где? — тупо переспросила женщина, почти проблеяв этот вопрос. Ярик поймал себя на том, что тоже хотел бы переспросить, но сдержался. Паша улыбнулся еще шире. — Знаете, мне часто говорят, что я похож на своего другого папу. Ну так что, вы послушаете, как он играет?

***

— Паша, блин, какой к черту гей-клуб? Да я чуть со стыда не сгорел, — ругался Ярик. Не теряя времени, он вручил гитару обратно Паше и усадил его на свое место, чтобы поменяться ролями. Парень не сопротивлялся, а даже если бы захотел, не смог бы: у него ноги подкашивались от хохота, так что Ярику пришлось буквально тащить его на себе, чтобы усадить, куда надо. — Бать, мы же с тобой и так хорошо живем вдвоем, зачем тебе женщина? — едва сдерживая смех, проговорил он, а потом упал ржать дальше. — И вообще ты видел, как она на тебя смотрела? Мог бы спасибо сказать! Ярик покосился на него. Эта реакция тоже была сорвана без шансов, как и многие до нее. А если так пойдет и дальше, то еще многие последующие. — Так, Акстарыч, я что-то не понял, — он скрестил руки на груди. — Думаешь, ты у меня только в музыкалке и школе можешь выступать? — Ярик сделал паузу, давая Паше осмыслить угрозу. — Ну все, напросился: в следующей реакции у тебя будет концерт в доме престарелых или детдоме. И если плохо сыграешь, я тебя там оставлю. После секундной паузы Паша уточнил: — А если я хорошо сыграю, то в доме престарелых останешься ты? Ярик закатил глаза. Вот и как с этим ребенком работать? — Не сыграешь, — пообещал он.

***

— Здравствуйте, — Ярик поприветствовал целую группу весело щебечущих девушек, которые сначала даже не прервали свой разговор, когда нашли собеседников в чате, да и потом достаточно неохотно обратили на них свое внимание. У них просто своя атмосфера. — Здрасте, — поздоровалась та, что сидела ближе всего к камере. Ярик начал рассказывать их обычную историю для пранка: — У меня сын завтра в детдоме выступает, вот решил ему показать чат-рулетку, чтобы он мог потренироваться со зрителями. Паша закатил глаза: что-то он не припоминал в Ярике такой сварливости и мстительности раньше. Девушки информацию о месте выступления пропустили мимо ушей, и Ярику пришлось постараться и чуть повысить голос, чтобы снова привлечь их внимание: — Вы не могли бы послушать, как он сыграет, а потом оценить? — Ага, давайте. Помня их разговор, Паша решил подыграть Ярику и попробовать сначала сыграть плохо, чтобы посмотреть, что еще придумал для него второй гитарист. Подергав струны, он извлек из гитары несколько последовательных неказистых и разделенных большими паузами звуков, на что Ярик одобрительно улыбнулся, пока девушки не смотрят. Однако две из них все же повернули головы, поморщившись от режущих слух звуков. — А он играть умеет? — с сомнением уточнила одна особенно смелая. — Умеет, — подтвердил Ярик. — Только волнуется сильно. Знаете, я его с малых лет учил играть, и свои первые аккорды он отрабатывал, сидя у меня на коленях, а перед зрителями еще не привык выступать. Паша подозрительно покосился на Ярика. Ох, не нравилось ему, к чему он клонит, однако Ярик продолжал изображать заботливого отца несмотря на сверлящего его взглядом гитариста. — Паш, иди-ка ко мне, — он похлопал себя по коленям не в силах сдержать улыбку. Так вот что он имел в виду, когда предупредил, что Паша не сможет нормально сыграть. — Ярик, — прошептал он, — может, не надо? Даже девчонки оживились и захихикали в предвкушении зрелища, тыча пальцами в экран и перешептываясь. Гитарист чувствовал, как отчаянно краснеет не в силах даже вообразить себе, какой позор его ждет. — Надо, Паша, надо, — Ярик снова похлопал себя по коленям, поторапливая его. Нехотя Паша все же переполз к нему и сел на самый край, но Ярик обхватил его рукой за талию и по-хозяйски подвинул к себе плотнее. Лицо гитариста в его объятиях горело, ведь теперь им точно удалось всецело завладеть вниманием своих зрительниц. Вздохнув, Паша собрался с мыслями и начал играть в этот раз нормально, ровно до тех пор, пока вне угла обзора камеры Ярик не положил ему руку на колено, чуть сжав его, а потом поднялся немного выше и огладил бедро с внутренней стороны. Струны в руках профессионального гитариста издали отнюдь не профессиональный жалобный писк. Впрочем сам Паша в этот момент выглядел не лучше. — Бать, — в безысходности позвал он, отложив инструмент в сторону. — А можно ты меня завтра просто в детдом сдашь и мне не придется там выступать? После этих слов его едва не оглушил звонкий девичий смех. Теперь Паша ощутил все коварство, крывшееся за тем на первый взгляд безобидным предупреждением Ярика, только он так и не понял, в какой момент пранки в чат-рулетке превратились в пранки над ним самим. Ярик у него за спиной расхохотался, и сидящего у него на коленях Пашу застрясло от такого сильного смеха мужчины. Чтобы не терять остатки трещавшего по швам самоуважения, Паша быстро кликнул на кнопку завершения разговора и привалился спиной к груди хохочущего Ярика, из-за чего ощутил, будто сидит в вибрирующим кресле для массажа. — Ты чудовище просто, мне еще никогда не было так стыдно в чат-рулетке!

***

— Здравствуйте. У меня сын к концерту готовится, — Ярик перевел предостерегающий взгляд на сидящего у него за спиной Пашу, чтобы убедиться, что тот опять не выкинет что-нибудь, о чем они не договаривались или из-за чего их забанят. — Я ему показываю чат-рулетку, чтобы он мог репетировать перед людьми, играть им что-то. Вы послушаете? — Да, конечно, — с мягкой улыбкой отозвалась сидящая напротив девушка. Спустя почти час поисков им наконец-то попался кто-то адекватный, готовый внимать им, даже одетый и не напоминающий внешним видом тумбочку. Ее улыбка казалась оазисом заплутавшим в пустыне путникам, так как последние несколько реакций они запороли на том, что не смогли выдавить ни единой эмоции из сидящих с каменными лицами собеседников. Ярик со значением покивал, предвкушая наконец-то хоть один адекватный диалог за последний час. Паша в расчет не шел, так как диалог с ним только с натяжкой можно было считать адекватным, а натягивать ютубера перед камерой как-то не хотелось: ему же потом еще другие видео снимать, да и для разоблачения рановато. — Хорошо, только вы не судите его слишком строго, он еще мало занимается, и техника у него такая странная. Этот, как его… — изобразив задумчивость, мужчина обернулся к «сыну». — Фиг… фин… фингер… — Фингерчпокинг, — услужливо отозвался Паша. — Да какой чпокинг, ты о приличном вообще думать не можешь? — укорил его Ярик. — Чпокинг я тебе потом устрою и не только пальцами. Паша промолчал, без выражения глядя на него. И только Ярик прекрасно понимал, что тот старательно сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос, и эта догадка подтвердилась, когда Паша спрятался за гитарой «проверить, настроен ли инструмент». Предательски покрасневшие уши и наигранное покашливание все равно его выдавали. Чтобы не усугублять ситуацию и не сорвать реакцию, Ярик решил пока не мешать и оставить его в покое. — Хорошо… — задумчиво проговорил он, обернувшись к все еще ждущей их в чат-рулетке девушке и пытаясь вспомнить, на чем он вообще остановился. — А, да, фингерстайл! Он играет фингерстайлом. Паша в этот момент как раз смог взять себя в руки и закончил настраивать гитару, опустив инструмент перед собой. Его лицо снова не выражало эмоций. Видя, как хмурится от непонятных слов девушка, Ярик решил ей пояснить: — Ну, вы же знаете, как обычно играют на гитаре? Боем, вот так, — он помахал рукой в воздухе, изображая, что ударяет по струнам, и девушка наконец покивала, в ее глазах появились проблески понимания и узнавания. Заметив это, мужчина продолжил: — Так вот, это для нормальных людей. А этот недоразвитый играет крабиком, видите, как руку держит? Девушка прищурилась, пытаясь рассмотреть, а Ярик тем временем поймал Пашу за руку и потряс ей в воздухе перед камерой, после чего отпустил и дождался, пока гитарист положит ее обратно на струны. — Вот, опять раком встал, — он попробовал спародировать манеру Паши держать руку, сначала даже не осознав оговорку, зато второй гитарист смотрел на него чуть округлившимися глазами, не совсем понимая, что происходит. Он снова был где-то на грани приступа неудержимого хохота. По тому, как тот подозрительно молчал, Ярик наконец догадался, что сболтнул лишнего, и поправился: — Кхм, в смысле крабом.

***

— Каким еще раком? — хохотал Паша, обнимая руками гитару, после очередной сорванной реакции. — И что еще за угрозы чпокинга от «бати»? Ты совсем что ли? Ярик раздраженно молчал, прекрасно осознавая, что в этот раз именно он был тем, кто все запорол. С другой стороны, Паша мог бы проявить чудеса выдержки и самоконтроля и не заржать, спалив этим контору, но все же было бы несправедливо обвинять в произошедшем только его. Не выдержав, Ярик тоже засмеялся. — А сам-то? Это ведь ты первым выдал про фингерчпокинг! — Я же не думал, что ты воспримешь все так буквально, — закатил глаза Паша. Оставив гитару в покое, он сходил налить воды, так как сидеть столько времени перед камерой было тяжеловато, не говоря уже о том, что только за последние пару часов они ржали как ненормальные с каждой сорванной реакции. Вернувшись, он застал Ярика с гитарой в руках и чуть улыбнулся. — А про чпокинг серьезно было? А то я только приехал, и мы сразу засели с этой дурацкой чат-рулеткой, — под конец фразы он чуть понизил голос, но хитрая улыбка не сошла с его губ. Ярик хмыкнул. Вообще-то он и сам об этом думал, но кто знает, сколько еще времени займут съемки? Лучше уж закончить с ними поскорее, а потом не отрываться друг от друга хоть до самого отъезда Паши. Наконец в его глазах мелькнуло озорство. — Точно! — подхватил он. Паша снова фыркнул. — А я о чем? Могли бы не тратить время зря и давно провести его с пользой. — Да я не об этом, — прервал его Ярик. — Вернее почти об этом, но не в том смысле. Такого пранка у нас еще не было. У Паши буквально на лице было написано сомнение по поводу этой идеи. — На камеру не буду, — отрезал он. — Да никому неинтересно смотреть на твою тощую задницу, — отмахнулся от него Ярик. Почему-то это заявление все равно не успокоило.

***

— Говорит, гавно какое-то играешь. Надо больше заниматься, — не моргнув и глазом, соврал Ярик, полностью игнорируя возмущенные возгласы в наушнике. Паша хмурился, сидя на стуле позади него. — Да почему никому не нравится? Я уже сколько занимаюсь, а все равно никому не нравится, что бы я ни играл, — надулся он, обиженно прижав к себе гитару. Ярику каждый раз нравилось доводить его таким образом. Конечно, реакция Паши была наигранной и ненастоящей, но вместе с негодованием зрителей это каждый раз того стоило. Сохранять серьезное выражение лица под вопли в наушнике было очень непросто. — Правильно, потому что играешь всего по часу в день! Сколько можно тебе говорить, чтобы ты нормально начал уделять время занятиям? Думаешь, поступил в музыкалку, и все, ты теперь профи? — продолжал он подливать масло в огонь, пока Паша на фоне в бешенстве пинал стул, бросался на висящие на стенах ковры и притворно замахивался гитарой. — Никогда больше не буду играть! И на концерт завтра не пойду! — последний раз показав на камеру всю доступную ему экспрессию, парень скрылся из видимости и остался ждать начала второй части пранка, закадровой. — Зачем вы так с ним? — обиженно надула губки симпатичная особа, которая до этого слушала игру Паши. — Он хорошо сыграл, надо было поддержать его перед концертом! — Его не поддержать надо, а всыпать ему. Совсем от рук отбился, — возразил суровый отец, поднимаясь с места. Для пущей убедительности Ярик даже потянулся руками к ремню на джинсах. — А ну иди сюда, засранец мелкий, давно ремня батиного не видел? Теперь из видимости скрылись сразу два гитариста и принялись переругиваться так, чтобы точно было слышно их невольному зрителю и жертве пранка. — Бать, прекрати, ну, Ярик! — взмолился Паша, когда его прижали к стене, грозно помахав перед лицом кожаным ремнем. Ярик вовсе не собирался отступать, а ремень сразу пустил в дело и связал им запястья стоящего перед ним парня. Паша всерьез обеспокоился происходящим, так как они договаривались только ругаться за кадром как отец и сын, о связывании ремнем в изначальной версии речи не шло. — Давай, повтори, что ты сказал? Завтра никакого концерта? Да если придется, я притащу тебя на сцену связанного, чтобы ты позорился перед всеми! Может, хоть тогда начнешь нормально заниматься! — Ярик сам не заметил, как вжился в роль, чем начинал пугать Пашу. Последний предпринял отчаянную попытку оттолкнуть его: — Да иди ты в задницу! — Если только в твою, — парировал Ярик, и до Паши наконец дошло, что происходит. Перестав дергаться, он посмотрел на возвышающегося над ним мужчину и замолчал, забыв, что должен был продолжать ругаться. Оба слышали, как девушка, для которой, собственно, и разыгрывался весь спектакль, продолжала что-то вопить, хотя до этого они ей вполне доступно объяснили, что наушник только один, а сейчас и он остался лежать на столе. Ярик с Пашей понимающе улыбнулись друг другу, смеясь над доверчивостью и глупостью встреченной ими особы. Не удержавшись, мужчина накрыл губы гитариста поцелуем, и оба на какое-то время замерли. Паша даже успел забыть о том, что его запястья теперь были связаны ремнем, и вспомнил этот прискорбный факт, когда попытался обнять Ярика за шею. — Бать, а ты уверен, что ремень так используют? — с сомнением уточнил он, хитро улыбаясь мужчине в губы. — А что, ты хотел бы, чтобы я тебя им выпорол? — отозвался он. Оба разгоряченные кратковременным сопротивлением и долгожданным поцелуем они не заметили, как вопли их слушательницы сначала превратились в надоедливый фоновый шум, а потом и вовсе были вытеснены сбивчивым дыханием, жадностью, с которой оба вцепились друг в друга не в силах оторваться. — А я вроде уже и не против, — согласился Паша. Девушка притихла, слыша, как на фоне звуки возни и ругани сменились шуршанием одежды, а потом парой хлестких ударов ладонью по голой коже. — Это у нас какое-то домашнее насилие началось, — прокомментировал шлепки Паша, чуть поморщившись. Ярик усмехнулся. — Ты себя плохо вел и должен быть наказан, — промурлыкал он на ухо парню, опалив его своим горячим дыханием. Их тела переплелись, и оба были так поглощены процессом и друг другом, что напрочь забыли про изрядно надоевшую и помотавшую нервы чат-рулетку. — Только сотри эти дурацкие усы, тебе вообще не идет.

***

— Бан за вульгарное поведение, — прочитал Паша, когда они наконец смогли вернуться к монитору и посмотреть, что там происходило в их отсутствие. Оба озадаченно переглянулись, прежде чем фыркнуть. — Интересно, много ли она слышала, — усмехнулся Паша. — И сколько из этого поняла правильно. Ярик задумчиво рассматривал алеющую отметину у него на шее, которую лично оставил полчаса назад. — Меня больше интересует другое, — признал он совершенно обреченным голосом: — У нас хоть один удачный дубль получился? — Не-а, — смеясь, протянул Паша. Они помолчали, пока парень не закинул руки Ярику на плечи, обняв его за шею, как собирался сделать ранее. — Может, ну ее, эту чат-рулетку? Я успел сделать с тобой еще не все, что собирался, — он почти прошептал эту фразу Ярику на ухо. Мужчине оставалось только тяжело вздохнуть в знак принятия поражения и незамедлительной капитуляции. — И как будем выкручиваться перед подписчиками? — спросил он, однако не настаивая на первоначальной задумке с чат-рулеткой. — Да придумаем что-нибудь. Можем стрим к вечеру запустить, на гитаре поиграем, — предложил Паша, задумавшись перед этим лишь на мгновение. Ярик колебался совсем недолго и наконец махнул рукой. — Только я не знаю, в каком состоянии я тебя допущу на стрим. Ты уже сейчас себя в зеркале видел? Паша хмыкнул. — Хватит отговорок, — отрезал он тоном, не терпящим возражений, после чего снова потянулся за поцелуем. — Ты скоро будешь выглядеть не лучше. Ярик улыбнулся в ответ на такое многообещающее заявление и обвил руками талию парня, признавая, что он его окончательно убедил.