competitors

20 лет назад

Маленький пятилетний Тэхён заходит на детскую площадку вместе с няней, держа в руках ведёрко с лопаткой. Он впервые здесь после переезда, друзей завести ещё не успел, поэтому озирается по сторонам в поисках песочницы. Повсюду резвятся дети, а вдалеке под грибком сидит мальчик и увлечённо лепит куличики. Тэхён направляется в его сторону и садится рядом, а мальчишка поднимает на него заинтересованный взгляд, осматривает оленьими глазками и протягивает руку первым: — Привет, меня зовут Чонгук, давай вместе лепить куличики? — Привет, я Тэхён, — протягивает в ответ ладошку и пожимает крепко, — а давай построим замки? Чей будет выше, тот и выиграл, а проигравший катает на качелях победителя весь вечер. У меня есть часики, я засеку время. — Давай, — соглашается Чонгук, и мальчишки с азартом погружаются в строительство замков, друг напротив друга. У Тэхёна ведёрко изначально немного больше по размеру, потому у него почти сразу вырастает большая башня. Чонгук старается не отставать, добавляя песок руками и формочками. Прикусывает язык заинтересованно и искоса поглядывает на нового друга, мечтая обогнать его в строительстве. Мальчишки так увлечённо стараются, что абсолютно не разговаривают друг с другом, только периодически подглядывают, стремясь поскорее вырваться вперёд. И когда часы на руке Тэхёна звонят, обозначая конец соревнования, то каждый из них почему-то с облегчением выдыхает. Тэхён и Чонгук стоят рядом, придирчиво разглядывая две башенки, пытаясь понять, чья же все-таки почти дотянулась до неба. В итоге у Тэхёна башня получилась шире и крепче, а у Чонгука напротив песочное строение вышло хлипкое, пускай и немного выше. Чон даже уже успевает смириться со своим поражением до оглашения результатов, потому что даже невооружённым глазом каждый смог бы заметить, кто победил. Довольный собой, Тэхён протягивает ладошку Чонгуку, широко улыбаясь квадратной улыбкой: — Я выиграл! Пойдём скорее на качели, пока их никто не занял! И весь следующий час маленький Чонгук, упрямо фырча себе под нос, но почему-то с удовольствием катает своего нового знакомого, сияющего от радости и, видимо, собиравшегося вечность вот так просидеть на качелях, Тэхëна. И почему-то звонкий смех совсем маленького Чонгука не раздражал, а напротив вынуждал зеркалить каждую мимолётно брошенную улыбку. Но подошедшая няня Тэхёна спасает Чона, который, помахав на прощание, наконец-то и сам усаживается кататься, абсолютно не чувствуя себя утомлённым. Наоборот, ощущая какой-то внутренний трепет. У него, наконец-то, появился друг… — В следующий раз я обязательно выиграю! — кричит вдогонку Тэхёну.

15 лет назад

Чонгук едет на свой первый музыкальный фестиваль. Внутренняя дрожь совсем не утихает, как бы сильно он не пытался на это повлиять. Чон уверен в своих силах и голосе, но сердце почему-то пропускает удар за ударом, стоит лишь на мгновение представить, как, стоя на сцене, забудутся слова. Петь он начал пару лет назад, внезапно услышав по телевизору популярную группу. Юная мальчишеская душа настолько прониклась исполнением, что Чонгук принял решение выучить их тексты наизусть. Сначала просто ради интереса, ради себя. А уже потом родители наняли ему учителя по вокалу, и вот сейчас, спустя десятки абсолютно скучных занятий, Чон сидит в машине с мамой, мчась покорять своим голосом строгое жюри. Композицию он выбрал серьёзную для своего возраста — Backstreet boys «Incomplete», которую репетировал со своим учителем по вокалу долгие месяцы. Сбиваясь, начиная заново, пробуя разные стили и почти полностью меняя себя, чтобы добиться желаемого результата, Чонгук не заметил, как стал зависеть от идеальности и постоянности. Лишь оказавшись перед дверью в зал, он вдруг понял, что гнался только за образом, которому хотел соответствовать. Немного тоскливо в столь юном возрасте, но хотя бы честно по отношению к самому себе. В просторном фойе концертного зала стоял белый рояль, за которым сидел мальчик и наигрывал мелодию. Такую почему-то знакомо-незнакомую одновременно, что внутри что-то вспыхнуло в предвкушении. Чонгук подошёл к нему ближе, оставляя маму с вещами немного позади. Чон сначала заметил музыку, а уже после попытался поближе разглядеть маэстро. Тот почему-то выглядел до боли знакомым… — Привет, ты тоже на конкурс? — спросил первым Чонгук. Почему-то ощущая, как кончики пальцев в предвкушении подрагивают. — Да, я буду петь песню под собственный аккомпанемент, — не поднимая головы, ответил знакомый незнакомец. — А ты? — Я буду петь, но без музыкального инструмента. Я не научился играть, к сожалению, — с грустью сообщает Чонгук. Ему нравится, как этот юноша касается длинными тонкими пальцами клавиш, и ему самому хочется тоже так же легко танцевать кончиками по инструменту. А тот, будто прочитав его мысли, вдруг произносит: — Садись рядом, я научу тебя играть одну мелодию. Меня, кстати, зовут Тэхён, — наконец поднимает голову, улыбаясь широко и узнавая эти чёрные оленьи глаза. Раньше они выглядели совсем невинно, но за пять лет обрели немного детскую строгость. — А я Чонгук, — присаживается рядом, тоже вспоминая того мальчика из песочницы, с которым в момент соперничество обрело тёплые тона. — Список выбранных нами композиций уже утверждён, поэтому давай ты споëшь песню, которую будешь петь на конкурсе, а я тебе подыграю. Какая у тебя? — Backstreet boys «Incomplete», — отвечает Чонгук, а Тэхён начинает смеяться, запрокидывая голову. — Что такое? Слишком взрослая песня? Но она может показать мои способности и раскрыть диапазон. Что? Что такое? — под негромкое хихиканье Чон сжимает пальцами рубашку и опускает взгляд, чувствуя, как краснеют кончики ушей. — Да так, ничего, давай споём, — Тэхён снова пробегается пальцами по клавишам, тут же создавая самую прекрасную мелодию. А Чонгук, вступая, приковывает к себе десятки заинтересованных взглядов, но главное, завоёвывает самое важное внимание. Вокруг них через пару мгновений собираются зрители — точно такие же конкурсанты. Песня заканчивается слишком быстро, как кажется Чонгуку, он смотрит на Тэхёна и улыбается, а тот улыбку зеркалит, не замечая даже громогласных аплодисментов. Лишь краем глаза улавливая несколько ярких звёздочек в чужих глазах… — Ты так хорошо сыграл эту мелодию, не зная нот, — восхищённо произносит Чонгук. — Просто я выбрал для конкурса эту же песню, — отвечает Тэхён и встаёт, чтобы молча уйти за кулисы, не фокусируясь на тяжёлом выдохе за спиной. Чонгук так и остаётся сидеть с открытым ртом, не веря своим ушам. Как они могли выбрать одну и ту же песню? Чону в это верить совсем не хочется. Он даже пару раз себя щиплет, пытаясь прийти в чувства. Теперь они не просто конкурсанты, а ещё и соперники. Очередное глупое разочарование. Как и пять лет назад в песочнице, сегодня им снова придётся посостязаться. Будто судьба изначально запланировала всё так, абсолютно не давая им собственного выбора. Ладно бы песни были разные, а теперь… Тэхён выступает первым. У него красивый низкий голос, а в сочетании с роялем номер выглядит полноценным. По телу от каждой дрожи чужих ресниц бегут мурашки. Ким на сцене выглядит полноценно, будто и был для неё создан. Чонгук переживает, но не может не восхищаться исполнением Тэхёна. Возможно, они могли бы выступить вместе. «Как бы сочетались наши голоса?» — думает Чонгук. Но пытается отогнать от себя эти мысли сразу. Они ведь соперники. Когда доходит очередь до Чонгука, то он, кажется, просто напросто со сценой сливается, не замечая ничего вокруг. Ему ведь даже сопровождение музыкальное не нужно, чтобы перешагнуть всех участников. Всего на секунду ему кажется, что где-то за сценой один человек смотрит на него с нескрываемым восторгом. Кажется… Уже получая свою награду за победу в конкурсе, Чонгук взглядом цепляется за Тэхёна. Тот совсем не выглядит расстроенным, а будто наоборот гордится. Подходит ближе, цепляя из рук Чона награду и вертит её в руках, со всех сторон осматривая. Чонгук за каждым его движением наблюдает, чтобы наконец иметь шанс выравнять счет: — Один — один.

10 лет назад

Если бы кто сказал Тэхёну, что в пятнадцать лет он окажется на соревнованиях по каратэ — в жизни бы не поверил. Мечтая о карьере музыканта, он не заметил, как в итоге музыка ушла для него на второй план. Голос и профессиональные умения перебирать пальцами клавиши никогда не могли спасти от глупых нападок хулиганов. Постоянные драки после школы дали понять, что нужно учиться давать отпор и закалять характер, а шило в заднице не могло удержать Тэхёна на одном месте. Постоянное желание пробовать что-то новое и развиваться в какие только секции его не приводили. В игре на рояле требовалась усидчивость, которую с приходом переходного возраста Ким растерял напрочь. Хотелось постоянно суетиться и метаться из места в место, пытаясь найти какую-то постоянность, о которой не переставали твердить взрослые. Кулаки чесались, энергия бурлила, и ей нужно было найти выход. Вовремя Тэхёна заметил тренер по каратэ, взяв его под своё крыло и научивший драться «правильно», а не махать кулаками во все стороны. И поэтому спустя некоторый промежуток времени и десятки, а то и сотни тренировок, он оказался на своих первых региональных соревнованиях. Волновался ли? Нет. Когда, победив парочку глупых и неповоротливых соперников, выходит в финал, тоже не волнуется. Ему это незачем. Да и тренер сказала, что опасности никто не представляет. А тренеру он верит больше, чем себе. Других финалистов Тэхён не видел, потому что каждый участник сидит в отдельной комнатке. Это было сделано для того, чтобы не испугаться заранее, а ещё чтобы спокойно настроиться, не чувствуя никакого давления. Потому на ринг Тэхён идёт с гордо поднятой головой, поскольку остаётся всего один соперник. А после лишь вкус победы на языке. И очередной разочарованный взгляд оппонента. И как только на ковре он видит напротив пару чёрных как ночь оленьих глаз, ему почему-то хочется засмеяться во весь голос. Серьёзно? Снова? Жизнь в очередной раз ставит их друг против друга. На лице Чонгука он тоже замечает удивление, тот даже глаза закатывает, усмехнувшись. Значит всë-таки узнал. Тэхён успевает заметить, что в свои пятнадцать Чонгук выглядит довольно мощно в сравнении с ним, даже несмотря на то, что они одного роста. Его плечи значительно шире, а бёдра крепкие и накачанные. Ким хмыкает, мимолётно бросая взгляд на свои тощие ноги, и надеется, что в нём хотя бы на секунду увидели достойного соперника. У Чона на лице даже виднеется небольшой шрам на левой щеке, а взгляд взрослый с тёмной поволокой. Чонгук настроен решительно. От него осознанность не детская ощущается даже через расстояние в ринг. Тэхён слишком часто отвлекается во время боя, разглядывая Чонгука, улавливая его движения, восхищаясь техникой и ловкостью. Тот будто тень каждый выдох повторяет и просчитывает, все слабые места вычисляя. Потому Тэхён пропускает удары раз за разом, в итоге улавливая лёгкое непонимание в глазах напротив, и всё же приходит в себя, наконец показывая, на что сам способен. Конечно, ближе к концу боя, когда результат почти становится очевидным. Но все же берёт себя в руки. Демонстрируя мастерство, вызывает у Чонгука нескрываемое восхищение. Тот даже в благодарность позволяет вести, уступая в почти равной борьбе. Соперниками они оказываются достойными, но в итоге победа всё-таки достаётся Чонгуку. И никто этому даже не удивляется, даже Тэхён. Потому что и сам знает, что потерял над собой контроль. Упустил слишком много, позволил вести, но нисколько об этом не жалеет. Уже в раздевалке Тэхён находит переодевающегося после душа Чонгука. Пытается тут же отбросить в сторону мысли о слишком красивом и будто вылепленном из глины теле, но взглядом постоянно опускается на грудь, глазами улавливая каждую капельку, стекающую по коже. Он подходит близко и произносит так, чтобы слышал только Чон: — Не думай, что я сдался или поддался тебе, Чонгук. В следующий раз я не проиграю, — и уходит, грубо задевая плечом плечо, будто себя пытаясь привести в чувства. А тот в ответ улыбается шкодливо и бросает вдогонку: — Придурок! И каждый почему-то улыбается, почти не демонстративно. Но, конечно, же сразу же себя одергивает, ругая за очередную секундную слабость.

3 года назад

Школьные годы пролетают незаметно, так же быстро проносятся и годы в вузе. Дни сменяются месяцами, месяцы — годами. Чонгук в свои двадцать два заканчивает престижный университет с красным дипломом и готовится к стажировке в одной из самых крупных компаний города. Достаточно лишь пройти собеседование, и дорога в мир большого бизнеса будет открыта. Прошлые увлечения остались только в виде награды на полке за музыкальный конкурс и чёрного пояса по карате. Он уже давно переосмыслил свои интересы, повзрослел, стал серьёзнее, увереннее в себе. Больше не пытается доказать кому-то своё превосходство, потому что и так знает, как хорош. Сегодня для него наступает особенный день, один из решающих, ведь Чонгук мечтает о стажировке в этой компании почти с первого курса. Туда берут лишь лучших из лучших. Потому на протяжении пяти лет в университете Чон доказывал, что он достоин этой должности. В результате — он становится одним из двух счастливчиков, которые удостаиваются пройти личное собеседование с самим генеральным директором. Чонгук надевает чёрный костюм, белую рубашку и галстук, собирает портфель и выходит из дома. Погода сегодня не радует, поэтому транспорт приходит с опозданием. Чон нервно поглядывает на часы, понимая, что если автобус будет и дальше ехать так медленно, он точно опоздает. Время тянется бесконечно долго, ещё дольше едет автобус. Наконец, приехав на нужную остановку, Чонгук вылетает из душного салона и мчится к высотному зданию. «Надо было вызвать такси», — ругается про себя Чон, прекрасно понимая, что уже поздно что-то изменить. Он опоздал. Чонгук вбегает в холл здания, поднимается на лифте и почти выпадает в вестибюль, где его встречает обеспокоенный секретарь. Они оба сейчас выглядят взбудораженными, но каждый по своей причине. — Здравствуйте, я на собеседование о стажировке, меня зовут Чон Чонгук, — пытаясь отдышаться, произносит Чон. Его голос заметно дрожит от волнения. — Здравствуйте! Я Пак Чимин — секретарь директора Кима. Вам придётся подождать, пока идёт собеседование с другим кандидатом. Могу предложить чай, кофе, — приветливо отвечает мужчина. — Спасибо, можно просто воды? — просит Чон, наконец замечая, как сильно пересохло горло. Спустя несколько минут дверь в кабинет открывается, и оттуда выходит уже до скрипа зубов изученный силуэт… «Да не может этого быть», — Чонгуку кажется, что он с ума сходит. — О, а вот и наш второй кандидат, входите, — сообщает вышедший следом мужчина. Чонгук идёт мимо такого же опешившего Тэхёна, который проходит вперёд и садится на диван. — Здравствуйте, меня зовут Ким Намджун, я генеральный директор компании «JB-Black», если готовы, давайте начнём, — мужчина указывает на кресло напротив своего стола и начинает разговор. Чонгук всё собеседование держится уверенно, обдуманно отвечает на все вопросы, голос его не дрожит, и на мгновение кажется, что это место уже принадлежит ему. Вот только мир рушится спустя полчаса, когда, собрав обоих кандидатов вместе, Намджун объявляет, что новым стажёром становится… Ким Тэхён. Тот самый, который построил башенку выше, чем его собственная. Тот самый, который поёт красиво и умеет играть на рояле. Тот самый, который на соревнованиях по каратэ почему-то поддался… Заметив смятение и разочарование на лице Чонгука, а также вселенскую печаль, Намджун спешит объяснить свой выбор: — Вы, безусловно, талантливый молодой человек, у Вас огромные перспективы, но в нашей компании в приоритете ценится пунктуальность. Но я обязательно порекомендую Вас моему другу. Он генеральный директор «Chartemps group». — Д-да, спасибо, — сквозь зубы отвечает Чон и покидает кабинет. Не то, чтобы обида прямо сейчас выплëскивается несдерживаемым потоком где-то внутри, но вцепиться в волосы Тэхёна руками хочется. Тот кстати, будто чувствуя, выходит следом. — Ну надо же, судьба снова сталкивает нас друг против друга, — медленно подходит Ким и улыбается, — не всё же тебе побеждать, — наклоняется ещё ближе, едва не касаясь губами краснеющего уха. — Ты меня преследуешь? Ты чёртов сталкер? Идешь за мной всю жизнь, мешаясь под ногами, — Чонгук чувствует, что начинает закипать. Отдать место, о котором так долго мечтал, кому-то, да ещё и Тэхëну, который раздражать начинает своей этой ухмылочкой и поведением нахальным. А ещё запахом… До безумия вкусным. Но неправильным. И должно быть раздражающим. — А может, как в старые добрые времена решим вопрос на ринге? Навыки ещё не растерял? — усмехается Тэхён. — Или может башню из песка на скорость построим, м? — загоняет в угол томным голосом, почему-то не переставая наступать. А Чонгук на него смотрит с любопытством, снова бросая вызов, и наслаждается откровенно тем, что на его провокации ведутся. — Эй, парни, остыньте, давайте не будем размахивать здесь кулаками, — спешит успокоить обоих парней Чимин. Он эту атмосферу накаливающуюся заметил ещё с первого взгляда и искр, вспыхнувших очень внезапно. — Да, не будем. Здесь. Я так легко не сдамся, — бросает Чонгук и покидает фойе под насмешливый взгляд Тэхëна. И вроде бы всё как всегда… После очередной победы и проигрыша судьба их разводит в разные стороны ринга, чтобы через пару мгновений снова столкнуть лбами. Не с ненавистью. Со страстью.

Сейчас

— Чонгук, ты уже слышал о запуске тендера на строительство нового офисного здания компании JB-Black? — как бы между делом интересуется за обедом Сокджин. — Слышал. Мне это неинтересно, — отвечает Чонгук, продолжая жевать салат. Само название колет где-то под рёбрами, напоминая о провале трëхгодичной давности. — Говорят, они созывают лучших специалистов в области строительства, — Джин оживлённо рассказывает слухи, которые только что узнал. — Они же взяли себе три года назад супер крутого стажёра, зачем им новые люди? — язвительно говорит Чон. — Видимо, проект настолько огромный, что одному человеку не справиться. Да и мне шепнул кое-кто, что они хотят выбрать на тендере двух лучших и переманить себе в компанию, — уже шёпотом говорит Джин. — Я никуда не пойду. Мне и здесь неплохо. Я благодарен Ким Намджуну за рекомендацию, из-за которой я теперь работаю здесь, но больше связываться с ним и его компанией не хочу, — Чонгука отвлекает сообщение на телефон. Boss: Ко мне в кабинет. Срочно. — Ладно, я пошёл, Юнги вызывает, — закатывая глаза, сообщает Чонгук. — Уверен, он будет настаивать, чтобы ты отправился на тендер, не вздумай отказаться! — вдогонку кричит Сокджин. Чонгук входит в кабинет Юнги, закрывая дверь за собой. Уже даже по настроению того понимая, что за разговор им сейчас предстоит. Босс сидит в кресле, что-то печатая на компьютере. — Думаю, ты уже знаешь о тендере компании JB-Black. Я отправляю тебя туда, будешь нашим представителем. Надеюсь, объяснять не надо, что ты должен оказаться среди лучших и выиграть? — всё так же не отрываясь от монитора, сообщает Мин. — Почему именно я? — возмущается Чонгук. — Потому что я взял тебя к себе на работу три года назад, сделал начальником строительного отдела, и теперь хочу, чтобы ты доказал, что сделал я это не зря. Вот папка, ознакомься, там вся необходимая тебе информация, — Юнги передаёт Чонгуку чёрную папку и задумчиво смотрит, продолжая, — я верю в тебя. А теперь свободен, иди готовься, первое собрание у них будет уже на следующей неделе.

*****

— Привет, Чимин, директор у себя? — Тэхён проходит в приёмную, где сидит секретарь. — Да, но к нему пока нельзя. У него селекторное совещание. Можешь присесть ознакомиться со списком фирм, которые будут участвовать в тендере. На первом собрании ты познакомишься с кандидатами, дашь им задание, затем выберешь только двоих. С ними ты и будешь бороться за лидерство в проекте. — Чимин нагружает сразу всей информацией, и шанса не давая Тэхëну отвертеться. — Так, ну половину этих компаний я знаю. А почему нет имён? Кто будет представителями? — Познакомишься на следующей неделе на первой встрече. Не терпится увидеть конкурентов? Намджун считает, что таких точно нет, — подмигивает Чимин. — Ага, конечно, но почему-то затеял этот тендер, — бормочет Тэхён. — Проект действительно очень серьёзный и тяжелый, он просто ищет тебе помощников, — примирительно говорит Чимин. — Ладно, поверю тебе на слово, — Тэхён оставляет папку на столе и уходит. Он три года в этой компании, сумел оправдать доверие и показать всё, на что способен. Упорным трудом он дал понять, что выбор тогда, три года назад, Намджун сделал правильный.

*****

В просторном зале заседаний компании JB-Black всё готово к встрече участников тендера. Чимин заканчивает суетиться и открывает дверь, приглашая всех внутрь. Когда все рассаживаются по местам, входят Намджун, который садится во главе стола, и Тэхён, место которого всегда по правую руку директора. Чонгук этому даже не удивляется. Он знает, что Ким надолго задержался в этой компании. Пусть они не пересекались за эти три года, но статьи в газете Чон видел часто. Карьера Тэхёна росла стремительно, но и Чонгук преуспел. Что ж, они и правда негласно продолжают гнаться друг за другом. Тэхён рассматривает гостей, а после замечая Чонгука, закатывает глаза и отворачивается. Они снова соперничают, пытаясь угнаться за одной и той же целью. Каждому на выступление и презентацию даётся пятнадцать минут. Прямо сейчас в зале собраны действительно настоящие специалисты. Тэхён делает пометки в своём блокноте о каждом участнике. Лишь когда очередь доходит до Чонгука, Ким сначала делает вид, что ему неинтересно, рисуя на бумаге какого-то чёртика. Но уверенная речь и интересная идея Чона всё-таки привлекает внимание, и Тэхён отрывается от своего занятия. Его хочется слушать и его хочется слушаться. Всë-таки не зря Чонгук сейчас является начальником отдела. Взглядом Ким скользит по стройному телу в тёмно-синем костюме, залипая на рубашке, которую на груди из последних сил сдерживает пуговичка. Голос у Чонгука стал глубже, мягче. «Интересно, он продолжает петь?», — рассматривая, думает Тэхён. И сам себя ловит на мысли, что хотел бы послушать, как сейчас Чон поёт. А Чонгук почти все пятнадцать минут своей презентации чувствует на себе один очень пронзительный взгляд. Но нисколько не теряется, лишь изредка вздергивая уголок губ. Конечно, Тэхён будет его чуть ли не под лупой рассматривать. Это, кажется, было предсказуемо почти с самого начала, потому что Ким в нём видит конкурента. «Если он начнёт придираться, я его ударю», — детские и немного глупые мысли появляются в голове Чонгука, когда он заканчивает выступление. Но нет, Тэхён аплодирует вместе со всеми и как-то странно улыбается, будто пытаясь похвалить. От этого почему-то в груди становится тепло. Будто кто-то по-настоящему тобой гордится. А Ким, кивая самому себе, обводит контур нарисованного чертёнка ручкой, тем самым патентуя это прозвище за Чонгуком. Ему и правда подходит.

*****

— Итак, господа, поздравляю, теперь вы участники проекта по строительству нового офиса компании JB-Black. — Намджун приветствует троих мужчин, пожимая каждому руки. — Думаю, нужно представить вас друг другу. Господин Чон Хосок, начальник управления компании «SIaDOS», господин Чон Чонгук, начальник отдела компании «Chartemps», и моя правая рука, господин Ким Тэхён. Все трое пожимают друг другу руки, почти искренне. Только лишь Чонгуку очень хочется то ли сжать ладонь Тэхёна посильнее, то ли погладить её нежно пальцами, будто перьями жар-птицы. Чтобы Ким хотя бы на мгновение почувствовал, как рядом с ним тяжело дышать полной грудью. Но Чонгук только пожимает руку как обычно, немного сильнее сжимая, ухмыляясь от того, как начинает суетиться Тэхён. — К концу следующей недели каждый из вас предоставит мне проект офиса, в который будет входить презентация и макет. Тот, чья идея придётся мне по душе, станет руководителем, а его идея будет воплощена в жизнь, — Намджун осматривает каждого, ловя на себе шокированный взгляд Тэхёна. — Директор Ким, разве не я должен стать главным? Я ведь работаю в этой компании, кому как не мне взять руководство в свои руки? — Тэхён начинает закипать. — Думаю, нужно дать шанс и этим молодым людям, проявить себя и показать, на что они способны в полной мере, — спокойно отвечает Намджун. — Да, Тэхён, дай другим шанс, не всё же тебе должно достаться, — не выдерживает Чонгук. Ему почему-то нравится наблюдать за тем, как сменяются эмоции на чужом лице. За ними не поспеть и они все абсолютно разные. От негодования до внезапно вспыхнувшего восторга. — Что может построить человек, который даже башню в песочнице не смог нормально соорудить? — усмехается Тэхён, явно пытаясь вывести на ответные эмоции. Потому что за Чонгуком наблюдать ещё интереснее. Тот за секунду выходит из себя, напрочь забывая о веселье. Вспоминает о том, что вообще-то Тэхён не друг. Соперник. Вечный противник. Точно не друг. — Да, это единственная твоя победа надо мной за все двадцать лет, Ким. Браво! — тут же парирует Чонгук. Хочется ужалить, проучить, чтобы больше Тэхён на людях не вспоминал о том, что было… С ним хочется знать, что будет… Дальше. — За три года работы здесь я доказал, что способен на многое, подтвердил свой талант и умения, — Тэхён подрывается с места и нависает над Чонгуком, сидящим напротив. Выдыхает грузно, наслаждаясь внезапной близостью. Бегает взглядом по чужому лицу, постоянно глазами останавливаясь на губах. Свои облизывает и кусает, пытаясь обуздать эмоции. — Да если бы я не опоздал тогда, это место было бы моим! — Чонгук резко встаёт, бросая ответ Тэхёну. Ещё ближе. Почти вплотную. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию. И почти сердце к сердцу, но глупое расстояние из-за стола… — Ну тогда докажи, что тебя подвело только твоё опоздание, Чон, но я тоже не сдамся, поверь, этот проект будет моим, ясно? — Тэхён водит руками по столу, пытаясь на что-то отвлечься. Потому что кончики пальцев покалывает от глупого желания Чонгука к себе прижать. Заткнуть грязный рот ладонью. Или чем-то другим. — Прекратите! — Намджун стучит кулаком по столу, пытаясь утихомирить разбушевавшихся мужчин. — Простите, директор, — Тэхён приземляется на стул, тут же ослабляя галстук, который начинает сдавливать шею. Дышать становится нечем из-за осознания, что Чонгук был так близко. И соперничество в мгновение ока отходит на второй план. — Прошу прощения, — Чонгук смирно усаживается на своё место, задерживая взгляд на каждом движении Тэхёна. Только сейчас замечает, какие длинные у того пальцы, тонкие и изящные, и как набухают вены на руках, когда тот тянет галстук вниз. Чонгук промаргивается, пытаясь прогнать глупое наваждение. Не хватало ещё залипать на этого выскочку. — Работать вы будете в этом офисе, каждому я предоставлю отдельный кабинет со всем необходимым. А теперь свободны. — Намджун даёт понять, что молодые люди могут покинуть кабинет. Он явно перенервничал из-за перепалки этих двоих, поэтому ему срочно нужно покурить. Все следующие дни каждое утро Чонгук и Тэхён сталкиваются у кофе аппарата. Будто Вселенная и правда издевается. Чон даже пытается время высчитывать строго по регламенту, только бы с утра не раздражаться от чужого жужжания над ухом. Ким чаще всего всё равно приходит первым, поэтому считает своей прямой обязанностью постебать Чона. — Так, что же мне сегодня выбрать? — специально как можно дольше Тэхён стоит у аппарата и думает, смотрит, какой именно напиток купить. Вообще, у него только один любимый — латте с кокосовым сиропом. Его он и берёт каждый раз. Но послушать, как рядом пыхтит от злости и ожидания Чонгук — дорогого стоит. — Ты ведь знаешь, что будешь пить, не ломай комедию, бери и иди уже, — сквозь зубы проговаривает Чонгук, складывая руки на груди. — Опоздавшим слова не давали. — Я не опоздал. — Ты пришёл позже меня, значит, опоздал. — Это ты так решил? — Да, я же здесь работаю. А ты нет. Ты опоздал, — Тэхён берёт свой стаканчик и уходит бодро. Почти подпрыгивает, но переживает, что кофе разольется. Чонгук откровенно говоря злится, берёт себе кофе, даже не глядя, что выбрал, и мчится в свой временный кабинет. На обед ходят порознь, но всё равно вместе стоят в очереди. В один из дней Тэхён приходит с Чимином и становится сразу за Чонгуком. В столовой нет самообслуживания, выбранные блюда подаёт раздатчик. — Тэхён, ты будешь кимбап? Осталась последняя порция, — негромко спрашивает Чимин. — Да, обожаю кимбап, обычно его много, но сегодня я задержался, поэтому надеюсь, что он мне достанется, я дико голодный, а остальная еда острая. Я острое не ем, — так же негромко отвечает Тэхён. Вот только Чонгук всё прекрасно слышит. Он улыбается широко, подходя к раздатчику, называет рис, кимчи, фасоль, свинину и… — О, положите мне ещё кимбап, пожалуйста, — с победной улыбкой Чонгук берёт тарелку с последней порцией и подмигивает Тэхёну, — а ты опоздал. — Чимин, можно я ему поднос на голову опрокину? — сжимая кулаки, спрашивает Тэхён не столько у Чимина, сколько у самого себя. — Что ты сказал? Прости, я отвлёкся. — Да так, ничего.

*****

Сегодня Тэхён задерживается на работе дольше, чем обычно. Собрав вещи, он выходит из кабинета, проходя мимо двери Чонгука, замечает, что та приоткрыта. А значит, Чонгук всё ещё в офисе. Тэхён останавливается на пороге, стараясь остаться незамеченным. Почему-то после тяжёлого дня хочется лишь одним глазком взглянуть на чертёнка и выдохнуть усталость. Чон стоит спиной к двери и рисует на ватмане. Рубашка его закатана до локтей, и Ким впервые замечает россыпь чёрных и разноцветных татуировок на правой руке. Пытается заглушить в себе желание провести по ним пальцами и изучить внимательнее, даже топчется на месте, абсолютно не чувствуя былую усталость. Рядом с Чонгуком, пока тот где-то в поле зрения, все проблемы и заботы почему-то теряют свой вес. Чон почти не двигается, лишь рука с карандашом ловко порхает над бумагой. Иногда он немного наклоняется, чтобы подштриховать внизу. А Тэхён за дверью не замечает, как взгляд автоматически опускается на упругую задницу Чона, а рука посильнее сжимается в кулаке, оставляя едва заметные следы. Округлые половинки обтягивает ткань брюк так идеально, что хочется подойти и вжаться в них бёдрами. Чонгук горячий. И отрицать это бессмысленно. Тэхён во время глупых перепалок часто на нём залипает, ловя себя на мысли — нравится. Выводить на эмоции, наслаждаться искрами в тёмных глазах, смотреть, как вены на чужой шее набухают от злости. Тэхён мысленно бьёт себя по щекам, закусывает губу и уходит, снова улыбаясь. Чонгук его точно приворожил. Иначе как по-другому можно объяснить это тепло в груди, от которого Ким постоянно чувствует себя счастливым? По пути он перебрасывается парой слов с охранником, а затем идёт на парковку. И именно в это время по закону дорамы начинается ливень. Ким запрыгивает в авто, включая обогрев салона, а после переводит взгляд на офис и замечает Чонгука. Тот стоит под навесом, прижимая к себе поближе бумаги и ватман. Он сокрушëнно смотрит на небо, в панике осматривается по сторонам, достаёт телефон и злится, чуть ли не бросая его в лужу. Именно в этот момент мимо проезжает автомобиль, за рулём которого сидит Хосок. Тот заинтересованно болтает с кем-то по телефону, не замечая даже перемены погоды. Он, не сбавляя скорости, проезжает по луже, окатывая грязной водой Чонгука, а тот фырчит и пыхтит, даже кричит что-то вслед безалаберному коллеге, но принимает поражение. Хосок абсолютно игнорирует взбешëнного друга, не останавливается и проезжает дальше, будто не замечая, что сделал. Чонгук, окончательно смирившийся со своей судьбой, выходит из-под навеса, подставляя себя каплям дождя, промокая сильнее в тот же миг. Он тяжело дышит, Тэхёну это даже нравится. Потому что для каждого из них разгрузка после тяжёлого дня разная. Для Тэхёна — смотреть на Чонгука. Для Чонгука — постоять под проливным дождём. Внутренний укольчик не позволяет Киму ни сдвинуться с места, ни продолжить смотреть. Чон точно заболеет, если простоит так ещё несколько минут. Вот только Тэхён взгляда оторвать от этого зрелища не может. Белая рубашка прилипает к телу вечного соперника, чётко выделяя мощную грудь, тёмные соски и кубики пресса. По ним хочется провести ладонью, запоминая каждый изгиб. Мощные плечи тяжело вздымаются, вынуждая Тэхёна копировать чужое дыхание. Он даже невольно сравнивает их тела, будто от этого что-то изменится. Тэхён тоже ходит в спортзал, но всё ещё не смог подобраться хотя бы близко к этому результату. Ким всё же принимает решение спасти мокрого Чонгука, поэтому заводит мотор и подъезжает к нему, опуская стекло: — Долго будешь тут стоять? Или высматриваешь в небе самолёт, который должен прилететь и спасти тебя? Чонгук опускает голову и молча садится в тёплый салон. Он мелко дрожит, так как промок буквально насквозь. Тэхён, замечая, конечно же, включает обогрев посильнее. — Давай ты снимешь мокрую рубашку, вот, возьми мой пиджак, накинь вместо неё. Чонгук всё так же молча расстёгивает пуговицы, а Тэхён тут же жалеет о своём предложении. Кожа парня блестит от капель воды, и Ким прилагает все усилия, чтобы не броситься своими ладонями стирать их с этой светлой и идеальной кожи. В конце концов он отворачивается и протягивает пиджак Чонгуку. Дыхание подводит, сбиваясь напрочь. — Спасибо за помощь и прости за мокрый салон, дождь начался так неожиданно, а моя машина в ремонте, — наконец подаёт голос Чонгук. Тэхён оборачивается к нему и зависает. Галстук и пиджак на голое тело. Его пиджак. Картина кружит голову, Тэхён смотрит, облизывая губы, жар приливает к щекам от вида такого Чонгука слишком близко. Его рельефная грудь медленно вздымается, а член Тэхёна призывно дёргается. — Ты пялишься, — с искрой в глазах произносит Чон, толкаясь языком за щëку и прокручивая кончиком колечко в губе. А Тэхён с трудом отмирает, отворачиваясь и впериваясь в окно. — Куда тебя отвезти? — голос подводит, выдавая хрипотцой, а Чонгук усмехается и называет свой адрес.

*****

Сказать, что Чонгук удивлён победе Тэхёна — нет, не удивлён. Ким возглавит проект и станет его руководителем. Чонгук и Хосок будут помогать в подготовке презентации и в разработке макета. В день оглашения своего решения Намджун приглашает всех в ресторан. Он очень гордится Тэхёном и в восторге от его идей по поводу нового офиса. Такое событие обязательно надо отметить.

Enrique Iglesias bailando

Двери ресторана Divinedi приветливо распахиваются, встречая гостей. Просторный зал со столиками вокруг заполнен людьми, а в середине огромный танцпол, на котором сквозь толпу снуют официанты. Десятки прожекторов освещают танцующих. Чимин сразу начинает покачивать бёдрами в такт музыке, рассчитывая сегодня хорошенько оторваться. Намджун приглашает всех за большой стол у панорамного окна, возле которого с двух сторон стоят мягкие диваны. Посуда уже расставлена в ожидании пиршества. Намджун садится во главе стола, по правую руку Чимин, рядом с ним садится Тэхён, затем Хосок. Все места занимаются уже будто на автомате. Чонгук предсказуемо садится напротив Тэхёна. Так как все приехали после работы, вполне ожидаемо, что сегодня на них нет непривычной повседневной одежды. Напротив, костюмы, ставшие главным атрибутом их жизней делят торжество ровно пополам со своими хозяевами. Помимо них, здесь присутствует ещё несколько человек из компании JB-Black, а Чонгук пригласил с собой Сокджина. Официант приносит несколько бутылок алкоголя, закуски, затем основные блюда. В помещении быстро становится жарко, кондиционер работает только над танцполом. Тэхён снимает пиджак, укладывая его позади себя, как вдруг замечает заинтересованный взгляд чёрных глаз напротив. Тэхён смотрит в ответ, дëргая уголком губ, и расстёгивает верхние три пуговицы. Слишком много, но ведь и они не в офисе. Испытать Чонгука хочется. Чтобы рассмотреть в чужом взгляде такое же нескрытое желание, как и в его собственном. А Чон отлипнуть не может и, кажется, не моргает, откровенно любуясь медовой кожей, тонкой шеей и приоткрывшимися ключицами. К ним хочется припасть губами, в них хочется спрятаться. Чонгук скользит взглядом ниже и шумно сглатывает, видя, как сквозь тонкую ткань рубашки выделяется крепкая грудь и тёмные соски. И он пропадает… Кажется, замечая даже россыпь родинок на медовой коже, которую хочется собрать губами. — Чонгук, ау, ты с нами? — щёлкает перед глазами Чона Намджун. — А? Ты что-то спросил? Я задумался, — Чонгук промаргивается, пытаясь прийти в себя, а Тэхён усмехается, явно довольный результатом. Значит, Чон не кремень и не каменная глыба, а живой человек с нескрытыми эмоциями и очень похотливыми желаниями. В мгновение, когда Чонгук всего на секунду снова переводит свой взгляд, Тэхён одними лишь губами шепчет: — Я победил. Победил. Или нет… — Что-то и мне жарко стало, — шепчет змеем Чонгук и снимает пиджак, точно так же оставляя его позади себя. Он медленно оттягивает галстук, расстёгивает верхние пуговицы и закатывает рукава до локтей, открывая вид на свои татуировки на правой руке. — Вау, Чонгук, я не знал, что у тебя есть столько татуировок, — Чимин привстаёт и тянет руку Чона на себя, тому приходится склониться ниже, чтобы Чимину было удобнее рассмотреть. А ещё с этого ракурса Тэхёну открывается вид на то, что у Чонгука под рубашкой, которая открывает вид на мощную грудь, слегка влажную от духоты. Чёртов Чимин слишком долго разглядывает татуировки, а Тэхён взгляда отвести не может, блуждая глазами по груди, ключицам и шее Чонгука. Он выглядит, как выдумка и самая грязная фантазия. А стоит лишь поднять глаза и встретиться с поволокой в тёмном взгляде, Ким окончательно теряется. Глаза, в которых, кажется, пламя полыхает, Тэхëна к себе примагничивают. Он пытается куда-то деть потеющие руки, пытается думать об отчётах и проекте, но не помогает нисколько. Потому что Чонгук будто назло ещё и смеется хрипловато на какую-то шутку Чимина. Запрокидывает голову, открывая ещё больший доступ к шее. Издевается. Что ж, Тэхён, ты начал эту игру, но и соперник у тебя достойный. Наконец, Чимин отлипает от Чона, и тот садится обратно, подмигивая Тэхёну и кончиком языка прокручивая колечки в губе. Снова. Каждое движение юркого языка Тэхён самостоятельно хочет повторить. Точно так же кончиком поиграть с колечками в чужой губе и оттянуть, доставляя немного боли. Чтобы чертёнок почувствовал, каково рядом с ним сдерживаться. Блядство. Тэхён резко встаёт из-за стола, чуть не опрокинув тарелку. — О, мы и правда засиделись, я жутко хочу танцевать. Пойдёмте, — Чимин встаёт следом и ведёт за собой Тэхёна, — Чонгук, ты идëшь или будешь слушать нудные рассказы Намджуна о том, как он стал бизнесменом?

Stray kids — Taste

Чонгук мешкает пару мгновений и всё же решает пойти на танцпол. Здесь десятки молодых девушек и парней двигаются в такт музыке, и Чон, благодаря выпитому алкоголю, наконец отключает голову и поддаётся влиянию песни. Он чувствует, как его шею вдруг обвивают чьи-то тонкие изящные руки, в нос ударяет аромат женских духов, а к его груди прикасается женская грудь. Чонгук быстро открывает глаза, обращая внимание на блондинку, повисшую на нём, и хочет уже отлепить её от себя, как вдруг чувствует пронзительный взгляд на себе. Чонгук поднимает голову и замечает в толпе Тэхëна. У того искры в глазах сверкают, челюсть сжата, руки в карманах наверняка сжимаются в кулаки. Чон щурится, пытаясь разобрать эмоции Кима, а тот опускает взгляд на девушку и отворачивается, усмехаясь. Толкает язык за щëку и пытается переключиться на что-то другое. Не думать. Не вспоминать. О том, как девушка к Чонгуку прилипла, а тот и вовсе не противился. Наоборот, лишь крепче прижался и позволил себя касаться откровеннее. «Это ревность? С ума сойти. Что ж, проверим, на сколько тебя хватит», — думает Чонгук и за талию прижимает девушку к себе, берёт в свою ладонь её руку и перенимает инициативу в танце. Тэхён снова смотрит. Смотрит и, кажется, сходит с ума. Он видит, как Чонгук наклоняется и что-то шепчет блондинке на ухо, та в ответ недоумëнно смотрит, затем разворачивается и уходит. А Чонгук, бросив последний взгляд на Тэхёна, идёт следом за девушкой. Виляет бёдрами соблазнительно, но больше не оборачивается. Тэхён теряется на пару мгновений, затем заказывает у барной стойки какой-то шот, залпом его выпивает и направляется в ту сторону, куда ушёл Чонгук. Перед ним возникает дверь с указателями в виде девочки и мальчика. «Как банально, Чонгук, ты притащил девчонку в туалет», — думает Тэхён и заходит, не мешкая. Помещение светлое, чистое, внутри пахнет ненавязчивыми освежителями, играет музыка, кажется, слишком громко, та же, что и на танцполе. Тэхён подходит к раковине, моет руки и вдруг слышит из крайней кабинки мужской вздох и негромкий женский стон. Ким сжимает кулаки, ухмыляясь. А ведь за столом ему показалось на мгновение, что Чон в нём заинтересован. А в итоге оказалось, что он даже не по парням. Ну зато за девчонку они соревноваться точно не будут. Тэхёна девушки не интересовали никогда. Он уже собирается выйти, как вдруг кабинка в другом конце туалета открывается, и из неё выходит Чонгук. Один. Тэхён видит его в зеркале, ловя встречный удивлённый взгляд, который тут же сменяется ухмылкой, а затем резко разворачивается и заталкивает Чона обратно, закрывая за собой дверку на ключ. Тэхён разворачивает Чонгука спиной к себе, сразу прижимая и вжимая щекой в стену. Ведёт носом по волосам, вдыхая аромат парфюма. Стоны в другой кабинке, находящейся через три от них, становятся громче, и Тэхён запускает ладонь Чонгуку в волосы, оттягивая голову себе на плечо. — Какого хрена ты творишь, Тэхён? — знатно охуевший Чонгук на последних каплях выдержки пытается вразумить Кима, но под откровенными ласками и горячим дыханием быстро начинает плавиться и таять как зефирка на костре. — Закрой глаза, Чонгук-и, — шепчет на ухо, касаясь мочки языком. Тэхён медленно ведёт пальцем от бедра Чона к члену, который дёргается в ответ на каждую манипуляцию. Нажимает ногтëм посильнее, через ткань наверняка оставляя едва заметный след. — Представь, что это мой язык, — всё тем же пальцем обводит пах, не касаясь члена, поднимается выше, забираясь под рубашку, — я пересчитаю каждый твой кубик пресса, — обводит напрягшиеся мышцы, ведёт к груди, цепляя ногтëм сосок. — Ах, — с губ Чонгука слетает первый вздох, но он послушно удерживает глаза закрытыми и руками упирается в стену, потому что держаться больше не за что. Бархатный голос посылает мелкие разряды от паха по всему телу, а стоны девушки из другой кабинки только подстëгивают. Всё кажется ненастоящим. Безумным. Но таким долгожданным, что Чонгук всего от пары манипуляций дрожит котёнком и прижимается плотнее, желая почувствовать жар чужого тела. — Какой чувствительный, какой послушный, — шепчет Тэхён, сжимая оба соска двумя пальцами, — представь, как я облизываю каждый и немного прикусываю так, чтобы не было больно. Ты позволишь мне сделать это? — в ответ получая кивок, Тэхён сильнее сжимает оба соска. Он уверен, что обязательно выполнит своё озвученное желание. А от картинок, внезапно вспыхнувших в голове, собственные руки дрожат. Как же вкусно Чонгук ему будет подчиняться… — Ты же знаешь, чем они занимаются прямо сейчас? Из другой кабинки доносятся пошлые шлепки двух тел, а Тэхён вжимается пахом в ягодицы Чонгука. Тот даже через одежду ощущает, как Ким возбуждён. От этого колени предательски подкашиваются, а с уст срывается скулёж. Если бы только Тэхён коснулся Чона, тоже бы заметил, что и он возбуждён не меньше. Потому что внезапно вспыхнувшая страсть голову кружит сильнее самых тяжёлых наркотиков. Теперь кажется, что победы и проигрыши вообще не имели никакого значения. Потому что сейчас они оба получают нечто большее. — Представь, что это мои бёдра в бешеном темпе врезаются в твои ягодицы, — Тэхён толкается немного, имитируя толчки, — что это моя смазка хлюпает, позволяя моему члену проникать в тебя всё глубже, — толчки всё так же продолжаются, а шёпот Тэхёна заставляет Чонгука кусать губу, представляя всё, что тот говорит. Кончики пальцев покалывает, а каждая мышца под умелыми манипуляциями напрягается. — Её стоны — будут твоими стонами, ты ведь постараешься для меня быть громким? — шепчет Ким, словно змей-искуситель, пальцами не переставая ласкать соски, а пахом продолжая двигаться, попадая в ритм с соседней парочкой. — Я так хочу увидеть, как мой член растянет тебя, то выходя полностью, то снова входя по основание. Ты же сожмëшь меня посильнее, чтобы отомстить за все подколы, м? Будешь послушным и примешь меня? — Тэхён не знает, как сам держится, дыхание Чонгука становится тяжелее, он цепляется за руки Кима, стонет, приоткрыв рот, в надежде получить хотя бы поцелуй. И получает. Тэхён сразу проникает языком, стремительно оглаживая им нëбо и сплетаясь с юрким языком Чона. Тот приникает к губам Тэхёна как к источнику, тянется ближе, как будто дышать сам не может и только Ким сможет ему дать необходимый кислород. У обоих звëзды перед глазами взрываются. И в этот раз никто из них не соревнуется. Каждый стремится зацеловать, заласкать, быть как можно ближе. Потому что хочется, наконец, чувствовать и ощущать, а не отталкивать. Хочется притянуться друг к другу, под кожу, в каждую клеточку. Губы Тэхёна мягкие, Чонгук наслаждается, касаясь своими, и стонет разочарованно, когда тот разрывает поцелуй, переключаясь на шею. Всё так же двигает бёдрами, пальцами лаская уже не только соски, но и грудь, руки, талию. Руки Тэхёна везде, но не там, где нужнее всего. Он будто специально издевается и не трогает там. Горячие поцелуи-укусы, засосы и следы от языка остаются на шее Чонгука. Стоны в другой кабинке становятся всё громче, движения быстрее, шлепки сильнее. — Представь, как твой голос будет срываться, когда ты будешь прыгать на моём члене, попадающем точно по простате, а я буду надрачивать твой член, который сейчас так жаждет моих прикосновений, — Чон разочарованно стонет и сам подаётся бёдрами назад, проезжая аккурат по члену. — Не в этот раз, Чонгук-и, сегодня ты кончишь только от моего шёпота. Ты кончишь только когда я тебе скажу, — снова целует, по очереди засасывая верхнюю и нижнюю губу, посасывая язык. Чонгук стонет в унисон девушке, член давит на ширинку брюк, так хочется прикоснуться к себе, но он не может. Чон хватается руками за руки Тэхёна, чтобы не упасть, потому что на ногах едва держится. А тот, слыша, как девушка почти кричит и наверняка бьётся в оргазме, шепчет громче: — Кончай, Чонгук-и, — и тот кончает, содрогаясь всем телом, потому что без стимуляции, потому что только от одного шёпота и прикосновений к коже, потому что от одной только близости рядом с Тэхёном, который сам вдруг дрожит, особенно сильно упираясь пахом в ягодицы и стонет Чонгуку куда-то в шею. Тэхён кончает бурно, руками сжимая тонкую талию. Пытается сам на ногах удержаться и Чонгуку помочь не упасть. Потому что всего сейчас слишком… И каждый несдержанный вдох ощущается ярче, чем обычно. Тэхен Чонгука к себе лицом поворачивает, чтобы сцеловать с покрасневшего лица каждую несдержанную эмоцию. Сам ластится котёнком, чувствуя, как пальцы Чона в его волосах блуждают, расслабляя. И стоило так долго друг от друга бегать? Оба дышат громко, но отрываться друг от друга не спешат. Ещё несколько мгновений, буквально пару минут, чтобы продлить удовольствие, растекающееся по венам.

*****

Все выходные Чонгук сходит с ума, прокручивая в голове произошедшее. Они не обмолвились ни словом, по отдельности покинули ресторан и больше не выходили на связь друг с другом. Стоит Чонгуку расслабиться в тишине, как ему мерещится блядский шёпот блядского Ким Тэхёна. Если он такое вытворял с ним, не касаясь его там, то что же будет, когда они займутся сексом? А займутся ли? Чон понимает, что хочет, хочет до дрожи в коленях оказаться снова в этих умелых руках, чтобы Тэхён сделал всё то, о чём шептал. Если раньше они постоянно сталкивались друг против друга, вечно соревнуясь, то сейчас Чонгук готов сдаться, но уверен, что в ответ получит намного больше. Вот только хочется верить, что всё взаимно. В понедельник Чонгук приезжает в офис первым и застаёт на рабочем месте Чимина. — Привет, ты сегодня раньше остальных. За это я угощу тебя кофе, — лучезарно улыбаясь, встречает Пак. Он несколько минут готовит ароматный напиток и подаёт Чону. Тот отхлëбывает и в наслаждении закатывает глаза: — Боже, Чимин, это лучшее, что я когда-то пробовал. Твои руки просто волшебные! — Ну надо же, что такого сделал Чимин, что удостоился подобной похвалы? Я таких слов ещё не слышал о себе, — входит Тэхён, переводя взгляд с одного на другого, и, не дождавшись ответа, уходит в свой кабинет, попутно бросая: — Господин Чон, первое собрание через час. Будьте готовы. Чонгук допивает кофе и спешит к себе. «Что это сейчас было? Снова вспышка ревности?», — думает Чон, готовясь к работе. Он поправляет рубашку, плотнее заправляя её в брюки. Очень удачно он сегодня выбрал костюм, который идеально облегает бёдра и ягодицы, а пуговицы на рубашке держатся на честном слове. Если Тэхён выбирает позицию игнорирования, то Чон его за это проучит. Ревнует, но никогда вслух об этом не признается. Раздражает до зуда в костяшках. Гордый и упрямый. Ещё хуже, чем сам Чонгук. Тот хотя бы в чувствах своих уверен и не боится их демонстрировать открыто. Спустя час и пять минут Чонгук входит в кабинет, где его уже ждут Тэхён и Хосок. — Снова опаздываете, Чонгук, — Тэхён оценивающе рассматривает Чона с головы до ног, что не ускользает от его взгляда. Значит, сработало. Значит, и в нём тоже заинтересованы. Но почему-то пытаются держаться подальше. — Простите, господин Ким, я исправлюсь, — Чонгук прямо в глаза многозначительно смотрит, ухмыляясь, толкается языком за щëку, отмечая мысленно ещё одну победу. У Тэхёна ком в горле встаёт от услышанного и член дёргается лишь от одного «господин», брошенного небрежно. Что ж, нужно будет выяснить пару моментов после собрания. Важных моментов. Жизненно важных моментов. Все трое собираются вокруг макета офиса, обсуждая планы на строительство, Чонгук стоит напротив Тэхёна, уже по привычке расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки и ослабляет галстук. На многозначительный взгляд отвечает только: — Жарковато здесь. Тэхён правда старается работать. Ему важен этот проект. Он должен продемонстрировать все свои способности. Но как это сделать, когда один засранец подходит слишком близко и, приобнимая замершего Тэхёна за талию, тянется куда-то прямо через него. Берёт какую-то деталь макета, показательно машет ею перед Кимом, который уже кажется забывает, как дышать, и переставляет в другое место со словами: — Еле дотянулся. Да ведь больше тянуться и некуда. Тэхён сглатывает, но снова не реагирует и никак не выдаёт своё бедственное положение, которое скоро даже плотные боксеры скрыть не смогут. Тэхёну хочется позорно заскулить, завыть, зарычать, когда Чонгук закатывает рукава рубашки до локтя, наклоняется ещё ниже к макету, открывая потрясающий вид на ключицы и часть груди. Очень не вовремя Ким вспоминает, как собственными пальцами буквально несколько дней назад он ласкал эту грудь, слушая тихие стоны в ответ. Замечает парочку неярких засосов, оставленных во время ленивых поцелуев. Ему приходится даже прикрыть глаза, чтобы привести себя в порядок. Нужно просто не думать. Не вспоминать. Внезапно деталь макета падает и откатывается прямо под ноги Тэхёна. Тот даже поднять её не успевает, как рядом оказывается Чонгук, наклонившийся аккурат задницей около Кима, который замирает как статуя, не в силах даже дышать. Деталька отскакивает и катится вперёд. — Что-то я сегодня неловкий какой-то, — с этими словами Чонгук встаёт на колени и прогибается в спине, чтобы дотянуться до нужной вещицы, так удачно для него укатившейся под стол. А Тэхён так и стоит. Любуется. Залипает. Ткань брюк на Чонгуке идеально обтягивает круглые ягодицы. О да, член Тэхёна помнит, какие они даже через одежду. Огромных усилий ему стоит сейчас сдержать себя в руках, потому что здесь вообще-то до сих пор находится и Хосок, что-то увлечённо пишущий на доске. А Чонгук чувствует на себе тяжёлый взгляд, решает обернуться и, замечая безумные глаза Кима, горящие огнём, откровенно облизывается, добивая свою жертву. Поднимает детальку вверх, демонстрируя: — Вот! Нашёл! — встаёт, отряхивая колени, снова нагнувшись задницей перед Тэхёном, который, кажется, в это мгновение теряет связь с миром. Что вообще происходит? Чего Чонгук добивается? Хосок со стороны на всё это смотрит, понимая, что он тут явно лишний, и выходит тихонько, даже не прощаясь. — Что ж, думаю, мне тоже пора заняться своими делами, — Чонгук выходит, даже не оборачиваясь. Чувствует, как его спину прожигают пронзительным взглядом. Наслаждается чужой реакцией, не забывая при этом откровенно вилять бёдрами. Ловушка поставлена, Ким Тэхён. Чон заходит в свой кабинет, снимает галстук, натягивая его руками. Не проходит и пары минут, как следом влетает Тэхён, шумно захлопывая дверь за собой и закрывая её на ключ. — Что это сейчас было, Чонгук? — Тэхён еле сдерживается, потому что этот пакостник довёл его до звона в яйцах, а потом просто смылся. Лишь незамысловатым флиртом свёл с ума и пригвоздил к месту, не позволяя даже шага без негласного разрешения сделать. — А что было? — совершенно невинными оленьими глазами смотрит в ответ Чон, всё так же наматывая галстук на руку. — Ох, господин Ким, ты так напряжён, присядь-ка, — Чонгук усаживает того на стул, обходит со спины, наклоняясь к уху и кусает мочку, срывая первый несдержанный выдох из чужих уст. Он скользит ладонями по напряженным плечам и разминает, пытаясь расслабить. — Чонгук-и, мы ведь даже не поговорили после того раза. Думаю, пора это сделать, — Тэхён даже глаза не открывает, полностью теряясь в ощущениях. Он не чувствует, как Чонгук сжимает его запястья ладонями и присаживается на корточки, чтобы галстуком связать чужие руки. Такой беззащитный Тэхён выглядит как божество. — Что ты задумал, чертёнок? Чонгук возвращается к Тэхëну, обводя его оценивающим взглядом. А после, понимая, что что-то не так в этой картине, наклоняется, расстëгивая его брюки и стягивая их сразу вместе с бельём, оставляя у щиколоток, чтобы Ким и ногами не мог пошевелить. Картина перед ним предстает прекрасная. Полувставший член Кима дёргается, наконец получив свободу. Чон ластится кошкой, усаживаясь на чужие колени, прижимается плотнее, тканью брюк проезжаясь по органу. Наслаждается несдержанным шипением, срывающимся с покусанных губ и облизывается. Его откровенно ведёт от того, что Ким дёргается, пытаясь освободиться от галстука. Потому что хочет прикоснуться. Хочет прижать к себе плотнее и оставить парочку следов на коже. Чонгук тянется к Тэхёну, целуя щëку, шею, прикусывая подбородок. Поцелуями исследует каждый миллиметр кожи. Медленно двигает бёдрами, проезжаясь ягодицами по члену, сочащемуся смазкой. Доводит до состояния, когда Тэхён из-за пятен перед глазами абсолютно ничего не видит. А после сползает вниз, ладонями касаясь бёдер и подбираясь ближе к поджимающимся яйцам. Тэхён на мгновение даже тянется за внезапно исчезнувшим теплом, но едва собирается умолять ни за что не останавливаться, как чувствует, что юркий язык касается пупка: — Чонгук-и… — только успевает сказать Тэхён, как чувствует, как пухлые губы смыкаются на головке члена. Чонгук стоит перед ним на коленях и сразу касается чувствительной плоти, слизывая капельку естественной смазки. Тэхён откидывает голову, то открывая, то закрывая глаза. Он полностью отдаётся ощущениям. Теряется в каждом мгновении, больше не сдерживая стоны. Безумно хочется вырваться из плена галстука и брюк, хочется ладони запустить в густую шевелюру, самому задавать ритм, управлять. Но, видимо, не в этот раз. Сейчас власть в руках у Чонгука. Это лишь сильно подстëгивает. Металл колечек в губе холодит нежную кожу, когда Чонгук берёт всю длину крупного члена в рот. Головка так правильно давит на горло, распирая, что Чон сам возбуждается не меньше. Он не помогает себе руками, он хочет довести Тэхёна только своим ртом и языком. Ладонями держится за бёдра, сжимая их и царапая ноготками. Тэхён совершает ошибку, когда опускает голову и открывает глаза. Картина перед ним настолько горячая, что он готов кончить позорно быстро, как подросток в пубертате. Чонгук так и не снял рубашку, только расстегнул пуговицы. Волосы слегка взъерошены, а губы распухли. Блядские губы, которые так яростно насаживаются на член. — Чонгук-и, ты с ума меня сводишь, — шепчет Тэхён, — твой рот так хорошо принимает мой член. Мечтаю увидеть, как ты будешь насаживаться на него своей задницей. Как только я доберусь до неё, ты неделю ходить не сможешь, я буду втрахивать тебя во все поверхности своего кабинета и своего дома. Чонгук протяжно мычит, не выпуская член изо рта. Собственный тоже требует внимания, потому что сил терпеть этот шёпот уже нет. Тэхён будто слышит мысли Чона: — Чонгук-и, ты ведь тоже хочешь, приласкай себя, возьми собственный член в руки, пока трахаешь свой рот моим членом, давай, чертёнок, хочу увидеть, как ты это делаешь. Ты ведь думаешь обо мне, когда ласкаешь себя дома? — Тэхён еле держится, но ему так хочется довести Чонгука, хочется вместе, как и в тот раз. Чонгук выпускает тяжёлый член изо рта, спешно стягивает с себя брюки, затем бельё, тянется снять рубашку, как его останавливает Тэхён: — Нет, оставь её, меня с ума сводит твой разгоряченный вид в ней, особенно когда рукава закатаны. Чонгук ухмыляется, толкаясь языком за щëку: — Кинк на рубашки? — Кинк на тебя, чертёнок. Кажется, вся жизнь остановилась за стенами этого кабинета. В моменте есть только эти двое, занятые друг другом. Чонгук старается заглатывать всю длину, пропуская головку в своё горло. Кажется, Тэхён словил куш, ведь рвотный рефлекс у Чона напрочь отсутствует. Чонгук двигает головой в такт своей руке, которая надрачивает собственный член. Хочется, чтобы это была рука Кима с его длинными тонкими пальцами. — Я знаю, о чём ты думаешь, Чонгук-и, — шепчет Тэхён, — мечтаешь о том, чтобы твою татуированную ладонь заменила моя. Ты помнишь, как я касался тебя? Я бы очень хотел сейчас сжать твои яйца, второй рукой огладить уздечку. Делай, что я говорю, чертёнок, представляй меня вокруг своего члена. Чонгуку мало, безумно мало своей руки, он так нуждается в руках Кима. Всё, что он может сейчас сделать, это, не вытаскивая изо рта горячую плоть, вставить свои пальцы в рот Тэхёна. Тот понимает, что от него хотят, облизывает каждую фалангу, обильно смачивая слюной. У Чонгука яйца сжимаются от движений языка Кима, на секунду представив, что так же он будет обсасывать и его член. — Ох, Чонгук-и, я близко, Господи, — Тэхён стонет громко, когда Чон сглатывает с членом во рту, дополнительно стимулируя. Он сам уже на грани, рука со слюной Тэхёна движется всё быстрее, губы и челюсть затекли, но всё это отходит на задний план, когда он слышит громкие стоны Кима. Тот кончает первым, наполняя глотку Чонгука спермой, дёргается, пытаясь вырваться из пут галстука. Чонгук кончает следом под бессвязный шёпот Тэхёна, который ещё не отошёл от оргазма. — Освободи меня немедленно, иначе я с ума сойду, если не притронусь к тебе, — хрипящим голосом говорит Тэхён. Он тяжело дышит, смотрит в бесстыжие глаза напротив, — настоящий чертёнок, — улыбаются друг другу. Чонгук припадает к губам Кима лёгким поцелуем, лбом прижимается к его лбу. — Ещё пару минут, дай отдышаться, — горло саднит, но это приятное ощущение. — Чонгук-и, мы столько лет соперничали, конкурировали друг с другом. Давай заканчивать. Кажется, судьба сводила нас не для ссор и драк, — в губы шепчет Тэхён. — А для чего? — Чонгук всë-таки развязывает руки Кима, аккуратно гладит места, где передавило галстуком. Перебирает в руках пальцы, любуясь. — Ну хотя бы ради твоего крышесносного минета, — Тэхён улыбается, получая тычок в плечо. — Ты моя главная награда, чертёнок, во всех соревнованиях. У Чонгука сердце удар пропускает, первым целует, тянется ближе, а Тэхён наконец обнимает крепко, почти до хруста, чтобы в себя вжать и не отпускать никогда больше.

*****

Следующие недели стали очень напряжёнными для всей команды Тэхёна, особенно для них с Чонгуком. Им не удаётся даже сходить на свидание. Всё, что могут они себе позволить — недолгие объятия и поцелуи в кабинете. После тяжёлого рабочего дня сил не остаётся уже ни на что. Проект выжимает все соки. До сдачи остаётся не так много времени, и Тэхён уже грезит, как возьмёт отпуск на две недели точно и закроется в спальне со своим чертёнком. Будет долго целовать, изучать губами чужое тело и прижимать к себе ближе, зарываясь носом в тёмных волосах. Чонгук в последнее время часто выпадает из реальности во время совместных обсуждений, залипая на Тэхёне. Перед глазами возникают картинки, например, как этими пальцами Ким однажды ласкал его член, усадив на свой стол. Или как их чуть не застукали, и Чонгук так и не получил свой законный минет. Эти пухлые губы успели только поцеловать головку, как в кабинет постучали. Чем ближе презентация проекта, тем больше Чонгук сходит с ума от нехватки Тэхёна. Хоть они и проводят время на работе вместе, Кима не хватает в себе, под собой, над собой, Чонгук дни считает, когда уже его супер серьёзный и с головой ушедший в работу парень наконец возьмёт его и сделает своим. Он раньше за собой никогда не замечал тактильного голода, но лишь попробовав Тэхёна раз, теперь постоянно ловит себя на мысли, что мало. Хочется ещё. Постоянно. Чонгук на правах чертёнка в один момент даже начинает изводить Тэхёна. Хочется, чтобы и по нему так же голодали. Например, начинается всё с безобидных фото в тренажëрке, за столом в кабинете, затем Чонгук переходит в активное наступление и отправляет фотографии в ванной у зеркала в полотенце, а потом и вовсе фото в постели. Апогеем становится селфи с собственным возбуждённым членом в руках. Тэхён сходил с ума. Он сам до скрипа зубов хотел Чонгука. Буквально бредил о том, как будет вжимать его в диван в своём кабинете и трахать до потери сознания. Но трудоголик внутри не позволял сорваться. Сначала сдача проекта — потом в омут с головой. За два дня до презентации Чонгук решает пойти на крайние меры и просто немного подстегнуть Тэхёна. Он присылает ему видео, как возбуждает себя, надрачивает одной рукой, а после громко кончает с именем Тэхёна на губах. Чонгук, конечно же, не знает, что просматривая это видео, Тэхён сам кончает, яростно надрачивая свой член и хрипя имя Чонгука. В день накануне презентации Тэхён вызывает Чонгука в свой кабинет. Ким сидит на диване, широко расставив ноги, и держит в руках коробочку. Смотрит немного высокомерно, хмуро, до дрожи в коленях пугающе. Чонгук сглатывает слюну, скопившуюся во рту лишь от такого вида. И теряется на мгновение, с интересом рассматривая коробочку в чужих руках. — Подойди ко мне, Чонгук-и, — не просит, а приказывает Тэхён. Даже голос не повышает, а наоборот шепчет, явно давая понять, что перечить запрещено. А тот послушно следует и становится аккурат между разведённых колен. В глаза смотрит долго, ожидая, что же приготовил для него Ким. От такого Тэхёна в паху тянет, хочется подчиниться и отдаться полностью. — Сними брюки и бельё, Чонгук-и, — снова этот властный голос, которому говорить «да» хочется беспрекословно. Чонгук расстёгивает ширинку, стягивая одежду. Наготы не стесняется, особенно чувствуя, с каким обожанием на него Тэхён постоянно смотрит. Ждет в предвкушении каких-либо действий. Его руки дрожат, но не от страха, а от желания. Он взволнован настолько, что ладошки потеют, кажется, даже сердце пропускает удар, в висках стучит — настолько сильно Чонгука накрывают чувства. — Все эти недели ты изводил меня, чертёнок, сводил с ума, дразнил, — перечисляет все прегрешения Тэхён, открывая коробочку и доставая оттуда вещицу, похожую на металлический мешочек, — но вчера… Чонгук-и, ты непослушный, очень непослушный, поэтому я хочу научить тебя смирению. Сегодня я надену тебе эту милую клетку на член, и ты будешь ходить в ней ровно сутки. Может, тогда ты поймёшь, каково мне, когда я постоянно рядом с тобой, но не могу прикоснуться. — Ты можешь сделать это прямо сейчас, и до этого мог, но всё твои принципы, — цокает Чонгук, закатывая глаза. — Я не хочу просто потрахаться с тобой, Чонгук. Я хочу владеть тобой долго, растягивая удовольствие, медленно втрахивать в свою постель, да даже в этот диван, но это будет после, — Тэхён ведёт ладонью от колена выше по бедру, касаясь подушечками пальцев оголённой кожи. — А сейчас подойди ближе и ничего не бойся, — Тэхён притягивает Чонгука к себе, мягко касаясь ягодиц. Они так идеально вмещаются в его ладонях, будто созданы были только для того, чтобы Ким сжимал мягкие половинки всю свою жизнь. Безумно хочется сейчас взять пока ещё мягкий член в рот, огладить языком каждую вену, лизнуть головку. Но нельзя. А сдерживаться рядом с Чонгуком становится всё сложнее. Надевать клетку необходимо на орган в спокойном состоянии. Тэхён делает всё аккуратно под шумное дыхание Чонгука, который, кажется, уже еле держится на ногах, настолько тяжело ему сейчас вот так стоять перед Кимом и не делать ничего. Чон помнит солоноватость естественной смазки Тэхёна, помнит горько-сладкий вкус его спермы и хочет прямо сейчас ощутить её на своём языке. — Это точно не больно? А если я возбужусь? — взволнованно спрашивает Чон. — Ты не сможешь кончить, пока на тебе клетка. Как бы ни старался, но нет. А при возбуждении клетка будет мягко давить, ощущения не очень приятные, поэтому сегодня я смогу спокойно уснуть, зная, что ты не пришлëшь мне очередную провокацию, — Тэхён закрывает маленький механизм на клетке ключом, который кладёт в свой карман, а затем легонько шлёпает Чонгука по ягодицам. Чон боится задеть член в клетке, чтобы не причинить боли, и Тэхён помогает ему аккуратно застегнуть ширинку. Ощущения странные и непонятные пока. Металл нагревается от температуры тела и уже не холодит кожу. Клетка очень лёгкая, не тянет грузом вниз. Чонгук делает несколько шагов, чтобы понять, как ему передвигаться теперь с этой конструкцией. К его облегчению, проблем не возникает, по крайней мере сейчас. — Ключ будет всё это время у тебя? — спрашивает Чонгук, приседая несколько раз и наклоняясь в стороны. Пока ощущения ему непонятны, а благодаря широким брюкам совсем не видно, что у него что-то там есть. — Ключ тебе ещё нужно будет заслужить, чертёнок, — подходит близко, рукой оглаживая пах Чона, проверяя свою работу. — Господин Ким, я очень постараюсь, — приоткрывает рот Чонгук, сразу впуская юркий язык Тэхёна, протянувшегося за поцелуем. — Откуда в тебе БДСМ-наклонности? — Это всё ты со мной вытворяешь, Чонгук-и, — целует глубоко и мокро, чувствуя, как заводится мгновенно. Губы Чона с колечками в них — самое сладкое, что когда-либо пробовал Тэхён. — Иди, иначе я не дождусь завтра и трахну тебя прямо сейчас. — Ты справишься завтра, я буду рядом, — шепчет Чонгук, даря необходимую поддержку. Хочется быть рядом постоянно, давать понять, как сильно нужен и как… любим?

*****

Весь вечер Чонгук сходит с ума. Ночь спит плохо, просыпаясь каждый час. Мысли о Тэхёне не дают покоя, стоит только вспомнить хотя бы поцелуи и его нежный шёпот, член начинает возбуждаться, а клетка давить. Чонгук пытается трахнуть себя пальцами, растягивая долго и с большим количеством смазки, и, уже находясь на грани, готов скулить, потому что кончить не получается никак. Клетка надёжно пережимает у основания, доставляя ещё больше неудобств. Неудовлетворённый, он пытается уснуть, и вроде проваливается в сон, но и там ему не дают покоя пухлые губы и длинные пальцы рук. Чонгук трётся о постель членом, пытаясь получить разрядку, но безуспешно. Ему жарко, липко от количества естественной смазки и он не находит другого выхода, как пойти в душ в третьем часу ночи. Прохладная вода даёт успокоение, и Чон возвращается в постель, сворачиваясь калачиком, а в мыслях мечтая, что завтра он наконец избавится от этой штуки. На следующее утро Чонгук одним из первых приезжает в офис. Беспокойно спит и просыпается рано, потому что утренний стояк упирается в постель. Холодный душ быстро дает успокоение, а смысла ложиться спать уже нет, поэтому Чон одевается и отправляется на работу. Тэхён на тот момент уже был в своём кабинете. Кажется, здесь прошла его ночь среди бумаг, макета и за компьютером. Чонгук тихонько подходит к нему со спины, обнимая руками поперёк живота, вдыхая полюбившийся аромат парфюма. Тэхёна безумно не хватает рядом. А особенно этой ночью. Тэхён разворачивается, осматривает с головы до ног своего наказанного, а затем целомудренно целует, будто собираясь с духом перед ответственным мероприятием. — Как прошла твоя ночь? Тебе не слишком больно? — интересуется взволнованно, ведь на самом деле причинить боль не хочет. Только немного проучить, усмирить, а затем наградить за терпение. — Это было трудно, но терпимо. Снимешь с меня эту клетку сегодня же, иначе я точно взворусь, сразу после собственных яиц. Держи, я принёс тебе кофе, — Чонгук протягивает стаканчик с кокосовым латте, усаживаясь попой на стол Тэхёна. — Ммм, мой любимый, обожаю добавлять в латте кокосовый сироп. Ох, Чонгук, ты сел на важный документ, — Тэхён вытаскивает из-под задницы Чона бумагу, пряча её за спиной. — Что это там у тебя? Покажи! — требует Чонгук. — Потом, после презентации я всё тебе покажу. А пока помоги мне подготовиться, осталось буквально пару моментов.

*****

Тэхён великолепен. Эти слова как мантру повторяет в своей голове Чонгук на протяжении всей презентации проекта. Он так горит этой идеей, так красочно и грамотно преподнёс её, что ему аплодируют стоя. Чонгук гордится, безумно гордится своим парнем и теперь понимает, что он по-настоящему достоин работать в этой компании. Чон давно уже забыл обиду, обдумав всё и приняв поражение трёхлетней давности. А работа здесь так и осталась для него мечтой. Чонгук и Хосок всячески помогают во время презентации, принимая участие, ведь они тоже работали над этим проектом. Тэхён, каждый раз оказываясь близко с Чонгуком, чувствует лёгкое касание ладони на своей пояснице. Стоит их рукам оказаться рядом, Чон сжимает чужую в своей и смотрит по-особенному, получая тёплый взгляд в ответ. У него каждое такое прикосновение отдаëтся в паху, напоминая, что он всё ещё наказан. В этот момент он сжимает губы и старается дышать ровнее, только чтобы себя не выдать. Все его неудобства сейчас отодвинуты на второй план, важнее оказать поддержку Тэхёну, когда она так нужна ему. Мечта Тэхёна сбылась. Его первый серьёзный проект стройки абсолютно нового офиса по его плану будет осуществлëн уже в ближайшее время. Теперь можно выдохнуть и уделить наконец-то внимание одному заждавшемуся чертёнку. Поймав на выходе Намджуна, Тэхён сразу заявляет свои требования: — Месяц отпуска, начиная с завтрашнего дня. Нет, с этой минуты, — хватает за руку Чонгука и уводит его, даже толком не успев принять поздравления. Кажется, они бегут так быстро, будто хотят успеть запрыгнуть в последний вагон. Снося дверь, Тэхён заводит Чонгука в свой кабинет, сразу закрывая дверь на замок и завешивая все жалюзи. Чонгук пятится назад, падая на диван, и сглатывает скопившуюся слюну. Его ведёт от такого Тэхёна, от искр в его глазах. Подойди ближе — и сам мгновенно загоришься. Тэхён крадётся медленно, стягивая пиджак, облизываясь, как хищник перед добычей, снимает рубашку, пытается снять галстук, но руки так дрожат от возбуждения, что он плюёт на это дело и остаётся в нём. — Чонгук-и, — наклоняясь близко, шепчет Тэхён в самые губы Чона, — проказник, снимай пиджак, брюки и бельё. Чонгук встаёт и медленно, не отрывая томного взгляда, делает то, что ему велели, расстёгивает ещё и рубашку, ослабляет галстук и собирается уже раздеться полностью, как его останавливает Тэхён: — Нет, рубашку и галстук оставь. Я без ума от тебя, такого серьёзного в этой одежде, но такого нуждающегося в моём члене. Чонгук закатывает рукава, обнажая татуировки — знает, что Тэхёну это нравится. Он не в силах больше находиться даже на расстоянии вытянутой руки от Кима, поэтому первый тянется за поцелуем. Сплетается языками, с громким чмоком отпуская чужие губы и засасывая каждую. Чонгук, шипя сквозь зубы, очень медленно и осторожно стягивает бельё и брюки, обнажая себя. Ему становится чуточку легче, но клетка уже начинает его раздражать. Хочется, чтобы Тэхён прикоснулся к нему, но не через металл, терпеть сил остаётся всё меньше. У Чонгука кончики пальцев покалывает от возбуждения и предвкушения. Тэхён гладит член Чонгука через клетку, массирует, едва касаясь. Ему самому тяжело сдерживаться, хочется плюнуть на наказание и освободить такой манящий член, слизать всю смазку и взять в рот крупную головку. — Сними уже её, хватит меня мучить, я так хочу тебя в себе, — почти скулит Чон. — Не так быстро, чертёнок, становись в коленно-локтевую, позволь растянуть тебя, дай мне подготовить тебя для моего члена, — Тэхён берёт смазку из своего ящика, хищным зверем наблюдая, как Чонгук размещается на диване, аппетитно прогибаясь в спине и выпячивая задницу. Каждое движение ему даётся уже с трудом, кажется, что даже сам воздух раздражает слишком чувствительный член. Тэхён целует нежно каждую ягодицу, гладит бережно, едва сжимая. Проталкивает один палец и, не чувствуя сопротивления, сразу добавляет второй. Заскулить хочется от такой узости, понимая, что совсем скоро там окажется собственный член. — Чертёнок, ты растягивал себя? — шепчет, наклонившись к самому уху, Тэхён. — Я… я хотел вчера кончить, так сильно хотел, но не смог, — дрожащим голосом отвечает Чонгук. — И сколько пальцев ты принял? — Три, я нашёл простату, но это не помогло. — Несносный Чонгук-и, — в кабинете раздаётся звонкий шлепок ладони по ягодице. Чон стонет, выгибаясь ещё сильнее. Все ощущения сейчас слишком обострены, а желание кончить настолько высоко, что хочется умолять на коленях. Тэхён добавляет третий палец, тщательно растягивая, второй рукой оглаживая бока и бёдра, не хочет упустить ни миллиметра на драгоценном теле, запятнать каждую клеточку, чтобы руки помнили, чтобы кожа к коже, слиться в одно целое. Тэхён пьянеет от каждого касания, от каждого ответного стона, его ведёт от Чонгука, который уже почти скулит и просит долгожданную разрядку. С первым громким вскриком Ким понимает, что нашёл простату. Собственный член дёргается, стоит лишь услышать возглас, сил терпеть уже нет, но надо дожать, надо довести наказание до конца, остаётся совсем немного, и они оба будут вознаграждены за мучительное ожидание. Тэхён всё быстрее трахает пальцами, попадая каждый раз по простате. Чонгуку кажется, что вот-вот, он уже совсем близко, пару движений и кончит, но нет. Из-за проклятой клетки всё резко обрывается. Она так сжимает основание, что кончить снова никак не получается. — Тэхён, пожалуйста, я больше не могу, — говорит Чонгук, а голос дрожит, — если ты сейчас же не снимешь с меня эту клетку, клянусь, я свяжу тебя снова, найду ключ и надену её на тебя! Ким и сам видит, что уже пора, что Чонгук достаточно наказан, да и у самого в ушах звенит — так сильно хочется оказаться внутри Чона, но ещё сильнее довести его до оргазма, сцеловывая стоны. Тэхён бережно разворачивает Чонгука, достаёт из брюк ключи и открывает клетку, медленно, не торопясь, снимая её. — Блядь, наконец-то, — вздох облегчения слетает с губ Чона, а затем он опускает глаза и замирает. Тэхён становится перед ним на колени, бережно касается руками, губами там, где до этого пережимала клетка. Языком ведёт по всей длине члена, смачивая слюной, и заглатывает всю длину. Чонгук отзывается на ласку, моментально твердея. Болезненных ощущений нет, будто и не было никакой клетки. А благодаря горячему влажному рту Тэхёна уже через пару минут Чон забывает, что был наказан таким способом. Чонгук зарывается ладонью в волосы Тэхёна, сжимая их в руке и надавливая на затылок, чтоб тот взял глубже. Смотреть на эту картину нет сил, а ниточку слюны, тянущуюся ото рта, так и хочется слизать языком. — Тэхён, я почти, — шепчет Чонгук, уже самостоятельно толкаясь в горячую полость, готовясь вот-вот кончить, но Ким быстро и с громким чмоком выпускает член изо рта, пережимая рукой у основания. — Сегодня ты кончишь только от моего члена в своей заднице, Чонгук-и. — Точно мучитель, — бормочет Чон. Тэхён усаживается на диван, широко раздвигая ноги, и хлопает по своим бёдрам, приглашая: — Давай, чертёнок, хочу тебя немедленно, садись на мой член, посмотри, как он возбуждён и истекает смазкой. Чонгук пристраивается спиной к сидящему Тэхёну, осторожно усаживаясь на бёдра, принимает в себя крупный член. Кусает губу, теребит колечки в ней, с ума сходит от распирающего ощущения. — Не торопись, чертёнок, мой член только твой, он никуда не денется, — Тэхён поддерживает Чона за талию, помогая медленно садиться, сам слегка толкается и шипит, входя по основание. Внутри Чонгука горячо и влажно, и Тэхён серьёзно начинает бояться, что не продержится и пары минут. — Вот так, Чонгук-и, привыкни немного, и я смогу начать двигаться, — шепчет Тэхён, целует спину, лопатки, плечи Чона, помогая отвлечься от болезненных ощущений. Его руки, кажется, везде, ему хочется обласкать каждую выпуклость, каждую мышцу идеальной гладкой кожи. Чонгук тает от нежности, растекается масличком и почти уплывает в состояние эйфории, как чувствует в себе первые толчки. Тэхён разводит ноги ещё шире, тем самым раздвигая и бёдра Чонгука. — Раскрыт максимально и только для меня, — шепчет Ким, постепенно увеличивая темп. Чонгук подмахивает, тоже двигается, будто догнать пытается. — Хочешь посоревноваться, кто первый кончит? — спрашивает Чонгук, поворачиваясь немного к Тэхёну и обнимая за плечи левой рукой. — Хочу одновременно с тобой, хочу кончать и чувствовать, как ты сжимаешь мой член, — шея Чона так и манит, Тэхён целует, оставляя засос, любуется своим творением, целует ещё, до тех пор, пока вся доступная ему кожа не покрывается фиолетовыми и красными бутонами. Чонгук ловит звезды перед глазами, толчки становятся всё мощнее, член внутри распирает так правильно, будто создан специально для него. Чон тянет галстук Тэхёна, наматывая на свой кулак. От лёгкого удушья у Кима сильнее обостряются все ощущения, ему так хорошо, что он просто тонет в чувствах. Поплывшими глазами он смотрит на раскрасневшегося Чонгука, который всё быстрее двигает бёдрами. — Я сейчас, Тэхён, я почти, помоги мне, — сквозь зубы шипит Чонгук от сильной стимуляции простаты. Тэхён сжимает ладонью член Чона, ласкает чувствительную головку, и Чонгук кончает, не сдерживая громких стонов. Ким от сильной пульсации вокруг своего члена кончает следом, прикусывая нежную кожу на плече Чона. Ещё пару движений, и он замирает, тяжело дыша и упираясь лбом в плечо. Несколько минут они просто сидят, обнявшись, гладя друг друга, лаская губами, едва касаясь. Чонгуку кажется, что он сейчас замурлычет от переполняющих его эмоций. — Ты почему петь бросил? — вдруг неожиданно спрашивает Тэхён. — Ты так сладко стонешь, у тебя голос с годами стал только красивее. — Переходный возраст, шило в заднице, я просто не мог усидеть на месте и пошёл в карате. А ты со спортом как? — Чонгук жмётся ближе, разворачиваясь и растекаясь по Тэхëну, обнимая всеми конечностями. Ему сейчас так хорошо и спокойно, в объятиях этого парня легко и правильно. — Бегаю по утрам, вот и весь мой спорт. Зато ты качаешься, судя по мышцам, — Тэхён сжимает по очереди бицепсы Чонгука, очерчивает пальцем кубики пресса, подбирается к ягодицам, громко шлёпая по ним. Чона хочется трогать постоянно, везде, касаться губами, руками, а ещё безумно хочется подмять под себя, мягко и нежно втрахивая в постель. — Думаю, нам пора отсюда уходить, — сдавленно шепчет Чонгук, чувствуя, как снова возбуждается и он, и Тэхён. — Тоже так считаю, давай одеваться, только у меня есть ещё кое-что для тебя, чертёнок, — Ким встаёт и берёт в руки бумагу, затем отдаёт её Чонгуку. Тот читает и непонимающе смотрит в ответ: — Это то, что я думаю? — Да, Чонгук-и, если ты подпишешь, то станешь официально сотрудником компании JB-BLACK. Чонгук несколько раз пробегает глазами по тексту, не веря своим глазам, затем берёт ручку со стола и оставляет свою подпись. Теперь и его мечта осуществилась. И не нужно было все эти годы соревноваться. Только объединившись, и Тэхён, и Чонгук добились того, о чём мечтали, но получили ещё и приятный бонус. Друг друга.