Палата 316

В висках покалывало, будто множеством холодных иголочек. В глаза светил яркий свет, вынуждающий через сильный дискомфорт открыть глаза, но даже открыв их, четко рассмотреть место своего нахождения ему не удалось, всё в глазах плавало и прыгало, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размере. Проморгав пару десятков секунд, Осаму смог более менее нормально видеть. Не сказать, что он имел понятие, что это за место и почему он подключен к капельнице, а на талии расположилось подобие тугой перевязки, но вероятнее всего, это больница. «Я выжил» — С разочарованием подумал парень. Увиденное ни капли не было похоже на рай, или чёрт возьми, хотя бы ад и даже не на бесконечную тьму. Он не умер. А сколько же проблем прохожим доставил, даже прикинуть страшно. Он покрутил головой, осматривая кабинет, в котором находился. Пару больших стеллажей, большое окно, стол и современная мебель, однако ее было немного, большую часть всего пространства заполняло неизвестное оборудование, все было в белых и серых тонах. С первого взгляда, он не увидел мужчину, который что-то говорил. Не до него было, в ушах по прежнему звенело с такой силой, что он не слышал свои мысли, просто невыносимо. — Дазай-кун, как ты? — Собственное имя заставило его выйти из рефлексии. Мужчина повернулся на звуки движения позади себя и тяжело вздохнув, принялся таскать всякие принадлежности для анализов.— Я померю давление и температуру, полежи пока, не пытайся встать. — Ммм… — Дазай хотел спросить его: «кто ты вообще?», но вышло только рвано промычать и поморщить нос. Голос пропал. Мужчина коротко обратил на это внимание, но когда понял, что Осаму не может связать и двух слов, продолжил осмотр. Осаму часто приходилось лежать в больнице, и всегда самая неприятная часть нахождения там, заключалась в сдаче анализов. Приложив к его уху прохладный прибор, он с мерзким писком выдал 35.8 градусов. Давление было относительно в норме. — Ох, лучше чем было! — воскликнул мужчина и отошел от кровати, взяв со стеллажа одноразовую иглу и капсулу с препаратом. — Что? — прошептал Дазай, на большее сил не было. — Я в порядке, в порядке… Не надо уколов. — Надо же, заговорил. Удивительно, как легко вылечиваются мои пациенты. Дазай не ответил. Укол так укол. По правде, ему уже было все равно. Тело ломило слишком сильно, чтобы оказать сопротивление, но чувствовать еще один прилив боли очень не хотелось. Только сейчас Осаму понял, что его лицо и тело были перебинтованы, не только места, которые болели невообразимо сильно. Ах, точно, он же наложил на себя руки, и, к сожалению, попытка не увенчалась успехом. — Больно не будет, обещаю. Осаму не ответил, позволив ему делать, что требуется. Мужчина принялся за занятную распаковку суицидника из упаковки состоящей из бинтов, открывая вид к его плечу. Холодный спрей с запахом спирта тотчас опылил кожу, напомнив о том, что через пару секунд произойдет. Он выпустил воздух из шприца и вонзил иглу чуть ниже плеча. Пока что, кроме покалывания, Осаму ничего не чувствовал. Когда игла проникла глубже, свободной рукой он сжал простынь, его колени поджались. Он несвязно мычал, все-таки, после пробуждения, язык заплетался достаточно сильно. Переходя на более громкий тон от боли, особенно, когда прозрачная субстанция начала поступать внутрь. — Ай-ай-ай! Доктор, вы обещали мне безболезненную процедуру! — Отвернувшись, дабы не смотреть на эти экзекуции крикнул Осаму. — Ого, голос прорезался, и всё же, советую не растрачивать энергию почем зря! — приторно-наигранно ответил врач. Он вынул иглу и прижал ватку. — Чудно, скоро ходить начнешь. — А я на инвалида похож? — Мори передал вату в пальцы Дазая, и он прижал больное место. Мужчина окинул его странным взглядом, как бы говоря: «Вообще-то да». Осаму не устроил такой «немой» ответ, все-таки еще вчера он резво бежал искать подходящую крышу, а тут на него смотрят вот таким вот образом. Стало даже чуть стыдно. — Да не похож я! — крикнул по мере своих возможностей Осаму. — Лучше скажите, где я, и кто вы. — Я Мори Огай, твой лечащий врач. Ты находишься в подпольной больнице портовой мафии. Осаму недоверчиво поджал губы. Это настораживало. Теперь помимо боли, к горлу подобрался ком страха. Если он находится в подпольной больнице — это плохо, если это подпольная больница Портовой мафии, как и сказал врач — это ужасно. Внешний вид Мори не внушал доверия. Отнюдь. — Не буду томить, теперь ты будешь моим сообщником во всем, в чем я тебе скажу. — Он сделал особый акцент на последних словах. — Взамен получишь то, чего так отчаянно желаешь, но это обговорим позже. Все это было сказано настолько четко и в некоторой степени быстро, что даже не укладывалось в голове. Благо, Мори-сан имел вежливость не уйти в закат после этих слов. Некоторое время ошеломленный Дазай лежал с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Хотел бы он возразить, но слова мужчины были слишком убедительными. У парня впервые появились сомнения, что этот человек просто врач, кем он себя обозначил в начале диалога. Просто — врачи сообщника не ищут. Просто — врачи в таких заведениях не работают. — «Во всем», это в чем? — спросил Дазай. Он недовольно хмыкнул, однако ответа так и не получил. Тишина утомляла, на секунду ему показалось, что Мори не ответил, ибо Дазай и так знал ответ на свой вопрос. Если нет, то вскоре обязательно узнает. Огай сказал ранее, что эту тему они оставят на потом, поэтому Осаму тоже оставил её на потом. Не лучшая тема обсуждения, когда ты без пяти минут отходишь от наркоза. — Погодите, а можно… Обезболивающее хоть какое-то? — Разумеется, — Мужчина поднялся со стула и принялся читать названия на упаковках. — На этот раз просто выпьешь его, обещаю, никаких уколов не будет. — Ваши обещания уже ничего не стоят, Мори-сан, — Дазай демонстративно отвернулся, хотя Огай даже не смотрел на него во время разговора. Вообще, сил на актерские игры не было, напротив, ему хотелось заснуть и желательно не проснуться вовсе. Только вот единственное, что он извлек из короткого диалога, это то, что ему ни в коем случае не дадут умереть. Не сейчас. Осаму стало интересовать еще больше неразрешенных вопросов, но по какой-то причине, он не спросил ничего из того, что хотел. Лишь по одной внешности этого человека, можно было понять — он не разговорчив. Хотя что уж там. Черные волосы по плечи, белый халат, аметистовые глаза, наполненные скрытым намерением и ничем не отличающиеся от других людей одежда. В нем было что-то другое, что-то, что нельзя объяснить, но люди вокруг обязательно почувствуют. Был бы Осаму духовным, сказал бы, что у Мори аура негативная. Некоторое время они просто молча находились в одном помещении. Дазай принял обезболивающее и постарался поспать, хоть получалось и не очень, всё же тело страшно ломало. Мори перебирал документы и всякие таблетки, капсулы и остальные лекарства. У него и впрямь было все очень организованно и красиво, будто он днями напролет убирает эту палату, может так и было, мало ли. Осаму постарался не забивать себе голову всяким бредом и, сумев немного повернуться набок, он начал медленно расслабляться. Сначала ноги, а потом и все остальное растворилось под давлением одеяла, как же он любил это чувство. Боль тоже медленно, но верно покидала его тело, отчего заснуть не составило почти никакого труда. Наверняка прошел уже далеко не первый час проведений во снах.       Сумерки в палате «316». Он вновь открыл глаза. Странно, казалось прошло не больше 30 минут, а вот уже и вечер. Первое что бросилось в глаза, это отсутствие того мужчины, назвавшего себя «лечащим врачом». Дазай чувствовал себя уже намного лучше, видимо, лекарства, которые вливались через капельницу, действовали. Чувствовалось такое сильное расслабление, как если бы ты принял сильнодействующее успокоительное. Черт знает, что вливалось в его капельницу, пожалуй, именно это надо было спросить сразу после пробуждения, ранее днем. Он снова прикрыл глаза, дабы насладиться приятной атмосферой комнатки, как вдруг его рот расплылся в наигранно грустной улыбке и он фыркнул от собственных мыслей. «Интересно, а Мори-сан знает, что у меня нет страховки?» Пронеслось в голове Дазая, он нервно посмеялся. Упс, у кого-то проблемы. По приближающимся шагам он понял, что «проблема» надвигается в его палату. И правда, мужчина пришел с чашкой чего-то горячего и сел за стол. Потом он уже обратил внимание на проснувшегося Дазая, поприветствовав его. — Здравствуйте, здравствуйте, да… — шептал Дазай себе под нос. — А…Извините, а что насчет страховочной штуки? Я как бы безработный и немного сирота. — Дазай-кун, это подпольная больница. — Мори сделал особенный акцент на «подпольная», будто констатируя, что ему глубоко плевать на подобные вещи. — А то, что ты безработный не проблема, я найду тебе работу. — А родителей найдете? — Не смешная шутка. Ты мой подопечный, а значит мне с тобой возиться минимум неделю еще. Травмы слишком серьезные. И вообще, что значит «немного сирота»? В ответ на вопрос Дазай только неловко усмехнулся. Наверное, принимать факт полноценного сироты не хотелось, поэтому и изложил свою мысль так неординарно. — Я не против, если вы меня отпустите сейчас, поверьте, я совсем не проблемный, вы даже не вспомните обо мне, я постараюсь умереть сегодня да побыстрее! — О нет, Дазай… — он покачал головой влево-вправо с деланно горькой усмешкой, но не посмотрел в лицо пациента, а уставил взгляд в пустоту. — Я тебе не дам умереть, еще рано. В голове Осаму возник резонный вопрос: «Интересно, а все врачи такие странные?». Дабы не усугублять ситуацию и не давать безумию доктора прогрессировать, он решил промолчать. Как показала дневная практика, разговор у них не заладился. И не заладится никогда. Это умозаключение казалось Осаму максимально логичным, он ненавидит людей, владеющих чересчур хорошим актерским мастерством и постоянно скрывающие свои истинные намерения, хотя сам был точно таким же. — Так, — протянул Мори и встал изо стола. — Тебе надо поесть, что бы ты хотел? Дазай повернулся к нему, но не ответил. А что вообще есть в больнице подпольного типа? Ему часто приходилось бывать в обычных, но не в незаконных, так что скорее всего будет что-то традиционное. — В больнице скудный выбор, не так ли? В таком случае можете взять то, что посчитаете полезным. Мори кивнул и опять покинул помещение. Только сейчас Осаму заметил, что оранжевый свет больше не пробирается через полупрозрачные шторы и город освещала луна. «И сколько же сейчас часов…» — Усмехнулся он про себя. Йокогама никогда не спит, поэтому огоньки и свет из окон многоэтажек был виден даже с больничной койки в дальнем углу комнаты. Ночь — это красиво. Полная тишина и спокойствие, умиротворение и отдых — это всё про неё. Дазай попытался подняться на локти, чтобы разглядеть вид из окна получше, однако боль в спине и под ребром заставила его быстро оставить эту идею позади. Казалось, что от боли его легкие сжались и дышать не представлялось возможным. Отойдя от удушающей боли, он повернул голову вправо и увидел очень интересную штуку, прикрепленную к краю кровати. Несколько кнопок располагались, наподобие пульта. Нажав на одну из них, верхняя часть кровати поднялась, до чего же продвинулись здешние технологии. Было больно и пришлось терпеть, чтобы не вскрикнуть, но теперь полулежа он смог рассмотреть пейзаж в окне, это однозначно стоило пережитой боли. Красота. Огай пришел через четверть часа с подносом и оставил его на кровати, рядом с Дазаем. Он ничего не говорил и сразу же приступил к остальным делам. Нервно перебирал ручку в пальцах и что-то писал. То быстро, то медленно, то вообще прекращая. Иногда начинал говорить с самим собой, одним словом, очень концентрированно работал. — Спасибо. — Ешь давай. — Да буду я, буду… — Осаму опустил голову себе на плечо. Его волосы закрыли и так перебинтованное лицо. — А до скольки вы работаете сегодня? — Пока что я нужен здесь круглосуточно, периодически буду уходить, но в кабинете придется остаться на ночь. — Ясно. — лениво протянул Дазай и принялся рассматривать содержимое тарелки. Мисо-суп. Как банально. Конечно, это было не худшее чем его кормили в больницах, да и больницей это место назвать все еще очень сложно, так что он должен отдать поварам должное. На вкус было очень даже ничего, пища заходила легко, несмотря на то, что он отходил от наркоза целый день. Впервые за время, проведенное здесь, он почувствовал себя хорошо. Назвать это полноценным комфортом нельзя, но было неплохо. Когда он доел, настроение значительно поднялось. — Не думал, что «в-центре-криминального-мира-Йокогамы-то-есть-портовой-мафии», так вкусно готовят, — странное изложение мыслей у Дазая заставило Мори улыбнуться. — Тебе повезло, что когда тебя привезли, взялся за тебя именно я, вот и все. Хотя выбора у них не было, я же главврач. — Самодовольно усмехнувшись дополнил Мори. Надо же, какая у черноволосого мужчины самооценка. Немного понаблюдал за действиями Огая, Осаму понял для себя одну вещь. Весь его рабочий день заключался в том, чтобы перебирать папки, делать операции и наверняка что-то еще, о чем Дазаю не стоило знать. Вообщем, он не кажется таким уж плохим человеком. Сон опять начал накатывать на него, хотя спал он сегодня минимум 8 часов. Все-таки не имея всех привычных удобств кроме часов, время идет совсем по-другому. Такова больница. — Тогда спокойной ночи тебе, что-ли, — сказал Мори, заметив, что юноша на кровати повернулся по мере своих возможностей набок. — И вам, Мори-сан. Так и прошел этот странный день в кабинете у Мори Огая. Сколько еще ему тут быть — неизвестно, но зато ему гарантировано спокойствие, пусть оно и не совсем желанное. Все-таки в возрасте мальчика хочется чего-то повеселее. Но если это необходимо, Дазай готов поддаться и плыть по медленному течению реабилитации. Убедившись в том, что Осаму спит, Мори собрал всю посуду и отнес ее на кухню, где впоследствии персонал сделает все остальное. Впрочем, сегодня у него есть чем заняться, кроме разбора документов.       Город засыпает, просыпается мафия. Парень устав кричать, начал просто выдавливать из себя несвязные звуки, вероятно, последние в его жизни. А когда черный шелк с его глаз сняли, увидел перед собой улыбчивую фигуру доктора, попытался осуществить попытку убежать. Но жаль, руки и ноги его были привязаны к хирургическому столу кожаными ремнями, о чем паренек видимо не сразу догадался. Неудивительно, после такой длительной отключки и имя свое забыть можно. — Молодой человек, вы предпочтете отдать записи сразу, или же приступить к операции? Наверняка я найду, что здесь можно прооперировать. «Пациент» пытался оправдаться, соврать что не знает о каких записях идет речь, но он знал. Он знал очень хорошо. Мори тоже знал, что он знает. Но пациенту стоит уяснить, что не все предназначено для глаз остальных. Сколько бы жертва не кричала, все будет без толку, ибо комнаты для пыток в мафии звукоизолированные. Напротив, эти крики приносили ушам Мори садистское удовольствие и вызывали безумную, почти что нежную улыбку. Он знал, что паренек скоро испустит последний вздох, так что, расколоть его будет проще простого. А ведь стоило просто отдать записи с некоторыми уликами. — Ну чего вы кричите? — вытирая лоб от чужой крови, прошептал Мори. — Переломы даже не смертельные, колись давай. — Смертельные. Об этом пациент и сам догадался, когда в глазах начало мутнеть. Все, что говорил Огай, было с такой детской наивностью, что казалось, ему весело от происходящего. Скорее нет, чем да, однако процесс пыток никогда не вызывал у него отвращения. — Ну, не хотите как хотите, можем начать с… — покрутив скальпель в руке, задумчиво сказал он и наклонился к жертве. — О! Снятия кожи! Глаза парня широко распахнулись, он судорожно начал качать головой влево-вправо, приговаривая просьбы не делать этого, однако, парень знал, что от него требуется, чтобы Мори не сделал ему больно. А он сделает, и ни один мускул на его лице не дрогнет. — Я скажу! — крикнул парень, когда скальпель оказался неприлично близко у его лица. — Есть одно место, о котором не знает мафия. Все подкасты находятся в архивах библиотеки, в километре отсюда. В подсобке они хранят все записи. — М… Какое непримечательное на первый взгляд место, — убрав ножик от лица парня, подметил Мори. — Ну хорошо, туда и заглянем. Только смотри, обманывать нехорошо. Огай покинул место, оставив своего пациента посреди комнаты одного. Видимо, развязать того парня будет слишком большой услугой как для жалкого пленника мафии. Врач зашел в уборную и принялся отмываться от чужой крови. Вокруг была темнота, но свет включать не хотелось. Не хотелось видеть окровавленное лицо, тем более когда оно твое. — Надеюсь, всё получится. Прошептал Мори себе под нос, оказывая себе какую-никакую поддержку и мотивацию. Вытирая мокрые от холодной воды руки салфетками. Не смотря на отсутствие следов, ему казалось, что от него несет кровью, даже во рту был металлический привкус. В скором времени он покинул уборную, вернулся в свой кабинет. Осаму по прежнему спал на кровати в углу комнаты и не заметил вошедшего в помещение мужчину. Кое-что подсказывало Мори, что ночь будет долгой и страшной, кошмары мучали мужчину с молодости, однако выпивая пару таблеток снотворного все невзгоды исчезали. На жаль, даже это не всегда помогало. В такие случаи приходилось не спать, а заниматься чем-то другим. К примеру, выходить с хорошей такой бутылкой вина на крышу высокого здания и задумчиво выпивать содержимое, глядя на мерцающие звезды. Тоже неплохо. Время мафии настает ночью. Время мафии страшное. Кошмары, которые он видел, зачастую были фрагментами из его жизни, когда он пытал людей. Время мафии жестокое, такое же как нрав исполнителей. Время мафии опасное, не для 14-летнего мальчишки, попавшего в руки жесткого врача, который с головой окунет его в криминальный мир.