Эгоистичное желание

      В Милане февраль оказался совсем не теплым. Почему-то холодный ветер пронизывал, что не спасал и теплый свитшот. Аюль проснулась в хорошем настроении, ее обида на Лауро почти ушла, может быть, она еще немного будет ворчать на него по поводу и без. Хо стала прикидывать сколько у нее есть времени, чтобы собрать сумку с вещами на несколько дней и уедет куда-то за город.        На поездку Намджуну пришлось девушку уговаривать. Просто за полтора месяца Ким видел Аюль крайне мало, потому что та всё время в работе и ему не удается пообщаться с ней больше, чем есть на самом деле. Ким точно не предполагал, что Хо еще больше трудоголик, чем он сам. Поэтому не согласен был мириться с реальностью и забронировал домик в удаленной местности в Монополи.        Он четко понимал, что Аюль не согласится ночевать с ним в одной комнате, поэтому выбрал так, чтобы ему и ей было комфортно в разных комнатах, но в одном доме. Домик на берегу моря, где будут только он и она. Намджун захотел провести некоторое время только наедине с Аюль, чтобы поговорить с ней откровенно.  — Аюль, ты готова? — Спрашивает Джун ее по телефону.  — Готова, ты уже подъехал? — Спешно накидывает легкий тренч она.  — Жду тебя внизу. Помощь нужна с сумкой?  — Нет, она легкая.        Погрузив все вещи в багажник, Аюль садится рядом на пассажирское сиденье и одаривает Джуна теплым взглядом. С момента, как Хо выписали из больницы, их отношения стали чуть теплее, чем были. Намджун всячески показывал свою заботу и показывает до сих пор. Намджуну хватает выдержки просто быть рядом с Аюль, пока она сама не захочет чего-то большего.        В машине они болтают абсолютно обо всём, даже о том, как Лауро переживает о ссоре с Аюль, хотя с самого начала девушка обозначила жесткие границы для Кима. Потому что это ее отношения с Кажио и никто кроме них двоих в них разбираться не будет.  — Почему именно Монополи? — Поинтересовалась Хо, разглядывая Кима.  — Там красиво, — косит глаза на нее, — я снял домик для нас. Там есть две спальни, поэтому ты можешь не переживать на счет этого.  — На счет “чего”? — В глазах Аюль читался азарт. Уж больно нравится ей настрой.  — На счет того, что спать мы будем в разных комнатах, а не в одной постели.  — Ты слишком серьезно произносишь слово постель. — Аюль посмеивается над Кимом, хотя понимает, что он поступил разумно.  — Не хочу еще раз потерять тебя. Хватит с меня беготни.        Хо встречается глазами с Кимом, а после переводит в противоположную сторону, чтобы разглядеть пейзаж. За три часа езды до конечной точки, они вели очень непринужденную беседу, просто болтали о жизни и о работе. Правда спустя какое-то время Аюль сказала, что устала думать о работе, поэтому тема быстро сменилась.        Прибыв на место и заселившись в отдаленный домик, они заказали ужин. На террасе, что выходила прямо на сторону моря, стояли мягкие диваны и небольшой кирпичный круг, в котором можно было развести огонь, сидя рядом с ним греться в такую погоду, а еще укрыться пледом.  — Красиво, правда.  — Специально выбирал место, чтобы нас никто не тревожил. Территория закрытая, поэтому ты можешь здесь проводить времени сколько душе угодно.  — Думаю, что завтра мы можем посетить спа, а сегодня просто посидеть здесь на террасе.  — Как скажешь. Я рад, что тебе здесь нравится.        Дни для них действительно идут незаметно. Ким замечает, что Аюль сама иногда берет его за руку во время прогулки, но не спешит делать выводы о том, что это зеленый свет для него. Возможно, ей сейчас это нужно, а он просто готов быть опорой. Лауро писал сообщения Киму, узнавая, как у них дела и на что тот отвечал, что всё в порядке.        Один из вечеров Джун решил сделать весьма необычным. Вино, свечи, легкие десерты и закуски на террасе домика. Сотрудники отельного комплекса всё подготовили по высшему разряду, всё выглядело действительно прекрасно, поэтому осталось только дождаться Аюль и пригласить ее на террасу.        Пока девушка принимала теплую ванну после насыщенного дня, она вовсе не думала, что Намджун задумает что-либо. Ей, казалось, что и сам Ким устал за день. Они провели очень активный день, катаясь на лошадях. Выйдя из ванной комнаты, она замечает открытую дверь на террасу, где ожидал Намджун, сидя на мягком кресле с теплыми пледами рядом.  — Намджун?  — Аюль, одевайся и выходи, посидим немного.        Его теплая улыбка откликается внутри Хо, поэтому она быстро надевает теплый свитшот, сверху жилет на утеплителе, джинсы и темные кроссовочки. Намджун открывал бутылку вина, которую ему помогли выбрать в местном магазинчике.  — Как всё красиво ты здесь обустроил. — Ее взгляд стал теплым и чуть искрящимся, — решил устроить романтик?  — Я бы не позволил себе это назвать романтичным, — врет и не краснеет, в своих мыслях именно так он это всё и называет.  — Почему? — Аюль окидывает взглядом стол, — вино, свечи, закуски… всё это как раз-таки говорит о том, что ты приготовил романтик для нас.  — Знаешь Аюль, — Джун подает ей бокал вина, садясь рядом на диван, — до сих пор я стараюсь быть осторожным. Не переходить черту дозволенного, прошло всего полтора месяца, и больше всего мне страшно сделать или сказать что-то неправильное.  — Ты…  — Аюль, я боюсь потерять то твое доверие, которое у меня получилось заслужить за это время. Пусть ты и сказала, что всё в порядке, но второй раз потерять тебя мне совсем не хочется.        Хо не знает, что сказать, сейчас его слова, тихие слова, сказанные чуть ли не шепотом, кажутся самым оглушающим криком. В Джуне она видит столько трепета, уважения и чувственности.  — Ты же хочешь узнать обо мне больше, правильно? — Аюль облокачивается на спинку дивана, отпивая глоток вина.  — Мы бы всё равно поговорили об этом, — Джун садится так, что облокачивается на спинку дивана правым боком, разглядывая девушку, — мне правда любопытно всё о тебе узнать с самого начала, но судя по тому, что случилось тогда после показа, то… — В детский дом я попала совсем еще малышкой, мне было тогда меньше года. Мать принесла меня к порогу детского дома вместе с запиской внутри одеяльца, где написала, что сожалеет о моем рождении и, что не хочет воспитывать нелюбимого ребенка.        Джун видит, что Аюль занервничала, он взял ее за руку и оставил легкий поцелуй на костяшках, аккурат поглаживая после.  — В детском доме каждый борется за свою жизнь. Если ты одиночка, то тебе будет в разы тяжелее, потому что другие дети сбиваются в компании по несколько человек и могут вредничать остальным. — Хо делает глоток вина, продолжая смотреть вперед, — вот и я была одиночкой.  — Ты сама ото всех отстранилась или были на то причины? — Тихо спрашивает Джун.  — Были. Вечные издевательства над другими от наглых и бессовестных детей. Меня под свое крыло взяла нянечка, я ей очень сильно благодарна за ее внимание, тактичность и образованность. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я навещала ее время от времени, но потом и ее не стало. Однажды к нам приехала семья, которая желала забрать ребенка. У женщины не было шансов родить, поэтому они пришли в наш детский дом. Я им понравилась, а после общения со мной лично, но в присутствии няни, они решили, что хотят именно меня.        Аюль тяжело вздыхает, что не укрывается от взгляда Кима. Он садится еще ближе, обнимая девушку за плечи.  — Это была зима. Одна девочка, которая тоже желала попасть в ту семью, заперла меня раздетую в холодном сарае. Он не отапливался, я была в коротких шортах и тонкой майке и тапочках. Мою пропажу никто не заметил, только спустя сутки няня вытащила меня из сарая всю обмороженную. Тогда же меня доставили в больницу, месяц с воспалением легких, а потом врач обнаружил еще несколько проблем. Позже всё привело к бесплодию, которое мне поставили в девятнадцать лет.  — Ты обследовалась после двадцати?  — Начиная с двадцати одного года я не прекращала попытки вылечить бесплодие, но всё было тщетно. Позже в моей жизни появился Лауро, тогда я была еще очень зеленой и многого не понимала. Он неровно дышал ко мне, но потом отвергла. Тогда Кажио сильно обиделся, но у меня были причины.  — Отказать Лауро было смело, — говорит Джун, зарываясь носом в волосы Аюль.  — В университете я встретила своего будущего мужа, но свадьба так и не состоялась. Мы ездили студенческим клубом на отдых, и там же мне сделали предложение, однако спустя год меня унизили при всех на моем же дне рождении. Бывший жених выпил, но не столько, чтобы не давать отчета своим словам и действиям. Мы были в баре в отдельной зоне, я стояла посередине той самой зоны и слушала какая я мерзкая обманщица. За месяц до своего дня рождения я еще раз прошла обследование, где черным по белому было написано бесплодна. И он нашел эту папку, прочитал заключение врача и бросил в меня слова, цитирую “бесполезный сосуд”.  — Убил бы на месте этого придурка.  — С того самого момента выбрала для себя путь одиночки, Джун. Так было легче и правильно. — Она кладет голову ему на плечо, сейчас им вдвоем очень комфортно, уютно и совсем не хочется рушить тонкую ниточку между ними, — в моей жизни были мужчины, и близость была, не буду обманывать, но таких было лишь два. Один мужчина, с которым я работала, не принимал мои отказы, пригрозив тем, что напишет мне плохую характеристику и работу я потом не смогу найти. Правда он этого не сделал, так как я записала один наш с ним разговор и отправила его жене, а та быстро поставила его на место. Второй мужчина тоже был моим начальством, но разошлись мы мирно, однако он предложил быть постоянными партнерами. Может быть всё звучит аморально, но таков мой был путь.  — Аюль, не вини себя. — Джун укрывает ее ноги и свои флисовым покрывалом, что лежало рядом, стало прохладнее на террасе, — мне очень больно слышать твою историю, я понимаю всё. Я тоже не без греха, знаешь ли.  — Я не хочу, чтобы между нами остались еще тайны. Мне проще сейчас всё рассказать тебе, чем потом выслушивать упреки.        Аюль замолчала на какое-то время. Сейчас в душе и  голове превалирует удовлетворение, покой и умиротворение. Джун вновь целует ее в макушку, а после слышит:  — Намджун.  — М?        Они встречаются взглядами, всё без слов понятно. Они оба тянутся губами друг к другу, и этот поцелуй можно назвать легким прикосновением бабочки. Намджун осторожно обхватывает своими пухлыми губами ее нижнюю, совсем осторожно дразня, но Хо отвечает сразу.  — Вкусно, — соприкасаясь своим лбом с лбом Аюль, говорит Джун, — очень вкусное вино на твоих губах.  — Соглашусь, так вино кажется еще вкуснее.        Джун припадает к ее губам снова, игриво кусает то за верхнюю, то за нижнюю губу. Прижимает к себе еще теснее, чтобы между ними не было свободного пространства. Бокалы отставлены на столик, а руки находят друг друга почти сразу. Джун за подбородок поднимает лицо Аюль к себе, а она сплетает пальцы рук с его.  — Джун, ты спросил меня тогда в отеле, — отрывается от его губ Аюль, — что я пообещала Кажио за партнерство.  — Ты не обязана отвечать, — дышит чуть тяжелее.  — Я дала обещание, что воспользуюсь его предложением на обследование взамен на его партнерство для твоей компании.  — Что?! — Намджун чуть ли не подпрыгивает на месте, сдвигаясь от Хо. — Аюль, ты не должна была это делать ради меня, ты должна была в первую очередь о себе подумать.  — Сначала я хотела всё отменить, чтобы ты не получил это партнерство, но потом, когда эмоции утихли, то поняла насколько эта мысль была глупа.        Намджун не сдержавшись подхватывает под коленями Аюль и несет в дом. Поставив на ноги, он позволил себе вновь припасть к губам Аюль, которые стали самым вкусным за весь вечер. Она нетерпеливо расстегивала его куртку, стягивала худи и разделяла вместе с ним ту страсть, что накрыла их внезапно.        Аюль расстегнула свои джинсы, а потом не могла разделаться с ремнем Джуна на штанах, отчего он утробно засмеялся, не отпуская губы Хо. Тело к телу, обнаженная Хо Аюль похожа на девушку сотворившую богами, Намджун гладит ее кожу, оставляя свои отметины в виде засосов на шее, грудной клетке и животу. Необузданная страсть движет сейчас ими.  — Мы уверены в том, что делаем?  — Джун, забудь обо всем.        Девушка еще раз целует его в губы, чтобы убедить в своих словах. Ей всё равно сейчас, и точно будет всё равно потом. Она не хочет больше убегать, ей хочется просто жить.        Намджун входит плавно, не спеша, сам привыкает и дает привыкнуть ей. Он пальцы рук переплетает со своими и вверх тянет над головой, покусывая губы Аюль, а сам начинает двигаться тазом. К щекам девушки приливает красный цвет, а жар распространяется по всему телу. От такого вида Джун и сам распаляется не на шутку. Хриплый голос Кима уносит Хо куда-то на волны удовольствия, шепчет ей ласковые слова на ушко, изредка целуя за ним, продолжая двигаться и переходить на больший темп. Аюль резко переворачивает парня на спину, садится верхом и сделает бедра, которые ей очень нравятся. Они крепкие, и кажется, это станет новым фетишем.        У Джуна глаза закатываются от удовольствия, он головой матрас давит. Аюль верхом на нем — это что-то запредельное и, кажется, будто бы нереальное. Они оба сходят с ума от чувств. Хо кончает, не успев подняться, а Ким изливается в нее, потому что сдавливающее приятное ощущение вокруг детородного органа, накрыло неожиданно.        Она засыпает прямо на груди Кима, а тот еще долго рассматривает очаровательное личико, и только потом отправляется к Морфею. 

*** 

Спустя три недели…        В доме Кажио Лауро сегодня прием, поэтому Намджун и Аюль тоже присутствовали, как дорогие гости и поддержка для него. Все веселятся, наслаждаются едой и напитками, да только Аюль неважно себя чувствует.  — Ты как? Может не стоило приезжать? — Беспокоится Джун.  — Всё нормально, — улыбается Хо, — все-таки странная улыбка официанта на мой вопрос о свежести рыбы, оказалась не странной. Нужно было отказаться от рыбы и взять мясо, как ты.  — Побудем еще немного и уедем ко мне. Лауро не обидится, мы здесь и так с самого начала.  — Нужно поддержать его, он ведь столько сил вложил в новое детище.  — Аюль, не заставляй меня при всех поднимать тебя на руки и нести через весь зал к машине.        Он клюет ее в нос, оставляя на щеке легкий поцелуй. Хо почти сдается в плен карих глаз.  — Я не против, чтобы ты нес меня на руках, но точно не здесь.        В их поле зрения появляется сам Кажио, и судя по его виду, он сам рад закончить сие мероприятие, однако долг перед высшим светом обязывает быть на высоте. — Лауро, мы сейчас уедем. Аюль нездоровится.  — Что случилось, дорогая? — мужчина берет ее за руку, прижимая к своему сердцу. — Почему ты ничего не сказала мне?  — Да не о чем переживать, Лаури. Обычное отравление!  — В каком ресторане вы были? Я закрою этот ресторан, чтобы никто больше не травился там. — Обнимает он Хо, словно ребенка.        Через некоторое время они прощаются с Кажио и едут к Джуну домой. Вообще после поездки в дом, Ким предложил переехать Аюль к нему, они взрослые люди и спрашивать разрешения не требуется. Аюль перевезла все-таки несколько своих вещей в квартиру Намджуна, но пока вопрос с переездом всё еще открыт.  — Мы сейчас заедем в магазин, нужно продуктов на утро взять.  — Хорошо.        Когда Намджун прошел в отдел с продуктами, Аюль мимолетно посмотрела в сторону аптеки. В голове закрались мысли, что возможно это не отравление, а беременность. Правда верила она в это слишком слабо, так как чудес на свете не бывает. Намджун сел в машину, сложив два пакета на заднее сиденье, слышит как девушка хлопает дверью и убегает в сторону аптеки.  — Всё нормально? — Беспокоится Джун, когда Аюль садится в машину.  — Да, едем. Просто вспомнила, что скоро женские дни.  — Понял.        Ночью, когда Джун крепко спал, Аюль взяла пакетик с коробочками, которые она щедро скупила в аптеке и сделала тест. Конечно, она ни на что не надеется, ведь в чудеса  не верит, поэтому сложив аккуратно тесты на большой раковине, принимается ждать. Отвернувшись от них, Аюль упирается руками в большую тумбу, прокручивая в голове исход.        Повернуться очень страшно. Внутри всё сжимается, но когда она открывает глаза и видит две полоски, сердце кажется остановилось, как и время вокруг нее. Слезы сами наворачиваются, но скорее всего от страха, чем от радости произошедшего. Аюль просматривает все шесть тестов и каждый из них положительный. Она бредет до кухни, не включая света садится на барный стул, а после уставилась на свои руки. Мысли разлетаются в разные стороны.        Не обнаружив девушку в постели, Намджун отправился на ее поиски, стоило ему выйти в коридор, как тень силуэта с кухни стала ему заметна.  — Аюль, ты почему здесь сидишь? — хриплым голосом спрашивает Джун, подходя к ней со спины.  — Я беременна.  — Что?! — Руки Джуна зависают в воздухе, когда он хотел прикоснуться к плечам.  — Я беременна.        Ким сразу же включает свет на кухне, разворачивает к себе заплаканную Аюль, сразу же притягивая в свои объятия. Он чувствует, как она трясется, плача еще сильнее.     — Не плачь, пожалуйста, милая моя. Это же радость…       Аюль жмется к Намджуну еще сильнее, ей тяжело пока осознать. Она не надеялась, что у нее когда-нибудь получится забеременеть. Джун старается успокоить ее, даже берет на руки и несет на кровать.  — Выпей, — дает ей стакан воды, — вот так, всё. Аюль, ты же мечтала об этом.  Джун целует ее руки, сжимает их, сам в душе радуется, что скоро станет папой. Его улыбку замечает Хо, а потом говорит.  — Ты станешь папой.  — Меня нисколько это не пугает, — Джун садится чуть боком на кровать к Хо, — буду самым счастливым папой, и мужем…  — Мужем?!  — А ты думала, что я приехал к тебе в Милан и потом испарюсь? Просто ждал, когда будет удобный момент и сделаю тебе предложение. — Целует ее в губы, легко без напора, — а сейчас момент, как нельзя, лучше. С кольцом придется подождать до завтра хотя бы. Ночью ювелирные не работают.        Они падают на кровать, тихо смеясь от ситуации и слезы Аюль теперь уже от счастья, потому что у нее есть любимый человек, сильное плечо и теперь маленькое счастье под сердцем.