Игра окончена

-Игорь-

Слишком жарко, слишком громко, слишком тяжело. Он снова и снова повторял слова на суде, и каждый раз они вставали комом в горле, но шли. Он не мог остановиться, а хлопавшие ему люди заглушали речь, превращая её просто в набор звуков. Наконец, Игорь открыл глаза, слыша, как его сердцебиение отдает эхом в ушах. Перед ним на боку спала Юля, безмятежно дыша и прижав к себе край одеяла. Раньше она вжималась в постель, её тоже мучали тяжёлые сны, однако со временем ей стало легче. Грому - нет. Несмотря на прописаные лекарства и долгий курс психолога, они не помогали с ПТСР. Более того - от медикаментов порой становилось ещё хуже, чем раньше - головные боли, панические атаки, какие-то силуэты, мерещившиеся в ночи из-за стены или за окном. Он каждый раз пугался, пока наконец врач не сменил ему курс лечения, оставив только сеансы терапии. Вздохнув, Игорь аккуратно укутал Юлю и прижал к себе, стараясь её защитить, да и самому найти в ней поддержку. То, в чем нуждались они оба.

-Дмитрий-

В отделе стало тише. Дубин заметил это с первого дня отсутствия своего напарника. Если раньше кипела жизнь, потом грохотали дроны, то на следующий день, как и на многие дальше - стояла довольно заметная тишина. Начальник отдела теперь другой, приехал по замене с соседнего района города. На полу заделали дыры от пуль, заменили повреждённое имущество, ставшее свежим пятном в знакомой обстановке. Многие сотрудники, те, кто выжил, подали в отставку или ушли в отпуск - слишком тяжела оказалась потеря их близких и сослуживцев, которых они помнили лежащими здесь, на холодном каменном полу. Тот день сломал многих. И только спустя пару месяцев отдел начал возвращаться в какое-то более привычное русло - поскольку не вечно же другим участкам заниматься их работой. Однако не было, как прежде, веселого голоса Игоря, рассказывавшего очередную историю, не было Прокопенко, по-отечески дававшего напутствия своему подчненному. Не было криков "Грома ко мне!" и ставок. Только опрашивание потерпевших, стук клавиатур, плач об украденной сумочке или разговоры об угоне машины. Дубин шуршал карандашом по бумаге, иногда бросая взгляд на сидящего перед ним человека, внимательно слушая, что он говорит. – Мгм.. Так.. Дальше? – полицейский старательно выводил черты лица преступника, с присущим ему оживлением: новое дело позволяло погрузиться в него и забыть о всё ещё пугающей реальности. – Похож? Он показал рисунок мужчине и тот активно закивал. – Да, да! Вылитый он! – Отлично. Тогда подпишите объяснения, протокол.. Здесь.. И здесь... Скоро найдем мы ваше имущество, обязательно. – обнадёжил его Дмитрий, указывая где подписать, а потом, отпустив человека, занялся теми немногими видеозаписями с места нарушения, что удалось выцепить. А потом занести фоторобот.. И как по накатанной...

-Юля-

– Ну, как ты? – девушка обняла мужчину со спины, немного склонившись к нему, сидящему за столом в этой маленькой, но открытой кухне. – Да.. Сойдёт, наверное. – Несмотря на естественного цвета лицо, под его глазами темнели круги - Игорь не высыпался, застряв в этом колесе Сансары между кошмарами наяву и во сне. Погладив Юлю по нежной руке, он аккуратно поцеловал её и чмокнул в щеку, прежде чем приподнявшись, заключил её в объятья и продолжил поцелуй, уходя в долгое забытье того драгоценного счастья и спокойствия, пока, наконец, они, сидя на подоконнике круглого, шикарного окна, не пустились в беззаботный, отвлеченный разговор, прервавшийся сообщением на телефон Игоря. – Это начальник цеха.. Я сегодня в ночь работаю..– как-то словно задумчиво произнёс Игорь, но затем смахнул из мыслей это странное наваждение. Юля улыбнулась, протянула руку, взъерошив любимому волосы и с хихиканьем запахнула свой невольно раскрывшийся кардиган. – Тогда топай, Угорь, – в её глазах всегда было что-то милое, успокаивающее. Всегда была искра. И сейчас эта искорка зажигала душу Игоря, исцеляя её лучше всяких препаратов, хотя и медленнее. Так же взаимно одарив возлюбленную улыбкой, он ушёл собираться, а немногим после - попрощался, уходя до позднего утра на свою новую работу, найденную взамен полицейского отдела. Пчёлкина проводила взглядом мужчину, потом - дождалась, когда тот появится внизу, выходящим из подъезда, помахала ему рукой и увидела, как он машет в ответ. Игорь словно постарел. Так тяжело было смотреть на его измученное лицо, на то, как он порой дрожит, плачет, крепко сжав глаза, одолеваемый кошмаром. Оплот справедливости, твёрдости, он становился чувствительным, словно оголённый нерв, и словно ничто ему не могло помочь сбежать от собственной памяти, которая будто так и лезла на поверхность. – Что же у тебя в голове творится-то... – вздохнула Юля с печальной улыбкой, полной боли за родного человека, которому хочется пожелать только счастья. Спокойствия. Без ужасов и страхов. Наконец, простояв несколько минут, девушка села за свой ноутбук, вливаясь в работу: вчерашняя статья так и осталась недописанной, а сроки уже постепенно поджимали. – И как мне описать это мероприятие... – мысли вслух произнесла девушка, ругая неясно кого, но уже набрасывая общие черты того, что от неё требовалось, пока звонкий дзынь не прервал её поток вдохновения: пришло электронное письмо. «Юля!! У нас проблемы... »

---•••---

Сколько времени может понадобиться человеку, ведомому лишь холодной яростью? Создать всё и ждать. Ждать. Ждать... За окном шёл дождь, уже наскучивший своим грохотом: ливень длился едва ли не сутки, наверное, решив затопить здесь всё. Свинцовое небо не становилось чище, а казалось, что всё больше нагнетает облаков, стремясь обрушить вообще весь свой запас влажности на эту землю и несчастное каменное здание, стоящее на ней. Наконец, сверкнула яркая вспышка, грохнул раскат грома, прошедший вибрацией по стенам и обстановке. Мужчина смотрел в небольшое окно, застыв, словно статуя: он медленно перебирал пальцы, сжатые второй ладонью за спиной, и размышлял. Он любил это дело, особенно в месте, где его никто не побеспокоит, по крайней мере, в данный момент. Единственное, что его раздражало - гроза. Гром. Потянувшись плечами и слегка вздохнув, он отошёл от созерцания серых ландшафта с небом, начав наворачивать круги по центру комнаты. Туда-сюда. Туда-сюда. Иногда он замедлял шаг, останавливался, сжимая пальцами подбородок с небольшой растительностью. Потом он вернулся к маленькому окну, посмотрев на залив, рябивший от ливня. И снова вернулся к своей методичной прогулке, полной быстро мелькавших мыслей, собиравшихся к уже практически созданному паззлу. В теории, должно сработать... Размышление прервала очередная молния, сверкнувшая настолько ярко, что комната в полумраке на мгновение осветилась словно в солнечный день, однако... Спустя секунду, человек улыбнулся. Всё пошло даже лучше, чем он хотел или мог предполагать.

-Игорь-

Металлическая деталь двигалась по своей четкой траектории, и мужчина внимательно следил за ней, периодически работая с компьютером и данными, чтобы деталь получилась точно по ГОСТу. Новая работа хорошо загружала мозг, не позволяя отвлекаться на наседающие мысли - сменить профиль занятия на совершенно другой советовали и лечащий врач, и Юля, поскольку изучение нового, погружение в то, что раньше не знал, имеет тоже свои положительные эффект и влияние на мозг. Вдобавок старый знакомый Прокопенко, знавший начальника полицейского отдела уже очень давно, спокойно принял нового сотрудника в свою небольшую организацию. А вот с ребятами по цеху тот быстро нашёл общий язык, равно как и поддержку - в конце концов, даже после всех событий, Грома город воспринимал положительно-нейтрально. Хотя абсолютно пацифистская работа являлась будто клеткой для Грома, у которого чесались руки найти хорошее, интересное Дело, распутать клубок, который закрутили нарушители и восстановить справедливость!.. Эти мысли он вымещал дома, в очередном подходе избивая боксерскую грушу. – Не отвлекайся, Игорь. – произнёс его напарник, когда тот немного ошибся, и деталь проехала дальше, чем требовалось. Исправив свою ошибку, Гром до конца смены не погружался в свои мысли дольше, чем нужно, направив свою концентрацию на рабочий процесс. Спустя несколько часов настал небольшой перерыв, рабочие разбрелись кто куда, а мужчина на несколько минут задержался на своём месте. Внутренний голос кричал, что что-то не так. Но что? Игорь проверил оборудование, данные, прошёлся по рабочей линии, детально изучая все механизмы и станки. Даже когда он нашёл два маленьких нарушения и исправил их, мысли не унимались. Может, дома что-то не то? Он отправился в раздевалку, где рабочие оставляли свои вещи, проверил телефон, немного неуклюже тыкая по экрану. Нет, всё тихо, Дубин писал утром, с Юлей переписка вчерашняя, поскольку они сегодня весь день были вместе... – Эх. Ладно. – Положив смартфон на место, мужчина уронил взгляд на пачку своих таблеток от тревожности и замер в раздумьях. Может, всё же выпить? В конце концов, не каждый же раз побочные эффекты. – Или не стóит? «Да надо бы, хуже уже не будет..» Согласившись со своим внутренним позывом, что эта необъяснимую панику надо остановить, Игорь взял две таблетки и запил их водой, потом закрывая шкафчик, чтобы вернуться к своей работе. Спустя всего пару минут, когда он ушел, телефон разразился вибрацией от звонков, а потом - от нескольких сообщений, отправленных Юлей и Димой. В них сдержалась краткая, но очень важная информация, которую они сами едва получили.

---•••---

Дверь с потухшим кодовым замком спокойно открылась: в здании не было света, поскольку молния попала, видимо, в генераторы. Всего лишь природа, дело случая, однако этот случай стал одним из лучших подарков мужчине, сейчас шагавшему по коридору, который постепенно наполнялся людьми - едва ли с десяток человек в похожей одежде вышли в полумрак, сначала нерешительно, но затем каменные стены разразились хохотом и весельем, сметающим застоявшийся воздух словно ураган. И они побежали. В противовес им, вышедший первым мужчина был предельно серьезен и внимателен, особенно когда включилось резервное освещение и охрана в подавляющем большинстве высыпала в коридор, открывая огонь на подавление под аккомпанемент ревущей сирены. Тяжелая резиновая дробь врезалась в крепкие тела, оставляя пурпурные круглые следы; хаос остановить оказалось трудно, но вполне осуществимо, несмотря на некоторые производственные травмы охранников: переломанные в множественном количестве кости, заставляли людей стонать, и в такой сумасшедшей какофонии мужчина скрывался в технических помещениях, с точностью до поворота зная, куда ему идти. Он помнил, как его вели в неудобной позе страуса. Помнил. Отобрав помповый дробовик и одну гранату с слезоточивым газом, он шёл к пропускному пункту, где ещё одному человеку из охраны не посчастливилось задохнуться в этом самом газе со слезами и соплями. Только спустя пять минут начальством тюрьмы обнаружилась пропажа одного человека, слишком хорошо подготовленного, чтобы его остановила какая-то каменная западня. Олег Волков шел, или точнее сказать, плыл на моторке к своей цели, выжимая из мелкого судёнышка вообще всё, на что только способен его мотор, пока берег за спиной и пулеметная очередь не остались далеко позади. Пока к пристани приедет хоть кто-то, будет поздно. Странно. Это не похоже на Петербург или что-то в его окрестностях. Значит придётся добираться... Делов-то. Найти одежду, транспорт. Финансы достать будет проще, поскольку запасной план в виде наличных всегда был. Затем надо найти Сергея и узнать всё, что они думают друг о друге. Потом добить Грома. И уехать куда-нибудь в Венецию. Частично зажившее ухо напомнило о себе, когда мужчина подумал о Разумовском и его выстрелах. Больно.

-Дмитрий-

– Как обычно. – А.. А? – белобрысый парень отлепился от стола, и на его щеке, лбу остались и отпечатки текста бумаги, и след от пуговицы с манжета, так забавно и живописно расположившийся почти между бровей, как у индийской женщины. Его тряс напарник по ночной смене, вежливо дождавшийся, пока Дубин хоть чуть-чуть придёт в себя ото сна. – Волков на свободе. Он сбежал. – Во-волков?!.. – Да, я уже сообщил всем городским и выше. – Черт, он же опыть начнёт.. Вот блин.. – отодвинув скетчбук, Дима достал телефон и написал по сообщению обоим своим друзьям. – Там по телику сначала пустят ориентировку, потом в выпусках с утра начнут сообщать, я написал в студию. Если они вообще очухаются ночью... Постовые тоже в курсе в том районе. Хольтовские камеры будут мониторить как обычно, но они только у нас, а не по области. – А.. Где его держали? – Под Лугой где-то есть деревни с озерами, там у черта на рогах и была станция небольшая. Лес вокруг - повезёт, если доберёшься. – Он доберётся.. – Не каркай, дубина, сейчас тот район на ушах весь стоит, ещё немного и его оцепят. – Думаешь, поможет? – Должно. Ладно, досыпай тут или домой иди уже. – Да.. Я.. Я кофе возьму и работать буду. – Работа, работа. От работы дохнут кони! – беззлобно произнёс напарник, с зевком уходя на свой пост. Да уж. Никогда не было и вот опять. По спине Димы прошёл холодок, а в память полезли неприятные воспоминания. И.. Искусственное дыхание от замминистра, вогнавшее сейчас парня в краску. – Кхм.. Да.. Но лучше не повторять... – сам себе произнёс он, ожидая, когда кофейный автомат нальет ему целебной растворимой жидкости.

-Олег-

Человек может выжить достаточно долго, если у него хороший организм, есть цель и в лесу пошли ягоды. Осень! Вот отсутствие огня - дело плохое, однако Олег не собирался давать слабину перед силой природы, котооая его и обжаривала в пустыне, и поливала водой. Теперь всего лишь холод. Его путь должен быть достаточно быстрым, чтобы подмога подтянулась уже тогда, когда он затеряется в небольшом городе. Приятный воздух наполнял лёгкие мужчины, выветривая память о станции с её затхлостью, и он пошёл вглубь чащи, под деревья, но ливень доставал его и там, что всё же являлось плюсом: собаки в поиске окажутся бесполезны. Идти только вперёд, отыскать тропу, выйти куда-нибудь, не зная местности.. Снова повторение старых событий. – Я тебя не брошу, Серый. Эта мысль не затихала всю дорогу, пока наконец он не вышел на просёлочную дорогу и не пошёл параллельно ей, выходя действительно, к каким-то домам, где частично горел свет. Судя по всему, это было достаточно старое поселение, где доживали свой век старики: деревянные дома, покосившиеся заборы и сараи, небольшие огороды. Без зазрения совести сорвав себе несколько яблок, так тихо, чтобы шум листвы не привлёк внимания в приостановившемся дожде, Волков забрался в сарай, чтобы передохнуть. «Кислое...» Но даже такое яблоко не могло не радовать душу человека после двух месяцев невнятной разбавленной баланды. А вот дождь, спустя какое-то время, так и не начался, зато стало светлеть. Встретив первые лучи солнца незаконно свободным человеком, он переоделся в то, что нашёл в этом самом сарае - ватник с рубахой, пропахшие старостью, холщовые штаны, резиновые сапоги и какая-то кепка, которая наверное встречала революцию. Тюремную униформу, связав в узел, он кинул в отверстие деревянного сортира. Новоявленный дачник, уходя, подхватил свой реквизит для образа - пластиковое ведро, стоявшее перед забором одного из участков; в нём находилась святая святых - картошка. Отсыпав больше половины ведра на траву около калитки, мужчина покинул это место, пока заголосившие петухи не перебудили всех, кто мог проснуться. Теперь дорога должна вести до трассы... Он не ожидал, что пройдёт лес так быстро. Тем ведь лучше - он скорее достигнет своей цели.

-Игорь-

Сообщения своей стаи мужчина увидел только утром, выходя со смены. Выругался, в шоке сжимая кепку. Сел прямо на бордюр около проходной, пытаясь подумать обо всём сразу, от чего мысли превратились в абсолютно бессвязную какофонию. Нет, нет, нет! Ответив и Юле, и Диме, Гром быстро направился домой, и только как бы он скоро ни шёл, эта дорога казалась поистине бесконечной. – Эй, браток, поделишься мелочью? – не узнавший легенду города парень в спортивном костюме откололся от сидевшей рядом с ним компании, когда Игорь шёл через двор. Поначалу бывший полицейский его даже не заметил, ощущая, как ночная паника возвращается в двойном размере, оставаясь холодным пóтом по спине. – Вали отсюда, нет мелочи, – отмахнулся Игорь, продолжая идти, однако это ему сейчас было уже не суждено. – Не, ты не понял, давай чё есть. – парень схватил его за плечо, разворачивая к себе, за что, собственно, и получил точный удар в переносицу, поваливший его на асфальт. Компания, которой для продолжения возлияния не хватало совсем немного, начала подтягиваться, один из них взяв бутылку за горлышко, разбил её об угол крыльца, превращая в "розочку". «Думай, думай..» Игорь положил свою небольшую сумку на землю, разворачиваясь лицом к трем нападающим. «Да чего тут думать?» Но внутренний голос уже был не тот. Странный. Резкий. Как и удары Игоря, достаточно быстро раскидавшего троицу с каким-то вдохновением, упоением и страстью, словно он вышел на свободу из десятилетнего плена. «Да!» Внутренний голос радовался, душа рвалась наружу, а Игорь не замечал силуэт боковым зрением, который стал немного чётче, похожий на него самого. Впрочем, едва мужчина пытался оглянуться в ту сторону, наваждение исчезало. Пьянящая радость сменилась страхом, когда Игорь опустил взгляд на утренних выпивох, чьи лица превратились в кровавое месиво. На его руках остались багровые потёки, пришло небольшое жжение в костяшках, и мужчина, подобрав сумку, немедленно ушёл из этого двора, едва ли не бегом мчась в квартиру.

-Дмитрий-

– Ну утро только началось, а уже труп! Да чтоб его!.. – первые сотрудники тихо возмущались, собираясь на выезд по сообщению бабульки, вышедшей погулять с собакой и нашедшей трех молодых людей в абсолютном неадеквате, при том, что один из них тормошил четвертого, лежащего на земле в луже крови под головой. Медицинская помощь потребовалась троим живым и самой бабульке, которую потом опрашивали, попутно отпаивая валерьянкой. К счастью, она была всего лишь свидетелем, так что в отделении просидела недолго, в то время как до Дубина дошли неутешительные разговоры и тот занял место горожанки, вперив свой взгляд в экран компьютера с запись с камеры Хольта. Некто, похожий на Игоря, здраво вымещал гнев на парнях, двигаясь слишком быстро для человека, шедшего с ночной смены в цеху. – Я поговорю с ним и опрошу потерпевших. Их по базе пробили? Дело не развивайте, разберемся по-тихой. – негромко произнёс Дима, оглядывая пару коллег, находившихся рядом. – Пока не будем. Сейчас посмотрю, кто это, но думаю, на них по несколько мелких краж, да и только. В дверь Грома постучали, и открыла его девушка, уступая дорогу Диме. – Тебя ещё с утра не хватало. Но ты вовремя, пожалуй. Может вы оба что-то объясните? – Пчелкина смотрела на всё ещё растерянного Грома с ссадинами на костяшках и Дмитрия, который замер в нерешительности, увидев своего бывшего напарника в таком... Потерянном состоянии. – Я всё ещё жду. – Ну.. Камеры показывают, что кто-то похожий на него избил четверых. Сильно.. Первый в морге, остальные у травматолога. – Черт.. – опустил взгляд Игорь, ссутулившись и словно ещё немного постарел. – Игорь? – Юля подсела и обняла его сбоку, заглядывая в бледное лицо. – Я не помню драку. Помню только как увидел их лежащих и побежал. Я.. Я не знаю.. – Ладно, запишем, что был неизвестный, который имел стиль одежды как у тебя. В конце концов, такие ещё остались. – Дубин предложил решение, которое всех устроило. Одно он мог знать точно, как и Юля - Гром без причины не проявил бы такую жестокость. – Спасибо. – почти в голос ответила пара, и Дубин ушёл домой спать. И Игорь заснул в объятьях девушки. Всем им нужно было отдохнуть, поскольку впереди их всех ждали события гораздо более сильные, чем разборки с несколькими выпивохами, которых закроют на год-два за небольшие правонарушения и на падение.

-Олег-

Оцепление не заставило себя ждать - по трассе с мигалками уже неслись полицейские фургоны, обгоняя тех немногих автомобилистов, которые ехали в этот рассветный час. «Дачник» двигался тропой, однако ему удалось наткнуться на вооруженных солдат, идущих цепью. Первым увидев их, Олег зашёл за валун, используя максимально примитивную, но зачастую рабочую технику по устранению врагов. Шагнув за спину прошедшего валун, мужчина немедленно свернул шею солдату, аккуратно положив его тело на зелёные кустики черники. Они через раз смотрят по сторонам и столь же редко оглядываются. Не слышат хруста, зато закономерно интересуются красным ведром с картошкой, стоящим посреди леса. Цепь разомкнута, уже двое её звеньев пали тихой смертью храбрых, пока сбежавший пленник, разжившись рацией и оружием, не затаился ещё на время, ожидая, пока основные отряды двинутся дальше и сам отправился в противоположную сторону - к цивилизации, оставив всех искать свой Призрак. Без особого труда найдя стоянку приехавших фургонов, Волков без предупреждения открыл огонь по тем, кто остался "сторожить", не оставляя после себя свидетелей, а затем подорвал трофейными гранатами все, кроме одной, имевшиеся здесь машины, устроив доброе утро на всю округу. Мигалки и сирена позволяли наёмнику ехать на служебной машине с сильным превышением, нарушать с десяток правил дорожного движения, наглеть без зазрения совести... Хотя Волков и без того имел наглость и ни грамма совести. Полицейская машина была брошена в одном из съездов, а в бардачке нашлась некоторая наличность. Неплохо. Бросив автомат на заднее сиденье, Олег, всё в той же одежде допотопного дачника пешим ходом двинул до города. Если судить по навигатору в машине, это должен быть небольшой город, где можно затеряться на время и немного подготовиться. Раннее утро... Кто-то находит в этом что-то прекрасное, а кто-то ищет заброшенное здание, чтобы никакая сущность не добралась до его души. Таковое было почти недалеко от вокзала. Если быть точнее, то это просто старый жилой дом, который несмотря на запустение, имел следы обитания человека. Раздобыв здесь и чуть более подходящую, но всё ещё из прошлого века, одежду, Олег наконец поел. Как человек. Не как заключённый или как бегущий от погони. Точнее... Как человек уже бывший достаточно далеко от преследования. Утренние новости показывали его лицо, что не могло не вызвать усмешку. Забавно. Они его ищут. Телевизор работал слишком тихо, чтобы услышать речь ведущей. Интересно, что думает Серый?.. Он боится? Злится? Вот он - злился. Потому что какого черта?! Он делал всё это ради того, чтобы получить пять пуль? Олег вздохнул. Поев, он ушёл в дальнюю комнату, прежде убрав следы своего пребывания здесь и лёг спать. Наконец-то он получил то, что хотел его организм - тепло, еда и сон. Ну разве не прекрасно? Вечером нужно выдвигаться. Как раз когда в полусне он думал о следующих своих действиях, послышался шорох внизу. Спустившись, мужчина увидел, что это всего лишь бабулька, которая даже и не заметила незваного гостя. Тот, в свою очередь, одев, видимо, куртку внука, покинул свой перевалочный пункт. В кармане отыскалась медицинская маска - как вовремя. Закрыв половину лица, он двинул до магазина, где купил себе еды на ближайшие пару дней, а затем отправился на автовокзал, поскольку это гораздо менее проверяемое место, чем железнодорожный. На тротуаре одной из улиц он увидел шахматную доску выложенную во всю ширь аллеи прямо из черно-белых плит. Напротив дверь Шахматного клуба. Воспоминание неприятно кольнуло сердце и мужчина поспешил уйти с главной улицы во дворы. Здесь, на стоянке пригородных рейсовых автобусов всё равно находились патрули, занятые болтовнёй и поглядыванием по сторонам, поэтому Олег притёрся к очередной старушке с сумкой на колёсиках, создав видимость неоспоримого с ней родства, помогая и сесть ей, и загрузить поклажу. На все вокзалы и улицы патрули не расставишь. Иголку в стоге сена на найдёшь, даже с учётом камер Хольта. Волков вышел недалеко от Петербурга, оставшись на совершенно пустынной остановке посреди посёлка. Это уже лучше, чем было сутки назад. Осталось найти тайник, телефон, и Разумовского. А потом, какой каламбур, грохнуть Грома.

-Игорь-

– Я вернусь к вечеру, солнце, – тихо произнёс Игорь, целуя ещё спящую девушку в щеку. Та пробурчала одобрение и улыбнулась сквозь сон. «Такая милая. Вот зачем она тебе, такому проблемному?» – Стой, ты куда? – заспанная, Пчелкина резко поднялась на локте, фокусируя взгляд на мужчине. У неё были такие смешные взъерошенные волосы, что Гром невольно рассмеялся, проведя ладонью по её нежной коже. – Я хочу посетить Рубинштейна. Кажется.. Он может дать некоторые ответы. Услышав фамилию, Юля помрачнела. – Я с тобой. Вениамин вывернул наизнанку их обоих, и отпускать Игоря одного на встречу с этим ужасным человеком, который с лёгкостью пробирается в самое незащищенное место, в разум, было категорически нельзя. Быстро собравшись, Пчелкина вышла с Игорем. До лечебницы, где обитал этот псих, было не то, чтобы и долго, но кофе поможет преодолеть эту дорогу легче, чем могло бы быть. Всего лишь пара автобусов, несколько пересадок, катер до лечебницы, и вот она перед ними. Зайдя как положено, через главный вход, пара проследовала до кабинета. Дождавшись, как цивилизованные люди пришедшие с миром, сухого "Войдите!", Игорь оставил Юлю дожидаться на скамье. – Давно не виделись, доктор. – Да-а.. Кажется, вы пропустили сеанс ещё два месяца назад. – После приёма лекарств я вижу силуэты. Так же есть потеря памяти во время... – здесь Игорь, начавший разговор без лишних прелюдий, осёкся, продолжив спустя небольшую паузу. – И это появилось после первого сеанса. Ничего не хотите мне объяснить? Мужчина внимательно следил за движениями Доктора по комнате, особенно когда он подходил к часам с маятником. – Вы делаете прогресс. Я рад. – Какой ещё прогресс? – Сейчас вы всё поймёте. Прошу, ложитесь. – елейный голос врача невольно заставлял подчиняться, и Гром улёгся на кресло-кушетку, не отрывая взгляда от Вениамина. Тот, в свою очередь, присел на край своего стола, так и не намереваясь гипнотизировать своего пациента. – Как ваше имя? – он взял блокнот и ручку. – Что? Вы же знаете, Игорь Гром. Я просто пришёл разобраться, потому что происходящее стало напоминать происходившее с Разумовским. – Именно! – воскликнул Рубинштейн, дёрнув ручкой в воздухе в направлении Игоря, введя его в лёгкую злобу и замешательство. «Что?..» – Я повторю вопрос. Как ВАШЕ имя? И мужчина ощутил, что проваливается внутрь своего разума, тело становится чужим, а мысли уже не подконтрольны. Он остался словно заперт в тесной коробке без света, в поглощающей черноте пустоты, куда доносились неразборчивые отголоски разговора извне. – Палач. – Отлично. Что вы чувствуете? – Пока не знаю. Игорь вас ненавидит, я питаю отвращение и желание вдавить очки вам в глаза, за то, что вы сделали с моим собратом. Игорь помнит всё, и то, что было... Не придаёт вам хорошей репутации. – мужчина сел на кушетке, следя желтыми глазами за Рубинштейном. – Этому есть достаточное обоснование. Я могу рассказать больше о вас самом. – Да сам уж как нибудь разберусь. Я, конечно, испытываю некоторое чувство благодарности за открытие разума, но вы уничтожили Птицу! Манипулировали всеми нами!! Как-то цена моей жизни и ваша мерзость не сильно совместимы, не находите?! – Палач встал со своего места, подходя на пару шагов ближе. – Шевельнётесь вызвать помощь, умрёте ещё мучительнее, чем я планирую. – Разве вас не устраивает удачный результат эксперимента, в результате которого получились вы? – Нужно было выбрать другую жертву, а не Грома. Мне пришлось и его мозг пустить на фарш, но зато я добрался до вас, доктор. Юля не слышала разговор. Но если минут десять всё было тихо, то потом беседа пошла на повышенных тонах, и в основном говорил Игорь. Но он говорил так странно... Словно сам не свой. Напротив сиденьев, где расположилась девушка, находилась комната санитаров, который сейчас доблестно рубились в карты, тихо посмеиваясь. Гневный крик пациента заставил их насторожиться. Они ворвались после того, как услышали глухое падение тела, следом - заглянула Пчелкина, и лучше бы этого не делала. Игорь полосовал доктора кочергой-багором по лицу, по телу, залив всё вокруг себя его кровью. – Дорогая моя, не бойся. Он сдох. – мужчина улыбнулся, сверкая янтарём глаз. Двое санитаров не стали препятствием для Палача, но девушка успела сбежать, снося всё на своём пути.

-Дмитрий-

Новость о зверском убийстве врача психиатрической лечебницы разлетелась по отделу, едва уехали криминалисты. София, вызвавшая труповозку описала нападавшего как Игоря Грома, поэтому до Дубина эта информация дошла быстрее, чем молния разрезает небеса. Парень посерел. В гробовом молчании он ушёл на улицу под такое же серое Петербургское небо. Это не мог быть Игорь. Молодой полицейский отчаянно пытался отогнать мысль, что его напарник к этому причастен. Нет! Не может!.. Дима присел на корточки, закрывая лицо руками. – Игорь, как? – проведя ладонями по лицу, он сдвинул их с сухих глаз, бесцельно смотря перед собой. – Почему? Перед ним мелькали хорошие моменты с Громом, когда они стояли плечом к плечу, спина к спине, помогали задерживать преступников, дрались на Некрасова, на Думской, ловили Чумного доктора в конце концов. Он пришёл на помощь Грому, даже когда тот сказал не появляться.. Они же были стаей. «Ну почему, Игорь?!» В груди щемило настолько больно, что Дима подумал будто это сердечный приступ. Поднявшись на ноги, он через отдел покинул участок, не забирая с собой ничего, кроме пальто. Даже скетчбук сиротливо остался на краю, брошенный своим хозяином. – Юля, ты где сейчас? Можем встретиться? – Д-да.. Я на фонтанке. – Хорошо, скоро буду. – закончив разговор, Дима сбросил звонок, потом вызывая такси. Он считал своей обязанностью поддержать подругу, которая всё ещё плакала - по телефону слышалось, как её голос дрожит на грани истерики.

-Олег-

Тайник нашёлся достаточно быстро - место, где они с Серым ещё с подросткового возраста условились оставлять заначки, являлось историческим зданием на окраине города не так уж далеко от родного детдома. Там как раз осталась наличность, которой хватит на пару месяцев обычной жизни, ну или хорошую подготовку, но сейчас. Купив себе телефон в полуподвальном сервисе, Олег зашёл в новости, чтобы увидеть то, что он пропустил за пару месяцев. И лучше бы он продолжил гнить в тюрьме. «Сегодня утром на свободу выбрался Олег Волков, объявленный в федеральный розыск. Пожалуйста, будьте осторожны. Напомним что произошло: более двух месяцев назад Волков устроил захват заложников, несколько террористических актов, а так же стал виновником смерти нескольких десятков полицейских, горожан, в числе которых Сергей Разумовский. Будьте вним...» Телефон выпал из рук Олега. Оставив его светиться в темноте, мужчина подошёл к полузаколоченному окну, через которое виднелся вновь вечерний Питер, со свим шумом, светом фонарей и пьяным голосом бомжей, декламировавших стихи. В стену врезался кулак Волкова, оставив там незаметные в полумраке пятна крови. Позади светился фонарь и тень, отбрасываемая Волковым, ежесекундно дёргалась пока он избивал камень не проронив ни звука, кроме глухих выдохов. Это Гром во всем виноват. Не сдался, привёл Серого, да и тот решил "отомстить" майору. Да твою ж... Чувствуя липкие капли вперемешку с сбитой штукатуркой, мужчина сел обратно к небольшому фонарику, что освещал скупую обстановку типичного запущенного здания и смыв водой кровь с руки, вгрызся в холодные магазинные котлеты. Дальше смысла идти нет, поэтому нужно забрать в бездну всех, кого только возможно - Игоря, его девку, друга, весь отдел. Если потребуется. Но прежде прошла пара дней, и только когда ситуация слегка улеглась, на телефоны многих городских школ, институтов, университететов, торговых центров пришли звонки о минировании. Город не просто всполошился - он превратился в стихийную волну, в которой Волков снова затерялся, слегка подчищая до боли знакомый участок. Даже смешно! Вычислив достаточно необходимые данные местонахождения обитания Юлии и Игоря, расползшихся по своим квартирам, Призрак растворился с единицей огнестрельного оружия и парой гранат; всё остальное можно было найти в хозяйственном магазине, включая блоки питания на солнечных батареях. Забавно, конечно, их использовать в Петербурге, но выбирать не приходилось, да и погода пока что благоволила. Олег убрал старую медицинскую маску, с которой выходил на люди. Игра началась.

---•••---

Они трое рискнули связаться с нарушителями. Что же стало? За какой-то короткий промежуток времени Игорь, Дима и Юля разошлись по абсолютно разным сторонам и всё из-за нескольких людей!.. Но самое главное, на фоне обострившейся проблемы бывшего майора, они все забыли о человеке, который преследовал только одну-единственную цель. Игорь был в отчаянии, Юля с Димой практически несли траур, пытаясь связаться с ним, но каждый раз откладывая телефоны в бессилии. Каким-то вечером Пчёлкина стояла у своего дома под зонтом, подаваясь промозглому сентябрьскому ветру, который этим вечером совершенно разбушевался. Впервые за неделю пошёл дождь. Два дня назад она сбежала с квартиры Грома и сейчас наконец нашла в себе силы на дипломатическое решение ситуации, ведь разговор это практически единственное, что им сейчас поможет. Или ей. Набравшись храбрости, девушка двинула вперёд к авто, пока не ощутила тяжёлые руки на своих плечах и лице, не дающие ей дёрнуться или завопить о помощи. Прижимая Юлю к себе, мужчина освободил её руки и ударил в висок, давая хрупкому телу обмякнуть в его хватке. Закинув девушку на заднее сиденье её машины, Волков сел за руль, увозя её в здание где расположился. Поздней ночью Игоря разбудил звонок с неопределившегося номера. – Скучал по мне? – О, ты ещё не сдох? – голос майора охрип, но, кажется, был достаточно адекватен. Он узнал своего недруга практически сразу. – Да нет.. Вот, наблюдаю за одной трудягой, что покинула свой улей... – Слушай сюд.. – Заброшка рядом с детдомом. Второй этаж. Позвонишь своим, я убью её как только увижу мигалки. – кратко перебил его Олег и сбросил звонок, предоставив Грому бушевать сколько пожелает его грешная измученная душа и добираться до места встречи, нарушая всевозможные правила движения, благо в ночной час всем, кроме камер, было абсолютно плевать на превышение скорости. Угнанный авто. И пересечение двойной сплошной вкупе с непристегнутым ремнем безопасности. Визг шин около машины Юли известил наёмника о прибытии очередной фигуры на доске, только прелюдия к игре оказалась до смешного короткой, поскольку заводила обезвредил Грома выстрелом в колено, дав ему только доковылять до главной залы и отключиться там. На допотопном стуле, с отколотыми вензелями и облупившейся росписью сидела Пчёлкина, обмотанная верёвкой, с кляпом во рту и необычным чокером на шее. Она переводила взгляд с Волкова на Грома, ежесекундно надеясь на спасение. Напротив неё на менее презентабельном табурете слегка истекал кровью Игорь, которому наёмник заботливо перетянул рану жгутом, усилив иммобилизацию тем, что конечность и вовсе затекла. – Всё так просто, правда? – Олег снова был заросшим, с клочьями торчавших чёрных волос. Он так и остался в старом спортивном костюме, не имея желания заморачиваться вообще ни с чем, касательно внешнего вида. – Отпусти её. – Ты знаешь, что просить бесполезно. В прошлый раз я не закончил игру, а сейчас осталось сыграть всего лишь эндшпиль. Ты, я, она, твой друг, которого ты вызовешь. Я перебью вас всех. Только за то, что Разумовский погиб. – В его смерти виноват он сам. – Игорь едва потянул связанные за спиной руки, но лишь вздохнул, перестав дёргаться и только переводил взгляд с Юли на Олега. – Не похоже на суицид, не находишь? – Вторая его личность, которая выстрелила в тебя, решила окончательно поквитаться со мной. Я действовал вынужденно. Дроны пришли слишком рано. – Вторая личность? Что за бред ты несёшь? – О, ты пропустил всё самое интересное, идиот. Пока ты торчал в армии и Сирии, альтер-эго заменило Сергею тебя. А потом явился ты, ненавидимый второй личностью, поскольку у неё ускользал из-под контроля драгоценный Разумовский. Вот и вышло, что вышло. – Игорь оглядел заваленную хламом комнату, пространство которой по большей части терялось во мраке, а они трое находились среди разбросанных фонарей. – Тебе нужно было приходить тогда одному, а не тащить в студию рыжего. Всё было бы прозаичнее, но ты ввел переменную, а сейчас я ввожу ещё одну. – достав телефон, он набрал отдел диспетчерской нужного района города. – Слушаю, что у вас случилось? – Я Олег Волков, у меня в заложниках двое человек, это Гром и Пчёлкина. Чтобы они выжили, я требую чтобы приехал Дубин без оружия и никто из оцепления не пытался штурмовать здание. На том конце ему отвечало гробовое молчание. – ВСЕХ СЮДА!! – завопил Гром, а диспетчер, узнав голос бывшего сотрудника, сбросила звонок. И ночной мрак разрезал красно-синий свет мчащихся машин. – Я хочу знаешь чего? Увидеть твоё падение, Игорь. Даже на том свете я буду знать, что от боли ты спился и сошёл с ума. – громкую тишину нарушил тихий голос Олега. Он уже видел пересвет мигалок и шум машин, снаряжения, слышал хлопки дверьми. – Ты надеешься добиться цели? Смешно. – Снова, снова это бахвальство. Игорь, я отпущу детонатор - и кого-то из вас двоих резко не станет. – Игорь!! – ворвавшийся Дубин испортил негромкий перфоманс своим криком. Перед ним спиной находился Гром, во главе стены, словно королева - Юля, а сбоку от них всех стоял Волков. – Сядь. На пол. Если есть оружие, отбрось, рацию тоже. – приказал наёмник, но Дима не шевельнулся. – Делай, что он говорит. Это... Приказ. – подавленно произнёс бывший майор. – Мне нужно объяснение, – потребовал беловолосый, исполняя сказанное. Он прислонился спиной к одной из балок. – Я убью вас всех. – лаконично и ёмко объявил Олег, отпуская детонатор под заглушенный вопль Юли, полный возмущения. У её шеи возникла небольшая вспышка, стул качнулся от импульса, и упал набок, давая держащейся на позвонках шее девушки вовсе оторваться, покатившись по полу. Кровь в темноте незаметна, но свет фонарей в раскрытых от ужаса мёртвых глазах... Игорь с Дубиным сорвались со своих мест, но если Олег знал, что парень поднимется, то Гром, разорвавший веревки сбил его с толку. И с ног. Дима споткнулся о растянутую леску, сломав себе нос под и без того громкий вопль от потери подруги; рычащий от боли Игорь сшиб наёмника настолько быстро, что тот не успел среагировать на первые его удары, после поражаясь от того, с насколько нечеловеческой силой они наносились. Двое врагов сцепились в драке насмерть, пока младший лейтенант вызывал отряды наверх и держал дерущихся на мушке пистолета. Игорь в яростном крике навалился на врага, сжимая его голову руками. Большие пальцы надавили на глаза, вжимая их в мозг, и Волков, окровавленный, давящийся собственными зубами, всё же чувствовал удовлетворение. Он ждал смерти - после новости о кончине единственного друга, на этом свете больше ничто его не держало. Напоследок Олег ударил своего врага ножом в бок, и тогда от вспышки боли пальцы майора окончательно вошли в мозг, сдвинувшись к краям черепа так, что тот треснул. Оглядев желтыми глазами труп, чьи ошмётки были на его руках и вокруг, Игорь обернулся. Его держал на мушке.. – Напарник. Ну что ты в самом деле. – мужчина поднял руки вверх, достав из бочины нож, от которого лишь поморщился. И если в темноте не были заметны цвета глаз, то интонация, поведение - прямо кричали, что это не Игорь. Дубин поднял кулак вверх, давая сигнал отряду сзади остановиться. – Кто.. Ты? – Я? Я Палач, Дима. Игорь был слишком слаб, чтобы служить дальше и я займу его место. – Что.. – Мне не нужен ни ты, ни отдел, никто. Я только что избавился от преступника, совершившего убийство! Человека, которого никто не мог поймать! Особенно такое ничтожество как ты, хвалёный напарник. – Палач прошипел последние слова и держа нож в руке, резко двинулся вперёд, но пуля его остановила. Попала в лёгкое. – Д-дима.. – воздух со свистом выходил, и Гром упал на колено. Сейчас его голос звучал по-родному, по-дружески, но спустя секунду сменился на враждебный смех, оборвавшийся тем, что Дубин выпустил в бывшего напарника, попытавшегося встать, всю обойму, не сумев остановиться. И только когда послышались глухие щелчки, он опустил пистолет, впоследствии выпавший из ослабевших от нервов пальцев. Они все мертвы. Даже Дима мёртв при жизни, своими руками застреливший Майора. Напарника. Наставника. Друга. – Сегодня праздник у девчат. Сего-о-одня будут танцы! И щеки девушек горя-ят... – Что? – тихий голос Дубина, шмыгающего кровью разбитого носа и слезами, почти потерялся в словах женского мелодичного вокала. Наконец, куплет прервался мерным, оглушающе резким и четким тиканьем, тоже записью, но так сильно предупреждающей о близком конце.. Первым сообразил один из отряда, ломанувшийся обратно в дверной проём, утягивая за собой Диму, однако им не суждено успеть. Леска активировала отложенный взрыв и весь второй этаж вынесло ярким заревом прекрасного огня. Дубин, понявший намерения солдата, почти подался его порыву, однако не совсем смог совершить хоть что-то полезное для своего спасения. Его выбило взрывной волной наружу, немедленно повредив внутренние органы; ещё живое тело упало спиной на каменное ограждение давно засохшей клумбы, и кровь пополам с содержимым черепа белобрысого лейтенанта окропляла чуть влажную после дождя землю. Партия окончена. Волков победил.