Долгожданный приезд

Stalking

(v.) When two people go for a long

romantic walk together but only

one of them knows about it.

      Кави наверное сам не догадывался, что будучи творцом он никогда не сможет сотворить что то совершеннее самого себя. Как и не догадывался о постоянных взглядах в свою сторону, люди пожирали архитектора с ног до головы жадными, завистливыми взгляды. Никому не было дело что творится на душе у человека внешне напоминающего само олицетворение солнца, но аль-Хайтам знал.       Он знал каждую крупицу информации о старшем, бережно записывая все привычки возлюбленного. Он наблюдал за ним с таким рвением ещё со времен академии.       Аль-Хайтам учёный, им свойственно проводить эксперименты, исследовать и изучать предмет интереса. Но кто бы подумал, что вниманием его завладеет не заумная книжка, не сложная скрижаль и не конфликт богов, а самый обыкновенный человек. Хотя Кавеха язык не повернется назвать обыкновенным, все в его действиях кричит о гениальности, его проекты скружат голову любому ценителю искусства, как хорошо, что секретарь был далёк от него, не хватало сойти с ума еще и от творческих способностей архитектора.       Он не знал когда появились эти чувства. Сидя в библиотеке со старшим он читал очередную книгу, но был не сосредоточен на ней, его интересовала в разы больше светлая макушка Кавеха, которая склонилась над очередным чертежом. Как аль-Хайтам хотел зарыться в эти пшеничные волосы, вдохнуть запах и вместе с тем хотелось взять того прямо в этой злосчастной библиотеке. Он не знал откуда у него такие смешанные чувства, ему нравился старший, но одновременно с этим он сходил с ума стоило блондину появится в компании своих однокурсников. Внутри пока ещё юноши вскипала непонятная ярость, видя как его Кави уводят делать совместный проект, пальцы до побеления костяшек сжимали край стола, сдерживая позывы вырвать своё солнце из лап этих стервятников. " — Они тебя используют, ты разве не видишь этого?! – аль-Хайтам пытался очередной раз достучаться до него, видя как архитектор снова погряз в работе которую на него скинули. – Чёрт тебя подери, Кавех, ты хотя бы когда нибудь думаешь о себе?" " — Хайтам, не сейчас, прошу... – на него смотрела пара уставших, но таких восхитительных рубиновых глаз, что у младшего дыхание замедлилось. – Я знаю что ты беспокоишься, но пойми, если не я, то кто этим займётся?"       Аль-Хайтам ненавидел альтруизм своего возлюбленного и вместе с тем был благодарен этой черте. Он почти уверен, если бы не доброта Кавеха, его бы давно послали к чертям, потому что секретарь не умел следить за своими словами, он всегда был прямолинеен, от того его и считали грубым, а огромный словарный запас позволял задавить оппонента спора авторитетом и интеллектом, но с архитектором это не работало. Даже не смотря на всю свою нежность, Кавех всегда стоял на своих, абсолютно противоположных взглядах и никогда не давал своему соседу поблажек. Во время таких споров Хайтаму сносило голову лучше всякого вина. Его Кави был так восхитителен когда зол, это возбуждало до чёртиков порочное сознание секретаря. Ему не раз требовалась физическая разрядка после таких дискуссий с архитектором, и то каким последний представал в фантазии мужчины... Архонты, это слишком горячо.       Секретаря более чем устраивала его нынешняя жизнь и долги Кавеха были ни чем иным кроме дара Селестии. Возможность каждый день видеть архитектора в своем доме, зависящий финансово от бывшего друга, это стоило всей удачи аль-Хайтама которую он имел. Даже нездоровый интерес по отношению к соседу был удолетворен лишь знанием тем, что его возлюбленный находится рядом и не имеет средств на побег. По крайней мере так было до гребанных проблем с Академией.       Всё это расследование и борьба с мудрецами были уже по горло у аль-Хайтама. И даже предложенная должность великого мудреца не спасала его от того, что вся его голова была занята внезапным отъездом Кавеха в пустыню. Внешне по мужчине было сложно определить хоть какие то эмоции. Вечно спокойное лицо, не затуманенное мимолетными эмоциями было лишь маской, внутри он умирал от жажды увидеть наконец столь родной силует дома и прижаться так сильно, чтобы архитектор больше не посмел уйти от него снова. Поэтому когда с спасением Архонта было закончено, а проблемы с мудрецами улажены, первым что сделал аль-Хайтам на временной должности так это навёл справки о местонахождения Кави и слава богам, блондин уже возращался в Сумеру.       Радость от возращения возлюбленного сменилась на кипящую внутри злость, стоило Кавеху войти за порог дома и секретарь увидел на тонкой, изящной шеи розоватые следы кровоподтёков. Все мысли и взгляд впились в это отвратительное недоразумение, поэтому Кавеху, что уже несколько раз поздоровался и спрашивал о самочувствии аль-Хайтама пришлось пощёлкать длинными и изящными пальцами перед лицом соседа. — Хайтам, ау, я с тобой говорю! – вздохнув, он присел не на диван, что был прямо перед ним, а на край кофейного столика, секретарь взглотнул накопившуюся слюну. – Что с тобой творится, до меня дошли слухи что тут происходило такое в мое отсутствие, ты должен мне всё прояснить. — Кавех, где тебя носило. – взгляд у мужчины был диким, даже пугающим, от чего у архитектора даже прошлись мурашки. — О чём ты, я был в вынужденной командировки и к твоему сведению нашёл много полезного для Акад... — Почему на тебе эти блядские следы. – секретарь не выдержал и притянул его за воротник, оголяя сногшибательные ключицы и вместе с тем другой рукой ощутимо давя на следы. – если ты был в командировки почему вернулся с этим на шее, или твоя цель заключалась в том, чтобы соблазнить какого то пустыника чтобы лечь с ним в постель.       От такой наглости у Кавеха не получилось найти слова сразу же, он лишь с огромным удивлением смотрел на Хайтама, чувствуя неприятное давлением. — Ты должно быть шутишь, отпусти меня, сейчас же. – руки писаря не дрогнули, даже наоборот, крепче вцепились когда Кавех принял попытку отстранится. – Что ты творишь? Даже если я и провел с кем то ночь во время отъезда тебе то какое дело, не припоминаю чтобы у нас сохранились даже дружеские отношения.       Кавех нахмурился, смотря на возмутительное поведение младшего, а аль-Хайтам ничего не слышал.       Должно быть над ним издеваются, подумал Хайтам. Это не может быть правдой. Его милый и чистый Кавех разделил с кем то постель, стоило мужчине потерять архитектора из виду, так кто то загрёб на его сокровище свои отвратительные губы. Что то внутри переклинило, аль-Хайтам сам не знал что, ведь в любой другой ситуации он был не повёл себя таким образом, но сейчас, пока руки крепко сжимали плечи и шею Кавеха, его губы впились в губы соседа.       Это нельзя было назвать поцелуем, аль-Хайтам просто на просто метил своего старшего, буквально вгрызаясь в кожу, заставляя губы кровоточить. На его поцелуй не собирались отвечать, стараясь держать зубы прижатыми друг к другу, но секретаря это мало волновало. — Отпусти, пусти сейчас же, больной ты ублюдок.. – Кавех вскипал от злости, руки ощутимо били по груди мужчины, но тот игнорировал боль. – Ты явно не в себе, раз ведешь себя как одичалый зверь.       Руки слегка ослабли, за ними можно было увидеть красные следы на столь изнеженной коже. Почувствовав что хватка ослабела, архитектор попытался подняться, уйти, чувствуя как сердце колотится от перевозбуждения и возмущения. Должно быть это сон, глупый кошмар. Аль-Хайтам не может быть таким, просто нет. Он никогда бы не навредил архитектору, ведь так? Попытки оправдать соседа прекратились когда Кавеха прижали к кофейному столику на котором он сидел пару минут назад. Чувствуя щекой прохладное лакированное дерево он не переставал брыкаться, пока в глазах внезапно не показалась вспышка, а за ней и жгучая боль.       Пощечина. Его посмели ударить, архитектор не мог в это поверить. Он замолчал лишь на пару секунд чего хватило Хайтаму чтобы припасть к блядскому вырезу на спине возлюбленного, оставляя новые метки, куда ярче и больше чем те, что красовались на шее Кавеха. — Ты получишь за это, обязательно, стоит мне добрать до моего глаза бо.. — Кави, закрой свой рот хотя бы на минуту. Ты сам виноват в том, что поступил как заядлый жигало. Посмел заявится в мой дом в таком виде прикрываясь работой... в тебе нет ничего святого.       Рука медленно склознула на бедра, оглаживая их. Эти блядские бедра, за них можно было отдать пол Тейвата, лишь бы коснутся. Аль-Хайтам совершенно не стеснялся распустить руки, а Кавех почему то замолчал, хотя не так давно заливался красноречивыми угрозами. Поднявшись он выцеловывал ухо возлюбленного, пока вскоре он не добрался до причины тишины. — У тебя стоит, Кавех.. – это откровенние заставило старшего поджать губы, когда чужая рука мягко очертила границы выпирающего стояка через свободные штаны. – Какой же ты невозможный — Замолчи, просто заткнись, аль-Хайтам. – у секретаря дыхание перехватило, Кавех действительно зол, даже использует эту злополучную приставку.       Руки нетерпеливо потянулись расстегнуть чертовы штаны, но получили сопротивление в виде брыканей. Хайтам не сдержавшись отвесил тяжелый удар по заду архитектора от чего тот вновь испытал глубокий шок, что дало писарю времени стянуть штаны вместе с нижним бельём. — Просто признай, что ты не против. – секретарь не переставал давить на соседа, нежной пыткой очерчивая мягкие изгибы. — Ага, вспоминаю о той ночи в пустыне.       Он остановился, руки дрогнули на чужом теле, брови насупились и Хайтам еле сдержал порыв ругательств. И как только архитектор мог выдавать подобное находясь в столь уязвимом положение. И все же именно это его и выделяло, доводило до мурашек сознание писаря. — Наглости у тебя не занимать, Кавех. – пальцы больно сдавили член старшего, заставляя того поморщится. – даже загнанный в угол скалишь зубы, жаль клыков у тебя нет, чтобы напугать.       Мужчина был неумолим, угрозы не действовали на нём, а ладонь принялась медленно скользить по члену, стараясь насладиться представленным случаем по полной, Хайтам растягивал удовольствие чтобы услышать голос возлюбленного и действовал расчетливо. Рука скользила по выступающим венкам, указательный палец дразнил чувствительную головку, но Кавех не желал сдаваться, прикусывал губы, подавлял стоны и продолжал вертеться, даже будучи прижатым всем весом секретаря. Сколько силы воли в одном человеке, аж дух захватывало стоило представить какого это, подчинить подобного как Кавех. — Ты мне отвратителен.. – не переставал блондин, смотря прямиком в изумрудную бездну глаз напротив. — И тем не менее в моих руках твой член, который кажется рад мне куда больше чем его владелец – с усмешкой заметил, аль-Хайтам. – Если бы ты перестал ломаться и строить из себя невесть кого, старший, мы бы оба получили куда больше удовольствия...       Кавех молчит, поджав губы и откидывает голову назад, глухо мыча что то невнятное на продолжение сладкой пытки. Все тело архитектора было напряженно, пальцы впивались в край стола, сжимая его лишь бы притупить ощущения приятной муки. — Чёрт тебя подери, Хайтам.. – сквозь зубы цедит Кавех, жмурясь, но в какой то момент распахивая глаза и смотря за руками младшего. – Твою же мать, аль-Хайтам, придурок, что ты творишь?       Аль-Хайтам перешёл к иному роду ласок, переходя на поглаживание меж ягодиц, чувствуя как кольцо мыщц сжимается под его уверенными движениями. Подобный жест заставил архитектора стрепенутся и с силой пихнуть ногой в грудь секретаря, намекая на то что там его распущенным рукам не место, на что получил отвестной удар тяжелой руки по бедру, крепко сжимая его после. — Не дергайся, хуже будет, ..и больнее – на свое не счастье, Аль-Хайтам не имел под рукой никакой смазки, а тратить время на поход в комнату у него не было никакого желания и пришлось выкручиваться на ходу. — И еще, будь тише.. — А как я по твоему должен реагировать на руку своего бывшего друга у себя в причинном месте?! – Кавех неунимался, поток яростных комментариев должен был обрушится на голову горе писаря, вот только внезапный влажный мазок и тело архитектора крупно вздрогнуло. – О Архонты, только не говорите мне..       Кавех все правильно понял, аль-Хайтам прижался к заду соседа, усердно вылизывая того, как снаружи, так и внутри, одновременно помогая себе пальцами. Внутри блондина все смешалось, его чувства скомкались во что то невообразимо запутанное, а единственный выход нашли через гортань, в виде протяжного стона, которого сам от себя никогда не ожидал услышать. — Ты просто конченный... – Кавех крупно дрожал, стараясь ловить воздух, задыхаясь от ощущений внутри, он никогда, даже в самых невозможных сценариях не представлял такой исход возможным. Но больше всего его раздражал факт, что сейчас он был готов кончить лишь от столь высокомерного языка где то у себя в заднице, что так покорно его вылизывал. Одна мысль об этом и член архитектора поддергивался, истекая предсеменем.       Аль-Хайтам не видел ничего зазорного в своих действиях, напротив, он давно горел желанием ощутить на своих губах каждую часть тела архитектора и его не волновало насколько это казалось неуместным и пошлым, границы социальных норм никогда не были останавливающим фактором для него.       Закончив с тщательной подготовкой, секретарь вытащил пальцы из Кавех, смотря на проработанное им отверстие и вытащив собственный член из штанов, на пробу прошёлся пахом по молочным бедрам старшего. Тот практически никак не реагировал, но откровенно прожигал взглядом то лицо аль-Хайтама, то его член между разведенных ног блондина. — Говори уже – парень заметил немое возмущение и выдохнул, хотя и был удивлен, что попытки Кавеха сопротивляться прекратились — Ты идиот. — Я уже понял это, Кавех, это все что ты так хотел сказать? — Это были не засосы, а пятна от аллергии. – Кавех сделал паузу, смотря на младшего – Я неожиданно узнал для себя что у меня есть непереносимость красноплодника, от чего пошли пятна по всему телу       Аль-Хайтам замер от этих слов, не зная что и ответить. Такое откровенние повергло его в шок и не понимание. — Почему ты не сказал раньше когда я.. — Когда ты прижал меня от ревности и начал вымещать злость? Ты и слова не дал мне вставить, пусть я и решил после подыграть твоему гневу, хотелось узнать до чего тебя довела наша долгая разлука.. и я впечатлен. Впечатлен твоим слабоумием. — Ты знал? — Знал что ты сходишь по мне с ума? Догадывался, пока окончательно неубедился видя твои горящие глаза когда я кричу на тебя, ты выглядел таким помешанным, будто узнал запретные знания из капсулы Архонта.       Кавех вздохнул, приподнимаясь и спокойно отталкивая аль-Хайтама на диван, усаживаясь сверху. — Твое увлечение мной стало слишком безумным, настолько что ты решил набросится на меня и трахнуть? Немыслимо, не этому я тебя учил, дорогой младший       Рукой он провёл по его члену, слегка приподнимаясь чтобы нащупать головку, а секретарь задержал дыхание смотря на это зрелище. Его Кавех, выглядел безупречно, продолжая пожирать его властным взглядом стирая весь гнев и возмущение и парень неосознанно подчинялся этой немой власти. — Я награжу тебя сегодня за долгое ожидание, но если захочешь провернуть снова похожий трюк.. окажешься привязанным к кровати с кучей лозы в заднем проходе, ты это уяснил? – получив кроткий кивок он вздохнул, слегка виляя бедрами и проталкивая член внутрь тяжело дыша. — Черт возьми, ты не мог себе отрастить член поменьше..       Выдохнув, Кавех вставил на половину и помогая себе бедрами слегка качался, пытаясь установить темп, аль-Хайтам закусил губы на это, пытаясь вытерпеть столь мучительно медленный ритм. Потянувшись руками он зажал бедра Кавеха в своей хватке, надавливая чтобы тот взял всю длину, на что получил возмущенный, но блядски прекрасный стон.       Темп по прежнему не устраивал секретаря, поэтому тот недолго размышляя опрокинул архитектора спиной на диван, нависая сверху и двигаясь намного жестче и грубее. Шлепки горячей кожи об кожу раздавались на всю гостиную, стоны обоих ученых разлетались по дому и собственный пыл и жар пропитал воздух вокруг. Аль-Хайтам умоляюще прильнул к Кавеху, целуя, вылизывая ранее оставленные раны на губах и прижался к нему, не желая отпускать. Старший прекрасно читал его поведение и принял в объятия, нежно поглаживая по голове пока не приблизился к пику, от которого грубее сжал волосы на затылке парня, выстанывая ругательства ему прямо в губы. Экстаз вдарил в голову обоим, аль-Хайтам задыхался от осознания что получал ту необходимую ему часть ласки от объекта своего обожания.       Всего пару мгновений и секретарь излился внутрь архитектора, подрагивая, не желая отстраняться, внутри приятно все сжимало, а вслед он почувствовал капли горячей спермы на своем торсе. Когда оргазм отступил, аль-Хайтам отстранился, смотря на Кавеха, что пытался оттереться от спермы на нём и внутри себя. — Не такого "радушного приема" я ждал на свое возращение — Я знаю, прости меня, я.. совершенно не думал, в голове словно была пелена и.. — Достаточно – Кавех поднялся, усаживаясь на диван, тело саднило от засосов и синяков оставленных пальцами соседа. – Диалоги никогда не были твоим коньком, но если бы ты хоть раз попытался бы нормально объясниться передо мной, давно бы получил то что хотел       Аль-Хайтам вздрогнул, поднимая глаза на Кавеха, пытаясь понять значение его слов. — Значит ты тоже? – Кавех утвердительно кивнул. — Не смотря на всю твою невыносимость, я бы не согласился переехать к тебе, не имей я к тебе хоть долю чувств. – прильнув ближе, он положил голову на его плечо. – Поэтому, будь добр, пообещай что первым делом после возращения домой из поездок я получу свою долгожданную ванную, а потом ты отымеешь меня со всем своим присущим рвением.