Королевство кривых зеркал

Дневник капитана. Звездная дата 5624.5 «Энтерпрайз» прибыла в сектор 21-33, чтобы изучить недавно сформировавшуюся тут аномалию. Дистанционно полученные данные оказались противоречивыми, кроме того, ученых настораживает внезапность появления аномалии именно в этом секторе космоса. - Ну что, Спок, уже есть что-то конкретное? - капитан Кирк поднялся на второй уровень мостика и привычным жестом оперся о столешницу научной консоли. Конечно же, он знал, что Спок сам рапортует, как только соберет достаточно информации. Но с момента их выхода на позицию и начала сканирования аномалии прошел уже почти час, капитана заедало любопытство, и потому он желал познакомиться с промежуточными результатами, даже если они не отвечали высоким вулканским критериям пригодности включения в официальный рапорт. Спок, не отрывая взгляда от экрана сканера, кивнул. - Данные весьма интересные, капитан. Однако, находясь на текущей позиции, полной картины мы не увидим, - с этими словами Спок выпрямился, заложил руки за спину и встретился взглядом с заинтригованным капитаном. - Согласно данным сенсоров, основным компонентом, формирующим структуру аномалии, являются электростатические поля. С чем связано их возникновение, и что их поддерживает в настоящий момент – это ключевой вопрос. Но ответ на него мы сможем получить, только подойдя непосредственно к границе аномалии. Кирк напряженно поджал губы. Нет, он ничего не имел против научного любопытства, но сейчас он совсем не был уверен, что так уж жаждет получить ответ на "ключевой вопрос". Он не собирался оспаривать важность поиска первопричины возникновения аномалии. Само собой, это будет полезно для обогащения науки, для понимания принципов формирования полей и гравитационных взаимодействий. А также капитан прекрасно помнил, что исследование космоса и пополнение научного багажа – это основная задача его корабля. Но подписывать ради этого весь экипаж на пробежку по кромке водопада он определенно не собирался. В этой миссии перед ними ставилась задача оценить прогноз по развитию аномалии и выяснить, не представляет ли она опасности для ближайших населенных систем. Так что они имели полное право этим и ограничиться, а наука пока пусть поживет с тем багажом, который у нее уже есть. Спок, конечно же, сразу прочитал своего капитана – и, положа руку на сердце, его реакция была для вулканца вполне ожидаемой. Когда речь заходила о безопасности корабля, капитан бестрепетной рукой отодвигал в сторону научные перспективы вместе с их первоочередностью. Поэтому Спок, не дожидаясь, пока Кирк озвучит очевидное решение, продолжил свой рапорт. - Кроме того, предварительное заключение может оказаться принципиально ошибочным. Если мы не составим диаграмму линий напряженности полей, то не сможем с уверенностью утверждать, что это именно электростатическое, а не вихревое электрическое поле, - и Спок многозначительно приподнял бровь, отлично зная, что капитан услышит непроизнесенное вслух: «Если мы ограничимся сбором данных с безопасного расстояния, то их ценность будет немногим выше ценности той информации, которой уже располагал Штаб, когда назначал нам миссию». Кирк тяжело вздохнул, резким движением потер подбородок и сумрачно посмотрел на своего старпома. Спок был кругом прав: у них был четкий и однозначный приказ – исследовать аномалию. И приказ этот не предполагал вариант «ой, как-то тут все непонятно, мы, пожалуй, постоим в сторонке, а потом отчалим восвояси, а то как бы чего не вышло». - Ясно. Что у нас с рисками для корабля, и насколько близко придется подойти к ней? - хмурясь и покусывая нижнюю губу, спросил Кирк. - Капитан, я считаю целесообразным отправить к границе аномалии шаттл, - спокойно ответил вулканец, глядя Кирку в глаза. - У нас слишком мало точных данных о внутренних характеристиках аномалии, чтобы можно было составить хотя бы приблизительную матрицу рисков для «Энтерпрайз». - Полагаю, матрице рисков для шаттла тоже особо не на что опираться, - больше утвердительно, чем вопросительно заметил Кирк. - Это так, - Спок не стал спорить со вполне логичным капитанским выводом. - Но масштаб риска в случае шаттла и в случае корабля несопоставим. Кирк отлично понимал, кем именно Спок намеревается рисковать во время этого исследовательского полета. Но обоснованных возражений у него как у капитана не было. Ведь не считать же личные мотивы за обоснованные возражения? Нет, ни в коем случае, даже если страшно хочется. А в остальном, господин капитан, перечитайте текст приказа командования: изучить аномалию, составить прогноз в отношении динамики ее развития и в отношении рисков для ближайших населенных систем. Перечитайте, смиритесь и согласитесь с тем, что риск для шаттла намного более предпочтителен, чем риск для всего корабля. И, само собой, следом смиритесь с тем, что наиболее подходящий кандидат, способный эффективно совместить выполнение функционала пилота и ученого-исследователя – это ваш старпом. Все четко, логично, и не предполагает колебаний, или, прости Господи, сантиментов. Капитан сильнее выпрямил спину и повел плечами, будто поудобнее пристраивая легший на них дополнительный груз, после чего скованно кивнул. - Согласен. План полета уже составлен? - и он с решительным видом прямо посмотрел в глаза Споку. - Так точно, капитан, - Спок уверенно выдержал капитанский взгляд, но выражение его лица неуловимо изменилось. Строгие черты смягчились, отражая искреннее сочувствие, а в темных глазах мелькнула тень вины. Но Спок не хуже капитана понимал суть выданного «Энтерпрайз» задания. И его запрос одиночного вылета в большей степени был данью необходимости, а вовсе не удовлетворением чистого научного любопытства. Раскрыть суть аномалии на безопасном расстоянии было невозможно, и это означало необходимость близкого контакта – без каких-либо альтернатив. - Сколько времени вам потребуется на подготовку? - Кирк решил не играть в глупые игры и не делать вид, будто кандидатуру того, кто полезет в пасть этой аномалии, еще только предстоит определить. Нет, он не сомневался, что Спок – не единственный подходящий специалист на весь научный отдел, способный пилотировать шаттл и одновременно собирать информацию с сенсоров. Но капитан по собственному опыту знал, насколько это проще – шагнуть в неизвестность самому вместо того, чтобы послать делать этот шаг кого-то другого. И поэтому был заранее уверен – Спок приведет целый вагон логичных неопровержимых аргументов, так что не видел смысла тратить время на то, чтобы их выслушивать. Ведь итоговое решение было предопределено. - Полагаю, не больше двадцати минут. Двигателям шаттла потребуется небольшая корректировка, поправки для сенсоров я уже подготовил. - Я понял, - Кирк едва заметно кашлянул, прочищая горло. Поморщился, недовольный этой секундной утратой контроля, и спросил. - У нас будет возможность обеспечить шаттл хотя бы какой-то страховкой для возвращения? Экстренная телепортация пилота, наведенный тяговый луч? Спок сдержал тяжелый вздох и встал еще чуточку ровнее. - В отношении телепортации ответ отрицательный. Шаттл должен пройти у самой границы аномалии, и напряженности полей там слишком высокие даже для критических телепортационных рисков. Что касается тягового луча, - вулканец задумчиво дернул бровью. - Как говорит мистер Скотт: Мы ничего не потеряем, если попробуем. На губах капитана мелькнула слабая призрачная улыбка, но почти тут же потухла, сменившись прежней сосредоточенностью. - Хорошо, мистер Спок, готовьте «Галилео» к вылету. Кому передадите консоль? - Я думаю, мистер Свайлер будет адекватной заменой. - Согласен. Спок кивнул капитану и уже было шагнул мимо него, направляясь к турболифту, но Кирк быстрым движением протянул руку и сжал предплечье вулканца. Встретился с ним взглядом. - Спок, будьте осторожны. Сейчас не тот случай, когда цель оправдывает любой риск. К тому же мы не бежим наперегонки со временем. Если запахнет жареным – лучше отступите, не лезьте в пекло. Вернетесь, на берегу проанализируем, что-то поправим и потом попробуем еще раз. Уголки вулканских губ чуть-чуть, почти незаметно приподнялись, и Спок мягко ответил: - Разумеется, капитан. Его глаза еще на несколько секунд задержали капитанский взгляд, после чего Спок кивнул, тем самым как бы скрепляя молчаливый уговор. Кирк кивнул тоже, отпустил руку и, не сдержав тяжелого вздоха, взглядом проследил путь своего старпома до турболифта. После чего вдавил кнопку интеркома на научной консоли, выходя на связь с научным отделом, и распорядился: - Мистер Свайлер, поднимайтесь на мостик и принимайте вахту за научной станцией. - Шаттл «Галилео» к старту готов, - раздалось из интеркома на ручке капитанского кресла точно за минуту до истечения заявленных Споком двадцати минут. Скотти только что доложил капитану о готовности тягового луча, за которым он намеревался следить лично, а мистер Свайлер на мостике подготовил внешний сенсорный контроль полета шаттла. - Добро, Спок. Старт разрешаю, - отозвался Кирк, вдавив кнопку интеркома, и кивнул инженеру, обернувшемуся от своего пульта. - Мистер Гарешек, открывайте ворота ангара. - Так точно, капитан. Минута – и на обзорном мониторе, который демонстрировал вахте мостика вид на аномалию, появилась серебристая звездочка шаттла, быстро побежавшая в сторону впечатляющих красновато-розовых переливов, которые выглядели очень богато на фоне черного бархата бесконечного космоса. На самом деле, не каждая космическая аномалия имеет зрительное подкрепление. Чаще всего это просто грубый сбой в равномерной ткани космоса – электрический, ионный или корпускулярный – который фиксируется аппаратурой, и на этом все. Но аномалия в секторе 21-33 помимо своей непонятной пока природы обладала яркой визуальной индивидуальностью. На малом увеличении она напоминала диковинный цветок, лепестки которого мягко переливались от ярко-красного к малиновому и от него к розовому, и лежали этакими нежными полуовалами, вызывающими подсознательное желание протянуть руку и коснуться этого чуда. На большом увеличении цветок исчез, и магия рассеялась – но широкие переливчатые мазки, свободно лежащие в вакууме, по-прежнему притягивали к себе взгляд и выглядели эффектно. Разумеется, сейчас всем вахтенным – и капитану в первую очередь – была безразлична эстетическая привлекательность аномалии. Взгляды всех офицеров на мостике – за исключением Свайлера – были прикованы к шаттлу, который постепенно приближался к одному из малиново-розовых «лепестков». Кирк, не отрывая взгляда от обзорного монитора, вдавил кнопку интеркома, выходя на связь с инженерным. - Мистер Скотт, что с тяговым лучом? - резким тоном спросил он. - Пока стабилен, кэп`тин, - отозвался главный инженер, но в голосе его было легко различимо напряжение. И это было совершенно понятно – аномалия на то и есть аномалия, что в плане прогнозов тут можно надеяться разве только на удачу. - Хорошо, Скотти, держите меня в курсе изменений, - отрывисто распорядился Кирк и глянул на Ухуру, которая сидела вполоборота к станции связи, одной рукой прижимала наушник и тоже наблюдала за событиями на обзорном мониторе. Та сразу же почувствовала его взгляд и едва заметно качнула головой. - Молчит, сэр. Хотя канал открыт и помехи в приемлемом пределе. - Давайте на динамик, мисс Ухура, - распорядился Кирк, и лейтенант быстро выполнила его приказ. Видимо, Спок по открытому каналу услышал их разговор, потому что из динамика будто по команде раздался его ровный низкий голос. - Полет проходит согласно плану, капитан. Двигатели и навигация в штатном режиме. Начали поступать первые данные с сенсоров. Пока все говорит о том, что сделанные компьютером выводы были ошибочными. Здесь как минимум комбинация вихрей и статики. - Я понял, Спок, - коротко подтвердил Кирк. - Начинаю маневр первого прохода, - доложил Спок, и Кирк почти беззвучно пробормотал в ответ: - Добро, - прищурившись и стиснув лежащую на подлокотнике руку в кулак, он наблюдал за тем, как шаттл точным маневром закладывает вираж и ложится на траекторию касательной к изгибу ближайшего лепестка. - Как красиво заходит, - не удержавшись, негромко прокомментировал Чехов. - И это на расстоянии вытянутой руки от аномалии. А шаттл идет так, будто вообще помех нет, и он в чистом пространстве. Но на восхищенное замечание навигатора никто не ответил. Все напряженно следили за движением шаттла. Вот он почти коснулся розового мазка, прошел по самому краю и почти тут же снова вышел в свободный космос. Из динамика раздался голос вулканца. - Данных для составления прогностической диаграммы недостаточно, капитан. Я попробую пройти по абрису аномалии. Касательная не дает нужной глубины картины. Кирк обеспокоенно нахмурился. - Спок, мне не нравится эта идея. Граница любой аномалии характеризуется нестабильностью физических параметров. На касательной вас держит вектор скорости, а при проходе по абрису слишком высок риск кувыркнуться вовнутрь, - капитан знал, что озвучивает прописные истины, отлично известные его старпому. Но план Спока и в самом деле казался ему слишком рискованным – необоснованно рискованным, учитывая всю ситуацию в целом. - Капитан, новый курс действительно более сложный, однако параметры работы двигателя показывают, что пройти этим курсом возможно. И в результате мы получим недостающие данные. Они позволят нам дать прогнозы по динамике развития аномалии. Без этой информации прогностическая матрица будет иметь слишком много степеней свободы, и погрешность расчетов далеко выйдет за доверительный интервал. Кирк мысленно прикрыл лицо рукой от этой очаровательной манеры своего старпома оспаривать капитанские решения. Забавно, что самому Споку его мятежные замашки абсолютно не жали, и он находил их вполне логичными – ведь в противном случае вулканец давным-давно пересмотрел бы свое поведение. Разумеется, капитан сейчас мог бы отдать прямой приказ возвращаться на «Энтерпрайз», и тогда Споку не осталось бы ничего другого, кроме как повиноваться. Но Кирк, пусть ему до скрежета зубовного и не нравился план Спока, доверял своему вулканцу и считал, что безрассудных решений тот принимать не стал бы. И если Спок говорил о том, что недостающие данные собрать необходимо, а также о том, что выполнить запланированный для этого маневр возможно – значит, это было объективной реальностью, а не безрассудной самонадеянностью. И да, Спок наверняка проанализировал целесообразность возвращения на борт и более полной оценки ситуации – и счел такую тактику мало перспективной. - Хорошо, Спок, - скрепя сердце, согласился Кирк вслух. - Готовьтесь к маневру. А я скажу Скотти, чтобы жестко держал на шаттле тяговый луч. Страховка не самая надежная, но все же лучше, чем ничего. - Согласен, капитан, - это было широким жестом со стороны вулканца, и Кирк, мысленно хмыкнув, оценил его великодушие в адрес нелогичной человеческой тревожности. Серебристая звездочка на экране начала разворот, а капитан вдавил кнопку интеркома. - Скотти, как там сцепление луча? - На удивление неплохо, кэп`тин. - Отлично. Спок сейчас пойдет по абрису аномалии, с вас постоянный контроль на луче. Если вдруг его дернет вовнутрь, от вас требуется удержать шаттл в нашем пространстве. - Ничего себе ребус, кэп`тин! - от души возмутился главный инженер. - Да кто же знает, что станет со сцеплением, если шаттл одной ногой уже будет там! Луч может соскочить, будто веревка с намыленного угря! И разрешения не спросить! - А вот это уже ваша задача, мистер Скотт, сделать так, чтобы разрешения он все-таки спросил, - жестко отрезал Кирк. - Моя задача! - сердито фыркнул шотландец, но этим и ограничился, по опыту зная, что входить в трудности его положения капитан не собирается от слова абсолютно. - Все верно, Скотти, ваша, - с возмутительным бесстрастием подтвердил капитан и на этом прекратил прения. Но канал закрывать не стал, хоть и понимал – время задержки от того момента, как глаз засечет неладное, до момента, когда он отдаст приказ главному инженеру, будет в разы больше компьютерного допуска на удержание луча. В разы – а то и в десятки раз. Капитан это прекрасно знал, но все равно оставил канал открытым – так ему было абсурдным образом спокойнее. Шаттл тем временем уже подходил к аномалии. Кирк отметил, как он легонько рыскнул на курсе – видимо, Спок проверял ход штурвала на резком маневре. Капитан прищурился и нервно побарабанил пальцами по подлокотнику: проверка проверкой, но на границе аномалии поля будут прыгать, будто наевшийся весенних забродивших ягод свиристель. Шаттл заложил плавный вираж, повторяя изящный абрис лепестка, а потом ушел на отметку ниже, выходя на нужный курс вдоль границы аномалии. Кирк не удержался и резким движением вытер выступившую на лбу испарину. Шаттл уверенно бежал по контуру «лепестка», то исчезая в розоватом тумане, то выныривая из него, и в этот момент поблескивая будто бы даже ярче, чем в свободном пространстве. Вот он в очередной раз нырнул в плотную дымку – показалось, или чуть более плотную, чем в предыдущие разы? – спустя несколько секунд выскочил из нее, снова исчез, снова выскочил… и, неуверенно вильнув на курсе, начал заваливаться в сторону «лепестка». - Скотти, луч! - выкрикнул Кирк, стискивая кулак и почти вскакивая со своего места. - Держу, кэп`тин! - спустя несколько томительных секунд отозвался главный инженер, но Кирк уже и сам видел, что шаттл начал быстро отдаляться от аномалии, влекомый тяговым лучом в сторону «Энтерпрайз». - Спок, уменьшите мощность двигателей! - сипло распорядился Кирк, переключив канал. Кашлянул, прочищая горло, и добавил. - Скотти ведет вас к ангару. Что у вас случилось? Несколько секунд ответа не было, и Кирк, чувствуя мерзкий холодок внутри, нервно глянул на Ухуру. - Канал открыт, - торопливо ответила девушка. - Сигнал проходит, помехи в приемлемых пределах. И почти тут же из динамика раздался голос вулканца, звук которого вызвал глубокий облегченный вздох у всей вахты. - Короткая потеря контроля над двигателями. По-видимому, это связано с влиянием аномалии. - Ясно, - сдержанно ответил капитан, про себя ставя галочку напротив «все хорошо, что хорошо кончается» и накладывая категоричное вето на все возможные попытки Спока выбить еще один вояж к аномалии. Хватит – что собрали, то собрали, этих данных хватит для составления как минимум приблизительного прогноза, а людьми рисковать он больше не намерен. Да-да, и нелюдьми тоже. - Готовьтесь к заходу в ангар. Траекторию согласовать с мистером Скоттом. - Так точно, - деловито отозвался Спок таким ровным тоном, как будто это не он только что едва не отправился на полном ходу бороздить просторы вихревой электрической аномалии. Кирк только головой покачал, наблюдая за тем, как шаттл приближается к «Энтерпрайз». А потом решительным движением поднялся со своего места, скомандовал: - Мистер Сулу, мостик ваш. Сохраняйте текущую позицию, - и направился к турболифту. Капитан понимал, что потакает собственной слабости, и нет никакой объективной нужды в том, чтобы лично встретить Спока и выслушать его рапорт. Но… ситуация на борту сейчас была абсолютно стабильна, так почему бы не позволить себе маленькую радость? За этими мыслями Кирк доехал до ангарной палубы и бодрым шагом направился по коридору к дверям ангара. Судя по индикатору выравнивания давления, процесс уже подходил к концу, и Кирк, подождав не больше минуты, вошел в ангар. Спок как раз вышел из шаттла, и Кирк улыбнулся ему яркой приветливой улыбкой. - Да уж, Спок, задали вы нам тут жару. От вахтенных на мостике можно было заряжать генератор, - весело заметил капитан, цепким взглядом пробегаясь по фигуре вулканца. Тот шел уверенно, вот только на правой скуле цвел впечатляющих размеров фингал. Капитанская улыбка потухла, и Кирк, не скрывая своего беспокойства, шагнул навстречу другу. - Ого, как вас приложило. Давайте-ка к доктору МакКою на осмотр, прежде чем садиться за анализ данных. - В этом нет нужды. Я вполне функционален, - холодно возразил Спок и, не сбавляя шага, направился к выходу из ангара. Кирк пошел рядом с ним, немного удивленный взятым вулканцем быстрым темпом. Видимо, собранные данные были уж очень интересными, и Споку не терпелось начать их систематизировать. Они вместе вошли в турболифт, и Кирк распорядился: - Шестая палуба, - разумеется, сам он направлялся на мостик, но срочности в его возвращении не было, так что капитан решил, что может позволить себе не катать Спока по всему кораблю. К тому же, в кабине они находились вдвоем, и требования субординации можно было отставить в сторону. Вздохнув, он мягко положил руку Споку на предплечье и заметил: - Спок, может быть все же забежите в лазарет? Травмы головы – коварная штука. Даже у вулканцев, - произнося последнюю фразу, Кирк тепло улыбнулся другу. - Я уже дал свой ответ, сэр, и не вижу причин пересматривать его, - лицо Спока было положительно каменным, а голос аж резал ухо своим ледяным бесстрастием, и Кирк, изрядно удивленный этой внезапной отстраненностью, молча отпустил руку вулканца и решил больше не настаивать. Двери турболифта свистнули, очень своевременно прерывая неловкий момент, и Спок, едва заметно кивнув капитану в знак вежливого прощания, вышел в коридор. - Мостик, - скомандовал Кирк, приваливаясь плечом к стенке лифта. Да уж, встреча получилась странной. Капитан не исключал, что неестественная замороженность Спока может быть вызвана рефлексией и недовольством собой из-за срыва в пилотировании. Он ведь не знает, что произошло там, на борту шаттла. Может быть, Спок упустил какой-то фрагмент данных и не успел вовремя внести корректировки в систему навигации или систему управления двигателями, и в результате шаттл ушел с курса. И это, в свою очередь, привело к тому, что дальнейшее выполнение задачи было грубо оборвано тяговым лучом и возвращением шаттла на борт «Энтерпрайз». Конечно, Кирк еще не успел высказать Споку твердое «нет» в адрес любых попыток дособрать несобранное, но Спок знал его не первый день и легко мог догадаться о направлении капитанских мыслей. Двери негромко свистнули, открываясь, Кирк вышел на мостик и сразу направился к своему креслу. - Капитан, с мистером Споком все в порядке? - обеспокоенно спросил Свайлер, обернувшийся от своей консоли. - Да, мистер Свайлер, с ним все хорошо, - и тут капитан понял, что встреча на самом деле была еще более странной, чем ему показалось на первый взгляд. Черт возьми, он каким-то образом ухитрился не спросить у Спока, удалось ли ему получить ту информацию, ради которой затевался полет. Изумленный новым открытием, Кирк задумчиво потер бровь, пытаясь понять, каким образом их со Споком разговор вышел настолько… пустым. Он сам был очень обрадован благополучным возвращением друга и одновременно встревожился из-за его ушиба, серьезность которого Спок запросто мог недооценивать – что уж греха таить, недооценка собственных травм была их общей слабостью. Вдобавок он был изрядно обескуражен подчеркнутой отстраненностью вулканца – и в итоге начисто забыл про такую «несущественную» деталь как рапорт. Да, это не украшало его как капитана, однако выпадение из рабочего модуса можно было все-таки объяснить. Но объяснить молчание Спока у Кирка никак не получалось. Рапорт был отличным способом перетащить капитанское внимание с личных моментов в рабочую колею, и Спок раньше никогда не упускал такой возможности. Вулканец мог сколько угодно злиться на себя за потерю контроля над шаттлом, но там, в лифте, он точно удержал бы свои эмоции в узде в пользу того, чтобы поделиться с капитаном новостями. С другой стороны, не исключено, что новости были сплошь скверные. И Спок понимал: для глубоких и точных выводов по аномалии нужен новый полет. Но также он наверняка догадывался, в каком эмоциональном состоянии сейчас находится его капитан и друг, и потому знал – заводить разговор о новом полете прямо тут, в лифте, точно не стоит. Поэтому мудро молчал, решив отложить спор на тот момент, когда у него на руках будет разложенная по полочкам информация, а капитан немного остынет. Кирк задумчиво покусал нижнюю губу, мысленно покрутив сделанный вывод. Да, в принципе он неплохо объяснял необычное поведение Спока. Ну что же, это означало, что капитану надо запастись терпением и дождаться, когда ученые обработают и проанализируют все свежие данные, и Спок будет готов к рапорту. Глубоко вздохнув, Кирк посмотрел на обзорный монитор. Аномалия, красиво переливающаяся оттенками малинового и розового, мирно висела на своем месте. - Ладно, разберемся, - себе под нос пробормотал Кирк и потянулся за паддом. Всему свое время, а ему следовало воспользоваться паузой и заняться своей обычной работой. До конца вахты Спок так и не появился на мостике, но Кирк слышал, что Свайлер то и дело связывался с ним, и они обсуждали показания сенсоров и расчеты, которые выполнял Спок на основании свежесобранных данных. Капитан перед передачей вахты смене бета хотел было запросить у Свайлера текущий рапорт, но решил, что он лучше спустится к Споку в лабораторию и обсудит все с ним: такой формат был капитану и привычней, и приятней. Вот только для начала капитану пришлось зайти в инженерное – Скотти желал обсудить с ним животрепещущие вопросы материального обеспечения. После этой миссии для «Энтерпрайз» планировался заход на Звездную базу, и главный инженер стремился извлечь из этого визита максимум пользы. А скромностью в запросах мистер Скотт никогда не страдал и считал, что надо просить по максимуму и лучше с горочкой – а по минимуму само получится. Обсуждение привычно затянулось почти на два часа, но зато в итоге мистер Скотт остался удовлетворенным его результатами – ведь он по опыту знал, что капитан всегда выполняет свои обещания, а раз так, то одобренные запчасти и кристаллы дилития считай, что уже поступили на борт. В общем, когда капитан вышел из инженерного и наконец направился в научный отдел, он уже всерьез опасался, что Спок мог уйти оттуда на мостик. Это было только логично – закончив обработку собранных данных, попытаться заполнить оставшиеся пробелы с помощью бортовых сенсоров. Ведь теперь, когда у них уже была на руках какая-то информация о параметрах аномалии, можно было попытаться откорректировать сенсоры на более эффективный анализ пространства. Поэтому капитан даже удивился, когда Спок обнаружился там же, где он находился во время их бурных переговоров со Свайлером. Вулканец сосредоточенно работал за терминалом, и Кирк без лишних церемоний подошел к его столу и уселся на стоящий у торца стул. Спок дисциплинированно оторвал взгляд от экрана и посмотрел на капитана. - Добрый вечер, сэр, - чопорно поприветствовал он командира. Кирк вздохнул. Стало ясно, что странная замороженность его старпома никуда не делась со временем. Похоже, Спок был уж очень огорчен случившимся во время полета сбоем и считал его своей собственной виной. Увы, не поднимать тему аномалии и результатов ее изучения было никак не возможно, но капитан все-таки попытался зайти с максимально нейтрального вопроса: - Ну что, какие у нас новости? - У нас? - темная бровь так знакомо взлетела вверх в жесте показного недоумения, что Кирк не удержался и негромко рассмеялся. - У нас, - с улыбкой подтвердил он. - У экипажа корабля, который занят исследованием аномалии. - На настоящий момент у меня недостаточно данных для окончательного рапорта, - сухо ответил Спок без единой живой искорки в глазах. - Я сегодня не капризный, - хмыкнул Кирк, не желая поддаваться и ложиться на предлагаемый официальный курс. - И согласен на промежуточный рапорт. Так сказать, в самом первом приближении. Или даже в виде обсуждения. Темная бровь снова дернулась, и Спок – явно без малейшего намека на энтузиазм – начал свой отчет. Причем Кирк всем своим существом чувствовал, что это именно отчет старпома капитану, а никак не дружеское обсуждение увлекательных для них обоих подробностей. - Как показали собранные в непосредственной близости от аномалии данные, это на 84,567 процента вихревое электрическое поле. Остальную часть структуры составляют электростатические поля. С вероятностью в 97, 844 процента возникновение аномалии имеет случайный характер и связано с наложением выбросов звездной массы формирующегося белого гиганта на колебания гравитационных сил, создаваемых в двух близлежащих звездных системах. Спок выжидающе посмотрел на Кирка, и тот, стараясь не обращать внимания на сугубо деловой тон вулканца и жуткую сухость рапорта, который вставал колом в капитанском горле при попытке прожевать и проглотить его, спросил главное: - Хорошо, по текущей ситуации мне в самых общих чертах все понятно. Что у нас с прогнозами? Динамика, риски – вот в эту сторону. - К сожалению, собранной информации недостаточно для составления достоверных прогнозов, - бесстрастно ответил вулканец, и капитан кивнул. В принципе именно такого ответа он и ожидал – и это подтверждало его предположения о причинах нынешнего настроения Спока. Дальнейшие слова старпома также не явились для капитана неожиданностью. - В связи с этим считаю необходимым после завершения подготовительной аналитической работы повторить полет. Кирк мысленно хмыкнул, но решил не обрубать концы прямо сейчас. Для себя он уже все решил и в полемику вступать не собирался, но Спок был явно очень расстроен срывом поставленной перед ним задачи, так что Кирк решил дать этому гнойнику немного отболеть, вместо того, чтобы прорываться по горячему. - Посмотрим на ситуацию ближе к делу, - расплывчато ответил он. Но Спок, поймав капитанский взгляд, с такой знакомой настойчивостью заявил: - Не вижу логики в том, чтобы откладывать положительное решение по этому вопросу. Очевидно, что со временем не появится никаких новых данных, которые изменят ракурс видения проблемы. Переупрямить закусившего удила вулканца – задача непростая, а Спок, судя по последним его словам, намеревался лезть на рожон, не откладывая такое важное дело в долгий ящик. Кирк едва заметно приподнял брови, озадаченный этим несвойственным его другу порывом. Раньше, в самом начале их совместной службы, Кирк не удивился бы такой прямолинейности и напору. Теперь Спок был склонен к гораздо более мягкой тактике, с оглядкой на тонкие эмоциональные материи и не стесняясь подключения эмпатии. Но прямо сейчас, сидя напротив своего капитана и с непреклонным видом глядя ему в глаза, Спок выглядел так, будто на карте стояли по меньшей мере судьбы целых миров, а не разгадка какой-то, прости Господи, аномалии. И явно был настроен идти напролом, без скидок на чувства и сантименты. Кирк даже коротко предположил, что Спок во время полета к аномалии узнал что-то принципиально важное, заставляющее подумать именно что о судьбах миров, но почти сразу отбросил эту мысль. Скрывать такое его старпом ни за что не стал бы, даже если бы не до конца был уверен в своих выводах и предположениях. Нет, он точно обсудил бы это со своим капитаном. «Все страньше и страньше», - крылатая фраза энсина Чехова как нельзя более подходила к нынешнему раскладу, но Кирк решил не форсировать события и в самом деле дать Споку остыть и прийти в себя. Поэтому он с показной задумчивостью побарабанил пальцами по столу, улыбнулся и ответил легким тоном: - Знаете, Спок, вы сами минуту назад сказали, что прогнозы делать пока рано. Поэтому давайте поступим так: вы полностью завершите анализ всего, что удалось собрать, и представите мне официальный рапорт. Я ознакомлюсь с ним и выслушаю ваше мнение относительно наших дальнейших действий. И тогда приму решение. Споку явно не понравилась предложенная тактика, но логичных возражений у него, как и предполагал Кирк, не нашлось. Поэтому вулканец скованно кивнул, а Кирк, сглаживая остроту момента, сменил тему, тем самым закрывая предыдущую дискуссию. - Вот и славно. А пока, Спок, предлагаю отправиться в столовую и поужинать. - Я не голоден, капитан, - предсказуемо ответил вулканец. - Аппетит приходит во время еды, - усмехнулся Кирк, поднимаясь со своего места, и дружеским жестом потрепал Спока по плечу. Тот в первую секунду скосил глаза на капитанскую руку, будто бы в искреннем недоумении от подобной фамильярности, но почти тут же перевел взгляд на терминал. И, признаться, отсутствие наигранности в этой первой реакции изумило Кирка куда больше, чем вся сухость и холодность их предыдущего разговора. Он даже замешкался на несколько секунд, забыв, что собирался сказать дальше. А Спок вместо того, чтобы продолжить упираться, неожиданно потянулся вперед, отключил терминал и поднялся со своего места. - Если вы настаиваете, сэр, разумеется, я присоединюсь к вам за ужином. Такое впечатление, что он прокололся, отследил свой прокол и попытался замаскировать его, - пронеслось в голове у Кирка, когда он вместе со Споком шел к выходу из лаборатории. Мысль тянула за собой такую неприятную цепочку выводов, что Кирку пришлось сдержать желание поежиться. Он украдкой глянул на шагающего рядом Спока и с отвращением отбросил прочь кольнувшее его сомнение. Черт возьми, если каждый раз изобретать какие-то кошмарные обоснования обычному плохому настроению – то так и свихнуться недолго. - Четвертая палуба, - скомандовал капитан, зайдя в кабину турболифта. Коротко глянул на Спока – тот в соответствии со своим сегодняшним ледниковым амплуа расположился у противоположной стены лифта и на капитана не смотрел, упершись взглядом в закрывшуюся дверь кабины. И Кирк неожиданно для себя вдруг понял, что именно ему напоминает вот эта сцена, да и все сцены после возвращения Спока из полета к аномалии. Они один в один, вплоть до мельчайших деталей, были калькой с первых месяцев службы на «Энтерпрайз». Только тогда эта холодная отстраненность не настораживала, а воспринималась как нормальное и ожидаемое поведение вулканца. Так что если посмотреть на все происходящее объективно, то станет ясно – в поведении Спока после возвращения не появилось никаких кардинально новых штрихов. Просто он как будто прыгнул назад во времени к самому началу их первой пятилетки. И да, если бы тогда, в первые недели их совместной службы, капитану вдруг вздумалось бы дружески потрепать своего старпома, вулканец вот так же изумленно скосил бы глаза на чужие пальцы на своем плече. Второй вопрос, что тогда подобное капитану Кирку и в голову не могло прийти. А еще, пожалуй, Спок в те времена не стал бы так поспешно отводить свой взгляд и не постеснялся бы показать наглецу, грубо нарушившему личные границы, что он был очень неправ. На этой мысли Кирк вздохнул и тоже перевел взгляд на дверь лифта, не желая смущать Спока своим вниманием. Черт возьми, рефлексии по проваленному заданию все-таки маловато, чтобы Спока так швырнуло назад в прошлое. И вдобавок намертво заклинило в его давнем амплуа. Что, черт возьми, случилось там, в шаттле? - подумал капитан, обеспокоенно хмурясь. Он надеялся, что тревожащая Спока проблема потихоньку выплывет на поверхность, но уже не был так уверен, что ситуации можно позволить развиваться в ее собственном темпе. Вулканские личные границы – святая вещь, но старпом стратегического звездолета, которого неподконтрольно потащило в занос – это слишком серьезный аргумент на той чаше весов, которая требовала расставить все точки над «i», и сделать это побыстрее. Лифт прибыл на место, и капитан со старпомом дружно вышли в коридор, хотя Кирк невольно отметил про себя отсутствие синхронности в их движениях, которая уже давно стала чем-то привычным и естественным. Это напрягало где-то на подсознательном уровне, и к тому же вообще не укладывалось в шаблон «рефлексирует и закрылся от окружающих». Кирк вполне допускал, что он уже откровенно ударяется в паранойю, но поймал себя на том, что усиленно пытается подстроиться под шаги вулканца, чтобы все стало, как обычно. Черт возьми, казалось бы, такая мелочь, а почему-то она царапала даже глубже, чем неприкрытая холодность от друга. Войдя в столовую, Кирк с удовлетворением отметил стоящий там ровный гул голосов – хоть что-то сегодня было так, как всегда – и направился к репликатору, на ходу найдя взглядом сидящего за «их» столиком МакКоя и послав ему короткую приветливую улыбку. Они со Споком отоварились у соседних репликаторов, и Кирк первым подошел к занятому начмедом столику. - А кто это такой расписной прячется там за широкой капитанской спиной? - язвительно спросил Боунс, откидываясь на спинку стула, чтобы получше разглядеть своего потенциального пациента вообще и фингал на его лице в частности. - Спок, черт возьми! Разве можно быть таким упертым твердолобым гоблином?! Между прочим, я доктор, а не воспитатель в детском саду! Мне обязательно надо хватать вас за ваши длинные уши и волоком тащить в лазарет?! Кирк, усаживаясь на свое место, усмехнулся и глянул на Спока, ожидая достойного ответного выпада. Но вулканец замер на месте, пораженно уставившись на доктора с таким видом, будто у того отросла вторая голова. Молчаливая пауза заняла никак не меньше трех секунд, после чего Спок посмотрел на капитана, будто бы в ожидании некоей реакции от него. Он определенно увидел на лице Кирка вовсе не то, что ожидал, быстро взял себя в руки и уселся на свободный стул. - Подобная реакция с вашей стороны была бы не только нелогична, но и грубо выходила бы за рамки поведения цивилизованного существа, - менторским тоном сообщил Спок МакКою и, явно не желая продолжать диалог, взялся за вилку. Боунс недоуменно хмыкнул, посмотрел на капитана с выражением «кого это вы привели с собой и где мой любимый противник?», после чего снова перевел взгляд на приступившего к ужину вулканца. - И можете не надеяться, что таким хитрым образом удастся избежать медосмотра. После ужина я желаю видеть вашу зеленую задницу в лазарете на диагностической кровати. Кирк, внимательно наблюдающий за своим старпомом, не упустил краткий миг, на который на лице вулканца мелькнуло совершенно ошарашенное выражение, и заметил, что Спок даже сбился с темпа своего размеренного жевания. Но потеря контроля была мимолетной, и можно было бы подумать, что капитану это все просто показалось – можно было бы, если бы этот кусочек паззла был первым и единственным. А Спок меж тем поднял взгляд на МакКоя, прожевал, проглотил и холодно возразил: - Доктор, вам прекрасно известны способности вулканцев к самодиагностике. Заверяю вас, в случае значимых повреждений я непременно обратился бы к вам за помощью. Иное было бы нелогично с моей стороны. - А, да ваша логика, что дышло – куда повернул, туда и вышло, - фыркнул МакКой, и вулканские брови изумленно взлетели вверх. - Доктор, мне следует понимать вашу фразу как оскорбление? - А как же. И как повод к вызову на дуэль, это уж само собой. Где предпочитаете встретиться – в рекреации или в спортзале? - поблескивая лукавыми искорками в глазах, деловито осведомился Боунс и глянул на капитана, рассчитывая, что тот поддержит шутку. Но Кирку было не смешно от слова совсем. Старый-новый «Спок из прошлого», кажется, совершенно искренне не понимал, как ему реагировать на докторские подзуживания и как будто напрочь забыл, что он буквально вчера с удовольствием участвовал в их с Боунсом игре, и еще большой вопрос, кто чаще был в ней заводилой. А сейчас Спок выглядел откровенно растерянным после последнего докторского заявления о дуэли. Он как будто судорожно искал правильную линию поведения и явно не знал, какой адекватный ответ ему следует сейчас дать. В итоге он, воспользовавшись переключением докторского внимания на капитана, торопливо уткнулся в свою тарелку и принялся быстро есть. Кирк, отметивший как его маневр, так и суетливую поспешность в поглощении еды, настороженно прищурился: уж больно все складывалось одно к одному, и мысль о том, что Спок в лучшем случае сильно ударился головой во время того проклятого полета, все крепче утверждалась в капитанском сознании. А доктор, так и не дождавшийся капитанской поддержки и сделавший для себя вывод, что сегодня вареный не только старпом, но и капитан, вздохнул, покачал головой и уже совершенно всерьез заявил: - Ладно, шутки в сторону. Насчет медосмотра после ужина – я имел в виду именно то, что сказал. - Доктор…, - начал было Спок, но был перебит капитаном. - Это приказ, мистер Спок. После ужина – в лазарет на осмотр. И МакКой с изумлением отметил сверкнувшую в глазах Джима сталь, которая в равной степени ощущалась и в тоне его голоса. Свои две фразы капитан произнес тихо, но так жестко, что Боунс почувствовал неприятный холодок между лопаток. Но реакция Спока на эту ничем не обоснованную резкость удивила доктора еще больше. Вулканец спокойно кивнул с таким видом, будто подобная манера общения капитана с ним была не чем-то из ряда вон выходящим, а совершенно обычным и естественным делом. Более того, кивнул Спок без своего обычного наигранного «ох уж эти люди и их раздражающая нелогичность, хотя я как вулканец, конечно же, не подвержен человеческой слабости и раздражения не испытываю», написанного на бесстрастной вулканской физиономии аршинными буквами и вдобавок жирным шрифтом. Святые угодники, наша парочка сиамских близнецов, кажется, поругалась. Надо занести этот великий день в календарь, - не без доли здорового сарказма мысленно съязвил Боунс, переводя взгляд с вулканца, продолжающего энергично наворачивать салат, на капитана, который наблюдал за своим старпомом с таким видом, будто боялся, что тот в любой момент может превратиться в фотонную торпеду и взорвать корабль. Наверное, Джим думал, что Спок сегодня ведет себя странно, но, честно говоря, сам Боунс сомневался, кому из них он отдал бы нынешним вечером первое место в конкурсе на самое необычное поведение. Положа руку на сердце, они оба друг друга стоили, и да, он, старый сельский доктор, прекрасно обошелся бы обычной сладкой преснятиной, без этой внезапной дозы перца в квартальном объеме. Впрочем, его мнения тут никто не спрашивал. Как обычно. Остаток ужина прошел в некомфортной тишине. Спок разобрался со своей порцией первым, вежливо пожелал начмеду и капитану приятного аппетита и быстрым шагом вышел из столовой. Боунс отметил, каким внимательным взглядом Джим проследил за старпомовым дефиле к выходу, после чего капитан еще пару минут поковырялся в своей тарелке, потом решительным движением поставил ее на поднос и поднялся из-за стола. - Ладно, Боунс, приятного аппетита. Не забудьте посмотреть Спока. - Это когда это я забывал о своих прямых обязанностях?! - от души возмутился МакКой такому заявлению. Однако капитан отреагировал на его эмоциональную ремарку очень холодно. - Вот и хорошо, - с этими словами он подхватил свой поднос и быстро пошел на выход. - Эка вас сегодня обоих приморозило, - хмыкнул Боунс, вздохнул и вернулся к остывающему ужину. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Да и всем известно – милые бранятся, только тешатся. Помирятся, некуда не денутся. А капитан после ужина сразу же пошел в свою каюту. Там он запросил у бортового компьютера местонахождение мистера Свайлера и, не теряя времени, отправился в четвертую лабораторию научного отдела. В кабине лифта он стоял, тихонько барабаня пальцами по поручню и прокручивая в голове события последних часов. То, как Спок держался в столовой, определенно не укладывалось в версию с рефлексией и недовольством собой. Спок нередко разыгрывал демонстративное непонимание, но то, что сегодня капитан наблюдал за ужином, точно не было игрой. Вулканец вел себя словно неопытный рулевой, наощупь направляющий судно по неизвестному фарватеру и старающийся собрать при этом как можно меньше рифов и мелей, которые прятались под водой. Кирк глубоко вздохнул и медленно выдохнул, прикрыл глаза и с усилием помассировал веки, возвращая себе контроль, который едва не смыло нахлынувшей на него ледяной волной. Пальцы рук все еще покалывало холодными иголками, но трезво мыслить это не мешало. Из всех возможных объяснений травма головы теперь выглядела самой доброкачественной версией, но капитан отдавал себе отчет, что не имеет права прятаться за ней. С ними случалось столько всего невероятного, случалось практически на ровном месте, а сейчас и приступку искать не надо было. Полет в аномалию. Про которую они до сих пор толком ничего не знали. Черт возьми… Капитан снова глубоко вздохнул, с трудом балансируя на самом краю, но из последних сил отказываясь тонуть в этой воронке. Двери лифта открылись, и Кирк почти бегом выскочил в коридор, спеша в четвертую лабораторию. - Капитан, - Свайлер работал за одним из терминалов и, когда Кирк подошел к его столу, сделал попытку дисциплинированно встать. - Сидите, мистер Свайлер, - Кирк энергичным движением подтащил к столу свободный стул и уселся рядом с замом Спока. - Мне нужна вся информация с бортового компьютера шаттла за последние пять минут полета до того момента, как его потащило тяговым лучом к нам на борт. Свайлер несколько секунд удивленно смотрел на капитана, а потом неуверенно заговорил: - Я полагаю, эти данные есть у мистера Спока. Он лично обрабатывал все, что удалось собрать по аномалии, и… - Я знаю это, мистер Свайлер, - спокойно произнес Кирк и прямо посмотрел в светлые глаза ученого. - Но я хочу получить их от вас. И выяснить, сохранились ли они в полном объеме. - Оу, - сказать, что Свайлер после этих слов капитана выглядел обалдевшим – это означало бы ничего не сказать. И Кирк с удивившей его самого отстраненностью подумал, что лейтенант-коммандер наверняка был бы потрясен меньше, если бы его капитан прямо сейчас вскочил бы на лабораторный стол и начал бы исполнять стриптиз. И Кирк не мог осуждать Свайлера за его реакцию. Так или иначе, заместитель Спока быстро взял себя в руки и скованно кивнул. - Да, сэр. Разумеется. Все еще справляясь с изумлением, смешанным с полным непониманием происходящего, Свайлер начал выводить на экран нужные массивы данных и диаграммы. Нахмурился, внимательно сопоставляя и изучая их, потом недоуменно покачал головой, ввел еще несколько команд, проверил результат и с недовольным видом поджал губы. - В принципе, в этом нет ничего странного. Помех там было море. Так что ничего удивительного, что часть сегментов просела до полной невозможности распознавания. Кирк медленно кивнул. Именно чего-то подобного он и ожидал. Хотя доказательством – даже для самого себя – оно все-таки не было. - Я понял, мистер Свайлер. А что там со временем извлечения данных с бортового компьютера шаттла? - Что вы имеете в виду, сэр? - недоуменно нахмурился Свайлер. - Я имею в виду, извлекались ли они одномоментно, или же вот эти дефектные блоки скачивались позже всех прочих? - Эммм, - Свайлер все-таки сумел воздержаться от комментариев, хотя было видно, что прокомментировать странные капитанские приказы ему очень хотелось. Но он ограничился очередным изумленным взглядом и начал вводить команды судовому компьютеру. Спустя пару минут он ответил. - Да, капитан, все верно, дефектные блоки данных извлекались позже. Но это легко объяснимо – мистер Спок еще во время полета мог понять, что помехи помешали качественному сбору информации, и потому извлек эту наименее ценную для анализа часть в последнюю очередь. - В самом деле вполне логичное объяснение, - не стал спорить Кирк. Подался вперед и, чуть прищурившись и пристально глядя на Свайлера, спросил. - Мистер Свайлер, а что насчет практической пользы собранных данных? Их в самом деле недостаточно для составления прогнозов по развитию аномалии и ее опасности для соседних систем? Если бы человеческие глаза могли выскочить из орбит, с глазами Свайлера именно это сейчас и произошло бы. - Капитан, вы… вы предполагаете, что мистер Спок недобросовестно выполняет свою работу? - спросил он, даже не пытаясь замаскировать свое потрясение. - Мистер Свайлер, я задал вам вполне конкретный вопрос и жду на него ответа, - спокойно, но настойчиво произнес Кирк. - Но это не дело пяти минут! - всплеснул Свайлер руками. - Если подвергать сомнению качество работы мистера Спока, нужно выполнять полную переоценку данных, проверять все допуски, сверять показатели! - Вот и займитесь этим. Считайте мой вопрос приказом, а свою задачу по его выполнению – приоритетной, - холодно оборвал его излияния Кирк. - Рапорт о результатах лично мне в любое время. Но прежде чем приступить, ответьте мне еще на один вопрос. Меня интересует вот что: в течение получаса после возвращения шаттла кто-то обращался к судовому серверу, чтобы просмотреть общее досье на экипаж? А также план-схему корабля. Кирк понимал, что хороший программист без труда замаскирует подобный запрос, но он предполагал, что в первые минуты на борту чужак должен был очень спешить, чтобы не проколоться на ерунде. К тому же такой запрос не привлек бы ничье внимание и не требовал специальных допусков, а значит тратить время на маскировку было бы нелогично. А вот просить Свайлера выяснить, какие конкретно задачи выполнял терминал, за которым сегодня работал Спок в лаборатории, было бы бессмысленно. Наверняка здесь маскировка была на самом высоком уровне, и все следы посторонней деятельности, если такая велась, были грамотно подчищены. - Да, капитан, такой запрос был. Досье на старших офицеров – то, которое находится в общем служебном доступе, затем общий план корабля, и, наконец, спецификации – тоже те, которые в общем доступе. Все запросы в пределах двух минут, сделаны спустя девять минут после посадки шаттла. Свайлер глубоко вздохнул и посмотрел на Кирка – судя по выражению лица ученого, сменившегося с изумленно-недоверчивого на озабоченное, он начал понимать направление капитанских мыслей. - Сэр, для ваших подозрений в самом деле есть объективные основания? - тихо спросил он. - Трудно сказать, насколько они объективные, - уклончиво ответил Кирк, не желая пока раскрывать все карты. Хватит и того, что Свайлер теперь будет настороже. - Просто мистер Спок прямо сейчас работает в своей каюте, один, и если… Капитан, вы же понимаете, какие у него возможности при его уровне допуска, - Свайлер чуть помедлил, но потом все же завершил свою мысль. - И при его уровне компьютерных умений. - Отлично понимаю, - Кирк кивнул и поднялся. - Дайте мне ответ на мой вопрос по аномалии, мистер Свайлер, и желательно побыстрее. - Так точно, сэр. На этом Кирк коротко кивнул и быстрым шагом вышел из лаборатории. Прежде чем идти в каюту Спока, Кирк зашел к себе, достал из сейфа фазер и поставил его на оглушение. Чуть помедлил у двери, но качнул головой, не давая себе пуститься в размышления, и решительным шагом вышел из каюты, держа фазер у бедра, чтобы не напугать членов экипажа, которые могли попасться навстречу даже на таком коротком переходе. Перед дверью Спока он глубоко вздохнул, резко выдохнул и без лишних церемоний ввел на входном интеркоме капитанский код. Дверь послушно распахнулась, и Кирк вступил в знакомый жар вулканской каюты. Спок, работающий за терминалом, вскинул на вошедшего взгляд, а Кирк в ответ поднял фазер и навел его на вулканца. - Капитан? - комбинация изумленного выражения темных глаз и общей бесстрастности лица была такой знакомой, такой родной каждым своим мельчайшим штрихом, что Кирку потребовалось сделать над собой немаленькое волевое усилие, чтобы не опустить оружие. - Я – капитан, а вот кто вы? - холодно спросил он. - Как это понимать, капитан? Что происходит? С вами все в порядке, сэр? - вулканец начал подниматься со своего места, но Кирк скомандовал: - Сидеть. Сидеть спокойно и не делать резких движений. Фазер поставлен на оглушение, так что у меня не будет моральных проблем с нажатием на гашетку. - Капитан… - темные глаза распахнулись, их удивленный взгляд переместился с фазера на лицо Кирка. - Капитан, что с вами? Кирк уверенно встретил взгляд вулканца. Да, вот сейчас Спок реагировал так, как надо. Почти. Будь с ним все чисто, к этому моменту он, не понимающий, что происходит, и обеспокоенный состоянием своего капитана, уже называл бы его по имени, а не продолжал обращаться по званию. И Кирк, окончательно укрепившийся в своих подозрениях, пошел в наступление, вооружившись блефом как самым безотказным инструментом. - Со мной все в порядке. Конечно, если не считать того, что я обнаружил на месте своего старпома чужака и отнюдь не рад этому факту, - видя, что вулканец собирается перебить его, Кирк предупреждающе приподнял свободную руку. - Мистер, мы с заместителем мистера Спока несколько минут назад выяснили, что вы занимаетесь отнюдь не построением физического паттерна аномалии, а тем, что не имеет ни малейшего отношения к вашим обязанностям на борту этого корабля. Выяснить это было непросто, но вы не единственный хороший специалист по компьютерам в моем экипаже, и постановка конкретной задачи позволила найти, где вы наследили. Итак, я жду ответа. Кто вы такой, что вам здесь нужно, и где мой старпом. Вулканец отвел взгляд, глубоко вздохнул, едва заметно качнул головой, и Кирк отметил, как устало поникли его плечи. - Полагаю, меня в итоге выдало мое поведение? - спросил он, снова встретившись с капитаном взглядом. - Сперва я желаю услышать ответы на мои вопросы, и только после этого, возможно, буду готов ответить на ваши, - льдистым тоном отрезал Кирк, у которого после этого прямого признания на секунду перехватило дыхание. Подозрения подозрениями, но где-то в глубине души он отчаянно надеялся, что это ошибка. Или в худшем случае результат какого-то неизвестного воздействия аномалии на разум Спока. - Обоснованное желание, - чуть поджав губы, кивнул вулканец. - Ну что же, не вижу логики в том, чтобы отказываться удовлетворить его. Я полувулканец Спок, сын Сарека и Аманды, но из другой Вселенной. Аномалия этого сектора, судя во всему, служит временным мостом между нашими Вселенными. В первые секунды я не понял, что со мной произошло, и каким образом я оказался на незнакомом мне корабле. С этим был связан сбой в пилотировании шаттла, который заставил вас активировать тяговый луч. Сперва я предположил, что имело место некое пространственное перемещение, но знакомство со списком экипажа и обнаружение в нем вулканца коммандера Спока показало мне мое заблуждение. Стало очевидным, что я попал в некую альтернативную Вселенную, поменявшись местами с моим здешним двойником. - Почему вы сразу не сообщили об инциденте? Это было бы разумней, чем пытаться исполнять роль нашего Спока. И, поскольку вы поступили так, мне очевидно, что вы преследовали какую-то свою цель. - Логичный вывод, капитан, - одобрительно кивнул Спок. - И вполне верный. Я действительно рассчитывал получить выигрыш во времени и логично предположил, что если я сообщу вам о случившемся, то этой возможности у меня с высокой долей вероятности не будет. Позвольте немного рассказать вам о моей Вселенной, и я надеюсь, тогда вы поймете, для чего мне нужно было время. - Хорошо, я согласен вас выслушать, - кивнул Кирк, продолжая держать Спока под прицелом фазера. - Спасибо. В своей Вселенной я не служу в Звездном флоте, поскольку не одобряю его военную направленность – впрочем, как и остальные вулканцы. Насколько я понял, в вашей Вселенной Звездный флот также является военным формированием, но кроме того у него есть и исследовательские задачи. - Это так, - подтвердил Кирк. - Вероятно, именно этот аспект и привлек моего здешнего двойника на службу, - с задумчивым видом заметил Спок. И дернул бровью – так знакомо и так болезненно для капитана. - Что же, по крайней мере в этом есть некоторая логика. Хотя я по-прежнему не могу понять его отношений с сослуживцами. Та фамильярность, которую я наблюдал от вас, капитан, и которая явно допускалась, а может быть даже одобрялась моим двойником, - теперь вверх устремились уже обе темные брови, и вулканец едва заметно покачал головой. - Это стало для меня большой неожиданностью. Не говоря уже о поведении и репликах доктора МакКоя, которые были откровенно грубыми и к тому же явно имели оттенок ксенофобии, но не пресекались вами… Так же, как и моим двойником, надо полагать. Изначально я собирался придерживаться обычной для вулканца линии поведения, логично предположив, что она не будет отличаться от привычных для сослуживцев манер моего двойника. Но судя по тому, как быстро вы меня раскрыли, отличия были, и весьма резкие. В столовой я окончательно перестал понимать, как мне следует себя вести, и попытался побыстрее завершить трапезу, но, очевидно, этого оказалось недостаточно. И после ужина вы вплотную занялись прицельным поиском доказательств. - Давайте ближе к делу, мистер, - перебил вулканца Кирк, которому был абсолютно не интересен взгляд пришельца на отношения их трио. И капитан не собирался тратить ценное время на эти пустые разглагольствования. - Конечно, капитан. Прошу прощения, - Спок откинулся на спинку стула, располагаясь немного свободнее, но вместе с тем с присущим ему достоинством в позе. - В моей Вселенной военная доктрина Федерации не является агрессивно-захватнической. Скорее это политика планомерного постепенного продавливания своей линии, если вы понимаете, что я имею в виду. - Да, думаю, что я понимаю, - кивнул Кирк. - Надо сказать, что со стороны социальная организация Федерации производит вполне благополучное впечатление. Но если повнимательней посмотреть на планеты и системы, которые вошли в состав Федерации недавно, то картина меняется, - не сдерживая тяжелого вздоха, продолжил Спок. - Хотя это по-прежнему не выглядит чем-то трагическим. Всего лишь быстрое исчезновение уникальности цивилизации, стирание веками выстраивавшихся традиций. Так сказать, приведение к единому знаменателю. И поскольку этот знаменатель вполне благообразен, то начинает казаться, что в этой тенденции нет ничего страшного. Даже нет ничего плохого. Другой вопрос, что модель эта стационарная и ограничена строгими рамками. Я не буду отнимать ваше время долгим рассказом, смысл состоит в том, что свобода слова и мнений является понятием довольно относительным. В Объединенной Федерации планет они анонсируются как одна из важнейших ценностей и на первый взгляд действительно присутствуют в полном объеме – но строго в некоем заданном коридоре. В нем и только в нем, - Спок многозначительно посмотрел на капитана. - Это известный метод манипуляции массовым сознанием, - сухо заметил тот. - И при этом отлично работающий. - Согласен и не удивлен. И хочу добавить к своему рассказу, что Вулкан в моей Вселенной не является членом Федерации. Мы отказались отрезать наши устои по принятым в Федерации лекалам и по сути являемся пассивными наблюдателями происходящего. Но в последнее время эта отстраненная роль начала казаться неуместной. Особенно после того, как выяснился целый ряд пикантных деталей, касающихся деятельности Федерации на окраинных планетах. И игнорирование этих деталей с определенного момента выглядело уже аморальным действом, а не политикой невмешательства. В своей Вселенной я являюсь ученым и работаю в Вулканской Академии наук. Некоторое время назад нам стало известно о генетических исследованиях, начатых Федерацией на одной из недавно вошедших в ее состав планет. С научной точки зрения идея выглядела крайне интересной, но определенно недопустимой с этической точки зрения. Я вошел в состав инициативной группы, которая отправилась в полулегальную командировку на эту планету, чтобы на месте выяснить подробности. - Полулегальную? - с невольным интересом спросил Кирк, которому сложно было представить себе вулканцев в роли шпионов-диверсантов. - Официальная повестка не соответствовала реальной, - бесстрастно пояснил Спок. - Проведенное нами исследование обнаружило нюансы, которые оказались еще более мрачными, чем то, что мы предполагали найти. К сожалению, наша группа была раскрыта раньше, чем мы успели передать собранную информацию, и все ее участники оказались под арестом. Я, попав на «Энтерпрайз», стал изучать аномалию-мост в надежде найти факторы, определяющие вектор переброски. Я рассчитывал изменить его и при возвращении не оказаться снова под арестом, а переместиться туда, откуда я смогу предать огласке собранную нами информацию. Как минимум передать ее на Вулкан. В противном случае нашу группу почти наверняка объявят погибшей, сфабриковав связанный с местным катаклизмом несчастный случай. Послать повторную экспедицию вряд ли будет возможно, так как настроение научных кругов Вулкана уже стало очевидным, а кроме того, будет упущено драгоценное время. Спок умолк и со спокойным достоинством посмотрел на Кирка в ожидании его решения. Тот для начала уточнил главное: - Значит, наш Спок сейчас находится в тюрьме вместо вас? - Совершенно верно. Логика произошедшего физического обмена не предполагает других вариантов развития событий. - И его в любой момент могут убить вместе с другими членами вашей группы? - Кирк очень постарался не выдать эмоций, вспыхнувших в нем от осознания реальности такого сценария. Но голос все-таки едва заметно дрогнул – как и по-прежнему наведенный на вулканца фазер. - Ответ отрицательный, - а вот вулканский голос был все таким же ровным и выдержанным, как будто они обсуждали погоду, а не вопрос чьей-то жизни или смерти. - В ближайшие несколько суток их точно не убьют. Согласно вулканским традициям, тела – или то, что от них останется после инсценированного инцидента – должны быть возвращены на Вулкан. Нас арестовали всего за несколько часов до моего перемещения, а качественная инсценировка несчастного случая потребует времени. Фактическая смерть, время которой можно будет точно определить, не должна наступить раньше, чем документированная смерть. Поэтому на настоящий момент и как минимум в ближайшие сорок-пятьдесят часов жизнь вашего старшего помощника в безопасности, - Спок секунду помедлил, а потом, прямо глядя Кирку в глаза, добавил. - Вы наверняка и сами это знаете, но я все-таки позволю себе напомнить: вулканцы не лгут, сэр. - Да, я это знаю, - напряженно кивнул Кирк, который, благодаря близкому знакомству со Споком, знал и кое-что еще. А именно: вулканцы не лгут, они прибегают к тактическим маневрам, умалчиванию и альтернативной интерпретации фактов. - Так что вы хотите от меня? - Я прошу позволить мне попытаться изменить векторные параметры перемещения, создаваемого аномалией. И, раз уж все обстоятельства раскрылись, привлечь к этой работе персонал научного отдела, чтобы ускорить ее. Я понимаю, что вам сложно поверить мне на слово, капитан, но в подтверждение правдивости рассказанного мной могу предложить лишь тест ДНК, который обнаружит полную идентичность с ДНК-тестом вашего старшего помощника, а также фазовый анализ моих клеточных структур, который покажет мою принадлежность к Вселенной с другими фазовыми характеристиками. - Сколько времени вам может потребоваться для поиска способа, который мог бы изменить вектор перемещения? - отрывисто и очень жестко спросил Кирк, мысленно уже оценивая, готов ли он дать принципиальное согласие, если запрошенный временной интервал ограничится, скажем, сутками. Естественно, сама идея ему категорически не нравилась, вызывая резкое отторжение на шкурном уровне. Ну еще бы, член его экипажа, его старпом, в конце концов, его ближайший друг находится в тюрьме в какой-то параллельной реальности, в полной зависимости от неких господ, которые, судя по рассказу Спока из того мира, не были обременены совестью и моральными принципами. Поэтому первым и главным импульсом капитана Кирка было стремление как можно скорее вернуть все на свои места. И идею отсрочки он не желал даже рассматривать! Судорожно сглотнув, капитан переместил свой вес с ноги на ногу и прищурился, остро глядя на чужака, сидящего за столом Спока. Тот помедлил несколько секунд, что-то изучая в мониторе, а потом снова поднял взгляд на Кирка. - Я предполагаю, что девяти, максимум десяти часов будет достаточно, - в темных глазах, устремленных на капитана, застыла невысказанная просьба – точнее, даже не просьба. Мольба. И Кирк понял, что колеблется. Ему всегда было сложно устоять перед Споком, который о чем-то открыто просил, пусть даже и не произнося свою просьбу вслух. Конечно же, он помнил, что напротив сидит вовсе не его друг, плечом к плечу с которым они прошли огонь, воду и черти что еще. Помнил – но при этом никак не мог отделаться от ощущения, что это Спок. Тот самый Спок, внутренний моральный компас которого никогда не ошибался с выбором верного направления. Тот самый Спок, на слово и совет которого он, Джим, мог положиться с большим спокойствием, чем на ход своих собственных мыслей. Тот самый Спок, которому он верил без всяких оговорок и условий – верил так, как, наверное, больше не верил никому в мире. И да, вдобавок ко всему этому Кирк знал, что будь тут его Спок и выслушай он вместе с ним всю эту историю, то он не колебался бы с принятием решения. И Кирк точно знал, какое именно решение принял бы Спок. Медленно опустив фазер, Кирк перевел дыхание и сумрачно посмотрел на альтернативного Спока. - Вы абсолютно точно уверены, что десять часов не окажутся критическими для жизни моего старпома? - Я уже отвечал на этот вопрос, капитан, но я понимаю, как он важен для вас в личном плане. Поэтому повторю: да, я уверен. Кирк свободной от фазера рукой нервным жестом потеребил мочку уха и резковато спросил: - Ваш план основан на воздействии на очень сложную структуру. Вдобавок, у нас нет по ней полного объема данных. Фактически, вы будете действовать вслепую. Где гарантия, что вы не ошибетесь в тонкой корректировке, и вас не закинет на какой-нибудь лишенный атмосферы планетоид или и вовсе в открытый космос? - Вероятность неудачи есть, - не стал спорить вулканец. - Но я считаю ее приемлемой, если учесть вовлеченные ставки. Это прозвучало настолько знакомо, что у Кирка сжалось сердце, а в горле встал комок, и он кашлянул, прогоняя его. Спок чуть наклонил набок остроухую голову и, не сводя с капитана пристального взгляда, добавил: - Я не сомневаюсь, что мой двойник на моем месте оценил бы ситуацию и допустимость всех сопутствующих рисков аналогичным образом. - Полагаю, что это действительно так и было бы, - Кирк вздохнул и кивнул на терминал. - Привлекайте к работе нужное количество персонала научного отдела. Однако снаружи каюты я выставлю вооруженную охрану, уж не обессудьте. - Не понимаю, почему вы считаете, что ваше полностью логичное решение может вызвать мое недовольство, - и Кирк мог бы поклясться, что в темных глазах мелькнули лукавые искорки. - Хорошо. В таком случае, в вашем распоряжении время до восьми утра по корабельному времени. После этого вне зависимости от вашей готовности мы выполним обратный обмен, - стараясь говорить максимально официальным тоном, резюмировал Кирк. - Я понял, капитан. И спасибо. - Не за что, - с трудом сдержав вздох, ответил Кирк, развернулся и быстро пошел к выходу из каюты. В коридоре он воспользовался висящим на переборке интеркомом и вызвал вооруженную охрану к каюте старпома, после чего связался со Свайлером, отменил свой предыдущий приказ и коротко обрисовал ему текущее положение вещей. Углубляться в проблемы альтернативной Вселенной он не стал, ограничившись распоряжением помочь альтернативному вулканцу разобраться с тонкостями организации аномалии. Пока капитан беседовал со Свайлером, двое вызванных безопасников прибыли на место, и Кирк, коротким кивком передав им пост, зашел в свою каюту, чтобы убрать фазер на место. Закрыв сейф, он немного помедлил, еще раз прокручивая в памяти их разговор с альтернативным Споком, потом тряхнул головой и пошел на выход. Ему чертовски хотелось обсудить всю эту ситуацию со сторонним и желательно беспристрастным слушателем, потому что капитан отнюдь не ощущал, что принял правильное решение. Именно не ощущал, потому что рассудком он понимал, что с учетом всех вводных поступил вполне рационально. Но вот эмоционально он не был согласен с собственным выбором. Причем настолько остро, что едва удерживался от того, чтобы послать все договоренности к чертям собачьим, загрузить альтернативного полувулканца в шаттл и отправить к аномалии. А там пусть в его альтернативной Вселенной все складывается так, как сложится. В конце концов, он не подписывался на спасение всех встреченных страдающих миров, и его долг как капитана «Энтерпрайз» на альтернативные Вселенные точно не распространяется. И Спок на это тоже не подписывался, даже если бы обеими руками и всем организмом согласился бы с аргументами своего двойника из Вулканской Академии Наук. За этими мыслями Кирк добрался до каюты начмеда и нажал кнопку входного интеркома. Дверь не открывалась довольно долго, но в итоге распахнулась, и раздраженный голос из глубины каюты крикнул: - Ну входите, что ли, кого там принесло? Большего приглашения капитану не требовалось, и он перешагнул порог. Боунс вышел в гостевую зону из спальни – он был босой, в застегнутых только на молнию брюках и майке навыпуск. Видимо, доктор уже лег спать, и капитанский визит выдернул его из постели. - Здрасте пожалуйста, - не особенно гостеприимно буркнул он. - Случилось чего или просто так? - Все сразу, - вздохнул Кирк, и Боунс, смерив его внимательным взглядом, кивнул на стул. - Ну присаживайтесь тогда. Чаю или чего покрепче? Кирк поморщился. - Чаю. Тут и без покрепче голова кругом. - Мда? - хмыкнул Боунс, отошел к репликатору и, вернувшись с двумя стаканами чая, уселся напротив капитана. Пододвинул к нему стакан и скомандовал. - Ну тогда рассказывайте. Капитан отхлебнул чай, едва заметно качнул головой и начал свой рассказ. - Давайте, Боунс, я не буду тратить время на интригу, а перейду сразу к развязке. Джентльмен, который сегодня ужинал за одним столом с нами – это Спок из альтернативной Вселенной. Он случайно поменялся с нашим Споком местами, когда «Галилео» проходил вдоль границы аномалии. - Таааааак, - протянул МакКой и резким движением потер загривок. - Ну ничего себе у вас новости. Это точно? - Абсолютно. Гость сам сознался, когда я припер его к стенке. - Ччччерт. Сопьюсь я тут с вами. Или с ума сойду. Уж и не знаю, что лучше. Ладно, а что насчет того, чтобы вернуть все, как было? Или нам теперь без вариантов этого по новой приручать? - мрачно осведомился МакКой, с отвращением отодвигая стакан с чаем в сторону. Ибо было очевидно, что чай тут не поможет. Вообще никак. - Вроде как все можно провернуть в обратную сторону. По крайней мере Спок так говорит. Альтернативный, в смысле. - Да я уж понял. С нашим связи не предусмотрено, - МакКой пытливо глянул на капитана. - Так, я что-то не понимаю. А вы чего здесь сидите? Почему не на мостике, командуя спасением родного старпома? Кирк тяжело вздохнул, резким нервным движением потер подбородок. - Понимаете ли в чем дело, Боунс. Альтернативный Спок попросил у меня отсрочку. В размере десяти часов, - видя, как расширяются докторские глаза, становясь вдвое больше природного размера, и понимая, что вот-вот будет самым грубым и бесцеремонным образом перебит, капитан торопливо продолжил. - Судя по рассказу Спока, Вселенная там не самая приятная, мягко говоря. И тамошняя Федерация затеяла на вновь присоединенной планете откровенную дрянь. Спок был на той планете со шпионской миссией и вместе со своими товарищами собрал информацию, которая может помочь раскачать эту скотскую лодку, ну или хотя бы прекратить беспредел с теми конкретными аборигенами. - Черт меня возьми, Спок-революционер, ну надо же. Теперь я видел в этой жизни все, - пробормотал МакКой, недоверчиво качая головой. - Ладно, но я пока не понял, зачем ему отсрочка. - Дело в том, Боунс, что там, в той Вселенной, Спок и его товарищи были арестованы и находились в тюрьме. А сейчас он надеется за ближайшие часы найти способ переориентировать вызванную аномалией переброску, и при возвращении в свою Вселенную оказаться на свободе. Чтобы собранная им информация не пропала вместе с ним. Альтернативный Спок полагает, что она поможет сдвинуть дело с мертвой точки и запустить мелиорацию тамошнего душного болота. И он заверил меня, что нашему Споку на период этой отсрочки никакая опасность для жизни точно не грозит. - Подождите, капитан, - сдвинул брови МакКой. - Я правильно понял, что наш Спок сейчас вместо вот этого сидит под замком в кутузке их альтернативно одаренной Федерации? - В общем, да, - кивнул Кирк, сам понимая, как паршиво все это звучит. Настолько паршиво, что во рту внезапно загорчило, а к горлу подступила тошнота. Но доктор не дал ему окунуться в рефлексию и сомнения. Витиевато выругавшись, он резким движением прикрыл глаза рукой, а потом, убрав руку, посмотрел на Кирка таким взглядом, что тот, если бы не сидел, инстинктивно отступил бы сейчас на пару шагов назад. - Джим, да вы рехнулись? - голос Боунса звучал неожиданно тихо, резко контрастируя с обжигающим взглядом. - Вы собираетесь на десять часов бросить нашего Спока где-то в заднице мира, в тюрьме, во власти каких-то затеявших геноцид ублюдков на том только основании, что некий тип, похожий на него лицом и телом, сказал вам, что это поможет решить некие большие проблемы того мира?! И вы поверили этому типу на слово, когда он заявил, что Споку в тамошней тюрьме ничего не грозит?! Серьезно, вы совсем с ума сошли?!!! У Кирка было такое ощущение, как будто его внезапно макнули с головой в прорубь, вытащили и сунули в раскаленную добела парилку. Нарисованная Боунсом картинка была в равной степени жуткой и реалистичной. И одновременно поражающей глупостью того, кто принял ее как руководство к действию. Но капитан, сделав над собой нечеловеческое усилие, сумел унять заметавшуюся было внутри панику, глубоко вздохнул, успокаивая бешеное сердцебиение, после чего заговорил. Голос его звучал ровно и выдержанно и, признаться, это нимало изумило самого капитана. - Послушайте, Боунс, я понимаю, как глупо и опасно полагаться на слова незнакомца. Вот только он не совсем незнакомец. Мы в любой момент можем проверить его идентичность, тест займет каких-то десять минут. Да и не в тесте дело. Вы же сами разговаривали с ним за ужином – это же Спок, - произнося последнюю фразу, Кирк не удержал бесстрастного фасада и резко наклонился вперед, пристально глядя начмеду в глаза. - Понимаете? Спок! Все тот же Спок, только из другой Вселенной. Чуткий, цельный, совестливый, неспособный на подлость! Кто, как не он, заслуживает того, чтобы ему поверить? Кто, как не он, достоин веры на слово? Доктор в ответ на этот горячий панегирик демонстративно закатил глаза, но Кирк проигнорировал его реакцию и все так же эмоционально продолжил: - Господи, даже в той жуткой зеркальной Вселенной – помните ее, Боунс? – даже там Спок почти сохранил себя, даже там он был выше всей этой грязи. Даже там, Боунс! Я там был законченным ублюдком, вы там были мясником, а Спок… - А что Спок?! - вспыхнул Боунс и тоже подался вперед. - Знаете, Джим, есть такая заповедь: «Не сотвори себе кумира», - так вот, вы про нее слишком часто забываете! И в этот раз ваша забывчивость может очень сильно выйти боком самому кумиру! Потому что про нарисованного вами ангелочка в платочке из зеркальной Вселенной мне так-то есть, что рассказать! - доктор резким бессознательным движением с силой потер висок. - И еще вопрос, кто там на деле был большим ублюдком: ваш двойник, или его! Просто его двойник лучше маскировался! За привычным каменным фасадом проще было спрятать нутро с душком! А нутро, уж поверьте мне, там было ничуть не лучше, чем у всех прочих! Кирк, пораженный этой горячей отповедью, резко втянул в себя воздух и откинулся назад. Он понимал, что это не просто эмоциональный взрыв, и что за реакцией доктора действительно стоит какой-то серьезный факт, о котором он, капитан, и не подозревает. А МакКой меж тем, немного поостыв, кашлянул, возвращая себе самообладание, сердито зыркнул на Кирка и уже более спокойным тоном продолжил: - Вообще, я не собираюсь утверждать, что этот альтернативный Спок навешал вам на уши одной сплошной лапши. Может быть, многое из рассказанного им правда: про Федерацию с ее мерзким лицом, про важную информацию, которую надо любой ценой вынести за пределы федератских застенков или чего у них там. В это я вполне готов поверить. Но я вообще не готов довериться его заявлениям, что спустя десять часов мы получим нашего Спока обратно, причем получим живым, а не в виде замученного трупа, - Кирк при этих словах заметно вздрогнул, но Боунс безжалостно продолжил. - Да-да, капитан, именно так. Я не готов зажмуриться и лелеять надежду, что наши шансы получить обратно живого Спока не падают с каждой минутой. Тюрьма – это вам не курорт для чахоточников. И, кстати, касательно уже нашего Спока и его мотивов, - Боунс чуть помедлил, вспоминая использованные Джимом восторженные эпитеты и подбирая правильные слова для собственных аргументов. Усмехнулся. - «Чуткий, цельный, совестливый, неспособный на подлость», - процитировал он с нескрываемой насмешкой в голосе и, видя, что Кирк вот-вот вспыхнет, поспешно добавил. - Нет, упаси Боже, я не хочу сказать, что у нашего Спока есть гнилая червоточина, но действовать втемную он мастак, и не чурается вести собственную игру, если считает ее правильной. Не просто логичной, а правильной с моральной точки зрения – его собственной моральной точки зрения, я имею в виду, - многозначительно добавил Боунс, подняв вверх указательный палец. - И вообще, наносить пользу и причинять добро – это вполне в духе нашего старины Спока. - Боунс… - Ой, да подождите! - поморщился МакКой и тряхнул головой. - Я в курсе, что в ваших глазах он святее папы Римского. Но давайте будем оперировать фактами, а не линзами от розовых очков. И вспомним тот случай с Пайком. Знаете, господин капитан устал моргать лампочкой, сигнализируя всем мимопроходящим свое «нет». Я в общем понимаю, что он просто Спока жалел и не хотел, чтобы тот сам себя под расстрельную статью подводил. Но все-таки. Что там было у него в голове, Спок доподлинно знать не мог. И это я пока не говорю о том, что ждало вас, - видя, что капитан уже рот приоткрыл для возражения, МакКой снова мотнул головой и приподнял руку, требуя не перебивать. - Подождите. Да, из-под расстрельной статьи он вас вывел, но, черт возьми, он не мальчик и не первый день во флоте, так что прекрасно понимал, что из капитанского кресла вы в результате этой его многоходовочки вылетели бы на десятом варпе. Вашу карьеру он поставил на кон вслепую от вас. О да, мотивы у него были кристально чистые, будто слеза младенца, но факта игры втемную они не отменяют, - МакКой чуть прищурился, пристально глядя в капитанские глаза, так и пылающие праведным негодованием, и спокойно продолжил. - Я не стал бы вспоминать ту старую историю, если бы не ваша попытка экстраполяции личности нашего Спока на личность этого. Фокус в том, что если эту экстраполяцию сделать по-честному, в открытую и без розовых очков на носу, то картинка в калейдоскопе складывается интересная. Смотрите сами: допустим, что весь его рассказ и в самом деле правдив. Тогда что мы имеем? На одной чаше весов у нас гниловатая структура, которую сам Сурак велел расшатать, а еще лучше, пустить под откос – и это благое дело спасет кучу жизней, и вообще будет всем только на пользу. На другой чаше весов жизнь одного полувулканца. Интересный риторический вопрос – и что же тут перевесит? По-моему, ответ абсолютно очевиден. Альтернативный Спок был готов отдать за это благо большинства свою жизнь и жизни своих товарищей. Вы считаете, он поперхнется от необходимости пожертвовать жизнью своего двойника? При этом логично предполагая, какой именно выбор сделал бы сам двойник, получи он возможность распорядиться в такой ситуации своей судьбой? Кирк тяжело вздохнул и опустил взгляд, не в силах смотреть Боунсу в глаза. Что же, он сам хотел взгляда со стороны – вот он его и получил. Кушайте, капитан, не обляпайтесь. И не поспоришь ведь, черт возьми. Потому что в главном Боунс прав: нет у них никаких гарантий. А в остальном это полностью его свобода выбора – он может поверить в нарисованную ему картину альтернативной Вселенной и согласиться помочь задумавшим мятеж вулканцам, а может отказать им в этой возможности и поскорее выполнить обратный обмен. Вот только делать свой выбор надо с открытыми глазами и понимать, что жизнь Спока может быть легко принесена в жертву. Боунс, будто почувствовав направление капитанских мыслей, негромко добавил: - Честно говоря, Джим, зная Спока, я считаю, что его двойник рассказал правду. В глобальном смысле, я имею в виду. А вот в частностях… Он видит всю картину целиком, и с этого ракурса считает все потенциальные риски и жертвы логичными. Приемлемыми, с учетом результата, которого они позволят достичь. Но совсем не факт, что вы, Джим, когда наконец увидите весь расклад, согласитесь с его критериями приемлемости. Да только будет уже поздно. От последних слов доктора капитан ощутил, как вдоль позвоночника побежали холодные иголки, каждый следующий укол которых был чуть глубже и болезненнее, чем предыдущий. Слишком многое в любом из миров зависит от точки зрения на высоту и приемлемость запрошенной цены. Слишком многое… Кирк рывком поднялся на ноги и в два шага оказался у интеркома на переборке. Свайлер ответил на вызов почти сразу же. - Мистер Свайлер, что у нас с пониманием механизма обратного перемещения? - отрывисто спросил Кирк, нарочно не глядя на МакКоя. А ведь нам сейчас будет очень на руку, что альтернативный Спок, положившись на мое обещание, поделился со Свайлером всеми уже наработанными выкладками и выводами. Боже, какая ирония, - мелькнула в голове капитана непрошеная мысль. Но он усилием воли прогнал ее прочь. - Мистер… Спок отлично поработал над этим вопросом, капитан, - ну разумеется, а как же иначе. - Базовая векторная матрица уже сформирована, - в голосе Свайлера было легко различимо восхищение работой своего коллеги – пусть даже он был не из их Вселенной. Ученые всегда были выше подобных приземленных мелочей. - И что получается? Если не мудрить со сменой целевой точки прыжка, перенос возможен хоть сейчас и достаточно просто войти в аномалию? Или нужно выполнение каких-то дополнительных условий? - Никак нет, сэр. Аномалия работает как прямой мост. Любой биологический объект, который войдет в зону с достаточной напряженностью поля, поменяется местами со своим двойником в сопряженной Вселенной. Не уверен, как это будет работать в том случае, если двойник, допустим, уже умер или никогда не рождался, но в нашей ситуации это несущественно. Новизна этой мысли поразила Кирка. Стиснув кулак и опершись им о переборку, он попытался быстро оценить свежие перспективы. При таком раскладе получалось, что сама физика механизма переноса служила неким гарантом безопасности их Спока. Точнее… не совсем гарантом, а скорее дополнительной страховкой. Ведь если допустить, что альтернативный Спок мог раскрыть не все карты, тогда ему ничто не помешало бы умолчать о возможности обхода этого механизма – тем более, что вон и Свайлер всего лишь «не уверен, как это будет работать». В какой-то момент мне все равно придется выбрать курс. Бесконечно сидеть на двух стульях не получится, - твердо сказал самому себе Кирк. - Или я доверяю ему и надеюсь, что он не лукавит со своими обещаниями об отсутствии риска для жизни Спока. Или посылаю к черту его историю и действую в интересах члена моего экипажа. - Несущественно, - согласился он вслух, собираясь с мыслями в соответствии с тем курсом, который он выбрал и с которого точно не собирался сворачивать. - Мистер Свайлер, с учетом нестабильности физических показателей пространства в непосредственной близости от аномалии, сможем ли мы задать шаттлу полностью автоматический полет, который не потребует участия пилота как минимум до момента обратного обмена? На том конце повисло короткое молчание – Свайлеру явно непросто было переварить, что их планы резко меняются. - Полагаю, что да, капитан, - осторожно ответил он. - Полагаете? - жестко переспросил Кирк. - Полагаю, - спокойно подтвердил Свайлер. - Я не работал конкретно с этим вопросом, поскольку предполагалось, что шаттл будет пилотируемым. Но при том объеме информации, который у нас уже есть, мне хватит десяти-пятнадцати минут, чтобы дать точный ответ. - Хорошо, мистер Свайлер, я жду. Я сейчас в каюте начмеда, - Кирк хотел было закрыть канал, но из динамика раздалось: - Капитан, я так понимаю, что мне стоит делать анализ на изолированном компьютере, чтобы наш гость не узнал о новом направлении моего поиска? - Все верно, мистер Свайлер. Этого ни в коем случае нельзя допустить, - подтвердил Кирк, недовольный тем, что сам не догадался отдать Свайлеру соответствующий приказ. Раздался характерный щелчок закрытия канала, и Кирк тоже закрыл его, но не стал отходить от интеркома. Краем глаза он отметил, что МакКой встал из-за стола и пошел в спальную зону – надо полагать, чтобы одеться. - Я схожу в лазарет, - донеслось из спальни. - Нужно запастись вулканским снотворным. Его хотя бы получится дозировать точнее, чем заряд фазера. - Согласен, - вздохнул Кирк. - Хотя не исключено, что начинать все равно придется с фазера. - Да уж, по части ослиного упрямства едва ли этот сильно отличается от нашего, - проворчал МакКой, появляясь из спальни. Проходя к двери мимо капитана, он остановился, почесал бровь и, коротко глянув на своего гостя, произнес. - Кстати, в качестве еще одной таблетки от лишней рефлексии. Этот здоровенный синяк на лице. Он с самого начала показался мне странным в плане локализации. Если сопоставить позицию пилота в кресле, анатомию лица и положение панели управления, то удар подбородком или лбом представляется гораздо более вероятным, чем удар скулой. Кирк, настороженно нахмурившись, посмотрел на доктора, и тот кивнул. - Есть еще один момент. На скуле у вулканцев находятся контактные точки, так что если есть цель нанести максимально болезненный удар, то бить надо именно туда. Искры из глаз гарантированы, и никакой вулканский контроль боли не поможет. Точки есть также на виске, но если бить в висок, то запросто можно раньше времени угробить оппонента. Капитанские глаза потрясенно распахнулись, и доктор, довольный произведенным эффектом, снова кивнул. - Это, кстати говоря, могло быть еще одной причиной, по которой он так настойчиво не хотел проходить медосмотр. Ведь фазовый сдвиг при обычном осмотре я бы не зафиксировал. Надо было специально настраивать оборудование на его обнаружение. Так что он ничем не рисковал. Однако так и не зашел ко мне. Прямой капитанский приказ нарушил, между прочим. - Технически я ему не капитан, - пожал плечами Кирк, который сейчас думал отнюдь не о командирской иерархии. Жуткие картины, настырно рисующиеся перед капитанским мысленным взором, в самом деле послужили отличной таблеткой от рефлексии. Хотя Кирк предпочел бы обойтись без такого мощного противоядия, потому что он огромным волевым усилием удерживал себя на месте, заставляя дождаться вердикта Свайлера, а не нестись во весь опор в каюту Спока, чтобы не задерживать возвращение своего старпома ни одной лишней секундой дольше. За борьбой с самим собой Кирк даже не заметил, как доктор вышел из каюты, и вздрогнул, когда раздался вызов интеркома. - Капитан, мы можем задать курс шаттла и запустить автопилот. В качестве экстренной корректировки, если возникнет такая необходимость, можем воспользоваться тяговым лучом. - Отлично, мистер Свайлер, - с облегчением выдохнул Кирк. Слава Богу, хотя бы здесь обошлось без подводных камней. - Рассчитайте оптимальный курс для шаттла, а я свяжусь с мистером Скоттом и прикажу готовить шаттл. Вылет тотчас по готовности. - Так точно, сэр. Переключив канал, Кирк связался со Скотти, коротко изложил ему самую суть – подготовить шаттл для автономного полета к аномалии, проверить параметры тягового луча – и этим ограничился, решив не вдаваться в подробности. Получив заверения, что все будет готово максимум через пятнадцать минут, Кирк закрыл канал, уверенный, что на этом фронте подготовительных работ все будет сделано в лучшем виде. И на этом он, не давая своему разуму вернуться к недавним приводящим в ужас образам, поспешил вон из каюты. МакКой с гипошприцем наперевес догнал его уже у лифта. - Прямо спринтер. Мог бы и подождать, вообще-то, - обиженно проворчал он. Кирк, ощущающий себя так, словно внутри у него поселилась до предела натянутая тетива, готовая вот-вот лопнуть, предпочел промолчать, чтобы не выдать какую-нибудь незаслуженную резкость. Впрочем, доктор и не ждал комментариев. Он тяготился самовозложенной задачей по усыплению буйных вулканцев, ведь он был доктором, а не укротителем в зверинце. Поэтому до места они доехали в молчании, и так же молча дошли до каюты старпома. Дуэт безопасников был на месте, и Кирк, отдав короткий приказ, забрал у одного из офицеров фазер. Проверив настройки, он встретился взглядом с МакКоем, и тот кивнул капитану в молчаливом подтверждении «я готов». Кирк быстро перевел дыхание и, больше не мешкая, ввел на входном интеркоме капитанский код доступа. Работающий за терминалом вулканец, оторвав взгляд от экрана и оценив арсенал вошедших в каюту гостей, лишь приподнял бровь и откинулся на спинку стула, а на его лице появилось неприкрыто презрительное выражение. - Я не знал, что в этой Вселенной другие обозначения временных интервалов, - голос Спока звучал с полагающейся вулканцу бесстрастностью, но в нем были легко различимы насмешливые нотки. - Мне жаль, - просто сказал Кирк, проходя в центр гостевой зоны и прямо глядя в лицо вулканца. - Мне действительно жаль. Но я понял, что мое решение было ошибкой. - В самом деле? Надо же, а я до этой минуты считал, что у мужчины, тем более у офицера, есть только одно слово, - все тем же тоном заметил Спок. - Я тоже считал, что вулканцы не лгут, - не удержался Кирк. - Я не лгал вам, - снова дернулась острая бровь. - Весь мой рассказ был правдой от первого до последнего слова. Включая мою уверенность в том, что ваш старпом не будет убит на Ариексе. Кирк почувствовал, как у него от ознобных мурашек волоски по всему телу поднимаются дыбом – а все потому, что он понял, где именно было второе дно, которое он благополучно прохлопал. Альтернативный Спок говорил, что считает приемлемыми личные риски при попытке поменять вектор перемещения с помощью аномалии. Но он ни слова не говорил о том, что такой перенос не будет включать риски и для их Спока. Проклятье, а ведь это было очевидно, как Божий день! Вот только капитан умудрился не заметить этой крошечной недомолвки и подписать своего старпома на переброску, конечная точка которой может находиться где угодно: внутри планеты, в вакууме, или на каком-нибудь дальнем астероиде. Впрочем, бросаться обвинениями не было смысла, и капитан не собирался тратить на это время. Поэтому он холодно резюмировал: - Вы можете выбирать: либо вы позволите сделать вам инъекцию снотворного с заданной продолжительностью сна, поскольку наш доктор долго имел дело с вашим биологическим двойником и поднаторел в точном подборе дозы. Либо я сперва оглушаю вас из фазера, и тогда момент вашего пробуждения будет лотереей с неизвестным результатом. - Отчего же, капитан. Результат вполне известен. Вне зависимости от времени моего пробуждения я буду убит через двое, максимум трое суток. Но это несущественно. Важно то, что из-за моей смерти не будут предотвращены многие крайне нежелательные события, которые коснутся ни в чем не повинных существ. Наши Вселенные отличаются, но я уверен, что ваш старший помощник, будучи вулканцем, нашел бы мой план логичным, а риск для его жизни – обоснованным. Потребности большинства важнее потребностей меньшинства или индивидуума. - Да, Спок бы согласился с вами, - кивнул Кирк, игранув желваками на челюстях. - Вот только я – не Спок. И я с этим не согласен. Так каким будет ваш выбор: мирная инъекция, или заряд фазера? - Если вы хотите отсутствия сопротивления с моей стороны – тогда стреляйте, - дернул бровью Спок. Кирк рвано втянул в себя воздух и, сдерживая неуместное, но от этого не менее острое желание зажмуриться, нажал на гашетку. * * * * * Вода медленно капала с потолка. Звук ударяющихся о камень капель – это единственное, что нарушало стоящую в камере и за ее пределами тишину. И это было нелогично. Складывалось впечатление, что Спок был единственным живым существом в здании – чем бы оно ни было – и это впечатление не могло быть верным. Спок находился здесь уже два часа и сорок три минуты, и за это время успел тщательно обследовать место своего заключения, хотя сделать это было непросто из-за слабого освещения. В камере удивительным образом соседствовали признаки высокого технического развития ее создателей и примитивные атрибуты, неуместные для высокоразвитой цивилизации. К первой группе относился материал, из которого была изготовлена дверь в камеру, дверной проем и система запирания двери – все это вместе не оставляло заключенному ни единого шанса выбраться наружу. Кроме того, Спок предполагал, что материал решетки также был продуктом развитых технологий, хотя его грубая обработка имитировала примитивность. Но Спок, внимательно изучив прутья и их крепления, пришел к выводу, что именно имитировала. К слову, зарешеченное окно было единственным источником света в камере. Выходило оно в коридор – слабо освещенный потолочными лампочками, сумрачный и тесный. Определенно, весь этот антураж был нацелен на создание угнетенного состояния психики заключенных. Так же, как и сама тесная камера с ее выполненными из камня неровными стенами, потолком и полом, холодными и влажными. Наверняка ту же цель преследовала и скапливающаяся на потолке жидкость – та самая, которая неритмично капала на пол, создавая раздражающий слух звуковой фон. На фоне общей гулкой тишины он определенно воспринимался как нечто угрожающее. Ну или как минимум гнетущее. Спок, будучи вулканцем, конечно же, умел абстрагироваться от подобных театральных эффектов, но он знал, как работала психика большинства гуманоидных видов. Площадь камеры составляла не более десяти квадратных метров, и, что изрядно удивило Спока, в камере полностью отсутствовала хоть какая-то обстановка. Видимо, предполагалось, что заключенный будет сидеть прямо на мокром полу и там же спать. В принципе, качественная и обладающая односторонней проницаемостью ткань комбинезона, в который оказался облачен Спок после загадочного перемещения сюда, должна была обеспечить минимальный комфорт даже в таких экстремальных условиях, но Спок не хотел экспериментировать. Если он переоценил свойства ткани, то находиться в мокрой одежде неопределенное количество времени в прохладной атмосфере камеры ему бы абсолютно точно не хотелось. Поэтому Спок предпочел оставаться на ногах. Закончив очередной обход камеры, он остановился напротив зарешеченного дверного окна, заложил руки за спину и настроился на долгое ожидание. Пока он не понимал, что конкретно с ним произошло. Смена одежды намекала, что в его перемещении были некие общие черты с перемещением десанта «Энтерпрайз» во главе с капитаном в зеркальную Вселенную. Потому что при перемещении Джима в систему Трискелиона, где в процессе участвовала инопланетная трансферная система, никаких изменений в одежде не было. Как и в случае того перемещения, которое организовали метроны для поединка капитана «Энтерпрайз» с капитаном корабля горнов. Разумеется, Спок понимал, что подобный базис для выводов очень слаб и ненадежен, но ничем другим он не располагал. Оставалось надеяться, что время добавит информации. Мироздание как будто услышало его последнюю мысль и приняло его пожелание к сведению. Где-то вдалеке раздался неприятный металлический скрежещущий звук, заставивший Спока едва заметно поморщиться, а спустя несколько секунд по коридору прошествовали три пары ног, остановились напротив двери в его камеру, затем раздалась тихая трель открываемого электронного замка, и дверь распахнулась. - Уже бодрячоком? Молодец какой, - вместо приветствия произнес первый из вошедших. Даже против такого слабого света Спок не сумел разглядеть его лица, впрочем, вскоре обнаружилось, что он зря старался. В камеру вошел еще один гуманоид, дверь за гостями закрылась, и почти тотчас помещение залил яркий свет, заставивший Спока инстинктивно зажмуриться. - Смотри-ка, они не преувеличивали! - произнес все тот же голос, но теперь в нем был легко различим оттенок восхищения. - Да, вообще никаких следов. Потрясающе, - согласился второй голос, который был чуть глуше и ниже. Спок заставил себя открыть глаза и постарался внимательно рассмотреть стоящих напротив него двух мужчин в незнакомой ему форменной одежде. Они были очень похожи на людей и скорее всего именно людьми и являлись. - Ну как, доктор Спок, сегодня вы настроены на разговор? - с издевательской вежливостью осведомился первый – высокий крепкий темноволосый мужчина, в руках у которого был какой-то небольшой прибор. Спок, пораженный сделанным открытием, едва заставил себя перевести взгляд на второго гостя: невысокого шатена с яркими веснушками на носу и щеках, который смотрел на Спока со странным смущением на лице – ни дать ни взять, вновь зачисленный в экипаж энсин, заступивший на свою первую ходовую вахту. А изумлен Спок был теми фактами, что, во-первых, к нему сразу обратились по имени, пусть и добавив к нему неверные регалии, а во-вторых, вели себя так, будто совсем недавно между ними уже происходил некий диалог. - Зря молчите, - меж тем продолжил мужчина, нажимая кнопку на своем приборе, и Спок приподнял бровь, увидев, как часть каменной стены откидывается наружу, открывая за собой небольшую панель управления. Сзади упала очередная капля, усиливая диссонанс от вида этих новых подробностей оснащения камеры. - Учтите, сегодня будет тяжелее. Гораздо тяжелее, потому что время нас поджимает, - со вздохом заметил темноволосый и кивнул на стену рядом с панелью. Спок вопросительно приподнял бровь. Темноволосый вздохнул еще раз. - Вы что, собрались по вчерашнему сценарию? Вы же умный человек… в смысле, вулканец. Хотя тут уже и дурак бы понял, что сопротивление бесполезно. Доктор, ну давайте без второй серии попытки нападения? Вчера вам однозначно показали, что у вас ноль шансов, и подобная инициатива заканчивается печально. Да и вообще. Думаете, нам приятно всем этим заниматься? Да вот ничего подобного, - в темных глазах появилось просящее выражение. - Давайте договоримся так. Вы нам просто все максимально подробно рассказываете, и мы прекращаем этот балаган, недостойный цивилизованных людей. Повисло молчание. Спок с любопытством смотрел на темноволосого мужчину, который явно был тут за старшего, тот в ответ молча смотрел на него. Пауза затягивалась, но Спок уже понял, что ничего хорошего его по завершению этого короткого перерыва не ждет. От него явно хотели получить некую информацию и едва ли собирались в качестве метода воздействия использовать уговоры. В то же время Спок не видел смысла в том, чтобы раскрывать своим будущим мучителям истинное положение вещей – ему просто не поверят. Поэтому он решил оставаться пассивным наблюдателем и по возможности попытаться выяснить, что же тут происходит. Судя по всему, убивать его не собирались – по крайней мере, пока, ведь труп навсегда утратит способность разгласить требуемую информацию. Так что смерть ему в ближайшее время не грозила, а со всем остальным можно справиться. - Ну нет так нет, - в очередной раз вздохнул темноволосый, естественным образом истолковав молчание как отказ от сотрудничества. - Вы сами это выбрали, так что не обессудьте. Вставайте к стене и не упрямьтесь. От парализатора будет только хуже, вчера вы должны были это усвоить. С этими словами темноволосый протянул руку и подхватил Спока под локоть, направляя его к стене. Тот коротко прикинул возможность применить вулканский нервный захват или иной прием самообороны, но в итоге решил воздержаться – едва ли заявление о последствиях применения парализатора было пустой угрозой. К тому же, бежать ему все равно было некуда – дверь снова была заперта, а он уже проверил надежность этой конструкции. Поэтому Спок покорно встал у стены, и почти тотчас из нее выехали четыре пары металлических полуколец, которые сомкнулись на его плечах, предплечьях, бедрах и лодыжках, надежно зафиксировав его у стены. Ощущение захлопнувшейся ловушки было крайне неприятным, и Спок попытался пошевелить ногами и руками – больше инстинктивно, чем в реальной надежде освободиться – но кольца держали крепко и прилегали очень плотно. - Затылком только не бейтесь о стену, как вчера, ладно? - заботливые нотки в голосе потенциального мучителя впечатлили Спока, и он приподнял бровь, не считая нужным сдерживаться. А тот, как ни в чем не бывало, добавил. - Иначе голову тоже зафиксировать придется, а это неприятно. С потолка упала очередная капля, и звук ее удара об пол показался Споку неожиданно громким. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь и возвращая утраченное было душевное равновесие – вся эта подготовка подействовала на него не лучшим образом, и Спок с удивлением почувствовал незнакомый холодок где-то в районе солнечного сплетения. Признавать подобную слабость было стыдно, но отрицать факты – нелогично. Поэтому следовало уделить немного времени укреплению контроля. - Может быть, все-таки выберете вариант цивилизованного диалога, доктор Спок? - раздалось прямо над ухом Спока. - Посудите сами, зачем же уподобляться каким-то дикарям? И почти тотчас Спок ощутил хватку на запястье, а его кисть оказалась лежащей на прохладной гладкой поверхности. Открыв глаза, он увидел, что точно под его правой рукой из стены торчит матово поблескивающая пластина. Спок уже догадался, что будет дальше, и перевел дыхание, укрепляя контроль перед предстоящим. Вот только против такого был бессилен любой контроль. Возможно, это был электрический ток, возможно, какое-то другое переменное поле с мощным воздействием на трансмембранный потенциал… Впрочем, Спок уже через несколько секунд полностью утратил способность к логическому анализу. Происходящее ощущалось так, словно ему непосредственно в мозг загоняли тонкие, длинные иголки. Вкалывали их медленно, неторопливо, обстоятельно проворачивая по пути… потом отпускали и снова начинали проворачивать, вводя еще немного глубже. И снова… И снова… В какой-то момент иглы вдруг исчезли, оставив после себя сверлящую боль там, где они только что были, и неспособность сконцентрироваться. - Доктор Спок, посмотрите на меня! Кажется, к нему обращались уже не в первый раз, но в предыдущие разы разобрать слова не получалось, и они сливались в фоновый шум. Но теперь Спок наконец сумел понять, чего от него хотят. Перед глазами плавал зеленоватый туман, но он сумел проморгаться, потом сглотнуть, смачивая пересохшее саднящее горло, и наконец сфокусироваться на лице прямо перед ним. - Хорошо. Будете говорить? В первый миг Спок не понял, какого разговора от него ждут, но потом вспомнил, где он находится, и что происходит. - Я еще раз спрашиваю, доктор Спок, вы будете говорить? - повисла короткая пауза, которую Спок использовал, чтобы укрепить свой контроль, и после нее голос скомандовал куда-то в сторону. - Давай для второй руки, попробуем одновременно. - Нет, - сорвалось с губ Спока прежде, чем он успел остановить себя. И зажмурился, чувствуя острый стыд за это проявление слабости. Но долго страдать от стыда ему не пришлось. Под второй рукой тоже появилась опора, а спустя еще несколько секунд иглы вернулись, с новой силой и остервенением начав ввинчиваться в вулканский мозг. Когда это наконец закончилось, Спок едва дышал. Вдохи и выдохи выбились из естественной синхронности, и Спок судорожно хватал ртом воздух, пытаясь наполнить им легкие. Но диафрагму то и дело сводило судорогой, и вдох обрывался, толком не начавшись. Перед глазами плавали темные пятна, не давая сфокусировать взгляд, да Спок и не хотел этого делать, он был слишком поглощен борьбой за дыхание. В какой-то момент ему удалось приладиться и сделать несколько почти нормальных вдохов, зрение немого прояснилось, и Спок разглядел, что в помещении появился кто-то еще. Этот кто-то подошел к нему почти вплотную, и Спок обнаружил, что смотрит прямо в чужие темные глаза, лишенные малейшего намека на проблеск живого чувства. Кое-как сумев сосредоточиться, Спок разглядел острые уши и понял, что вновь прибывший – вулканец. Или ромуланец. А дальше в поле зрения появились пальцы, медленно двинувшиеся к его лицу, и Спок понял, что произойдет дальше. - Нет! - попытался крикнуть он, но вышло нечто, больше похожее на слабое сипение. Спок дернул головой в безнадежной попытке уйти от прикосновения, но его грубо, болезненно схватили под подбородок, удержав на месте. И в следующую секунду он ощутил, как на контактные точки мелдинга на его лице легли холодные пальцы. Спок из последних сил попытался укрепить свои ментальные барьеры, сам понимая, как низки его шансы на успешное сопротивление. Но не попытаться было нелогично. А в следующую секунду на него обрушилась чужая воля. Она, будто тяжелый танк, налетевший на картонную коробку, смяла его внешние щиты и устремилась вглубь его разума. Какой-то животной, первобытной частью сознания Спок понимал, что лучше прекратить сопротивление, иначе эта безжалостная мощь просто раздавит его. Уничтожит. Превратит в ничто все мало-мальски значимые кордоны, попутно раздавив все, что прячется за ними. Его мысли. Его воспоминания. Его личность. Но Спок не желал сдаваться. Отказывался поддаться этому напору и просто плыть по течению, позволив чуждому потоку войти в самые дальние закутки его сознания, пройти везде, где он хотел пройти, узнать и увидеть то, что он хотел увидеть и узнать. Поэтому он продолжал сопротивляться, сдерживая адский напор, которому не было и не было конца. Дыхания не хватало, силы были на исходе, где-то в глубине сознания росла и расползалась чернота, и последнее, что помнил Спок – это резкий удар, заставивший его утратить последнюю опору. А дальше его подхватило чем-то душным, липким, связывающим волю и любые попытки дотянуться до чего-то твердого и надежного. И после этого была лишь немая темнота. - … после перерыва. - … да, неожиданно. - Как будто… - …очень сильный ментальщик… ложные воспоминания как маскировка истинных. Да, конечно, попытаемся еще раз, но позже. От кровоизлияния в мозг толку не будет. Ощущения возвращались медленно, рывками. Первой была боль – везде, во всем теле. Сильнее всего болела голова – такой боли Спок не ощущал даже во время атаки паразитов с Деневы. И она не поддавалась контролю. Вообще. Или у него не осталось контроля? Спок чувствовал себя так, как будто его вывернули наизнанку, вывалили все внутренности на пол, а потом кое-как собрали обратно. Это было глупой метафорой, но она как нельзя более соответствовала действительности. Разговор тех, кто стоял где-то здесь, рядом, Спок слышал несвязными фрагментами и едва был способен воспринимать. Последнее предложение он разобрал почти полностью и тогда же обнаружил, что, оказывается, лежит на полу. Под лицом у него было что-то мокрое и противное – возможно, та самая капавшая с потолка вода, а возможно, идущая из носа кровь. Спустя какое-то время, когда разговоры вокруг окончательно прекратились, Спок сумел сконцентрироваться достаточно, чтобы понять, что в камере опять стало темно. Этот факт, означающий, что пытка закончена – пусть даже лишь на время – вызвал в нем огромное облегчение, выродившееся тихим беспомощным стоном. Это было недостойно, но Споку были сейчас безразличны такие тонкие материи. Некоторое время он просто лежал, даже не пытаясь поудобнее повернуть голову – так, чтобы вода не втягивалась в нос при каждом вдохе. Вместо этого он приоткрыл рот и стал дышать через него. Капли падали на пол, время медленно текло вместе с водой, формирующей эти капли на потолке, и Спок не хотел тратить силы на то, чтобы начать считать уходящие минуты. В конце концов, какое они имели значение? Гораздо позже он все-таки заставил себя собраться и попробовал приподняться на дрожащих руках. Первая попытка провалилась – руки подогнулись, и он рухнул лицом обратно на пол, но боли не почувствовал. Вторая попытка имела тот же результат. И только третья почти увенчалась успехом. Спок сумел выпрямить локти и тут же завалился на бок. К счастью, под плечом обнаружилась стена, помешавшая падению, и Споку удалось сохранить свое жалкое неустойчивое положение. Кое-как отдышавшись, он пополз в темноту, надеясь добраться до дальнего от двери угла и сесть там, закрепив себя с двух сторон. Теперь его хриплое дыхание полуоткрытым ртом заглушало перестук капель, но это было неважно, потому что он сумел доползти до угла, и даже развернуться там, навалившись на стены спиной и плечами. Подтянув колени куда-то в район груди, Спок понял, что у него дрожат не только руки. Все его тело сотрясалось в мелкой дрожи, как будто он все еще находился под действием тока. А еще ему было очень холодно. Спок попытался обхватить себя руками вокруг коленей, чтобы хоть немного согреться, но руки сорвались и плетями упали вдоль тела. И сил попытаться вернуть их на место просто не было. Спок откинул голову назад, опершись затылком и виском о стену, и прикрыл глаза. * * * * * Серебристая звездочка на обзорном мониторе быстро бежала к розовато-малиновому цветку аномалии. Кирк, чуть подавшись вперед и стиснув руку в кулак, напряженно наблюдал за ее движением по курсу. - Стопроцентное выполнение задач автопилотом, - доложил Свайлер от научной консоли. Кирк коротко кивнул, опасаясь, что голос выдаст его внутреннее состояние. Он не сомневался, что в открытом пространстве все будет идти гладко. Вот только отсутствие сбоев в работе автопилота сейчас не давало никаких гарантий, что все будет так же, когда шаттл пойдет по абрису аномалии. Ученые были уверены в том, что проблем с перемещением не возникнет – достаточно полного совпадения вектора скорости шаттла и вектора напряженности электрического поля аномалии, чтобы произошел запланированный обратный обмен. А диаграмма распределения силовых линий аномалии была составлена альтернативным Споком с точностью в 98,897 процента. Шаттл ушел в широкий вираж, ученическим маневром ложась на нужный курс, и Кирк мысленно одобрил выбранную научным отделом тактику – ради надежности стоило потерять несколько дополнительных минут. - Тридцать секунд до входа в аномалию. Синхронизация вектора скорости запущена, проверка прошла успешно, - деловито рапортовал Свайлер, явно довольный тем, что все пока шло точно по плану. - Кэп`тин, сцепление тягового луч стабильно. Я готов вести шаттл к нам сразу по отмашке, - раздалось из интеркома, и Кирк резковато ответил: - Добро, Скотти. Серебристая звездочка коснулась розово-малинового мазка, на несколько секунд исчезла в колеблющейся дымке и вновь вынырнула в свободный космос. - Полное совпадение векторов зафиксировано! - звенящим от волнения голосом выкрикнул Свайлер. - Скотти, активировать луч! - моментально репетовал Кирк в интерком. - Сделано, кэп`тин! Капитан уже и сам видел, как серебристая звездочка послушно покатилась в сторону «Энтерпрайз». - Канал связи с шаттлом открыт, сэр, - доложила Ухура, выводя внешнюю связь на центральный динамик. - «Энтерпрайз» вызывает «Галилео». «Энтерпрайз» вызывает «Галилео». Спок, вы слышите меня? - Кирк сам чувствовал, как подрагивает его голос, но сейчас такие мелочи были последним, что его интересовало. Динамик тихонько потрескивал помехами, но ответа от Спока не было. - Биосигнал на борту фиксируется, - доложил Свайлер, поспешно подкручивая реле настройки и переключая режим сенсоров, которые, естественно, были сфокусированы на аномалии. - Биосигнал вулканский. - «Энтерпрайз» вызывает «Галилео». Спок, ответьте! - повторил Кирк, хотя уже было понятно, что ответа не будет. - Неужели не поменялись? - не выдержав общего напряжения, пробормотал Чехов. - В этом случае мы сможем повторить маневр, - ответил Свайлер, адресуя свои слова не конкретно энсину, а всей вахте и в первую очередь капитану, который последние четверть часа напоминал гибрид до предела сжатой пружины и гранаты с выдернутой чекой. - Мистер Сулу, мостик ваш, - отрывисто распорядился капитан, поднимаясь со своего места. Путь до ангарной палубы на экстренной скорости занял меньше минуты, и Кирк все это время не позволял себе размышлять над причинами отсутствия отклика пилота шаттла. Высказанная Чеховым версия казалась наиболее вероятной, но она же была и самой оптимистичной. Мысль покатилась дальше, и Кирк, сделав глубокий резкий вздох, усилием воли остановил ее бег. Свайлер сказал, что биосигнал есть, это сейчас главное, - твердо сказал он самому себе. Двери начали открываться, и Кирк боком выскочил в образовавшуюся узкую щель и бегом припустил по коридору. Он как раз выскочил из-за поворота, когда красная лампочка над дверями в ангар сменилась зеленой, и доктор МакКой в компании каталки и сестры Чэпел поспешил вовнутрь. Шаттл стоял точно в центре посадочного круга, но люк не открывался, и из него никто не выходил. Капитан, обогнавший отягощенных каталкой медиков, первым подбежал к шаттлу, стремительной пробежкой пальцев ввел код открытия люка и, не дожидаясь, пока откинется приступка, одним прыжком оказался внутри шаттла. Вулканец сидел в кресле пилота, откинув голову на подголовник и закрыв глаза, и Кирк было подумал, что их план провалился, и перед ним спящий альтернативный Спок. Но, подбежав к креслу и склонившись над спящим, он увидел, что на скуле Спока нет огромного следа ушиба, зато вся нижняя часть его лица и даже шея перепачканы засохшей кровью от носового кровотечения. - Спок…, - в ужасе выдохнул капитан. - Ну что там?! - нетерпеливо потребовали сзади, и доктор решительным движением схватил капитана за плечо и потянул его назад, чтобы обеспечить себе свободный доступ к пациенту. Кирк послушно отошел на два шага, упершись спиной в переборку и застывшим взглядом наблюдая, как Боунс водит сканером над бессознательным вулканцем, озабоченно хмурится, а потом отрывисто командует стоящей наготове Кристине: - Два триокса и один кордразин. После этого доктор снова нацелил на Спока сканер и начал сосредоточенно следить за динамикой показателей. - Вроде стабилизировался, - себе под нос пробормотал он пару минут спустя и обернулся к Кирку. - Давайте, капитан, помогите мне вынести его наружу и сгрузить на каталку. - Я лучше в одного, - мотнул головой Кирк и шагнул к креслу. - Вот еще любитель грыжу наживать, - недовольно проворчал МакКой, но спорить не стал, понимая, что выносить Спока вдвоем и правда будет не слишком удобно. Кирк тем временем аккуратно подхватил вулканца на руки и, бережно прижимая его к себе, как мог быстрее пошел к открытому люку. МакКой, вышедший первым, поддержал капитана под локоть, когда тот спускался из шаттла, а потом придержал голову Спока, когда Кирк укладывал его на каталку. После этого он еще раз проверил показатели своего пациента, бросил встревоженно наблюдающему за ним капитану: - Стабилен, - и они дружно покатили каталку к турболифту. Чэпел побежала вперед, и к их прибытию уже стояла в открытых дверях кабины. - Боунс, насколько все серьезно? - взволнованно спросил Кирк, не сводя взгляда с бледного лица вулканца. Яркие зеленые дорожки создавали жуткий контраст с пергаментно-серым оттенком кожи, и заставляли капитана нервно стискивать кулаки в попытках сдержать лезущий откуда-то изнутри леденящий ужас. - Пока не знаю, - честно ответил МакКой, который не любил раздавать пустые обещания. - Но это точно не тот вулканец, которого мы сажали в шаттл. У этого в крови нет никаких следов снотворного. Едва ли эта ваша аномалия так ускоряет метаболизм. Двери турболифта свистнули, и Кирк торопливо взялся за изголовье каталки, спеша помочь Боунсу вывезти ее из кабины. - Готовьте нейронное сканирование, - распорядился доктор вслед Кристине, уже бегущей к лазарету, и они с капитаном тоже поднажали, хотя МакКой, честно сказать, не видел необходимости нестись, сломя голову. Но по капитанскому энтузиазму просек, что у того на этот счет другое мнение. Впрочем, это не стало сюрпризом – для старого сельского доктора уж точно. В лазарете они слаженным движением сгрузили Спока на диагностическую кровать – МакКой еще до вылета шаттла настроил ее на вулканские параметры, по опыту зная, что финал может получиться совсем не таким, каким ожидался. А теперь сестра Чэпел уже завершала подготовку нейронного сканирования. Доктор еще раз проверил стабильность своего пациента, подключил инфузор и запустил проверку центральной нервной системы, потому что первичное обследование показало, что именно она является главным источником проблем. Это не вдохновляло Боунса от слова абсолютно – вулканцы и без того были той еще вещью в себе, а их нервная система вообще была гарантом качественно сломанных ног известных рогатых сущностей. Но его предпочтений, как обычно, никто не спрашивал. Краем глаза доктор отметил, что Джим не ушел из палаты – только отошел на пару шагов от кровати, чтобы не мешаться под ногами, и стал работать подпоркой для стены. Боунс хотел было выставить его вон, но все-таки смолчал. Уж больно бледно и тускло выглядел их бравый капитан. Диагностическая панель пискнула, привлекая к себе докторское внимание, и МакКой, глянув на результаты, удовлетворенно хмыкнул и оглянулся на капитана, желая ободрить его хорошими новостями. - Поправится ваш старпом, - сообщил он, наблюдая, как Джим на секунду прикрывает глаза и быстро переводит дыхание – и сильнее приваливается плечом к переборке, как будто не уверенный в устойчивости собственных ног. - Последствия очень сильной нейросенсорной перегрузки. Может быть, это результат повторного перемещения между Вселенными, я не знаю. Хотя я больше склонен предполагать, что это нечто из той оперы, после которой у его двойника появился фингал в половину лица. При этих словах Кирк зримо напрягся и игранул желваками на нижней челюсти, а МакКой сдержал импульс сочувственно вздохнуть. Но он специально не хотел подслащивать эту пилюлю, потому как знал, что только горькая до слез она сработает как лекарство. Они вернули Спока, и это было замечательно, но он как начмед не имел права забыть про предыдущие события и все эти капитанские стремления к спасению параллельного мира, который Джим в итоге предоставил его собственной судьбе. И доктор считал, что рефлексия на тему «а правильно ли я поступил» не пойдет капитану на пользу, и в долгосрочной перспективе может аукнуться куда сильнее, чем нынешние переживания за здоровье дорогого вулканца. Потому как доктор уже давно выучил, что их капитан особенно старательно делал стойку перед своим любимым тараканом «я не имею права ставить личное выше долга», поэтому сейчас он собирался пресечь эту затею на корню. Так что даже и не думал смягчать краски при живописании досуга Спока в альтернативной Вселенной. - Да, именно так. Я обнаружил на пальцах рук следы мощного воздействия электрического тока, - безжалостно сообщил МакКой и сочувственно поморщился, увидев, как Джим от этих слов, не сумев сдержаться, резким движением провел рукой по лицу. - Но его по крайней мере не били. Нет никаких повреждений костей или внутренних органов. Только последствия болевого шока. Кирк резким движением отлепился от переборки, погрыз губу и сухим отрывистым голосом спросил: - Есть еще что-то? - Да, есть еще ряд неспецифических медиаторных отклонений и вызванный ими вегетативный дисбаланс. У меня есть кое-какие предположения, но я пока не уверен, - МакКой все-таки не нашел в себе достаточное количество душевных сил, чтобы сказать, какие именно мысли на этот счет у него возникли. Но Джим, со свойственной ему беспощадностью к самому себе, не пожелал облегчить свою ношу. - Хотите сказать, Боунс, есть вероятность, что нужную информацию у него пытались вытащить непосредственно из мозга? - прямо спросил он. Вилять было бессмысленно. - Не исключено, - кивнул МакКой, невольно отмечая тень ужаса, мелькнувшую в капитанских глазах. Но в остальном Джим удержал себя в руках и больше никак не показал своих эмоций. Капитанский взгляд метнулся к лежащему на кровати бессознательному вулканцу, и доктор поспешил увести их разговор в более позитивное русло. - Фазовый анализ клеточных структур также завершен. Это точно наш Спок, и это очень хорошо. - Очень хорошо?! - на капитанском лице появилось непередаваемое выражение, и он посмотрел на доктора с таким видом, будто тот посередь панихиды начал исполнять комические куплеты. - Пытки и ментальное насилие – это их вы имеете в виду, говоря «очень хорошо»?! - и Кирк махнул рукой куда-то в сторону диагностической панели. - Я имею в виду тот факт, что он вернулся на корабль, - с нажимом произнес МакКой, глядя прямо в пылающие капитанские глаза. - Живой и по большому счету целый. Отложи мы его возвращение на несколько часов – и еще неизвестно, как бы все повернулось. Нетрудно догадаться, что он молчал, как кремень – ведь говорить ему было вообще-то нечего. Так что не раскололся бы, даже если бы очень сильно захотел. А те, кто его пытал, едва ли были готовы оставить его в покое. У Кирка аж дыхание перехватило, и он едва заметно отшатнулся – как будто МакКой отвесил ему хлесткую пощечину, и доктор понял, что, возможно, немного перегнул палку со своим разжевыванием обстоятельств. Но это было нестрашно, ведь Спок почти наверняка благополучно поправится, так что свои нынешние эмоции капитан в итоге забудет, зато от одной идеи развести рефлексию на тему «а прав ли я был в своем решении», он начнет чесаться от макушки до пяток. Диагностическая панель запищала немного чаще, заставив Боунса мысленно усмехнуться – похоже, вулканец даже в бессознанке просек, что его капитан терпит бедствие, и спешил всплыть на поверхность. А означенный капитан, будто по команде, подскочил к изножью кровати и впился взглядом в лицо Спока, словно намереваясь силой мысли помочь ему укрепиться в этом бренном мире. Индикатор боли бодро пополз вверх, но доктор, покачав головой, решил воздержаться от обезболивающих, потому что рвота их трепетному старпому сейчас определенно была бы очень некстати. Блевать перед глубоко уважаемым капитаном – не самое приятное для вулканского реноме занятие, а вытащить этого самого капитана из лазарета сейчас получилось бы только на буксире, и никакие прочие мотиваторы на него попросту не подействовали бы. Еще пара минут – и сизые вулканские веки затрепетали, потом приподнялись, и темные глаза быстро обрели сознательность. - Добро пожаловать назад. Во всех смыслах, - сострил Боунс, а Кирк переместился к противоположной стороне кровати, все также не отрывая от своего старпома пристального взгляда. Спок медленно обвел взглядом лазарет, так знакомо дернул бровью и резюмировал: - Вам удалось вернуть меня назад. - Да вы у нас сегодня прямо Капитан Очевидность, - фыркнул Боунс, разряжая обстановку. Потому что краем глаза он видел, что Джим, вместо того, чтобы расцвести своей фирменной улыбкой, смотрел на Спока с таким выражением лица, будто тот мог в любой момент рассыпаться в пыль. Спок, в свою очередь, перевел взгляд на капитана, и на бесстрастной вулканской физиономии появилось такое теплое и встревоженное выражение, что доктор не удержался и демонстративно закатил глаза. Но на его реакцию все равно никто не обратил внимания: старпом с капитаном играли в свои традиционные гляделки, и Боунс решил дать им несколько минут приватности. В конце концов, Споку пойдет только на пользу, если после всего пережитого он побудет в обществе дорогого капитана и переключится со своих проблем на заботу о явно переволновавшемся командире. А самому Джиму тоже будет только лучше, если он убедится, что Спок точно не собирается помирать, и весь этот вояж закончился благополучно. Ну… почти благополучно. Во всяком случае, без непоправимых последствий. Ну и да, МакКой не сомневался, что он ничем не рискует – капитан скорее откусит себе язык, чем расскажет Споку о проблемах той Вселенной, решение которых было принесено в жертву его благополучному возвращению. Сам Боунс, разумеется, тоже не собирался рассказывать вулканцу эти интимные подробности – ни сейчас, ни когда-либо после. В таланте навесить на себя всех собак и обесценить свои потребности ниже уровня плинтуса Спок дал бы фору даже капитану, так что МакКой не был бы достоин занимать должность начмеда, если бы ему пришло в голову дать такую благодатную пищу этому костру самосожжения. За годы службы в их летающей консервной банке у него уже накопилось достаточно тайн, так что появление одной дополнительной – это вообще не критично. Тем более, что теперь доктор вообще не сомневался – их Спок был подписан стать жертвой, принесенной во имя общего блага. Этот альтернативный пенек явно не стал бы отменять свой красивый план, если бы выяснилось, что сраный вектор аномалии вынесет их местного Спока прямиком к черту на рога вместо теплого и уютного шаттла. И, что самое главное, они с Джимом узнали бы об этом чудесном раскладе постфактум, когда кулаками махать было бы уже поздно. Ведь этот неудачливый революционер знал, что происходит с оказавшимся на его месте двойником. Абсолютно точно знал. Но расценил это как необходимость, с которой придется смириться ради итогового результата. А МакКой слишком хорошо был осведомлен об отношении вулканцев к ментальному насилию, чтобы думать, что двойник, поставивший запятую в «позволить ментально вывернуть наизнанку без анестезии нельзя пожалеть» именно там, где он ее поставил, с чего-то вдруг сочтет смерть недопустимо высокой ценой. Так что черт с ним, и не о чем тут сожалеть, пусть сам идет обратно в свою тюрьму и выкручивается, как хочет. В конце концов, это не их мир и не их дело. А некоторым особо трепетным и, только дай им повод, рыдающим по благу большинства, просто ни к чему знать лишних подробностей. Ради всеобщего спокойствия. Довольный тем, как все закончилось, доктор в порыве великодушия сказал: - Ладно, даю вам десять минут. Но потом быть послушным зайкой и спать, не провоцируя меня на инъекции снотворных. - Доктор, я даже не знаю, что изумляет меня больше: ваше нелогичное предположение о склонности зайцев к послушанию, или же ваше намерение применять лекарственные препараты без показаний, - голос вулканца был еще слабым, но привычная доля иронии присутствовала в нем без всяких скидок на состояние. И МакКой не мог не отметить, что их Спок нравится ему несравнимо больше, чем его замороженный двойник. - Ну что же, тогда уснете с выражением изумления на лице, - оставил за собой последнее слово Боунс и на этом направился к выходу из палаты. Кирк, не теряя времени, шагнул немного ближе к изголовью кровати, чтобы Спок мог экономить силы и говорить тише, и привычным движением положил руку на предплечье вулканца. Тепло улыбнулся другу и с умилением отметил ответные искорки в темных глазах. Ничего, все будет в порядке. Все наладится. Обязательно, - мысленно сказал самому себе капитан, не желая, чтобы Спок почувствовал владеющее им эмоциональное смятение. А вслух он спросил традиционное: - Как вы, Спок? Ответ ожидаемо был не менее традиционным, заставив капитана грустно улыбнуться. - Я в порядке, Джим, - заметив выражение лица капитана, Спок едва заметно улыбнулся и добавил. - Или, во всяком случае, буду в самое ближайшее время, - не желая развивать неприятную для них обоих тему, Спок немного сменил курс беседы. - Аномалия оказалась мостом между Вселенными? - Именно так, - кивнул Кирк, уже готовясь к следующему закономерному вопросу, на который требовалось ответить так, чтобы не окунуть Спока в абсолютно лишний для него анализ. Темная бровь недоуменно приподнялась. - Однако мой двойник задержался на корабле. Кирк, не пытаясь спрятать горечь, покачал головой. - По вашему состоянию мне понятно, почему он не спешил возвращаться. Простите, Спок, что нам… мне потребовалось так много времени, чтобы раскрыть его, - с искренним сожалением произнес он. Впрочем, сейчас он куда больше сожалел не о своей медлительности, а о своем идиотском согласии продлить мучения Спока еще на десять часов – Господи, подумать только, на десять часов! – и был страшно благодарен Боунсу за то, что тот так оперативно вернул его из глупых фантазий на грешную землю. Хотя Споку, само собой, никаких подробностей о событиях в альтернативной Вселенной не следовало знать. Ни сейчас, ни когда-либо позже. - Джим, не нужно, - торопливо возразил Спок, с усилием приподнял руку с матраса и сжал капитанское предплечье. - Не нужно. Я полагаю, мой двойник обладал высоким интеллектом и всячески избегал способствующих его раскрытию ситуаций. Кстати, он рассказал вам, что происходит в той Вселенной, в которой я оказался? - задавая свой вопрос, Спок логично предположил, что длинный рассказ будет способствовать переключению Джима с тяжелых мыслей на что-то более конструктивное. - Нет, - непринужденно качнул головой Кирк. Улыбнулся. - Вас роднит не только высокий уровень интеллекта, но и высокий уровень упрямства. А также скрытности – разумеется, в тех случаях, когда вы считаете это нужным и обоснованным. Темная бровь так до боли знакомо взлетела вверх, что Кирк почувствовал, как в горле встает душный комок, и кашлянул, спеша прогнать его. Спок – что опять же было до боли знакомо – поспешно пришел своему капитану на выручку. - Думаю, ему также было очень интересно познакомиться с вами. Полагаю, он нашел опыт поучительным. - Отнюдь, - усмехнулся Кирк. - Он нашел отношения нашего трио в высшей степени нелогичными. - В самом деле? - теперь вверх взлетели обе брови, а в темных глазах замерцали ироничные искорки. - Представьте себе. Возможно, мы с Боунсом не выдержали сравнения с нашими двойниками той Вселенной. - Не знаю насчет доктора, но с вашим двойником, Джим, мой двойник точно не знаком. - Почему вы так считаете? - с любопытством спросил капитан. - В противном случае мой двойник не находился бы там, где оказался я, заняв его место, - и Спок лишенный возможности многозначительно склонить голову набок, снова приподнял бровь. Кирк грустно улыбнулся. - Мне приятно, что вы так высоко цените меня, но… - Никаких «но», Джим, - решительно перебил своего капитана Спок и крепко сжал лежащие на его предплечье пальцы. - Все именно так и есть, - темные глаза прямо посмотрели в светлые, как обычно, передавая взглядом больше, чем было сказано словами. Кирк глубоко вздохнул и крепко сжал плечо Спока в ответном жесте, после чего негромко произнес: - В таком случае я могу сказать только одно: обоим нашим двойникам в той Вселенной очень сильно не повезло. - Согласен, Джим, - Спок едва заметно, но очень тепло улыбнулся, считая сейчас неуместным отдавать должное вулканскому реноме. Момент был очень своевременно разбит вернувшимся доктором МакКоем. - Ну все, джентльмены, ваше время истекло, расходимся. Кто-то спать, а кто-то работать. Кирк, не желая спорить со здешним начальником, еще раз коротко сжал плечо Спока и мягко попросил: - Отдыхайте, Спок. И поправляйтесь поскорее. А я зайду к вам сразу же, как только доктор разрешит. - Завтра, завтра, все завтра, - нараспев протянул Боунс. - Значит завтра, - послушно согласился капитан, еще раз улыбнулся Споку и пошел к выходу из палаты. По пути похлопал МакКоя по плечу и сказал коротко, но очень искренне: - Спасибо, Боунс. - Ой, да ладно уж, идите, - отмахнулся тот, покачал вслед капитану головой и пошел к кровати своего пациента – проверять, что за эти десять минут изменилось в основных показателях. А Кирк, выйдя из лазарета, направился на мостик. Аномалия – будь она хоть мостом, хоть виадуком – никуда не исчезла, и от них по-прежнему требовался отчет в Штаб. Но это было уже такой ерундой! По сравнению со всем остальным – просто несущественной мелочью.