Признание

Приятный тёплый летний вечер на Буяне плавно переходил в ночь. Ученики и преподаватели готовились ко сну, и даже Ягге в своём магпункте, в последний раз проведав своих пациентов, уже ложилась спать. Однако были в школе магии два преподавателя, которые и не думали ещё ни о каком сне. Конечно же, это были Сарданапал Черноморов и Медузия Горгонова - два самых главных трудоголика Тибидохса. - И почему мы вечно торчим здесь именно в последние учебные дни? - раздражённо спросила доцент Горнонова, вопросительно и слегка укоризненно подняв брови. - Медузия, - академик мягко коснулся её руки, - Я ведь мог и сам справиться, не стоило тебе тратить своё время. Мужчина, одетый сегодня в белую рубашку и синие брюки, щёлкнул пальцами, заставив усы и бороду временно исчезнуть. Если говорить откровенно, это был всего лишь хороший мо́рок для отвода глаз (но это, разумеется, строго между нами!). Сарданапалу в последнее время, в силу определённых обстоятельств, было выгодно приуменьшать свою мощь. Да, даже такими невинными методами. - Ну нет! - голос Медузии вырвал его из оцепенения, - Я ни на что не намекаю, но без меня вы бы сидели тут всю ночь и весь завтрашний день! А так, несмотря на ужасный беспорядок в ваших бумагах, мы смогли привести в порядок уже почти три четверти документов! - Что бы я без тебя делал, Меди, - Черноморов слабо улыбнулся и легко дотронулся до её руки. Медузия вдруг вздрогнула и отдёрнула руку. Сарданапалу на мгновение показалось, что она смутилась. - Ладно, давайте продолжим работать, - каким-то непривычно тихим голосом сказала она. Следующие полтора часа прошли спокойно, но слегка напряжённо - Горгонову будто смутило то случайное касание мужчины, и она постаралась сосредоточиться на проверке отчётности. Её длинные медно-рыжие волосы волной спадали на хрупкие плечи, иногда мешая ей. Тогда Меди небрежно (но как элегантно!) открывала их назад и сразу же возвращалась к бумагам, которых было так много, что место на огромном столе главы Тибидохса уже заканчивалось. Академик как раз заканчивал с написанием главного отчёта Бессмертнику, как вдруг вспомнил про приложения со служебными записками, которыми занималась доцент Горгонова. - Меди, подай мне, пожалуйста... - начал он и вдруг осёкся, - Меди?... - немного удивлённо проговорил он, увидев, что преподавательница нежитеведения, уронив голову на стол, мирно спит, забыв обо всех заботах. Осторожно приподняв её голову, академик достал ненавистные бумаги и тут же, выпустив зелёную искру, скрепил их. Убрав документы в ящик своего стола, Черноморов подошёл к Медузии и осторожно, стараясь не разбудить, взял её на руки. "Какая лёгкая!" - пронеслось у него в голове, прежде чем он аккуратно опустил Меди на диван. Сарданапал бы отнёс её на более удобную кровать в своей спальне, но, зная, что реакция Горгоновой может быть непредсказуемой, не стал рисковать. Несколько часов прошли, как один миг - Черноморов, читая какую-то интересную книгу, был полностью оторван от реальности. Однако к ней ему пришлось всё же вернуться - мужчина услышал, как Меди, которой явно снился какой-то кошмар, с мольбой в голосе шепчет его имя. От неожиданности академик выпустил книгу из рук. Но он уже и забыл о ней - взяв руку Медузии в свою, он напряжённо вглядывался в её лицо, готовый разбудить её, если потребуется. - Сарданапал... - прошептала Меди, зачем-то сжав его ладонь, - Я люблю тебя, - услышав такое, Черноморов на время потерял дар речи. "Как жаль, что не наяву" - с горечью подумал он, гладя её тонкие пальцы. - Не умирай, пожалуйста, - по щекам Медузии вдруг покатались слёзы, и она, судорожно вздохнув, всхлипнула. - Меди! - позвал её академик, который не на шутку встревожился, - Меди, проснись! - он начал трясти её за плечи и тянуть вверх. Медузия открыла глаза. Сарданапал придерживал её за талию и смотрел прямо ей в глаза. Сердце почему-то пропустило пару ударов, а щёки покраснели. - Меди, слава Древниру, ты очнулась! - академик бережно вытер с её щёк слёзы и прижал к себе, - Ты меня напугала! Что тебе такое снилось? Ты звала меня! Медузия опустила глаза и уткнулась лицом в его рубашку. Такой родной запах... Пьянящий и одновременно успокаивающий, терпкий и сладковатый, этот аромат словно стирал из памяти Меди её ужасный сон. - Мне снилось, что вы умираете, - наконец сказала она, ожидая, что Черноморов засмеётся - ведь он бессмертен, он не может умереть. Однако он лишь крепче прижал её к себе, желая почувствовать запах её волос. - Меди... - он медленно поглаживал её по спине, - Во сне ты сказала, что любишь меня. - Я... - Горгонова не знала, что сказать. - Я понимаю, Меди, - перебил её академик, - Это сон. Все нормально, правда. Медузия вдруг почувствовала, что должна ему сказать - он расстроился, подумав, что она сказала такое только из-за того, что ей снился кошмар. - Я... - казалось, сердце сейчас выскочит из груди, - Я правда люблю тебя, Сарданапал, - Люблю тебя очень давно, но сказать не решалась, ведь ты... - Я тоже люблю тебя, Меди, - Черноморов не дал ей договорить - так сильно он был счастлив. Подумать только, его чувства, которые он умело скрывал долгие годы, оказались взаимны. Меди, его Меди, та, о которой он и мечтать не смел, любит его... Услышав его признание, Медузия почувствовала, как сильно бьётся её сердце. Сердце, отчаянно просившее любви, но отрицавшее возможность взаимности столько лет... - Можно?... — академик несмело приблизился к её губам. Горгонова ничего не ответила. Она сама, обняв Сарданапала, прижалась к его губам. Он тут же ответил на поцелуй, обнимая её так крепко, что Меди чувствовала тепло его тела. Целуя свою любимую, мужчина чувствовал запах её духов, слышал, как часто она дышит, и видел, как нежно, но в то же время страстно она целует его губы. "Это ли не счастье?" - подумал он, ощущая нетерпеливый жар, исходивший от её тела. Смотря в огромные, полные любви к нему глаза Меди, Сарданапал лишь крепче обнимал ее, предпочитая пока не думать о том, что ждёт их завтра.