Recurrence

Знаете, я уверен, что в жизни каждого человека, хотя бы раз, бывало что-то, из-за чего они жалели так сильно, что кости сводило. По крайней мере, так считает Гарри. И не без основания: у него были причины для сожаления. Он жалел настолько сильно, что кости не просто сводило, а словно потрошили круциатусом, самым мощным проклятием, где вкладывалась чистая ненависть и ярость, желание причинить сильнейшую боль. Гарри не предполагал, что впервые по-настоящему влюбившись, ему придется убить свою любовь собственными руками. Он и не думал, что будет так больно, полагая, что со временем все заживет. Вообще, Гарри в то время мало что думал. Не зря он гриффиндорец, действуем телом быстрее мозгов? На самом деле, в этой ситуации некого винить, что очень огорчало Гарри, потому что он был бы рад обвинить кого-то. Предпочтительнее конечно себя. Но, опять же, если быть честным, единственное, за что он не жалел, это подаренный последний поцелуй накануне того дня. Он не забудет, точно не забудет, его прикосновение, такие робкие и смущенные, что были так несвойственны сильному темному магу его столетия. Как он целовал каждый дюйм его тела, оставляя свои яркие отметины, которые говорили всем: "Смотрите, кому я принадлежу!", хотя было совершенно неясно, кто их оставил. Мало кого в то время волновало, кто, так обкусал их героя, но, во всей этой нежности, он не забудет его последний взгляд. Что же увидел Гарри в нем? Умиротворение? Грусть? Ярость? Смирение? Он мог бы перечислять часами, стараясь не вспоминать, что в его глазах было отнюдь не эмоция. Но он соврал, ему просто не хотелось признаваться, ведь если вспомнит... утонет в ненависти к себе и бесконечной вине. Потому что в его глазах было чувство, откуда оно вообще там взялось? Все, да даже Гарри, были уверены, что темному Лорду, зачатому ужасным способом, способом, который осквернил такое прекрасное чувство, как любовь, не суждено его почувствовать! Да еще к тому же в кого? В своего врага, в того, чью жизнь он самолично разрушил. Абсурд, не иначе! Пожалуй, Гарри точно не мог ошибиться. Какие ошибки, когда собственные глаза, будто зеркало, были аналогичны чужим. Ну, вернемся к изначальной теме. У Гарри было, за что жалеть. И ему не терпелось исправить свою ошибку, которой ошибка и не являлась. *** — Гарри, у тебя все хорошо? — красивая ведьма с кудрявыми волосами встревоженно посмотрела на своего друга. — Конечно, Гермиона. "Конечно, нет, Гермиона", — так должен был ответить он. Хотел бы, но не стал. Впрочем, как обычно, Гермионе не привыкать. Она уже, кажется, привыкла к такому состоянию своего друга, в которое он пал сразу после окончания войны. Первое время все их выжившие друзья, знакомые, его фанаты, да даже обычные люди, были уверены, что он так переживает смерть близких. Отчасти та они были правы. Но из-за одной конкретной смерти Гарри даже не вспоминал тех, кто умер тогда. — Ты ведь не забыл, что завтра свадьба Джинни? — поменяла тему девушка. Хотя, наверное, она просто решила не обращать внимание на настроение друга, ведь так легче, легче закрыть глаза и уши, чем слушать причины. В ответ на ее слова он только раскрыл глаза широко, так что они даже хлопали удивлённо, как сова. — Я так и знала, — выдохнув и хлопнув себя по лбу, она поднялась с места и, достав откуда-то бумажку и трансфигурируя из японских палочек ручку, начала что-то писать, — Вот, это адрес, время и тема дресс-кода, дальше сам разберешься? Кивнув, Гарри взял листок и, не глядя, засунул его в карман. Раздраженно хмыкнув на это, Гермиона начала собираться. Ей нравилось проводить время с другом, несмотря на то, каким он стал, но ей не особо нравится находиться в Гриммо. Крепко обняв на прощание, она исчезла в зеленом огне камина. Облегченно вздохнув, Гарри отвернулся и наткнулся на зеркало напротив. Оттуда на него смотрел бледный юноша, с отросшими темными волосами, яркими зелеными глазами за очками. Юноша был красив. Если не обращать внимание на осунувшееся лицо, темные круги под глазами, серую, которая до этого казалась бледной, кожу и красные белки глаз, в которых полопались капилляры из-за отсутствия отдыха и сна. Спросите, чем он таким занят? Все просто, он зависает в библиотеке. Кто услышит — не поверит. Но сам Гарри Поттер, собственной персоной, целыми днями и ночами проводит время в старой и пыльной библиотеке. И этот день не был исключением. Как только подруга отчалила, Гарри сразу направился туда, в надежде найти нужное. А что именно он искал, был не в курсе сам. Единственное — хоть что-то, хоть еще разочек иметь возможность прикоснуться и почувствовать его. Спустя несколько часов, Поттер взвыл, измученно потирая глаза. И снова ничего. Поднимаясь с кресла, он случайно задел стопку книг, что по росту были чуть его ниже. Они же, как карточные домино — но вертикально — упали вниз. Одна книга, самая маленькая и по количествам странице наименьшая, упала ему на ноги. Нагнувшись и подняв ее, он сдул с нее пыль и прочел название: "Время и магия. Взаимодействия и решения твоих проблем". Буквы были разных цветов и по-разному расположены, что чуть ниже, что чуть выше. В миг заинтересовавшись, Гарри раскрыл книгу и начал читать. Много читать ему не пришлось. Сорвавшись с места, он начал безумно танцевать, прыгая и исполняя чечетку. Как он не додумался до этого? Ему ведь, всего-то надо вернуться в прошлое. Хоть на час, хоть на полчаса. Он согласен на все. Успокоившись, волшебник начал читать способ. Застыв, он перечитал ее еще несколько раз. Потому что, простите, чего? Что ж, ладно. *** Найти нужные компоненты было раз плюнуть. Хотя бы потому, что те были элементарны. Что именно? Вода и жасмин. Еще раз оглядев их, Гарри сглотнул ставшую вязкую слюну и, достав книгу, прочитал ее повторно. Ему всего навсего надо было обмочить цветок и, придерживая его у груди, произнести заклинания. Кстати, а ведь это любимые цветы его Тома. Когда Гарри услышал это, он даже рассмеялся. Ведь это и его любимые цветы! Насколько они похожи? Сделав все по инструкции, прижав нежный цветок, сверившись с книгой, он начал цитировать заклинания на незнакомом ему языке. — Nalara morren thalas, enadri nisar melana thonae, vreskara na vaelan en adorae! В последнюю секунду, перед тем как комната начала кружиться и будто таять, он вспомнил всех тех, кто погиб на войне, в Хогвартсе, в ту ночь.